Брошенная сиротка для Генерала Дракона

Глава 7

Эльза

Зал для торжеств был заполнен народом. Все блестело от чистоты и украшений. Вчерашний вечер посвятили убранству. Высокие, светлые стены с большими люстрами великолепно сочетались, если забыть где мы находимся, то можно подумать на настоящий дворец. Бело-золотые узоры, красная дорожка к центру, вазы с цветами в то время как за окном зима. И неизменный уголок под закуски в дальней стороне, до которого многим сейчас не было дела, хотя закуски отличались от нашего привычного меню. Знала, что среди блюд были мои любимые цитрусовые «либе»: кусочки фруктов на сыре. Их можно попробовать только в это время года. В воздухе витал ароматы праздника. Не за горами бал в честь Драконорождения, но нам бы этот вечер пережить…

Девочки толпились в стороне, рассматривали гостей. Быть выпускницей не то же самое, что гостьей. Вроде праздник для нас, но больше удовольствия получают младшие курсы. Они смотрят на нас, веря в удачу и чудеса. Как и я прежде, смотрела на пятерых получателей гранта и мечтала очутиться на из месте, и даже не интересовала судьба остальных девочек, оставшихся за бортом без всяких поблажек от попечителей приюта.

Теперь я сама на месте тех невезунчиков, на которых не смотрит большинство. Все внимание сосредоточено на других.

Казалось, что даже в этом прекрасном наряде чувствую себя пустым местом. Не получалось найти "внутреннюю" принцессу, о которой говорила Беатрис. Она сегодня приглашена, как и остальные выпускницы, добившиеся чего-то в жизни.

Вот, к примеру, Мейзи Бруст, тоже здесь, и она известна тем, что удачно вышла замуж за обеспеченного человека и родила ему четверых наследников. С другой стороны, это действительно редкость. Женщина в тридцать четыре года выглядит красоткой, умеет держать себя в обществе, гордость Приюта. В ее сторону также поглядывали, желая себе подобной участи. Гораздо меньше взглядов ловила на себе Беатрис, открывшая своё дело, но до сих пор одинокая. Я считала это несправедливым. Но кого волнует мое мнение?!

— Какая же ты красавица! — похвалила меня, когда я подошла к ней.

— Спасибо, это все вы, — еще бы немного и я бы не появилась на вечере, в другом платье не посмела бы явиться, было бы стыдно перед женщиной. Она была рассеяна и не заметила моих стежков, чему была очень рада.

Да, платье было действительно шикарное, я себе в нем очень нравилась, еще бы не такими печальными глазами смотреть на свое отражение в зеркале.

Молли не успокоилась, пока не соорудила прическу нам обоим. У нее отлично выходит, я советую ей этим и заняться. Себе, конечно, она делала дольше и все сетовала на заднюю часть волос, до которых невозможно дотянуться. Но по итогу локоны получились идеальными. Мне же подруга заплела две косы по кругу, оставшиеся волосы оставляя распущенными. Я сопротивлялась, так как они были слишком длинные и доставали до поясницы.

Подруга сегодня блистала в ее любимом цвете — голубом, выглядела легкой и воздушной. Мой образ тоже был схож с ее, но ее легкости не ощущала. Я не порхала, а тяжело ступала, как будто мне в туфли наложили камней, надеюсь, окружающим это не было заметно, просто мое состояние. Сильно волновалась и переживала, даже сама не понимала почему.

Элен была в ярко-красном, выделялась и цвела розой. Ей тоже шел этот цвет, особенно с помадой в тон. Мой наряд блек на ее фоне. Моя самооценка катилась вниз, но старалась не показывать виду, тем более ей. Пусть не считает, что лучше нас.

Директор начала речь, хотя основных гостей все еще не было. Предыдущий попечитель никогда не опаздывал, а приезжал несколько заранее. Ну, может, новый слишком занятой. Представители компаний, в которые распределялись рабочие места, были на месте и поэтому не стоит волноваться.

