Брак понарошку

Глава 21

Илья

Это была плохая идея. Ужасная, но мама и Кира были за, а это означало, что двое против одного.

Я сопел. Недовольно бурчал. Вел себя, как обиженный пятилетка, но все делали вид, что не замечают моего поведения.

Мама заканчивала приготовления на кухне, а Кира уже накрыла на стол и стала выставлять закуски.

— К чему такой стол? Мы, что, Императора всея Руси принимаем? Как по мне, хватило бы и торта с чаем или кофе.

— Прекрати, Илья, все мы знаем, что ты не такой. Так что брось все это. Все равно, твое нытье ничего не изменит. Тебе придется поужинать с нами и Григорием за одним столом.

— Ма…

— И историю нашу выслушать тоже придется.

Я фыркнул и вышел на балкон подышать свежим воздухом.

Мать права. Никуда я не денусь. Это ее жизнь и ее выбор. Она решила простить изменника, пытается строить с ним отношения, семью. Я здесь бессилен. Потому что не имею право выбора. Но моя жизнь только моя.

Я могу сцепить зубы и высидеть этот ужин и возможно даже несколько праздничных застолий, но никто не заставит меня впустить этого мужчину в ближний круг. Никто не вынудит меня назвать его отцом и проникнуться сыновьями чувствами. Это только мой выбор и моя жизнь.

В окно я увидел проезжающую иномарку из салона которой вышел мой весьма нежеланный гость.

Выглядел он хорошо, да и судя по машине, деньги у него водились. Ну, хоть не жигало и то хорошо. Хотя отметать в сторону корыстные помыслы не стоит.

Я вышел ему навстречу и открыл дверь до того, как он успел позвонить.

— Добрый вечер, Илья.

Мужчина был со мной одного роста и не сильно уступал в плечах. В его глазах я видел решительность и собранность. Так обычно выглядят спортсмены перед соревнованиями.

— Я был против этого ужина и совершенно уверен, что одной семьей нам с вами не быть.

— Ясно, — кивнул мужчина. — Твоя позиция мне понятна.

— Проходите, раз пришли.

Я отошел в сторону пропуская гостя.

— Я все же надеюсь изменить твое мнение о себе, — успел сказать мне родитель, как к нам присоединились мама и Кира.

— Дядя Гоша! — жена бросилась ему на шею и поцеловала в щеку. — Кто бы мог подумать, что вы станете моим свекром!

— Вы знакомы? — нахмурился я.

— Он мой крестный. Даже больше. Папа всегда был занят, а дядя Гоша помогал маме с нами.

— Да, брось. Так ерунда отвезти куда-то или помочь в чем-то.

— Не прибедняйтесь! А кто научил меня кататься на велосипеде? Кто объяснил мне, почему Петька дергает за косички и постоянно прячет мой портфель?

— Я рад, что ты встретила моего сына. Теперь я могу не волноваться ни за него, ни за тебя.

Я сцепил зубы, чтобы не ответить. Волновался он сильно обо мне. Как же…

— Давайте ко столу! У нас с Кирой уже все готово!

Мама постаралась на славу — пустого места на столе не было. Я старался не скрипеть зубами и не гнуть вилки руками, но злость никуда не уходила.

Женщины щебетали, предлагая нам закуски и всякие вкусности, а я старался просто пережить этот вечер.

— Сынок, мы с Гошей хотим попросить у тебя прощения. Мы очень виноваты перед тобой.

Мама держала за руку Григория, словно он стал ее опорой и поддержкой! А где он был те годы, когда семья нуждалась в нем? Когда дед умер, а мама и бабушка не могли прийти в себя от потери? Когда мне приходилось тайно подрабатывать и подбрасывать деньги в сумки бабушки и мамы или “находить” их в карманах дедушкиных пиджаков?

— Пока прощения просишь только ты(,) и то, я уверен, что как раз твоей вины в произошедшем нет.

Мужчина спокойно встретил мой разъяренный взгляд. Надо же, совести и впрямь у кого-то нет!

