Брошенная сиротка для Генерала Дракона

Глава 2

Эльза

Не услышать свое имя среди имен, было больно и сильно било по самооценке. Элен Бах заняла мое место! Это нечестно и несправедливо! Но понимала как бесполезно пытаться что-то доказать и вытребовать свое место.

Натянула маску учтивости и доброжелательности, дождалась, пока девочки покинут класс, подошла к миссис Фрук.

— Знаю, что ты рассчитывала услышать свое имя, — поджала губы, свысока смотря на меня.

Промолчала, что тут скажешь. Начнешь перечить и получишь наказание, только этого мне не хватало, и так чувствую себя раздавленной и обманутой.

— Твои успехи по некоторым предметам натянуты, учителя ставили высокий балл лишь за твою трудоспособность. Ты должна быть благодарной.

— Я благодарна, миссис Фрук.

— И ты слишком горда… ты так и не усмирила свою гордыню. Даже сейчас вижу тебя насквозь, Эльза. Ты не чтишь один из главных законов Божих.

— Простите миссис Фрук, но я не могу согласиться.

— И сейчас оговариваешься, вместо того чтобы принять истину.

Как я и говорила, любые попытки что-то доказать будут обращены против тебя, иногда и правда лучше промолчать, а не усложнять свою жизнь. Спорить с куратором вверх безрассудства для ученицы, сразу попадешь в немилость.

— Простите, миссис Фрук, — склонила голову, — Я могу быть свободной?

Женщина тяжело вздохнула, будто я ей доставила неудовольствие. Даже не видя ее, представляла ее лицо в мельчайших деталях: чуть надутые щеки, карий взгляд исподлобья, и пухлые губы, сжатые в тонкую полоску.

— Прочти сегодня Книгу Божию, дитя.

— Да, мадам, — поклонилась и вышла из помещения.

Как не старался Приют угнаться за новыми веяньями общества, вводил современные дисциплины, но по-настоящему все не так цветуще.

Девушка, как и в старые времена, должна помнить о своем главном предназначении — быть верной женой и заботливой матерью. Думать об остальном — глупости, семью должен обеспечивать мужчина. А во мне все противилось почему-то. Может, глупо… Но представляла, что полностью зависима и не могу ни на что влиять, как хотелось хоть самой достигнуть чего-то. Быть не приложением к мужчине…

Оставшиеся уроки прошли как в тумане. Я прибывала на них, но головой была где-то далеко в своих раздумьях.

То и дело ото всех сторон разносились обсуждения предстоящего бала, который меня теперь совсем не радовал.

Молли молчала, понимая как мне тяжело. Она было хотела, что-то сказать, но я попросила тишины. Чтобы она сейчас не сказала — не исправит ситуацию.

— Все не так плохо, — только в нашей комнате она вновь вернулась к этой теме, — Ты лучшая в арифметике, и в домоводстве, да тебя любой дом возьмёт в экономки, и не нужны тебе эти попечители. Посмотри на меня, я же не переживаю!

— Переживаешь.

Подруга скисла, думает, я не слышу как она плачет ночами, как ей тяжело и страшно.

Она присела ко мне на кровать и крепко обняла, я, наконец, позволила себе расплакаться. Молли ревела вместе со мной.

Я всегда знала, что мир несправедлив. Каждая девочка, оказавшись в этом месте и лишившись всего, это знает… Но я так долго была сильной, что сегодня позволила себе просто быть слабой.

Утром Молли снова пристала, хотя мне хотелось просто лежать и ничего не делать.

— Ты же собиралась в город за платьем?

Сегодня я до сих пор находилась в кровати, кутаясь в теплое одеяло. Впервые за долгое время меня пробирал озноб и першило в горле.

— Ты не заболела? — подруга подошла, присаживаясь рядом и протягивая ладонь ко лбу, проверяя на жар.

— Все в порядке, просто нет настроения. Я не хочу идти на бал.

