Возлюбленная демона. Борьба с предрассудками

Глава 31 Анабель

С самого утра у меня было плохое предчувствие. Выбираться из постели не хотелось совершенно. Но учебу никто не отменял, и пришлось подниматься, собираться и тащиться на пары. Казалось, что день тянется бесконечно долго, а в груди что-то глухо скреблось, вызывая странное беспокойство. Я не могла понять, что именно, но нутром чувствовала — это будет не просто плохой день, а катастрофа.

До обеда всё было относительно спокойно — затишье перед бурей, как говорится. Я успокаивала себя тем, что, может, это всего лишь нервы, вызванные недавними событиями. Но где-то глубоко внутри знала: спокойствие не продлится долго.

Я вышла с пары вместе с Эмилем, и мы направились в столовую. Мой желудок предательски сжался, как только мы вошли в главный коридор. Люди смотрели на меня так, будто знали что-то ужасное, чего не знала я. Их взгляды прожигали кожу, их насмешки звучали, как сотня шепчущих голосов, которые эхом разносились в моей голове.

— Эмиль… что-то не так, — тихо сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Не обращай внимания, — попытался он меня успокоить, но сам выглядел напряжённым.

С каждым шагом я чувствовала, как нарастают страх и тревога. Кто-то откровенно смеялся, кто-то смотрел с нескрываемым любопытством, а некоторые парни бесстыдно кидали в мою сторону похотливые взгляды. Я старалась игнорировать это, но с каждым шагом моё равнодушие трещало по швам. Всё это напоминало тот день, когда Марина де Бранж обозвала меня шлюхой. Только на этот раз всё было в сто раз хуже.

Недалеко от столовой нас догнала взволнованная Софи. Её лицо было бледным, а глаза метались из стороны в сторону.

— Бель, не надо туда ходить… Там это… Пошли лучше в комнату, — тараторила она, хватая меня за руку. Удивительно, она даже не могла подобрать слова.

Её слова вонзились в моё сердце, как острые иглы. Вчера вечером, когда я пришла в комнату, соседка уже спала. Но утром я успела рассказать ей о злополучном приключении в общих чертах, и мы вместе успели порадоваться, что все закончилось. Но сейчас у меня было такое чувство, что это не так. А выражение лица подруги подсказывало, что я права.

— Софи, — я посмотрела ей прямо в глаза, — что там?

Она не смогла ответить, но её выражение лица сказало мне всё, что нужно было знать. Что-то случилось, и это было связано со мной.

Одно я поняла: бежать и прятаться было бесполезно. Было очевидно, что вчерашняя история каким-то образом всплыла (не сложно догадаться, кого стоит за это благодарить). Я твердо решила встретить неприятности лицом к лицу. Что толку скрываться и прятаться. Мне еще учиться в этом заведении и с этими людьми, а значит пора показать, что такие мелочи меня не сломят. Лучше сразу показать, что я не сломаюсь

Я вырвала руку из её слабого захвата, выпрямила спину и сделала максимально равнодушное лицо. Точно такое же, как у Рена в моменты, когда он скрывал свои истинные эмоции.

Мои ноги будто сами привели меня в столовую. Уже у входа я почувствовала, как в животе всё скручивается в тугой узел, но заставила себя сделать шаг вперёд. Внутри собралось множество студентов. Они стояли толпой, переговариваясь и смеясь. Но как только я вошла, всё стихло. Студенты расступились, освобождая путь к центру зала.

Я шла, пытаясь держать голову высоко, хотя сердце колотилось так, что казалось, его удары слышны всем.

— Классная жопа, — выкрикнул кто-то.

— Классные сиськи, — подхватил другой.

От стыда и гнева у меня загорелись щёки, но я не позволила себе ни замедлить шаг, ни повернуть голову. Эти слова падали, как грязь на мою кожу, но я не могла дать им увидеть, как сильно они меня ранят.

В центре зала стояла Марина де Бранж. Её ухмылка была как оскал хищника, готового разорвать свою жертву. Я приготовилась что-то сказать или даже ударить её, но то, что я увидела, заставило меня застыть на месте.

На специальном артефакте кто-то записал видео. Я. Голая. Бегу в тренерскую. А через некоторое время выхожу из неё в кофте профессора Шэффера. Следом за мной выходит сам магистр.

Каждый кадр вонзался в моё сознание, как кинжал. Я слышала гулкие удары собственного сердца. Мне казалось, что весь мир закружился.

— Я же говорила, что де Элло — шлюха! — послышался ехидный голос Марины. — Вот, смотрите, доказательство! Устраивают свои ролевые игры прямо в раздевалке и тренерской. Фу! Она хоть и воспитывалась у герцога, но генетику не обманешь. Дочь безродной девки всегда будет вести себя так же.

Её слова были, как пощёчина. Гулкий смех толпы звучал в ушах оглушающим эхом. Всё тело пронзило волной то ли стыда, то ли гнева. Но тут до меня дошло, как плохо все это выглядит со стороны. Переживания за то, что вся академия увидела меня голой мгновенно ушли на второй план.

Я смогла прошептать только одно слово:

— Рен…

Мой голос был едва слышен, но Софи и Эмиль услышали его. Они молчали, но их лица выражали ужас и беспомощность. Я подняла голову, собрала всю свою волю в кулак и, не говоря ни слова, развернулась.

Смех, крики, пошлые выкрики следовали за мной, как голодные псы, но я не оборачивалась. Всё внутри меня кричало: нужно найти Рена. Нужно объяснить всё ему до того, как он увидит это… или услышит.

Стараясь не сорваться на бег, чтобы не вызвать подозрений, я направилась к его кабинету.

Когда я вошла, время, казалось, остановилось. Рен сидел за столом мрачнее тучи. В его руке был тот самый артефакт.

— Рен… — произнесла я, едва сдерживая дрожь в голосе.

Его взгляд был холодным, как ледяной клинок. Моё сердце сжалось от боли, но я знала: мне нельзя сдаваться. Если я не смогу объяснить ему всё, то потеряю его навсегда.

Я глубоко вдохнула, собрав остатки храбрости. Надо было сделать всё, чтобы он услышал меня.