— Я виноват один. Илья прав.

— Но ты ведь даже не знал, в чем я тебя обвиняю! К тому же мама рассказала тебе историю моей любви к другому.

— Я виноват, что не схватил тебя в охапку и не увез в Москву. Если бы я проявил твердость и решительность, то мы бы жили своей семьей и всех этих домыслов, сплетен и интриг не было бы.

— Другими словами во всем виноваты дед и бабушка? — мой голос звенел от стали.

Да что он о себе возомнил?!

— Илья…

— Не знаю, что у вас произошло и знать не хочу, но память деда марать не позволю, как и обижать бабушку.

— Я и не думал…

— Правда? Сомневаюсь!

— Илья, прошу тебя.

Кира посмотрела на меня с такой мольбой, что я заставил себя замолчать.

А хотелось выгнать взашей этого родственничка и забыть о его существовании.

— Милый, понимаешь тогда было другое время. Ни мобильных телефонов, ни интернета. Поэтому поговорить сразу с твоим отцом и бросить ему в лицо все сплетни я не могла. А когда эмоции немного поутихли, я и вовсе решила ничего не выяснять, не бередить себе сердце и тихо расстаться.

— Значит, ты поверила сплетням об измене отца, а он — бабушкиной истории о твоей новой влюбленности, верно?

— Да, мы оба поступили эгоистично, не подумали о тебе.

Мама смотрела в пол, пряча виноватый взгляд. Мне было жаль ее, но я хотел, чтобы меня услышали и перестали навязывать свои желания.

— Теперь вы выяснили, что обманулись и счастливы вновь быть вместе. От меня что нужно? Чтобы я сделал вид, что счастлив за вас? Что принимаю, как близкого человека, незнакомца? Этого не будет. Дело не в обиде, хотя она есть, не в том, кто прав, кто виноват. Дело в том, что время упущено. Мне больше не нужен отец. Я — взрослый, самостоятельный и самодостаточный. Какими бы ни были причины вашей размолвки, в отношении меня эти нюансы не играют никакой роли.

— Илья, — ахнула мама.

Она растерянно посмотрела на меня, затем на своего Гошу и уже открыла рот, чтобы что-то мне сказать, как новоявленный отец заговорил:

— Не нужно, Зин. Илья во многом прав и один семейный ужин явно не сможет нам помочь. Не стоит ждать быстрых результатов.

Мужчина тепло улыбнулся маме и посмотрел на меня:

— Я не жду, что ты начнешь меня звать отцом. Или считать им. Если тебе будет проще, можешь относиться ко мне, как к крестному своей жены или как к новому ухажеру матери. Я прошу тебя дать мне шанс познакомиться с тобой.

Не было у меня никакого желания узнавать поближе этого Гошу, но мама и Кира смотрели на нас, затаив дыхание. Я понимал, что это важно для них, поэтому и согласился.

Поздно вечером, когда гости ушли, мы с женой остались одни. Ну, как одни? Черепаха Сара бдительно осматривала свои владения после прихода гостей, делая уже, наверное, четвертый круг по дому. Хамелеон Гарик развлекался с радужной расческой, которую оставила на журнальном столике Кира, а тритон просто прикинулся декором дома.

Мне нравились наша квартира и пруд в гостиной, и то теплое молчание, что окутывало нас, заставляя разговаривать взглядами.

Но больше всего мне нравилась Кира: ее лучистая улыбка, теплый взгляд полузакрытых глаз. Казалось, что она, как кошка, греется в солнечных лучах и сейчас замурчит у меня на груди.

Я наслаждался своей жизнью, выбрасывая любые даже обрывки мыслей о маме и отце. Это их жизнь, а у меня своя.

— Тебе завтра нужно рано вставать?

Со всеми этими новостями, я совершенно запутался в рабочем графике жены.

— Нет, всю эту и следующую неделю я работаю с одиннадцати часов в шоу Антона.

