Брак понарошку

Глава 4

Кира

— Что-то ты совсем тихая сегодня, — Ксю нахмурилась, рассматривая меня. — Неужели гром в раю? Не сошлись в цветовой гамме для свадьбы или в букете невесте?

Подруга шутила, улыбалась, а я собиралась с силами, чтобы признаться, рассказать все.

Ксю поймет, поддержит, я была уверена в ней. Просто озвучить — это значит признать конец всему. Да, я никогда не прощу Антона и ни за что не свяжу ни с кем свою жизнь, но у меня нет внутренних сил отвечать на все “как” и “почему”. Тем более на некоторые вопросы я даже самой себе ответить не могу.

Почему Антон решился на интрижку? Что его не устраивало в наших отношениях? Зачем настаивал на свадьбе, если не нагулялся, не был уверенным в своем решении жениться? Почему я ничего не заметила, не почувствовала? Женщины ведь интуитивно чувствуют измену любимых…

Что если я и не любила, а мне только казалось, что люблю?

Это пугало даже сильнее, чем измена Антона.

Нет, любила!

Конечно, любила!

Поэтому так больно…

Поэтому молчу и никому еще ничего не сказала…

Поэтому ударила…

— Кир? Первый-первый, я — второй. Земля вызывает Несарову. Как слышно? Прием?

Я засмеялась и обняла подругу:

— Спасибо, Ксю. Я тебя обожаю, — искренне призналась девушке.

Сколько мы с ней пережили — уже всего и не вспомнить! Я улыбнулась, вспоминая с чего началась наша дружба.

Мы были врагинями: делили эфирное время на радио, устраивали заговоры и соблазняли несчастного Лешу. Парень в итоге от нас сбежал.

И этот факт нас, как не странно, объединил. Мы с Ксю всю ночь зажигали в клубе, а потом сидели на балконе и грели в руках бокалы, открывая друг другу душу.

После таких откровений выбора не осталось — пришлось дружить. Вторым предложенным мне вариантом была смерть. Ксю серьезно заявила, что человек с таким компроматом на нее может стоять за ее спиной, только если будет прикрывать сзади.

С того дня я и прикрывала ее, а она меня.

Если бы не Вельская, которая постоянно пинала меня под зад, я бы так и сидела на радио. В уютной, спокойной ракушке.

Телевидение оказалось настоящим адом. Сколько козней, интриг и подстав мы с Ксю пережили за эти два года, просто диву даюсь!

И теперь какой-то Антон точно не станет концом моего мира.

— Пошли в кафе, поболтаем? — предложила я.

Гримерка — это не то место, где я готова откровенничать. У всех стен есть уши, а конкретно у этих их сотни.

— И ты все расскажешь?

— Как на духу!

Я даже руку положила на грудь, подтверждая клятву.

Мы обе все еще улыбались, но в глазах у подруги уже появились грустные искорки.

Ксю явно поняла, что случилось что-то серьезное.

С тяжелым вздохом, я потянулась за своей сумочкой, когда двери в гримерку открылись, и на пороге появилась моя мама в компании Тоши.

Она счастливо улыбнулась, приветствуя всех. Даже расцеловала меня и Ксюху в щеки, не пожалев помаду.

Я ничего не понимала. Какого черта Антон пришел с моей мамой, и почему она выглядит такой довольной?

— Как хорошо, что вы обе здесь! — мама поставила на стол большую коробку и села на угловой диванчик. — Антон, распорядись — пусть нам принесут кофе! — попросила она, и парень послушно вышел из комнаты.

Мы с Ксю переглянулись. Она заметила, что я-то с Антоном даже не поздоровалась.

— Ну, что вы там стоите? Кто будет пробовать свадебный торт? Антон все утро возился, делал образцы!

Я посмотрела на коробку с растерянностью. Торт? Зачем он нам теперь? Неужели Антон не понял, что никакой свадьбы не будет? Мама словно фокусник доставала небольшие пирожные и расставляла их на журнальном столике.

Мини-тортики выглядели великолепно! Нежные кремовые розочки, разноцветная мастика, съедобные украшения — Антон показал настоящий класс. Все-таки не зря он известный кондитер. Не просто так его взяли в судейский состав шоу “King Cake”.

Но какими вкусными на вид ни были бы пирожные, каким бы профессионализмом не владел бы Антон, я не собиралась продолжать этот неуместный фарс.

