Брак понарошку

Глава 14

Кира

Неделя после свадьбы пролетела, как одни выходные. Оглянуться не успела, как оказалось, что завтра уже нужно выходить на работу!

Я тяжко вздохнула в такт нерадостным мыслям. На работу жуть как не хотелось! И дело даже не в ранних подъемах — к ним я уже почти привыкла, а в том, что надоело.

Хотелось заняться сценарием вплотную, а не тратить силы на утреннее шоу. Пусть времени съемка занимала не так уж и много: обычно в обед у меня уже заканчивался рабочий день, но моральные силы вытягивала только так!

В прямом эфире нет места оговоркам, неудачным кадрам и каверзам. Хорошо ты себя чувствуешь или нет, а должна светиться позитивом и бодростью! Радоваться мелким новостям, словно они изменили твой мир и сочувствовать тем, кто вызывает недоумение.

Но сложнее всего восторгаться чем-то пустым. К примеру, как один мужчина проколол свою кожу крюками и таким образом спустился на дельтаплане. Господи, зачем?

Я едва сдерживалась, чтобы не скривиться в эфире. У меня нет проблем с воображением или фантазией и я очень ярко представляла себе его спину.

И таким моментов было не то чтобы много, но достаточно. Особенно для человека, которого никогда особо и не прельщала роль ведущей на телевидение.

Казалось бы, хватит ныть, что все плохо — пойди и измени ситуацию. Просто уволься и живи как хочешь!

Сколько раз я порывалась уйти, но Антон меня отговаривал снова и снова. Его доводы были разумны и сейчас я их воскрешала в памяти. В очередной раз вздыхая над каждым. Ничего не изменилось. Я до сих пор не придумала, как монетизировать свое творчество, не создала стабильный пассивный доход.

Но главное, конечно же, — сценарий. Работа над ним хоть и двигалась вперед, но до финала было еще далеко. Сроки озвучить я не готова, показать его на данном этапе кому-то тоже.

Поэтому все и оставалось как было.

Мой горестный вздох вновь нарушил тишину кухни, но почти тут же утонул в других звуках: громком хлопке двери, звяканье ключей о поверхность комода, шелесте ветровки, глухом стуке кроссовок — и вот на пороге возник взбешенный Илья!

Я его таким еще никогда не видела: взъерошенный, злой, раздосадованный, возмущенный, совершенно неспособный взять свои эмоции под контроль.

— Илья?

Я отложила в сторону нож: салат подождет, а вот муж нет.

— Не могу поверить!

Мужчина чуть ли за голову не схватился и рухнул, как подкошенный, на диван:

— Как он только посмел? Явился, весь из себя такой расчудесный: с букетом маминых любимых цветов и целой заготовленной речью! Представляешь?

Если честно — с трудом.

Я обошла барную стойку и присела рядом с Ильей.

— Кто явился? Куда? На вокзал?

Илья поехал провожать маму с бабушкой, а я осталась дома. С женщинами я попрощалась еще утром, когда уезжала сюда, на теперь уже нашу квартиру. А Илья должен был проверить все, перекрыть воду, газ, отдать запасные ключи управляющему дома и, собственно, проводить родственниц.

— Мой отец! Оказывается, он был приглашен на нашу свадьбу. Не знаю с чьей стороны, не спрашивай! И вот там он и встретился с мамой, узнал ее и теперь вот…

Бог ты мой…

— Так значит он пришел к поезду?

— Да! Просил маму остаться, предлагал попробовать быть вместе.

Я внимательно посмотрела на руки Ильи. Вроде бы костяшки не сбиты, но на всякий случай уточнила:

— Ты его… вы с ним… Он живой? — я наконец-то собрала в предложение свои мысли.

— Живой! — фыркнул Илья, всем своим видом показывая, насколько этот факт его удручает. — Хоть бабушка случайно ему ногу чемоданом и переехала. Лучше б толкнула под поезд.

— Илья, — я мягко улыбнулась и крепко сжала его руку. — Твоя мама — взрослая, самодостаточная женщина. Уверена, она сама разберется с ним и даст ему от ворот поворот.

— Как же…

Мужчина сжал пальцами переносицу и сделал несколько рваных вдохов.

— Она и отказала. Только он вытащил из кармана билет на соседнее место и заявил, что так и знал!

— Он что поехал с ними?

Вот это да…

— Именно, сказал, что больше не отступится от любимой женщины.

Я не знала, что и сказать. Ситуация запутанная и ясно только то, что ничего не ясно. Вряд ли все так просто и понятно было в прошлом, как Илье рассказали. И раз его отец настроен настолько решительно и готов действовать на опережение, то что-то я сомневаюсь в причинах его расставания с матерью Ильи.