Мне не нравилась ее совместная работа с бывшим.

— А дальше?

Она пожала плечами:

— Надеюсь, Антон поймет, что все его ухищрения бесполезны, а начальство обнаружит, что рейтинги выше уже не ползут, и я смогу вернуться на свое шоу. Хотя не могу не признаться, что ранние подъемы мне порядком надоели.

Я погладил Киру по плечу. Мне хотелось защитить свое женщину, но все происходило на ее поле и я не имел рычагов давления на ее начальства и ничего не мог предложить им взамен. Мне хотелось, чтобы Кира была счастлива и не заставляла себя делать то, чего ей не хочется.

— А ты не думала поискать другое шоу или оставить телевидение, посвятив свое время сценарию? Я в состоянии достойно обеспечить нас. Ты не обязана работать там, где тебе не комфортно.

— Я не брошу Вельскую одну, но спасибо за поддержку.

Девушка улыбнулась и погладила мою щеку. Ее нежные прикосновения обезаруживали, а когда Кира потянулась ко мне за поцелуем, то в моей голове не осталось никаких мыслей, кроме одной.

Не хочу отпускать жену из своих рук. Никогда!

Кира

До начала шоу было еще полчаса, а я уже управилась с макияжем и сидела в гримерке, перекидываясь смс-ками с Ксю.

Она меня пугала своими безумными идеями, внезапными приступами активности и не менее резкими желаниями почилить где-то.

В последний раз она уснула в магазине на диванчике, пока я мерила платья. Сегодня с утра уже успела поплавать в бассейне, затарить холодильник, пробежаться ураганом по нескольким магазинам и приготовить обед. На него она меня и звала в гости после съемок.

Илья сегодня на тренировке допоздна, так что могу себе позволить не только обед, но и ужин в компании подруги. Конечно, если у нее нет других планов и Родион не против.

— Привет.

Я оторвала взгляд от экрана телефона и заметила, что в моей гримерке нагло расположился Антон. Мужчина занял кресло в нескольких метрах от меня, а я даже не слышала как он вошел.

— Привет. Что ты здесь делаешь? Это моя гримерка!

— Это мое шоу, забыла?

Ехидная усмешка заставила меня скривиться. Как я могла столько лет прожить с ним и не заметить этой гнилой сущности? Божечки, а я ведь детей хотела от него родить! Где были мои глаза?

— Такое забудешь… Кстати об этом, как долго я еще буду приглашенным экспертом? Может пора тебе присмотреться к кому-то другому?

— Нет, радость моя, я не отпущу тебя снова. Ты и я — мы созданы друг для друга. Думаешь я не знаю о твоей милой афере с футболистом? Брак на год, верно? Что ж, я виноват в нашем разладе и готов побыть в тени это время.

Антон плавно, с грацией хищника, поднялся с кресла и оказался рядом. Слишком близко! Только вот отодвинуться мне просто некуда: с боку трюмо, сзади стена.

— Антон…

Палец мужчины лег на мои губы:

— Тише, моя радость, не нужно объяснений. Я все понял. Да, сначала злился, но потом принял свое наказание. Это ведь фиктивный брак, отношения на камеру, не более. А у нас с тобой все серьезно, по-настоящему. Я люблю тебя!

Антон говорил так мягко и спокойно, что я и подумать не могла, что он в одно мгновение набросится на меня с поцелуями.

Я просто среагировать не успела, даже руку выставить вперед!

Губы, которые я когда-то считала идеальными. Поцелуи, от которых у меня кружилась голова. Руки, в которых я когда-то таяла и не желала свободы. Все это стало мерзким и противным, вызывало во мне лишь рвотный рефлекс.

Собственно на ботинках Антона и остался мой ранний завтрак.

Реакция моего организма заставила мужчину отпрыгнуть в сторону, поэтому залетевшим в гримерку журналистам предстала прелюбопытнейшая картина!

