Бздящие народы

Уже не стихотворение, а целая поэма

Вдруг как-то резко устали мы в Москве. Сникли как-то вдруг. Может, слишком уж пылью надышались в валериной мастерской. Или это поганая городская атмосфера так на нас подействовала. Купаться мы ведь редко совсем стали. И делать стало нечего. Кудрявцева мы повидали, а что ещё? Не было у нас больше никаких интересов и привязанностей в Москве. Оставалось только сходить на конференцию по актуальному политическому искусству. И всё.

Что это была за конференция и кто в ней участвовал? Об этом, как говорится, ни в сказке сказать, ни пером описать. Только поэму написать ещё можно. Вот мы её и написали. Она прямо так и называется:

На конференцию, Организованную Кудрявцевым

В чёрном и длинном подвале,

Пришли:

Художник Гутов в гегелевском одеяле,

Художник Лейдерман с кафкианской плешью,

Четыре девушки в полушубках

Верблюжьем,

Нейлоновом,

Каракулевом

И медвежьем,

Художник-изобретатель

Фишкин, а^яД^

Фотографирующий ангелов у

И конструирующий

Самовозгорающиеся кочерыжки,

А также художник-радикал

Анатолий Осмоловский

— С идеологией полутроцкистской,

Полупоповской.

Наконец, явился и художник-собака

Олег Кулик,

Передвигающийся раком:

Прыг, прыг, прыг!

Все они друг друга

Не очень любили,

Но всё же терпели,

А иногда даже водку пили

Вместе,

Словно волосы в тесте.

Короче, всё это были не люди,

А моря дары в неглубокой посуде.

Последними пришли

Бренер и Шурц — главные докладчики:

Настоящие анархисты, а не аппаратчики.

И что же было? А?

Бренер и Шурц что-то докладывали

О культурных методах анархизма.

Докладывали, докладывали… Клизма! Клизма!

Их, к сожалению, никто не слушал!

Фишкин девушек глазами кушал.

Девушки щебетали, как галки.

Лейдерман ощупывал в кармане палку.

Кулик стонал,

Как мастурбирующий бульдог,

Осмоловский ковырял в носу,

Как обосравшийся господь Бог

Гутов думал, какой он могучий,

А Кудрявцев молчал,

Нависая, как туча.

Ну и ну… Как ебану!

Видя, что доклад не имеет успеха,

Докладчикам стало отнюдь не до смеха.

Докладчики разозлились

И кровью налились, напузырились.

Бренер быстро сбежал со сцены

И прыгнул к Кулику на колени:

Дал ему в зубы и прямо в пятак!

Кулик ведь действительно жлоб и мудак!

А Барбара Шурц, памятуя о Тайсоне

И Ван-Гоге,

Откусила ухо Лейдерману или Фишкину

В темноте. (Непонятно кому, в итоге.)

Те-те-те!

Вот это скандал!

Кто-то на пол упал!

Кто-то ребро поломал!

Осмоловский наступил прямо на кал!

Чей это кал?

Чей это кал?

О, девический кал!

Свежий девический кал!

Свежий, дымящийся девичий кал!

Обвал!

Завал!!