Брак понарошку

Глава 19

Илья

В доме родителей Киры мы пробыли до позднего вечера. Если честно, то время пролетело незаметно. Тесть шутил, теща пыталась меня накормить, Костя и Вера без конца друг над другом подтрунивали, а Глеб и Ариша провисели на мне большую часть семейного ужина.

Отчего-то сегодня общение с детьми особенно сильно задело во мне какие-то скрытые чувства. Может быть от того, что несколько бесконечно долгих минут я думал о ребенке Ани, как о своем?

Можно сказать, уже примерил на себя роль отца.

— Мне просто нужно место, в котором я смогу спрятаться и все хорошенько обдумать. А еще нужно, чтобы меня не нашли, — вытерев слезы, Аня начала рассказывать о случившемся: — У Майкла столько власти, денег, он может диктовать мне свои условия, надавить на меня. Но я не боюсь разговора с ним и прятаться не буду. Мне только нужно время, чтобы разобраться с самой собой. Разобраться чего хочу я, понимаешь?

Огромные бездонные глаза смотрели на меня с такой надеждой, что я кивнул головой. Хотя совершенно ничего не понимал. Кто такой Майкл? Ее новый агент? Наниматель, с которым она подписала контракт? Отец будущего ребенка?

— Я сейчас просто плыву по течению. Не знаю, смогу ли я стать хорошей мамой? Может мне просто это не дано? Каждая женщина способна родить, а вот дать ребенку тепло, любовь, свое сердце может только мама.

Я знал, какие тяжелые у Ани взаимоотношения с родительницей и понимал откуда у нее подобные опасения.

— Ты не похожа на свою…

— Знаю! Но Илья, я же безответственная, эмоциональная, амбициозная и эгоистичная. Разве такая, как я, сможет состояться в материнстве?

Я отчетливо видел, что Ане необходим кто-то, кто мог бы успокоить ее страхи, протянуть руку помощи. И приехала она ко мне вовсе не из-за квартиры, а потому что мы были вместе пять лет. Я видел ее своей женой, матерью моих детей и сейчас ей нужно было услышать от меня всего лишь то, во что она боялась поверить.

— Неправда, ты не эгоистка. Ты ведь сейчас думаешь не о карьере, не о подписчиках и собственных амбициях и желаниях, а о малыше. Ты уже мама, которая заботится о своем ребенке. Разве нет?

Аня несколько секунд удивленно хлопала ресницами.

— Ты думаешь?

— Я это вижу.

— Спасибо!

Аня крепко обняла меня за шею и даже поцеловала в щеку.

— Значит, отец твоего ребенка не я, а…

— Майкл! О Боже, ты подумал, что ты? Прости! Я должна была сразу тебе все нормально объяснить!

— Успокойся, все хорошо.

Я широко улыбнулся, осознавая, как же меня радует эта новость. Слово гора с плеч упала! И нет, дело было вовсе не в ответственности, не в страхе перед отцовством. Я не хотел терять Киру, рвать с ней отношения и возвращаться к прошлому.

Эти простые истины так меня опьянили, что я летел навстречу к жене. Я хотел поделиться с ней своим открытием, рассказать насколько она мне дорога.

Но смог только обнять на мгновение и поцеловать в висок. Увы, шумное застолье — не место для таких откровений.

В салоне авто, когда мы возвращались домой, я хотел начать этот разговор, но передумал. Хочу смотреть в ее глаза, а не следить за дорогой. Хочу, чтобы мои руки сжимали не руль, а ее тело…

И лишь, когда лифт устало поднимал нас на нужный этаж, я наконец-то улыбнулся и тихонько позвал ее:

— Кира…

— А?

Она словно вынырнула из своих каких-то важных и не особо радостных мыслей и растерянно посмотрела на меня:

— Ты что-то хотел?

— Да, поговорить с тобой.

— Угу, — девушка нахмурилась и кивнула головой. — Да, поговорить. Думаю уже пора…

Теперь настал мой черед хмуриться. Что-то я не понял, о чем она говорит? Что-то произошло?

Двери лифта распахнулись и я пропустил Киру вперед, на ходу доставая ключи от квартиры.

Только вот открыть мне замок не дали. Ладонь Киры легла на сердцевину, закрывая отверстие для ключа.

Девушка, задрав подбородок, смотрела мне в глаза несколько секунд, а затем задала очень странные вопросы:

— Ты уверен, что должен быть здесь? Что стоит открывать эту дверь?

Кира

Если прошлое меня чему-то и научило, так это смотреть в лицо правде. Вспоминая свою жизнь с Антоном, я находила “звоночки” его измены, просто не позволяла себе прислушиваться к ним. К себе. К внутреннему голосу.

К чему это привело? Я чуть было не совершила самую страшную ошибку в своей жизни — чуть не вышла замуж за не того мужчину.

Илья…

Я думала, что он тот самый, мой.

Сидела за столом, наблюдала за ним и не понимала. Ну, как я могла так обмануться вновь? Он же лицемер! Улыбается отцу, не скупится в комплиментах матери и сестре, с детворой играет и даже меня время от времени обнимает, гладит, целует украдкой… Словно рад быть со мной, будто счастлив! А от самого разит чужими духами и смазанный еле заметный след помады на футболке режет глаз.