Оттягивать начало было уже некрасиво и она поспешила открыть вечер.

Девочки перешёптывались, но один грозный взгляд наставницы и в зале воцарилась тишина. В строгом черном платье, несмотря на праздничный момент, она вышла вперед и всех поприветствовала.

Также среди гостей были уважаемые граждане. Я выискивала к кому бы обратиться, с кем завести непринуждённую беседу, но никто не приглянулся, кроме одной женщины. Решила понадеяться на судьбу и ее благосклонность. Пусть все идет своим чередом.

«Сегодня вы вступаете во взрослую жизнь... Мы всегда рады будем видеть вас в гостях.»

Думаю, мне миссис Фрук неособо будет рада. Но приют по-настоящему стал как дом, это не школа благородных девиц, на выходные они уезжали к родным, которых у нас нет...

Речь оборвал звук открывающейся двери.

— О Святая Аврелия, — выдохнула Молли, первой оборачиваясь на звук и теряя интерес к директрисе, — Они военные! А какой же красавчик тот, что слева.

Обернулась вслед за ней, чтобы посмотреть о ком она.

В зал широко шагая вошли двое высоких мужчин в парадных мундирах. Один шел, расточая улыбки всем присутствующим, второй же был угрюм и мрачен.

Да только я не сразу признала в этом мрачном генерале того самого калеку, которого сбила на центральной площади.

Сердце пропустило удар, мы виделись всего раз, и я могла что-то перепутать? Но чуть заметная хромата сообщала об ином.

Эти двое дошли до директрисы с миссис Фрук и встали рядом, приковывая к себе все внимание.

Мы же, как выпускницы, были в первых рядах. Щеки загорелись, он меня не узнает, не стоит волноваться...

Но когда острый почти синий взгляд прошелся по всем, он остановился на мне. Он меня узнал... Сомнений быть не может.

Аррон

Зал заседаний выглядел мрачно, а, быть может, все дело в моем настроении. Хотелось рвать и метать. Сегодня плановое собрание Совета, в который я входил.

— Ножка болит? — пока мы ждали правителя, от герцога Анри Конте не укрылось мое состояние, этот «разноцветный» не мог не воспользоваться моментом. Так называл его из-за разного цвета глаз.

— В глаз хочешь? А то нечем будет больше привлекать девиц, — герцог славился своим любвеобильным характером.

— Тебе бы тоже не помешало привлечь хоть одну, — надменно откинулся на стуле, усмехаясь, — Или уже ни на что не способен? Здоровье подводит окончательно в твоем возрасте? — я был не намного старше, но из-за своей серьезности люди часто добавляли мне возраста. Еще и эти шрамы…

— Я, по крайней мере, не живу с матушкой, — уколол паршивца в ответ.

Мы часто перекидывались колкостями с главным казначеем. Уже вошло в традицию.

Но сегодня я не был настроен шутить, вышло паршиво на грани оскорбления.

Милт громко засмеялся, и в этот момент вошел король Дариос. друг, по совместительству начальник стражи, даже поперхнулся воздухом, так грозно он на него посмотрел. Похоже, правитель разделяет мое настроение.

Вслед за ним вошла Залия, несмело семеня, опуская голову еще ниже. Мы прекрасно знали в каких отношениях они с правителем. У нее не было выбора, когда он что-то хочет, ему нет возможности отказать. Дочь одного богатого торговца привлекла правителя не только своей восточной внешностью, но и умом. Вместо удачного замужества ей уготовили участь любовницы. Король пристроил ее своим секретарем. Её отец был рад такому сближению, видел свои перспективы, и требовал наследника, которого не удавалось воспроизводить на свет, так как за девушкой в этом вопросе тщательно следили. Бастарды Акменс больше были не нужны.

