Возлюбленная демона. Борьба с предрассудками

Глава 39 Даррен

Я принимал экзамены у выпускного курса, когда меня настигла боль. Резкий удар в сердце и ощущение, что от тебя отрывают маленькую частичку души. Не сложно было догадаться, что моя непутёвая возлюбленная вновь попала в неприятности. Боль была слишком сильной, из чего я сделал неутешительный вывод: удар был нанесён по ней смертельный. Но, как и год назад, его отразила слеза демона, в которой была заложена частичка моей души. Да уж, если она продолжит в таком темпе дальше, то я рискую лишиться своего долговечия раньше, чем она выйдет за меня замуж.

Как только агония закончилась, я сразу же проверил ощущения и с облегчением понял — моя вторая половинка жива. Не говоря ни слова, я поднялся из-за преподавательского стола и отправился в поисках Анабель. Меня вели отголоски слезы, так что я с лёгкостью выбрал путь. В груди кипела злость и беспокойство за свою невесту. И с каждым шагом ярость росла всё больше. Апогея она достигла тогда, когда в нос ударил запах магии, направленной против моей истинной. Я почувствовал её, как только приблизился к кабинету ректора, и тут произошло то, что в последний раз случалось со мной лет так пятьсот назад: я потерял контроль над демоном.

Почувствовав врага, мой внутренний зверь взревел и перехватил управление разумом. Я ощутил, как собственное тело наливается магией, желая принять боевую форму, и все мои внутренние силы ушли на подавление этого инстинкта. Что происходило дальше, я запомнил лишь фрагментами. Определиться с тем, кто пытался убить мою девочку, было проще простого. Меня вёл животный инстинкт и желание убить, раскромсать, задушить. Где-то на грани сознания я слышал голос Анабель, но совершенно не соображал, что она мне говорит. Её прикосновение слегка успокоило зверя, но этого было недостаточно, чтобы остановиться.

А потом… звонкий шлепок. Я почувствовал, как слегка начинает гореть моя щека. Зверь оторвался от жертвы, пытаясь сообразить, что произошло и почему его пара его ударила. В наших с ним ощущениях не было ни злости, ни желания ответить, лишь недопонимание.

— Даррен Азаэль кон Элло, я приказываю, чтобы ты остановился, — услышал я твёрдый, властный голос своей возлюбленной.

Зверь впал в ещё большую растерянность от такого. А мне хватило времени, чтобы перехватить власть над собственным сознанием. Я сразу же разжал руку на горле герцогини и звонко рассмеялся.

— Приказываю… — повторил я сквозь смех.

Почему-то это слово из уст моей маленькой птички меня столь поразило, что я не мог сдержаться. Скорее всего, потому, что никогда раньше она не разговаривала со мной в таком тоне. Да со мной вообще никто никогда в таком тоне не разговаривал. Не считая отца, конечно. Но даже он практически никогда мне не «приказывал».

— А знаешь, мне нравится этот твой повелительный тон. Надо будет повторить, но желательно наедине. Это заводит. А вот пощёчина была лишней, не стоит так больше делать, а то это навредит моей репутации.

После этого я обернулся и увидел, в каком шоке пребывали все, кто находился в помещении. Текели едва стояла на ногах с кислой миной, смотря на то, как Бель держит меня за руку. На лице ректора Кингсли читалось полное непонимание ситуации. А Шэффер стоял темнее тучи — его что-то очень расстроило, и, кажется, я понимал, что именно. Оставался лишь один вопрос: все они в шоке из-за того, что я только что чуть не убил де Бранж, или из-за понимания, что нас с Анабель связывает нечто большее, чем просто учёба? Видимо, без объяснений не обойдётся. Дилемму разрешила Алия:

— Что здесь происходит⁈ Даррен, какого чёрта ты напал на студентку! А нет, не объясняй! Любовницу свою защищаешь? Думаешь, что если ты принц, то тебе всё можно? Я буду жаловаться императору! — верещала моя коллега.

А я ещё когда-то считал, что мы друзья. С такими друзьями и врагов не надо. Отвечать на её вопросы и претензии я посчитал ниже своего достоинства, поэтому обратился сразу к де Бранж. Ведь лучшая защита — это нападение.

— Герцогиня де Бранж, вы обвиняетесь в преднамеренной попытке убийства человека с помощью магии. Ваше дело будет направлено в императорский суд, где будет рассматриваться мера наказания.