Боль в груди нарастала с каждой секундой, с каждым прикосновением Ильи ко мне. Как же хотелось вырваться из этого ожившего кошмара и сбежать.

Я буквально считала минуты до конца ужина.

В салоне машины я искусала все губы, лишь бы только удержаться и не обрушить на Илью град претензий, обвинений. Спрашивать мне у него нечего. И так все ясно!

Только вот он вел машину и на улицах ночного города не так уж и спокойно. Ни к чему ссориться сейчас, нужно подождать до дома.

Когда мы зашли в лифт, я уже немного успокоилась. Осталось собраться с мыслями. Как мне начать этот непростой разговор? Не хотелось бы скатиться до истерики. Женская гордость все еще при мне. Нужно расстаться красиво.

Черт! Я не могу с ним расстаться! У нас договор и еще почти девять месяца брака впереди.

Хочется затопать ножками, как маленькой и завопить на весь мир, что так несправедливо! Нечестно!

Только я давно уже взрослая. Большие девочки себя так не ведут.

Мы гордые, самодостаточные и мудрые. Хотя бы пытаемся такими казаться, поэтому нос повыше, взгляд похолоднее и больше стали в голосе!

Давай, Кира, все проходит и эта боль пройдет… когда-то. А сейчас круши свой выдуманный рай!

— Ты уверен, что должен быть здесь? Что стоит открывать эту дверь?

— Больше, чем когда либо.

Что?

Не на такой ответ я рассчитывала. Только вот ничего спросить я не могла. Сложно было подобрать нужные слова, а Илья, пользуясь моим состоянием, на месте не стоял, а действовал.

Не успела я и опомниться, как оказалась в прихожей квартиры. Илья же и двери успел закрыть за нами, и разуться и легкую куртку на вешалку повесить.

Да что там куртка? Он меня усадил на кушетку и разул.

— Илья…

Мужчина задумчиво посмотрел в глубь квартиры, на двери нашей спальни. Он же не собирается меня туда нести?

— Пошли пить чай. Кажется, мне нужно объясниться.

Теплая сильная ладонь сжала мою руку и повела за собой на кухню.

А у меня оказывается совсем не осталось сил для сопротивления. Сев на стул, я наблюдала, как мужчина хозяйничает на кухне: наливает в чайник воду, включает его, гремит шкафчиками, доставая чашки, кофе и мою любимые батончики мюсли.

И чашку достал для чая тоже мою любимую. Большую, пол-литровую, с толстым стеклом. Я часто грею руки об неё. Да и розовый фламинго с золотистыми контуром радует взгляд.

— Я сегодня задержался, потому что встретил Аню.

Мое сердце рухнуло куда-то вниз. Наверное, в пропасть.

— Она пришла ко мне за помощью.

На языке крутилось столько вопросов! Почему к тебе? Больше не к кому? Ты помог? Ты все еще любишь ее? Это тот шанс, когда можно все вернуть для них. Значит Илья решил им воспользоваться…

Я устало прикрыла веки. Не хочу на него смотреть. И ему не стоит видеть мои слезы.

— Я могу назвать тебе много причин, почему я не остался в стороне, почему протянул ей руку помощи. Но ты должна знать: ни одной из них не является мое желание возвращаться в отношения с Анной.

Что?

Теперь я смотрела на Илью во все глаза ища хоть какие-то признаки лжи или сомнения.

— Я не хочу быть с ней. У меня нет желания возвращаться в то прошлое, потому что мне безумно хорошо в настоящем. С тобой. Кира, я люблю тебя.

Не верю собственным ушам. И глазам тоже.

Тем временем Илья подошел ко мне совсем близко и присел, чтобы наши лица находились на одном уровне.

— Мы договорились с тобой попробовать по-настоящему построить семью и я не намерен менять свое решение. Мне было страшно ошибиться, пообещать тебе большее, чем я могу дать. Поэтому я молчал и даже всячески боялся признаться самому себе, что влюблен. Но сегодня, когда Аня сказала, что в положении, я чуть с ума не сошел. Выбор между любовью к тебе и долгом перед своим, как я подумал, ребенком убивал меня. Сомнений не осталось. Ты дорога мне. Дороже всех. И я не буду торопить тебя, просто хочу чтобы ты знала о моей любви. И что я весь твой и ничей больше.

Я и не заметила, что у меня по щекам потекли слезы.

— Ну, что ты плачешь?

Илья стал бережно вытирать их, а я наконец-то смогла вздохнуть полной грудью. Получился правда свистящий такой звук, но мне уже было все равно.

Я прыгнула в объятия Ильи, повисла на его шеи и крепко поцеловала в губы.

Соленый вкус быстро сменился сладостным томлением. Руки Ильи не просто исследовали мое тело. Они прижимали к себе так близко, что одежда стала мешать. Хотелось других прикосновений, когда кожа к коже и жар, один на двоих.

— Я тоже люблю тебя, — прошептала, когда поцелуй прервался, а наши лбы продолжали соприкасаться.

Я видела, как в глазах Ильи рождается свет, а на губах появляется шальная улыбка. А затем мне показали небо в алмазах. Мое тело парило в нирване, а в душа ликовала.

Мой. Любимый. Любящий.