— Вы уже здесь, Ваше Высочество? — входя последним, залебезил перед королем Силхер, его Главный советник, кланяясь, что выходило с трудом, учитывая размеры его пуза. Он мне никогда не нравился, как человек. Но надо признать, внешность Силхера весьма обманчива. За трусливым шутом скрывается великолепный манипулятор, многое знающий и понимающий. Я далеко не всегда был согласен с ним, но правитель к нему прислушивался. Так в недавнем прошлом они затеяли трехлетнюю войну. Мы вышли из нее победителями, но потери были немаленькие.

Он долго молчал. Все ждали.

— До меня дошли слухи, что на севере появились недовольные?

— Я бы знал об этом, — всё, что касается бунтов и восстаний, мои люди отслеживают в первую очередь.

— Проверь еще раз.

Кивнул, но Дириос снова погрузился в свои мысли, его явно интересовало что-то иное больше, чем сплетни о бунте.

После он ухватился за Конте, тот отчитывался расходами и будущими тратами, пытался донести, что страна в кризисе, но безуспешно.

Все шло своим ходом, вроде как всегда, но что-то было не так. Залия же сидела кроткой незаметной мышкой, сегодня от нее ничего не требовалось, она делала какие-то пометки на листе.

— Силхер, пойдем как со мной, — отпустив нас, отдал приказ советнику, поспешившему за правителем. Они не успели покинуть комнату, как краем уха услышал «лядяные». Слишком часто в последнее время слышу об этих драконах, род которых вымер около двадцати лет назад.

Покинул собрание вместе с остальными, Милт увязался за мной. Вошли в кабинет, плеснул себе в стакан, дабы успокоиться.

— Что случилось? Ты какой-то напряженный, — заметил очевидное Милт, — Из-за того что наговорил Конте?

— Плевать я на него хотел.

— А так и не скажешь. Завелся весь на пустом месте.

— Дядюшка приходил на днях, — и не случайно он говорил о ледяных, стоит изучить этот вопрос.

— Что хотел старина Винс? Опять приглашал на семейный вечер?

— Хуже.

Милт уселся в кресло, закидывая ногу на ногу, явно ожидая подробностей.

— Заинтриговал. Что же ему было надо от нашего покорного слуги?

— Он решил отойти от дел. Стар стал… И вынудил меня подменить его сегодня на вечере в одном из приютов…

— Так не иди, если не хочешь, в чем проблема? — удивился, на самом деле в ином случае я бы просто проигнорировал дядю, но что-то внутри не давало покоя, был не готов к его ослабшему виду, сам дал слабину и теперь злился из-за этого.

— Узнаю друга, — засмеялся Милт, — Ты же ярый ненавистник светских мероприятий, — он прекрасно меня знал, что все эти лицемерные сборища — пустая трата времени.

— Я обязан ему многим, — именно дядюшкин дом принимал меня на выходные в то время, как я обучался в военной школе. Отец был постоянно в армии. У командующего армией не было времени на семью. Он считал, что я должен получить соответствующие образование, и именно на этом заканчивалась родительская участь. Матери же не стало, когда мне было пять лет.

— Давай составлю тебе компанию? А то распугаешь всех. Где ты сказал вечер?

— Приют Святой… Аврелии, — с трудом вспомнил имя мученицы, в честь которой заведение носит имя.

— И ты еще смеешь злиться? Там же цветник. Чистые, непорочные цветочки, сиротинушки, которым так нужно любовь и внимание.

— А ты, посмотрю, очень щедрый? — усмехнулся, я-то знал, что Милт не собирается остепеняться.

— Естественно. Мне ничего не жаль для бедных сироток. Когда выдвигаемся?

— Через час.

— Надену парадный мундир.

Собрались даже быстрее, не девицы же на выданье. Выходной мундир всегда висит в шкафу на всякий случай. Погода изменилась, дорогу заснежило и по заметенной ехали медленнее. Давненько в Акменсе не было настоящей зимы.

— Ты не говорил, что добираться так далеко? — запричитал мой спутник.