— Нет… я… я не делала… это она… — еле-еле выдавила из себя блондинка и закашляла.

— При всём моём уважении, ваше высочество, но, видимо, вы не так всё поняли, — как всегда, слащаво и излишне вежливо сказал ректор. — Но это студентка де Элло напала на мисс де Бранж. Тому есть свидетели. Профессора Текели и Шэффер видели своими глазами.

— Да? И как герцогиня направила на мисс де Элло смертельно опасное заклинание, тоже видели? Или, может, они немного опоздали на начало событий? — как ни в чём не бывало, спросил я.

Ректор побледнел в лице.

— Какое ещё заклинание? — вмешалась опять преподавательница политологии.

Я вопросительно посмотрел на Анабель.

— «Риберо», — тихо ответила она.

— Ха! Очень смешно! Это же откровенный бред. Если бы на де Элло применили это заклинание, то она уже была бы мертва! — злорадно ответила Алия.

— Она бы и была, — зло отчеканил я, — если бы не слеза демона, которая защитила девушку.

— Откуда у неё такой сильный артефакт? Я тебя умоляю, Даррен, я лет сто не слышала, чтобы кто-то его ещё применял. Да какой идиот отдаст часть своей души, чтобы защитить человека? — не успокаивалась преподавательница.

— Я тот самый идиот, — спокойно ответил я. — И именно поэтому я абсолютно уверен в том, что говорю. Я чётко прочувствовал, как осколок моей души разлетается на части, и благодаря кому это произошло. И, опережая ваши вопросы, отвечу: Анабель моя истинная пара и моя невеста. Ещё какие-то доказательства вам нужны?

После моих слов все присутствующие впали в ещё больший шок. У де Бранж затрясся подбородок, и потекли слёзы из глаз. Кажется, она поняла, что натворила, и какое наказание её за это ждёт. Шэффер посерел ещё больше. Он молча стоял, переваривая информацию, а в глазах сквозили боль и отчаяние. Текели не могла поверить, что такое возможно. Быстрее всех осознал серьёзность ситуации ректор, который, как всегда, попытался её сгладить.

— Ваше высочество, я понимаю проблему, но, может быть, нам как-нибудь удастся не выносить сор из избы? Может быть, разберёмся сами, без привлечения имперского суда?

На самом деле привлечение суда было мне совсем не на руку. В таком случае я подвергну Анабель ещё большей опасности, рассказав всему миру о её существовании и разоблачив место нахождения. Нет, так рисковать нельзя. До тех пор, пока не будет всё готово для ритуала разделения жизни, надо держать наши отношения в строжайшей тайне. Но если я так легко соглашусь с ректором, то все поймут, насколько мне это важно. Так что я решил немного поспорить.

— Уважаемый ректор Кингсли, похоже, вы не до конца поняли серьёзность преступления. Госпожа де Бранж напала не просто на человека, она попыталась убить невесту члена императорской семьи. Кроме того, она нанесла вред мне, принцу, уничтожив осколок моей души. Да за такое ей прямая дорога на плаху. И то, что она не знала о наших отношениях с Анабель, ничуть её не оправдывает, — после моих слов герцогиня побледнела ещё больше и начала рыдать уже в голос.

— Она же девчонка, совсем ещё зелёная. Неужели не жалко? — ответил ректор.

— Жалость — не свойственное мне чувство. Но вы правы. Я встречусь с её отцом и решу вопрос так, чтобы это всех устраивало. Тем не менее обучение в академии для мисс де Бранж окончено. Надеюсь, спорить с этим никто не будет. Надеюсь, все из присутствующих понимают, что стоит держать язык за зубами о том, что сегодня произошло. Иначе я лично этот самый язык вырву, — я строго осмотрел всех, давая понять, что это далеко не шутка.

И обратился к Анабель:

— А вы, молодая леди, не выйдете из комнаты до тех пор, пока я не удостоверюсь, что вы выучили наизусть все боевые заклинания и способы защиты от них. А то ты меня до сердечного приступа доведёшь. Это я только выгляжу молодым, а на самом деле я мужчина в солидном возрасте! Сердечко-то у меня уже не то, эх.

Анабель прыснула от смеха и в таком же смешливом тоне ответила, направляясь со мной на выход:

— Надо же было влюбиться в старикашку. Ещё помрёт ни с того ни с сего, что мне потом делать? Эх, вляпалась, так вляпалась.