— Ты же несерьезно? Тогда и я не пойду, — надула губы, забавно делая их бантиком, ну малышка в самом деле.

— Молли, ну не начинай.

— Ты моя единственная подруга здесь. Это наш праздник. Мы его заслужили. Ты должна быть самой красивой!

Улыбнулась, ну вот как ей отказать, ведь по факту она права.

Но лучше бы я осталась в приюте, экипаж увели под носом и пришлось долго ждать следующий. Так еще и обрызгали платье, что не добавляло настроения.

А после чуть не украли сбережения. Все, что я копила больше года. Засмотрелась на уличную выставку, любуясь экспонатами, как поняла, что что-то происходит. Больше сработала интуиция, я заозиралась по сторонам. Парень, чуть согнувшись пробирался по рядам, я проверила карманы — кошелька не было.

Бросилась в его сторону, догоняя вора. Он не ожидал от меня прыти и поздно подхватился убегать.

Разогналась, резко повернувшись сбила с ног человека, падая на него сверху.

Мужчина скривился, отчего его лицо в небольших шрамах исказилось и стало неприятным, отталкивающим.

— Слезь с меня, нищенка, — грубо оттолкнул меня.

Меня так задело его обращение, хотела извиниться, все объяснить, но его поведение заставило сжать губы и фыркнуть.

— Грубиян!

— Это я-то? Вообще-то, это вы меня сбили и еще хамите, что взять с бродяжки.

— Я не… — заляпанное платье, растрепанные волосы и запыхавшаяся действительно выглядела не лучшим образом, могу понять почему он так решил, но…

— Вы же не инвалид, могли и увернуться. Все-таки мужчина, — мог бы и поймать меня, а не валиться в грязь.

Он ничего не сказал, медленно поднялся и тут меня затопило волной стыда: мужчина хромал, у него явно были проблемы с правой конечностью. Вот же, как некрасиво получилось.

— Сэр, — окликнула вдогонку, но он не обернулся, а я не решилась следовать за ним, еще решит, что побирушка. Похоже, не одна я сегодня не в духе…

Но теперь я, похоже, и правда нищенка, его слова оказались пророческими. Все сбережения были украдены. Может, это знак от судьбы, что мне действительно не стоит идти на бал, ничего хорошего меня там не ждет. Не верилось, что кто-то из попечителей обратит на меня внимание. Гранд распределен, надежды и мечты пустое…

Стояла растерянной, не понимая как быть дальше. Молли расстроится. Я и сама еле держалась, чтобы снова не разреветься. Что за полоса невезения?!

— Эй, — не сразу поняла, что окликнули меня.

В городе никого не знала, знакомых мужчин у меня не было, разве что сын Луизы Фернендес, нашей поварихи, что бывало заглядывает к нам в приют для помощи матери.

Обернулась на шум, на меня пялился молодой мужчина со светлыми вихрами на голове. Он поманил к себе в проулок между домами.

Еще чего?! За кого он меня принимает! А потом до меня дошло кто передо мной!

— Ты?!! — тот самый вор, только без капюшона, но телосложение было точно его.

— Я, милая барышня, — ухмыльнулся, продолжая спокойно стоять, облокотившись на каменную стену.

— А ну верни, — подскочила к нему.

— А ты смотрю из наших?

— Ваших это каких? — уперла в руки в боки, но вовремя опомнилась, что девушке нельзя занимать такую позу.

— Не сразу приметил, что ты своя.

— Я никакая не своя. И с бандитами дел не имею!

— Приютская, да? — стало неловко, у меня же на лбу не написано, что я сирота и у меня нет родителей. Тогда как он определил?

— У наших всех такой взгляд. Вот, держи, — он протянул мне мой мешочек, вышитый серебряной нитью, одно из заданий по рукоделию.

