Блеск софитов

Глава 33

Антон

— Я в сказке! — сказала себе Рина и тотчас,

проехав ногой на стеклянном гололеде,

села копчиком на асфальт. Несколько секунд

она просидела в глубочайшем недоумении

и обиде на мир. Потом сказала себе: «А кто

мне обещал, что в сказке не будет

неприятностей?» — и продолжила свой путь.

(с) «Стрекоза второго шанса», Дмитрий Емец.

Второй час выясняли отношения с проблемным клиентом – хозяйкой салона красоты. Невыразительной (что странно при специфике ее деятельности) внешности шатенка в спортивном костюме из малинового велюра никак не желала успокоиться, присесть и выпить чашку чая. Пока мы с дизайнером внесем все необходимые правки в макет.

– Это совершенно, вы слышите, совершенно не то, что я просила! – медуза горгона, то есть заказчица, упивалась собственной значимостью и тыкала пальцем готовившейся расплакаться Лене чуть ли не в грудь. – Мы говорили о розово-лиловом оттенке, а здесь – лососево-розовый! Полоска внизу должна быть тоньше и не такая насыщенная. Рамочка для текста абсолютно не подходящая. Это какой-то кошмар! Просто чудовищно!

Женщина с чувством доигрывала третий акт пьесы, зажав под мышкой золотистого той-терьера с коралловым бантом в белый горошек на маленькой голове. Видимо, концерт изрядно поднадоел утомившейся от безделья псине, потому что та звонко тявкнула пару раз, вывернулась из крепко державших ее худое тельце рук и вприпрыжку помчалась ко мне. Уставилась снизу вверх блестящими черными глазками-бусинками, как будто умоляя избавить ее от этого произвола. Не смог отказать жертве жестокого обращения с животными и устроил пса на коленях.

– Привет, красавица, – провел по лоснящейся шерстке на спине, почесал за небольшими, словно игрушечными, ушами, чем заслужил полное и безоговорочное признание у тоя.

– Странно. Молли не любит чужих! – скандалистка на пару мгновений потеряла дар речи, а потом и вовсе забыла о цели визита в наше агентство, с изумлением наблюдая за воцарившейся между мной и ее питомцем гармонией.

– Ну, если судить по количеству времени, которое вы провели в этом офисе, не такие уж мы и чужие, – неосмотрительно, но поддел собеседницу.

Однако нового витка противостояния не получилось – в качестве посланника божественного провидения выступил телефон, за исправную работу которого я решил обязательно помолиться после.

– Елена Сергеевна? У меня. Обязательно передам, – звонок сорвался сразу же, но владелице салона красоты было необязательно об этом знать. А вот повесившую нос коллегу нужно было выручать. Перешел на выразительный шепот: – Лен, тебя главный вызывает.

Девушка извинилась и вылетела из кабинета, как пробка из бутылки шампанского, если его как следует растрясти. Заказчица же, лишившись зрителя и подушки для битья в одном флаконе, чудесным образом озвучила замечания и согласовала предложенные мной изменения в рекордно короткие сроки. Минут за пятнадцать. Наверное, стоило поблагодарить воспылавшую ко мне симпатией Молли.

Потом около получаса доказывал заму генерального, что Елена прекрасный специалист, более чем компетентна в своей области и ни капельки не виновата в том, что клиентка нам попалась весьма … специфичная. Пока решал свои и чужие проблемы, желание обратиться к полной кадровичке в тесном обтягивающем платье явно не по размеру за бланком заявления на увольнение росло. И, наконец, открыть что-то свое. Не спать по ночам, работать в две, а то и три смены, но быть свободным от высокого начальства и необходимости объяснять Петру Геннадьевичу, что черное – это черное, а белое – это белое.

День проехался по мне бронетранспортером, оставив одну нехитрую потребность – забраться в кровать, сжать в объятьях Риту и молчать. Перевести все гаджеты в авиа-режим и пробыть всю ночь «вне зоны доступа», как пела солистка из «Города 312».

– Вы к Эрнесту Викторовичу? – подобострастно уставился на меня знакомый швейцар в неизменном красном пиджаке с позолоченными пуговицами. – Он уехал. Но я могу сделать кофе, пока Вы подождете. Американо, капучино?