У меня больше нет жениха и свадьбы тоже не будет!

— Мам, — начала я, собираясь признаться во всем.

Но меня на полуслове прервал Антон:

— Сейчас принесут. А что вы еще не попробовали ничего? — раздалось за спиной.

Мама стала оправдываться, а я застыла, потому что мужчина обнял меня за талию, зарылся лицом в волосы и прошептал на ухо:

— Просто дай мне шанс, я так хочу, чтобы ты была счастлива!

И говорил он сейчас совершенно не о торте и свадьбе.

Знакомый аромат дорого парфюма мягко обволакивал меня, жар от мужчины согревал и мне должно было бы быть уютно, тепло в таких знакомых, родных объятиях, но меня душила близость предателя!

От слов Антона бежал озноб по коже, внутри все леденело. Лучше бы я почувствовала ярость, гнев, обиду! Но вместо них всю меня затопило лишь одно чувство — брезгливость.

Казалось, он пачкает меня: своими руками, своим дыханием, этими словами.

— Я буду счастлива, но без тебя.

Вывернувшись из его рук, я подхватила свои вещи и сбежала.

Да, бросила маму и подругу.

Да, ничего никому не сказала.

Да, слушала их крики мне в спину, но не остановилось.

Я просто не могла дышать одним воздухом с Антоном. Просто не могла!

Выбежав из телестудии, я вдохнула воздух полной грудью. Город шумел сигналами машин, застрявших в утренней пробке. Он оглушал обрывками чужих разговоров, мелодиями смартфонов. Он согревал еще теплым августовским солнцем и манил вывесками кафе, обещая уютное укрытие и ароматный кофе.

Я сдалась. Не вызывая такси, решила пройтись по городу. Рабочий день завершен, эфир снят, я свободна.

Новый телефон звонил без остановки, но я не обращала на него внимания и продолжала идти к парку. Мне нужно было время, чтобы набраться сил и признаться близким. А еще пространство, одиночество и природа. Она меня успокаивает. Особенно пруд и утки…

Да, хочу именно туда!

Каблуки быстрее застучали по вымощенным дорожкам парка, а мысли унесли меня к последствиям разрыва отношений с Антоном.

Папа, наверное, исправит мою ошибку и покажет бывшему жениху, что такое настоящий хук. Мама начнет причитать, что будут говорить, ведь свадьба сорвалась всего за несколько недель до нужной даты. Сестра просто обнимет и скажет что-то теплое и философское…

Друзья? Настоящие поддержат, массовка осудит, коллеги будут шептаться за спинами не один месяц.

Но страшнее всего было представить реакцию прессы. Особенно если станут известны причины расставания. А если Антон не станет молчать? Что если он обвинит меня в холодности или фригидности?

Я вздрогнула. Уже когда-то такие обвинения летели в мою сторону. Не от Антона, но если и он тоже заявит подобное в прессе…

Каблук соскользнул на камушке, и я не смогла удержать равновесия. Все что я успела — это вскрикнуть. Но за мгновения до падения на дорогу чьи-то сильные руки успели подхватить меня.

Я встретилась взглядом со спасителем и опешила:

— Ты?

Илья

Гудки, бесконечные гудки и голосовая почта. Сколько я уже оставил сообщений Ане за эти три дня? Несколько десятков. Вначале просто просил перезвонить, связаться со мной. Затем договаривался о встрече, обещал, что все будет хорошо и просил не делать глупости.

Вчера у меня был длинный и трудный разговор с Кириллом, моим агентом. Ему не понравилась идея продвигать Аню в СМИ, но он пообещал договориться об одном большом интервью для журнала на тему, как проходит подготовка к свадьбе. И сказал, что попробует, но не факт, что выйдет сделать Аню приглашенной гостьей в шоу о моде и новинках-трендах.

Весь вечер я звонил девушке, чтобы сообщить хорошие новости. Затем долго и подробно все рассказывал в голосовом сообщении, смирившись, что сама Аня мне не доступна.

Честно я ждал, что после таких новостей она точно перезвонит.

А получил пост в инстаграме. Аня в самолете с кружкой кофе и подпись: “Лечу в новую жизнь. Милан, встречай меня!”

Только теперь я понял, что все зря. Аня уже приняла решение и никакой свадьбы не будет. Она не просто ушла, она вычеркнула меня из своей жизни.

Нас больше нет.