С сомнением посмотрела на мужчину, на вид ему было не больше двадцати, карие глаза, весьма симпатичный, ни за что бы при других обстоятельствах ни подумала чем он промышляет. Не шутит? Но все же протянула руку. А он вздумал насмехаться, как только хотела забрать кошель, одернул свою руку назад.

— Ты вздумал издеваться?!

— Прости, просто ты так хмуришься и дуешь губы, засмотрелся, право слово.

Парень протянул снова и на этот раз по-настоящему. Взвесила мешочек в руках, пытаясь понять все ли цело, даже заглянула в него, не насыпал ли камней.

— Я не взял ни гроша, — даже оскорбился, но не обращала на это внимание.

Кивнула, развернулась, естественно благодарить не стала. Из-за него я еще и человека сбила, осталась виноватой и униженной.

— Так откуда ты? — но он увязался за мной.

— Тебе какое дело! — не собиралась с ним разводить знакомство, вор-карманик — не лучшая компания для леди.

— Ты не думай, я беру только у богатеев. Тут обознался. Ты просто похожа на одну из них. Лицо такое аристократическое.

— Ворую, ты хотел сказать.

Лицо у меня было самое обычное, сколько ни смотрела в зеркало — принцессой себя не считала, заурядная внешность, каких много. Почти прозрачные голубые глаза, ровный нос и чуть пухлые губы. Лишь длинные рыжие волосы — моя гордость, им я уделяла много внимания и ухода. Но сейчас они были скрыты под головным убором и их лицезреть он не мог. Так что просто заливается соловьем.

— Тебе что-то от меня нужно? — с чего вдруг ему заводить разговор и тем более возвращать деньги.

Настроение покупать платье совершенно пропало после таких «приключений». Не уверена, что выдержу примерки. Вдобавок еще приобрету что-то мрачное и совсем не праздничное под стать душевному состоянию.

— Ничего не нужно. Может, нам просто по пути.

— Отстань от меня! Иди своей дорогой! — остановилась, делая злой вид, но он лишь чему-то усмехнулся.

— Какая грозная! Пока не расскажешь откуда ты, не уйду.

— Неужели ты думаешь, что я такая глупая, чтобы все рассказать. Это небезопасно.

— Я девушек не обижаю. Прости, что украл, — назвал он вещи своими именами, — Просто мне очень нужны средства.

— Они всем нужны.

— Но не у всех болен младший брат, а детскому дому плевать, как и остальным.

— Ты не пробовал найти работу?

— Конечно, пробовал, нам платят гроши. Ты еще с этим столкнешься после выпуска.

— Некоторым повезет и они получат места по распределению, — напомнил про мое больное место.

— А тебе, значит, нет?

— Теперь нет…

— Почему теперь?

— Потому, что … Слушай, хорошо, я из Приюта Святой Аврелии. Доволен, — поняла, что слишком с ним разоткровенничалась и пора прощаться.

— Оооо…

— Что? — не поняла реакции парня.

— Так ты из этих…

— У тебя для всех людей имеется своя категория?

— Ты не обидел, — зачем я вообще продолжаю с ним разговаривать.

— Я имел в виду, что вы отличаетесь. Воспитанницы Святой Аврелии словно оранжерейные цветочки, в чисто женском обществе, чтите традиции и верите в Богиню.

— А ты, значит, не веришь?

— Когда-то верил, но теперь верю лишь в себя.

Услышь нашу беседу миссис Фрук меня бы и высечь могли, что вожусь с безбожником.

— Ну все… У тебя такой вид, словно я чудовище, — рассмеялся, вот только мне было не весело. Мне не нравились его дерзкие и категоричные высказывания. У него на все была отговорка. Я возможно и сама хотела бы быть легкой и не переживать о моральных принципах. Но пятнадцать лет в Приюте дали о себе знать.

— Мне пора.

— Меня Джошуа зовут, — запоздало представился.

— Прощай, Джошуа.

— А свое имя ты не скажешь?

Отрицательно помотала головой.

