Блеск софитов

Глава 24

Антон

Девушки имеют обыкновение

делать слонов из мух.

(с) «Третья девушка», Агата Кристи.

Пугало, какой поворот принимали наши с Ритой отношения.

Не заметил, когда все успело завертеться так серьезно, но поймал себя на мысли, что с радостью увез бы ее в Питер, как она просила, если бы не Мишкины проблемы и поджимавшие в их решении сроки.

Я не должен был ничего к ней испытывать. Но испытывал. Мне нравилось, как ровно она держит спину и смотрит собеседнику прямо в глаза, отстаивая свою точку зрения. Как звонко она смеется над моими шутками, обнажая в открытой улыбке белоснежные зубы. Как сонно щурится, стоит только яркому солнцу пробиться сквозь неплотно закрытые шторы поутру. Как смешно чешет кончик носа, пытаясь придумать ответ на поставивший ее в тупик вопрос. Как генеральским тоном отдает короткие отрывистые приказы пиар-менеджеру, администратору и даже отцу. Как нежно, почти невесомо ерошит мои волосы, заявляя, что ей больше по душе творческий беспорядок.

Мне надлежало просчитывать ходы и варианты, ведя Риту по выверенной тропинке, чтобы открыть, наконец, ящик Пандоры и раздобыть заветную информацию. А выходило лишь думать о том, как проникновенно поет Марго. Ну и еще о том, как сильно я хочу прижаться к ее приоткрытым губам и сорвать с них жадный судорожный вздох. Умостившаяся у меня на коленях девушка была такой умиротворенной, что я боялся одним неловким движением нарушить ее покой. Она очень напоминала сиамку, которая гуляет сама по себе и приходит, когда заблагорассудится ее кошачьему величеству.

Рассчитывал закутаться с ней в одеяло и потеряться в стране грез до самого утра, а пришлось снова слушать встревоженную поведением друга Галину.

– Антон, помоги. Мы с Деном зашиваемся, в баре полная посадка, людей хренова туча! – понял, что про тихий спокойный вечер в гнездышке Бельской можно забыть, когда официантка начала перечислять: – купи уголь и полисорб и приезжай к нам, пожалуйста.

Смял тонкие Ритины пальцы, заправил непокорный локон ей за ухо, чтобы не мешал любоваться омраченным тоской красивым лицом, и покатил через полгорода выручать Сиденко. А дальше как в том стихотворении «Аптека, улица, фонарь» и не выспавшаяся девушка-фармацевт с красными, как у вампира, глазами. Она слегка заторможено сгрузила перечисленные мной лекарства в полупрозрачный пакетик с логотипом их фирменной сети и быстро накарябала номер мобильного на обратной стороне чека, с щенячьей надеждой уставившись в мою сторону. Не притронулся к одинокому клочку бумаги на стойке, дабы не спровоцировать ненужных иллюзий – завязывать новое знакомство не хотелось категорически.

А в «Девять с половиной недель» и, правда, было шумно – на сцене выступала набирающая популярность среди молодежи рок-группа с модными каверами *[1]. Барабанщик с огненно-красным ирокезом одухотворенно выдавал бит и мотылял головой в такт так сильно, что казалось, она того и гляди оторвется и покатится к ногам обезумевшей публики. Солист в черной косухе на голое тело заставлял девчонок визжать от восторга. Уж не знаю, что было причиной столь бурной эйфории: кубики шикарного пресса или глубокий низкий голос певца. Даже по самым скромным прикидкам, выручка сегодня обещала быть более, чем приличной.

– Наконец-то! – Галина тараном налетела на меня и без лишних объяснений потащила в подсобку.

Там, на старой низкой кушетке сидел Мишка, немигающим взором буравивший обшарпанную стену, как будто в ней был скрыт сакральный смысл, недоступный простым смертным. Хватило его неестественно расширившихся зрачков и отсутствия реакции на внешний раздражитель в моем лице, чтобы сложить два и два.

– Галя! Какого х@ра! – рыкнул на застывшую за моей спиной девчонку, стремительно выходя из себя.

– Что, Галя?! – звеневшим от напряжения голоса крикнула мне в ответ официантка. – Он уже такой пришел! Намешал алкоголя с какой-то дрянью, носился как заведенный по танцполу, угомонить его не могли. Это притом, что у нас людей сегодня под завязку!

– Ладно, извини, – сбавил обороты, внутренне обругав себя: когда устраивалась в караоке, Галька вряд ли собиралась нянчиться со взрослым мужиком и следить за тем, что он тащит в рот. – Иди в зал, дальше я сам.

Развел марганцовку с водой и вливал в Сиденко бледно-розовую жидкость, пока его не начало тошнить. Одной рукой придерживал друга за шиворот, а второй пытался достать из заднего кармана оживший мобильник. После манипуляций, достойных работающего в цирке жонглера со стажем, все-таки умудрился ответить на поздний звонок. Услышал знакомые интонации и растворился в них: оставить Мишку в таком состоянии я не мог, зато мог вызвать Маргарите такси. Пока я укладывал тяжелое, отказывавшееся мне помогать тело Сида на кушетку, официантка заскакивала несколько раз – проверить, не угробил ли я ее шефа. Потом долго умывался, пропустив момент, когда Рита приехала и уже успела сделать далеко идущие выводы.

То ли после событий сегодняшнего дня я тронулся умом, то ли никогда не был с ним особо в ладах, но взглядом намертво прилип к Бельской, не в силах оторваться от созерцания воинственной позы и лихорадочно горевших карих омутов. Надо было спасать будущую жертву разъяренной фурии, а я не мог насмотреться на едва угадываемые под просторной футболкой очертания Ритиного тела. В последнюю секунду до надвигающегося шторма все-таки втиснулся между девушками и перехватил ладони Марго.

– Не дай Бог, ты сейчас ляпнешь банальное «Дорогая, это не то, что ты подумала», – начала она тоном, холодным настолько, что можно было заморозить несколько Антарктид.

Понимал, что отрицание породит еще больше подозрений, поэтому силой увлек ее в бытовку и, уже остановившись на пороге, тесно прижал к себе, не позволяя вырваться.

– Ему очень плохо, да? – тихо прошептала Рита, пристально изучая бледного Мишку, покрывшегося испариной.

– Ну я бы точно не хотел оказаться на его месте, – до сих пор не мог привыкнуть к тому, что успокаивается Марго так же быстро, как и заводится. Девушка смирно стояла в кольце моих рук, как будто это не она всего пару минут назад была готова разгромить и сам бар, и все вокруг, обмотав кишками несчастного Галюсика неоновую вывеску у входа.

– И стриптизерша просто помогала? – прекрасно понимал Бельскую: я и сам грешным делом так подумал, когда впервые имел счастье наблюдать введенную Мишкой униформу.

– Она не стриптизерша, Рит. Она официантка. Мишка проснется – подтвердит, – указал кивком на распластавшееся на мягком красном пледе из «Икеи» туловище, не подававшее признаков жизни.

– Считай, на этот раз тебе повезло, Серов. Выкрутился, – хмыкнула девушка и оставила чувствительный укус на тыльной стороне моей ладони.

________

*[1] – кавер – авторская музыкальная композиция (часто известная), в исполнении другого музыканта или коллектива.