— Думаешь, он ее обидит?

Я видела, что мужчина сразу хотел ответить, но Илья задумался:

— Не знаю. Вряд ли. Он показался искренним и даже… — Илья громко засмеялся, — приятным на вид человеком.

— Так может быть стоит не вмешиваться? Просто сказать маме, что в случае необходимости мы рядом и поможем…

— Ага, еще добавить, что примем ее любое решение, да?

— А почему бы и нет? Это ведь ее жизнь! Если Зинаида решит простить его и жить одной семьей, то …

— С ума сошла? Предателей не прощают! Им не дают вторых шансов. Это же безумие!

Илья подскочил на ноги и принялся шагать по комнате:

— Как ты себе это представляешь? Может, мне его еще и папой называть?

Я видела, что мужчина завелся еще сильнее, его злость никуда не ушла, а только возросла. Не умею я успокаивать.

— Может, мне с ним еще бутылку распить и о жизни поплакаться? Или фамилию дедову на его сменить, а, Кир?

— Я думаю, что тебе сейчас нужно просто успокоиться и постараться не давить на маму. Она-то тебя ничем не обидела и все, что могла дала, верно? Тебе стоит проявить к ней уважение.

Илья застыл на месте: он обернулся и посмотрел на меня. Его губы были плотно сжаты, а сам он выглядел ужасно. Я ожидала услышать какую-то колкость, но мужчина сообщил, что идет в душ и, круто развернувшись на пятках, вышел из комнаты.

Я же, опустив руки на колени, просидела несколько минут, размышляя о случившемся. Мне не стоило говорить все это Илье. Пусть я действительно думала так, как говорила, но всему свое место и время. Сейчас мне нужно было просто дать ему высказаться, а я сплоховала.

Не так должна вести себя группа поддержки!

Я решительно встала с дивана и вернулась на кухню. Сейчас дорежу салат, достану из духовки запеченное мясо с картошкой и попробую сгладить неудачи этого вечера.

Илья

Прохладная вода в душе немного охладила мой пыл. Руки почти перестали сжиматься в кулаки, стоило закрыть глаза и вспомнить, как к нам на перроне подходит высокий, дорого одетый мужик с огромным букетом алых роз. Я сразу даже не понял, что подошел он именно к нам. Думал, кого-то встречает и решил что-то уточнить.

Если бы я посмотрел в сторону матери или бабушки, то по их лицам сообразил быстрее, а так, как дурак еще и поздоровался с ним. Вежливо, с улыбкой! А нужно было за шиворот и коленом под зад!

Папаша…

Я задрал голову, подставляя лицо под струи воды.

Нужно успокоиться. Взять под контроль эмоции и спокойно все обдумать.

Бабушка встретила отца хмурым и недовольным выражением лица, проехала чемоданом пару раз по его замшевым ботинкам. Но я ведь знаю ба. Она способна на большее. Тогда почему не устроила мужчине взбучку? Не натыкала его, как нашкодившего кота? И мать не одернула, когда та заулыбалась, увидев в руках мужчины билет на поезд.

Мама была рада его решению?

Хотела попробовать построить еще раз?

Почему?!

Я не понимал. Мне казалось, что правда у нас у всех одна: отец — мерзавец, который обидел маму.

Пазл не складывался. Я не понимал, где именно и почему, но картинка не склеивалась воедино.

Я тихо выругался и, сорвав полотенце с крючка, принялся обтирать тело.

Мне нужно поговорить с мамой! Без свидетелей. Лучше бы с глазу на глаз, но такую возможность мы уже упустили.

Сколько времени?

Мобильный нашелся на корзине для грязного белья. Я быстро посчитал, когда можно будет набрать маму, так, чтобы она еще не спала, а бабушка видела десятый сон.

Телефон в моих руках ожил, но звонила не мама, а агент.

Я принял звонок ожидая, что Кирилл опять начнет уговаривать на очередную фотосессию, но ошибся.

— Я по твоему вопросу. Подобрал несколько девушек — все проверенные, будут держать язык за зубами. Фото сейчас вышлю. Как определишься — набери. Сведу с нужной.

— Кирилл…

Я хотел сказать, что сейчас мне не до любовниц, но мужчина перебил меня:

— Не благодари! Ладно, я побежал, дел невпроворот. Если что — звони.

Я несколько секунд просто стоял, пытаясь переварить все события этого бесконечного дня.