Он усмехнулся, абсолютно уверенный, что именно так и поступлю.

— До встречи, прекрасная незнакомка, — он скрылся в ближайшем проулке, укрывая голову капюшоном, наверняка пошел продолжать свое тёмные делишки.

Я, наконец, осталась одна. Огляделась где я нахожусь, так увлеклась беседой, что шла наобум.

Еще и жутко проголодалась от переживаний. Решила заглянуть перекусить.

Городская таверна дядюшки Карла как раз располагалась неподалеку, и я отправилась туда. Мест почти не было, в сегодняшний выходной все было битком. Протиснулась к свободному дальнему столику в самом углу.

Я всегда заходила сюда, здесь готовят мои любимые булочки.

— С ума сошла! Я с ним не за какие деньги… — раздалось рядом.

— Он вполне симпатичен, — две девушки обсуждали за соседним столиком неизвестного мужчину, сильно не прислушивалась, слишком уж неприлично водить такие разговоры в общественном месте.

Мы, помнится, с Молли полушепотом обсуждали понравившегося ей парня, не дай Богиня, кто-то услышит. Неужели уже и правда настолько изменилось и мы «оранжерейные» такие чопорные девы старых взглядов? Представляю, как выгляжу в глазах нашего куратора, когда перечу ей. А что будет с ней, если она услышит подобные речь?! Усмехнулась, ее сердце не выдержит, и она рухнет в обморок!

— Да дело не во внешности, — продолжали подруги, — Поговаривают, он такое творит… любит жестокость… — все же снизила тон.

— Давай не будем о нем…

— Как скажешь. А слышала последние новости о магии? — тут я прислушалась, но как раз подошла официантка и я потеряла нить, так и не узнав какие события они имеют в виду.

— Что будете заказывать, мисс?

— Чай и булочку. С корицей есть?

— Всё? Борщ сегодня наваристый, всего два вонка.

Не знаю, раздать суп ей хотелось, чтобы побыстрее закончился, или же я так выглядела, что меня хочется накормить. День сегодня суетной, я словно сдулась и не хотелось ничего.

— Давайте и борщ, — силы нужны, все же за платьем надо идти, в следующий раз выделять снова для этого день не хочется. Нужно собраться и доделать дело до конца. — И список объявлений, если можно.

Женщина кивнула и удалилась на кухню.

Во многих заведениях имелись списки объявлений, в которых можно найти кто сдает комнату, что-то продает… Но меня интересовали, конечно же, вакансии, вдруг кто-то ищет работников.

Когда женщина вернулась с подносом с моим заказом и вкладышем объявлений, первым делом уткнулось в него.

Оказалось, в чем-то этот Джошуа был прав. Как бы ни хотелось ему верить, но никто нас не ждет с распростертыми объятиями и тем более высоким окладом.

«Прачка, уборщица… Счетовод…» Уже обрадовалась, но увидела приписку об опыте работы не менее пяти лет. Где же его взять?! Да и к тому же мужчина… Грусть-печаль…

Даже сладкий чай не скрашивал горечь несправедливости.

Как бы ни храбрилась, будущее невыносимо пугало.

Девушки-соседки ушли, их место заняла шумная компания из трех мужчин навеселе, я поспешила дожевать булочку и уйти. Больше не хотелось проблем, достаточно на сегодня.

На соседней улице находились два салона для дам, в которых можно заказать платье как на заказ, так и выбрать что-то из готового.

Один «Луиза» в честь ее владелицы, дамы высшего общества, и клиентки там соответствующие, туда даже нос, таким как я, не следует совать. Кажется, ступлю на порог и меня тут же погонят в спину.

А вот почти через дорогу от него скромно разместился салон Беатрис. Его владелица была воспитанницей нашего Приюта и всегда рада его ученицам. Оттуда меня не выгонят и всегда предложат скидку. А ткани и модели нарядов не уступают и дорогим.