Я, как дурак, бегал, договаривался, искал выход из сложившийся ситуации, пытался спасти наши отношения и не понял очевидного.

Вернуть былое счастье хотел только я один.

Все эти мысли разрывали голову на части, я не мог сосредоточиться на игре, потерял терпение и чуть не ударил нашего запасного атакующего, пытаясь выбить у него мяч.

Захаров мое разгильдяйство терпеть не стал и выгнал с тренировки.

И я был благодарен тренеру за это. Кулаки так и чесались врезать кому-то и получить в ответ.

Дерьмовый план.

Идти домой, в квартиру, где все напоминает об Ане, я не мог, не хотел и не стал.

Кафе и рестораны тоже напоминали о ней. Здесь у нас прошло первое свидание, в этом заведение готовят ее любимую пасту, а в этой пиццерии мы часто делали заказ на дом.

Оказалось, что я весьма скучный человек — всегда ходил в одни и те же места и теперь искать что-то новое не было сил.

У парка я попал в пробку и несколько минут просто разглядывал прохожих. Вспомнил, как в детстве любил с мамой ходить кормить уток в пруду.

А ведь мы с Аней ни разу не были здесь. Девушка не любила “бродить по улицам”. Ее прельщали яркие вывески модных баров или ночных клубов и дорогие, пафосные рестораны. Последние и мне нравились. Зачастую там была живая музыка, отличный выбор блюд и хорошо вышколенный персонал.

Припарковав машину, я перебежал дорогу и побрел по парку. В небольшом павильоне я купил несколько сдобных булочек и уточнил дорогу к пруду.

До уток оставалось совсем ничего, когда я приметил впереди себя знакомую фигуру. Девушка, в летящем белом платье с цветочным принтом бойко выстукивала тонкой шпилькой по дорожкам. Укороченный пиджак кораллового цвета подчеркивал тонкую талию. Но мое внимание привлекла совсем не красота.

Я увидел что-то такое знакомое в движениях, в походке.

Невольно я ускорил шаг, сам не понимая зачем. Разговаривать ведь не с кем не хотелось, но отчего-то мне важно было узнать девушку.

Я почти нагнал ее, оставалось всего несколько шагов и вдруг она стала падать.

Инстинкты сработали быстро. Секунда и я уже сжимаю в своих руках вредную, упрямую, несговорчивую фурию. Такой я запомнил Киру.

Сейчас она выглядела иначе.

Растерянная, притихшая, с такими тоской и болью во взгляде, что я даже слово вымолвить не смог, просто стоял и смотрел на нее.

— Ты? — ахнула девушка, но не попыталась вырваться, а я отчего-то еще крепче прижал ее к себе:

— Я. Возвращаю долг.

— Один раз напал, один раз спас, — улыбнулась она, — Мы в расчете?

— Возможно…

Дальше удерживать девушку я уже не мог, поэтому убедившись, что все хорошо, отступил.

— Спасибо.

Удивительно, но, кажется, девушка смутилась. Ее щеки запылали, и теперь она показалась мне милой.

Я чуть не засмеялся от собственных выводов. В нашу первую встречу назвать Киру такой у меня бы не повернулся язык.

Ее не смутил конфуз с пуговицами. Она гордо задирала нос и пыталась “прогнуть” меня. Помню, тогда пожалел ее жениха. Если она так же отстраняется и от его мужского плеча, то я ему не завидую.

— А я собрался уток кормить, — поднял руку с пакетом вверх. — Не составишь мне компанию?

Кира кивнула и усмехнулась:

— С радостью. Я ведь еще не обсудила твой денежный перевод. Мы ведь договаривались, что я сама решу вопрос со своей машиной!

Я покачал головой:

— Нечего здесь обсуждать. Мы ни о чем не договаривались. Ты высказалась, я тебя услышал и принял то решение, которое посчитал нужным.

Кира удивленно захлопала ресницами. И нет, это не было кокетством или игрой. Она действительно не ожидала от меня такого ответа.

Да, уж, что за мужчина ее жених, что она до сих пор ведет себя так?

— Но…

— Кира, я несу ответственность за то ДТП. По моей невнимательности оно произошло и я поступил так, как считал нужным. Точка.