— Что отбило охоту? Значит, не такое сильное желание было, — попенял Милта, совсем изнежился во дворце, несмотря на свою должность. Видимо, забыл как было на войне. Там мы и сдружились, прикрывая тыл друг другу неоднократно. Но тут не фронт, Милт Девисон привык к новой жизни, а я вот нет. Все как-то не так, чего-то не хватает, сидение в кабинетах кажется скучным. Но при этом всякого рода вечера и встречи не добавляют веселья. Накопленную ярость некуда отправить, там она всегда находила выход.

— Нет, просто встав на крыло было бы быстрее, чем трястись по ухабам.

Он прав, но мне оборачиваться не следует.

— У тебя еще проблемы? — правильно расценил мое молчание.

Я не особо распространялся о той проблеме, и тем более сейчас не подходящий момент.

— Ладно, прости, — извинился за свое вмешательство, зная как я это не люблю, вовремя сворачивая разговор.

Неужели думает, что, если был бы в норме, я не предпочел расправить крылья, насладиться полетом, проветрить мозги, охваченные пожаром.

После продолжительной поездки по ощущениям не меньше двух часов, наконец, на горизонте появился высокий дом в четыре этажа, огражденный высоким кованым забором, в окнах которого горел свет. Мы опаздывали к назначенному времени. Надеюсь, нас не ждут и начали мероприятие. Обычно не имею такой привычки, привык к пунктуальности, но погода спутала планы.

Но стоило войти, как взгляды девиц устремились в наши стороны. Настроение Милта тут же улучшилось, он забыл про все неудобства, принесенные дорогой, принялся улыбаться как кот объевшись сметаны. Мне же от яркости зала слепило глаза, отчего голова начинала болеть сильнее. Неужели я правда явился сюда? К толпе девиц, впервые увидевших военных?!

«Военные», «Драконы», «Красавчик» — последнее, естественно, не мне.

Мы остановились у директрисы, женщины, которую повстречал впервые, она кивнула, понимая кто перед ней, окинула зал, все тут же затихли, и продолжила свою речь.

Вскользь пробежался по рядам, неожиданно цепляясь за знакомое лицо. Хм… Где я ее видел? Никогда не имел дело с воспитанницами сего заведения это точно. Такие мышки меня не интересуют. И взгляд рыжей был испуганный, значит, точно встречались? Она быстро отвела свой и уткнулась в пол.

— Нас посетил мистер Биаст, — все зааплодировали, а я все следил за девицей, которая больше на меня не смотрела, — Он скажет вам пару слов и отроет торжественную часть.

Никакой речи, конечно же, не подготовил. Но все же выдвинулся на шаг вперед, не пасовать же. Наконец, рыжая соизволила поднять голову, и я столкнулся с голубым взглядом, прищурился, казалось, уловил воспоминание, но покашливание директрисы все испортило.

— Мой дядя, — послышались печальные вздохи, наверно надеялись, что мистер Биаст — Милт, а не я, — Передает вашему заведению самые наилучшие пожелания, — начал, — Он как и раньше продолжит сотрудничать, так как вы не перестаете его радовать год от года. Он, к сожалению, не смог сегодня быть с вами, но все ваши договоренности в силе. Праздник не мог не состояться.

— Мистер Биаст наградит лично каждую девушку грантом во второй части церемонии, — скривился, понимая, что быстро покинуть этот вечер не получится. Да и друг так просто не уйдет, столько добиравшись.

Заиграла музыка, судя по всему, открывал бал, как и положено, вальс. Милт тут же ухватил белокурую девицу. Не помню, когда танцевал в последний раз, еще до ранения, нога ныла, но я шагнул в сторону девицы. Не уверен, что собирался именно танцевать, но поговорить с ней хотелось.

Но она растаяла из виду как снежинка на мундире. Белоснежное платье было взято в цель. Ускользая, девица попала в руки к какому-то толстопузу, который закружил ее в танце.

Когда добыча убегает, хищник должен ее достичь…