– Я сегодня на тридцать пятый, – произнес торопливо и крейсером помчался к лифтам, не замечая, как странно забегали из стороны в сторону глаза консьержа. Как выпала из дрогнувших пальцев шариковая ручка.

Поднялся на нужный этаж, лихорадочно порылся в карманах, понимая, что заслужил звание «самого рассеянного человека дня». Мой комплект ключей остался рядом с портативным зарядным устройством в припаркованной на стоянке кие. Потянулся к кнопке звонка, когда изнутри квартиры раздался душераздирающий женский крик. Инстинктивно толкнул дверь плечом и обнаружил, что та не заперта.

– Антон, осторожно! – нашел Марго на кухне. Растрепанные волосы и бешено горящие глаза делали ее невероятно похожей на героиню из одноименного романа Булгакова*[1]. После того как та намазалась волшебным кремом Азазелло и превратилась в ведьму.

Девушка забралась на стол с ногами и, очевидно, не собиралась оттуда слезать. Более того, испуганно указывала на валявшуюся в углу комнаты огромную корзину, наверное, с целой сотней нежных белых тюльпанов.

– Рит, а цветы в чем провинились? Попытались тебя укусить? – на первый взгляд, подарок от преданного поклонника не представлял ровным счетом никакой опасности.

А вот при более внимательном рассмотрении за корзиной можно было заметить мирно свернувшуюся в клубок змею, на поверку оказавшуюся самым обычным ужиком.

– Ритуль, он неядовитый. И, скорее всего, боится сильнее, чем ты, – опустился на корточки рядом с притворяющимся мертвым животным и аккуратно, без лишних рывков опустил к нему руку. Взял ужа как можно ближе к голове с двумя ярко-желтыми пятнами-ушками и бросил через спину: – у тебя телефон рядом? – когда услышал утвердительное мычание, скомандовал: – набери консьержу, пусть берет перчатки, мешок и топает к нам.

Как всегда исполнительный, Егор появился на пороге нашей кухни минут через пять с необходимым инвентарем. Парень опешил, увидев в моей правой руке извивающегося ужика, а в левой – корзину с тюльпанами. Его лицо по цвету вмиг сровнялось с выбеленными простынями или печально известным привидением, обитающем в Виндзорском замке.

– Я понимаю, не каждый день жильцы дарят тебе домашнее животное с букетом цветов в придачу, – я понадеялся, что впечатлительный швейцар не грохнется в обморок и нам не придется его откачивать. Это было бы весьма абсурдно, особенно на фоне державшейся весьма не плохо Бельской. – Егор, никого, слышишь? Никого больше не пропускаешь в эту квартиру, только если сама Маргарита не попросит тебя об этом. Понял?

Парень пообещал, что никто больше не потревожит наш покой, преодолел приступ отвращения и все-таки унес прочь незваного гостя. Я же подошел к Рите, устроившейся прямо на столе в позе познавшего дзен индийского йога.

– Испугалась? – осторожно взял ее ладони в свои, и легонько стиснул хрупкие пальцы.

– Найду гада – придушу, – с кровожадной улыбкой Джека-потрошителя пообещала Бельская, видимо, в мельчайших подробностях представляя картину мучительной расправы над горе-шутником.

– Кофе будешь? – счел за благо задобрить пробудившуюся в девушке бестию чудотворящим напитком.

– Ага. И «Шеридан»*[2] туда добавь, пожалуйста. Второй шкафчик сверху справа, – невозмутимо руководила моими действиями Марго, в очередной раз поразившая меня своей способностью в мгновение ока вернуть самообладание.

Мне было не суждено выразить Рите свое восхищение. Так же, как и провести остатки вечера в тишине и спокойствии.

– Алло. Не занят, говори, Мих, – всерьез задумался о том, что все беды человечества от сотовых и было бы неплохо вернуться к старым добрым пейджерам. – Деньги будут завтра, – выдавил с нажимом, надеясь, что Грацинский все-таки не подведет. – Как у них в качестве гарантии?

Ответом мне послужили короткие гудки. Сначала меня бросило в холодный пот, потом в жгучий жар: что я буду делать, если найду ячейку пустой?

________

*[1] – речь идет о романе Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита».

*[2] – «Шеридан» – сладкий ирландский ликер, состоящий из двух частей: сливочно-ванильной и шоколадно-кофейной.