Девушка замолчала. Несколько минут мы просто шли к пруду, а когда я уже собирался подойти к мостику, меня вдруг дернули за руку и увели в бок:

— Здесь недалеко, на берегу пруда растет глициния. Под ее ветвями установили лавочку и там недалеко живет семья уток. Я покажу…

Кира

Я кромсала свою булочку и бросала кусочки уткам на воду. Илья сидел рядом и делал тоже самое. Никто из нас не спешил заводить разговор, но нам обоим было уютно в этом молчании.

Мне уж так точно.

Я не хотела компании, но присутствие рядом мужчины успокаивало. Мне даже захотелось все ему рассказать, поделиться. Отчего-то казалось, что мужчина меня поймет и никому не откроет моей тайны. Глупость конечно. Доверять в мире шоу-бизнеса, делиться сокровенным — верх идиотизма. Если, конечно, ты не рассчитываешь на крепкую дружбу, как было у нас с Вельской.

На Мишина я точно таких планов не имела, но желание никуда не уходило.

Возможно это “эффект попутчика”? Не знаю.

— Красивое место. Как ты его нашла?

Илья все-таки решил побеседовать и это думаю и спасло меня от необдуманных слов.

Я улыбнулась, вспоминая своих племянников.

— У моей сестры двое очаровательных мальчишек. Они обожают кормить уток. Вот меня и взяли с собой за компанию, открыли тайну…

— Так у вас тайный клуб? — пошутил собеседник, а я невольно отметила, какая все-таки у него красивая улыбка и теплый взгляд.

Странно в нашу первую встречу, он показался мне льдисто-колючим.

— Теперь и я один из вас, — слишком серьезно сказал Илья, подводя итог.

Не удержавшись, я засмеялась и он тоже.

— Я, когда был маленьким, тоже любил кормить уток. Мы жили в небольшом городке. В нем был только один парк, и маме приходилось ехать почти полчаса на автобусе, чтобы отвезти меня туда. Помню, что всю неделю с предвкушением ждал выходных.

— У меня так же было с картингом. Ради него я посещала ненавистные уроки танцев, а позже еще и музыкальную школу. Мама очень сильно хотела сделать из меня хорошую девочку, а не пацанку в рваных джинсах, клетчатой рубашке и руками, перемазанными машинным маслом.

— Судя по тому, что я вижу, ей все удалось.

Странно, но Илья говорил это не с насмешкой, а как комплимент.

Я невольно поправила платье.

— Она бывает чертовски упрямой.

— И это у вас семейное…

Мы переглянулись и улыбнулись друг другу. Точно, семейное.

— Ты тоже весьма упертый, — не могла смолчать и я.

— Виновен, — легко согласился мужчина и бросил очередной кусок булки в воду.

Утки подплыли к нему и стали жадно клевать. Я подбросила им еще угощение, и несколько минут мы просто сидели и смотрели, как птицы едят.

— Тебя подбросить куда-то? Твоя машина, как я понимаю все еще в ремонте.

Я замотала головой:

— Нет, спасибо. Хочу еще посидеть здесь.

— Нужно подумать?

— Очень, — призналась я.

Илья пристально посмотрел на меня, словно хотел увидеть насквозь.

— Я могу тебе чем-то помочь?

Грустная улыбка тронула мои губы, и я покачала головой:

— Нет. Единственный человек, который может мне помочь — это я сама.

— Понимаю и не стану мешать.

Мужчина поднялся с лавки и даже сделал несколько шагов в сторону, но затем вернулся:

— Вот если все же нужна будет моя помощь — звони.

Мне протянули самую обычную визитку: белый кусочек картона с логотипом команды и данными мужчины.

— Ты теперь мой спаситель?

— Мы теперь в одной команде. Забыла о тайном клубе?

Мы говорили шутя, но я была благодарна Илье за протянутую руку дружбы и твердое мужское плечо. Я не привыкла вести себя так по-детски с людьми.

— Спасибо.

Илья ушел, а я все сидела на лавочке, вдыхала аромат глицинии.

Как же хорошо!

Думать об Антоне совершенно не хотелось, но прятать голову в песок и дальше нельзя. До свадьбы осталось чуть больше двух недель. Нужно позвонить в агентство отменить все, выслать всем приглашенным извинения и какие-то объяснения, о которых и думать я сейчас не могла. При одной только мысли становилось очень тошно на душе.

А еще я понимала: эти минуты у пруда с утками, крошками булки — последние спокойные мгновения. Как только я сообщу всем, что расхожусь с Антоном, начнется действительно жаркое время.

Поэтому мне так хотелось насладиться тем, что у меня сейчас было.