Ошарашенный и сбитый с толку Антон с ужасом смотрел на свою дорогую итальянскую обувь. Еще хуже ему стало, когда он заметил, что и край его штанины тоже пострадал. Мне даже на мгновение стало его жаль. Ведь Антон как никто заботился о своей внешности и образе. И вдруг такой пассаж!

Краем глаза я успела заметить свое отражение в зеркале. Бледно-зеленый цвет лица явно меня не красил.

— Кажется, я отравилась. Прости, сегодня съемка без меня. Если не хочешь повторения в кадре.

Не дожидаясь ответа от Антона, я подхватила свою сумочку и пальто, а затем выскочила прочь.

Уже добежав в машину и закрывшись в ней, я смогла перевести дыхание.

Вот гаденыш! Мало того, что полез ко мне, так еще и явно договорился с прессой. Не просто так журналистка влетела с оператором и фотографом. Они явно ожидали увидеть другое — целующуюся парочку!

Я остудила горячие щеки ледяными ладонями. Что бы обо мне подумал Илья? Смогла бы я доказать ему свое невиновность? Он же совершенно не умеет прощать. Вон дядя Гошу как отчитал и все равно остался при своем. Как мама Зина и я не пытались смягчить Илью.

Думаю, мне пришлось бы туго.

Дрожащими пальцами я набрала номер мужа, намереваясь рассказать ему все произошедшее, но трубку никто не брал.

Точно! Илья ведь предупреждал, что на время тренировок мобильные остаются в ящиках футболистов.

Значит, остается Вельская.

— Ксю, привет! А что ты думаешь на счет раннего обеда? — поинтересовалась я у подруги, заводя машину.

Столовая поражала пространством и изысканной, но уютной обстановкой. Моя яркая и эксцентричная Ксю влюбилась в скандинавский стиль, поэтому весь их трехэтажный особняк был оплотом уюта, простоты, меховых ковриков, теплых пледов, деревянных аксессуаров и стильной мебели удивительных форм и фактур.

— Вельская, твой дом просто создан для релакса и покоя. Я завидую тебе белой завистью. Столько места и все вокруг такое…

— Классное?

— Да!

— Родион дрожащими руками снимал повязку с глаз, когда я привезла ему показывать сюрприз.

— И как? Оценил?

— Еще бы. Он первые недели ходил и все осматривал и ощупывал.

— И тебя нахваливал?

— Само собой!

Ксю присела на белоснежный диван и подтянула к себе меховую подушку цвета кофе с молоком.

— Кир… — протянула она.

— А?

— Кир, я боюсь.

— Чего? — удивилась я.

Вельская погладила ладонью по своему животу.

— Этого.

— Ты беременна? — удивилась я. Хотя почему? Они ведь с Родионом уже давно вместе, женаты не первый год, так почему я никогда не задумывалась над пополнением в их семье?

— Не знаю и боюсь узнать!

— Ксю, это не страшно и не больно.

Я погладила ее по руке и мягко улыбнулась.

— Да? Ну, давай тогда вдвоем!

— В смысле?

— В прямом. Я пару десятком тестов купила. У меня слава Богу не один туалет, так что…

Ксю сложила ладони в молящем жесте:

— Ну, пожалуйста, пожалуйста.

— Ладно, давай! — сдалась я.

Ведь действительно делать тест на беременность — не больно и почти не страшно.

***

А вот ждать результата оказалось очень волнительно.

Мы договорились, что выйдем из уборной и поменяемся тестами.

— Положительный, — с улыбкой обрадовала я подругу, оглашая ее результат.

— И у тебя, — оглушила меня новостью Ксю.

— Что? Как?

— Надеюсь приятно, — нервно засмеялась Вельская, пихнув меня локтем.

— О, мой Бог! Мы же не планировали! — запаниковала я.

— Брось, подруга. Главное, что мы с тобой опять вместе. Не разлей вода, да?

— Ага…

Я смотрела на две полоски и пыталась спрогнозировать, как на них отреагирует Илья. Будет ли он рад такой новости?