А затем на телефон стали приходить смс от агента: фото и данные девчонок. Я смотрел на симпатичных, подтянутых, сексуальных красоток и не мог понять нужны ли мне встречи с ними.

На данный момент не хотелось. Быть хоть отдаленно похожим на изменника-отца? Нет!

Но Кира? Она слишком привлекает меня. Во всех смыслах. Всю неделю я только и делаю, что отжимаюсь и принимаю холодный душ. Целый год в таком режиме ни один нормальный мужик не сможет. Значит, нужно определяться: жена или любовница?

Хотелось первого, но совесть не давала мне принять такое решение. Поэтому я еще раз просмотрел фото и выбрал самую непохожую на Киру девушку.

“Вот эта”, — я отправил сообщение на номер агента и почти мгновенно получил ответ: “Ок, завтра вечером в семь, адрес пришлю позже”.

Вот и все. Осталось продержаться всего один вечер с Кирой, а потом станет легче.

Кира стояла ко мне спиной. Ее волосы были собраны в высокий хвост и открывали шею. Во мне тут же пробудились желания подойти ближе, провести пальцем по кромке одежды и, наклонившись, нежно прикоснуться губами к мягкой коже. Это просто наваждение!

Я хотел перевести взгляд на что-то другое, но не смог.

Простая, однотонная футболка приковывала к себе все внимание и делала фигуру девушки еще более хрупкой. А домашние шорты — просто контрольный выстрел в висок, ведь они не скрывали стройных ног. Но больше всего мой взгляд задержался на голых ступнях и тонких щиколотках. Интересно, я смогу одну из них обхватить пальцами руки?

— Илья, прости меня. Я не должна была влезть со своими советами.

Встревоженный голос Киры вернул меня в реальность и взгляд жадно прошелся от кончиков ногтей к лицу девушки и замер на ее искусанных губах.

Чуть приоткрытых, немного влажных, темно-розовых и безумно, упоительно сладким.

Благодаря свадебному застолью, я знаю это наверняка.

— Все в порядке.

Ничего подобного!

Ярко-алые ногти на ногах стали моим наваждением: перед глазами пронеслась пленительная картина, как Кира забрасывает мне свои ноги на плечи, а я притягиваю ее руками за бедра. Ближе, ближе, еще ближе, и мы сливаемся в одно целое.

Черт!

Мой организм отреагировал вполне закономерно. Спасло только то, что между нами был кухонный островок с барной стойкой и Кира смотрела мне в лицо.

Во взгляде девушки было столько сожаления, что я почувствовал себя негодяем. Пока она пытается поддержать меня, я мечтаю о сексе, представляя ее обнаженной, раздевая взглядом. Кретин!

Нужно убираться к себе в комнату и не искушать судьбу. Срочно!

— Это ты меня прости. Я просто не ожидал подобной встречи. Кир, ты извини. Я устал, пойду спать.

Я уже почти развернулся в сторону двери, как маленькая ладошка крепко ухватила меня за руку:

— А я приготовила пирог по рецепту твоей бабушки. Попробуешь? Я готова к любой критике!

И как мне отказать, когда Кира смотрит на меня так… так… проникновенно? Да, пожалуй лучше не охарактеризуешь. Как смотрю на нее я, лучше даже не представлять.

— Хорошо. Один кусочек. Скоро начало сезона, пора уже перестраиваться, — говорить спокойно — этой мой сегодняшний подвиг.

Кира задорно улыбнулась и наклонилась к духовке. Я сжал зубы, чтобы не выругаться. Ткань шорт туго обтянула аппетитную попку и я понял, что этот вечер будет одним из самых сложных в моей жизни.

С тех пор как Аня ушла, я так и не был близок ни с одной женщиной. Возможно, для кого-то три недели не покажутся большим сроком, но мне, с моим темпераментом, они уже казались вечностью.

А может, я просто обманываю сам себя, и дело не в воздержании, а в том, что Кира сводит меня с ума?!

— Вот, — передо мной опустилось большое блюдо с ароматным пирогом. — Сейчас дам вилку и тарелку!

Кира засуетилась на кухне, и, как назло, потянулась на цыпочках за квадратной тарелкой на верхнем ярусе сушилки для посуды.

Футболка задралась, обнажив полоску кожи. Кончики пальцев аж закололи от нестерпимого желания прикоснуться к девушке.

Я и сам не понял, как оказался рядом.

Как моя ладонь легла ей на живот, обнимая и придерживая.

Как аромат ее духов заполнил весь мой мир.

А главное, я упустил момент, когда еще можно было сделать шаг назад и не допустить нашего поцелуя.