Человек в зеркале

Глава 15

Плата за «доброе дело»

Три месяца назад

Вслед за отказавшими легкими выключилось и зрение, так что я больше не мог видеть, что происходит вокруг, зато прекрасно слышал голоса.

— Алена, верни ему возможность дышать, — распорядился тот же голос, который радовался встрече со мной. — Надо его расспросить как следует, выяснить, где их логово.

— Да зачем это нужно? — возразил тот, кого назвали Олегом. — Грохнем его, и все!

— Их двое было, — пояснил голос девушки. — Тетка та, что с ним ездила, тоже виновна.

— Да и деньги забрать нужно.

Легкие снова заработали, и я судорожно, со всхлипом втянул в себя такой вкусный, морозный воздух. А еще вдруг осознал, что шарю в воздухе руками, пытаясь схватиться за то, что давит на грудь, удерживая в лежачем положении, но раз за разом пальцы хватают лишь пустоту.

— Ладно, только давайте отсюда уедем, еще увидит кто, — продолжил беспокоиться гадский тип, предлагавший меня просто убить. — Выруби его вообще…

Сознание вернулось мгновенно, словно кто-то щелкнул тумблером. Вокруг все так же было темно, видимо, зрение мне никто вернуть не удосужился, но, судя по ощущениям, это сейчас наименьшая проблема. Паника от осознания того, что я ослеп, еще только зарождалась в мозгу, а я уже понимал, что сижу связанный по рукам и ногам, и, судя по услышанному, никто меня отсюда живым уже не выпустит.

— Гляди-ка, задергался! — удовлетворенно сообщил смутно знакомый голос. — С добрым утром, сука!

— Что вам надо? — задал я глупый вопрос, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Кто вы?

— Я? — удивился голос. — А ты уже не помнишь? Хотя да, где же тебе всех упомнить… Сколько народу вы заразили за это время?

— Мы пытались их вылечить! — возмутился я, пробуя на прочность веревки на руках.

Понятно, что слепому против зрячего нет никаких шансов, но почему-то мне было противно умирать связанным, словно телок.

— Моему сыну оставалось жить не меньше двух месяцев, — с ненавистью в голосе прошипел незнакомец. — А благодаря тебе он сейчас мертв! Эти чертовы способности убили его за неделю! Высушили, сделали древним стариком! А ему даже двадцати не было!

— Мы же предупреждали, что не знаем побочных эффектов, — попытался оправдаться я, прекрасно понимая при этом, что мои слова для отца потерявшего ребенка ничего не значат. — Я и сам только сегодня узнал!

— Тем хуже для тебя.

— Да что вы с ним возитесь? Выбейте из него адрес, где скрывается эта рыжая ведьма, и убейте! — взвизгнула рядом со мной какая-то женщина. — Где вы прячетесь, говори, тварь!

Мое лицо ожег удар, не сильный, но болезненный, оставивший после себя жжение от царапин на щеках. А потом, судя по звукам возни, женщину оттащили от меня.

— Не бейте его по голове, мозг пострадать не должен, — где-то рядом раздался голос Алены, которая, судя по всему, и была виновата в моей слепоте. — Все остальное заживет без проблем, хоть ему и будет больно.

— А зачем его вообще бить? — опять смутно знакомый голос. Да сколько же их здесь? — Вон у Николая девка мысли читает!

— Я ему звонил, — возразил кто-то. — Недоступен. Говорят, свалил уже давно. Серега к нему домой ездил, все заперто. Дверь вскрыл, а там все вверх ногами перевернуто… Вон он, вернулся как раз.

— У него что, ключи были?

— Да не, у него способность какая-то хитрая…

— Ну и долго вы будете болтать? — зло спросил кто-то за моей спиной, а потом мои руки начали гореть огнем в прямом смысле. — Где вы спрятались? Скажешь — умрешь быстро, а если нет, я поджарю тебя на медленном огне, а врачиха не даст сдохнуть.

А дальше начался ад… Меня били, жгли огнем, морозили, кажется, даже резали, а я даже заорать не мог, поскольку после первых же минут пытки та самая врачиха лишила меня возможности пользоваться голосовыми связками. Видимо, для того, чтобы не травмировал ее нежные ушки своими немелодичными воплями… Ну или чтобы я не смог рассказать этим уродам то, что их интересует, и прекратить наконец эту пытку. Ей-то я чем не угодил? Хотя… Да, глупый вопрос.

В общем, я мычал и дергался от боли, а похитители, кажется, только еще больше распалялись, приходя в ярость от моей «несговорчивости». Пожалуй, только осознание того, что мое тело сможет восстановить все повреждения и я не останусь инвалидом, удерживало сознание от сумасшествия. Хоть это и было глупо. Трупы не становятся инвалидами. Они уже никем не становятся. А я без пяти минут труп.

Кажется, в какой-то момент я потерял сознание от очередного удара по лицу. Да, похитители уже не сдерживались и били куда придется, нимало не заботясь о том, что я могу умереть, так ничего и не сказав. Дилетанты…

В себя я пришел от звука выстрелов. Казалось, вокруг идет самый настоящий бой. Хотя… Так оно все и было.

Рядом со мной, практически придавив ноги, лежало тело какой-то девушки с омерзительно выглядящей дырой в затылке, прикрытой окровавленными волосами. А чуть в стороне, тоже мертвый, валялся отец одного из моих недавних пациентов, видимо, тот самый, что разговаривал со мной перед тем, как начались пытки. Больше в помещении никого не было, но далеко мои похитители явно не ушли, где-то рядом раздавались голоса, слышались панические вопли и азартные выкрики. И все это щедро приправлено автоматными очередями и режущими нервы звуками рикошетов. Кто-то явно штурмовал то здание, где меня держали.

Не в силах сделать что-то еще, я покрутил головой, осматриваясь. Мы явно находились в каком-то недостроенном здании с голыми бетонными стенами и бетонным же полом. Здесь даже дверей и окон не было, просто пустые проемы. И окно как раз находилось прямо напротив меня. Скорее всего, через него и застрелили моих мучителей, а меня, видимо, посчитали мертвым. О том, что я нужен еще и напавшим, старался не думать. Ну их всех, я скромный заложник, который ничего не знает и никому не интересен!

Эти мысли я повторял как мантру, гоняя их снова и снова в то время, пока пытался освободиться или хотя бы уронить стул, чтобы не торчать как мишень прямо посреди комнаты. Безуспешно, проклятый стул стоял как влитой и, судя по ощущениям, был целиком из железа.

Фр-р-р-р! Прошуршало в коридоре пламя, пролетая мимо дверного проема, и оттуда, куда оно пролетело, послышался вопль, почти сразу же сменившийся автоматной очередью. А потом в мою комнату закатилась какая-то странная металлическая штука, похожая на здоровенный болт с двумя гайками по краям. Она прокатилась мимо меня куда-то за спину, а потом громыхнуло так, что я опять ослеп, да еще и оглох в придачу. Только если до этого перед моими глазами была кромешная тьма, то сейчас глаза жег бесконечный свет, пробивающийся даже сквозь плотно закрытые веки.

Впрочем, уже через пару минут кто-то освободил мне руки и, подняв на ноги, поволок в сторону выхода. А потом мы упали, с размаху приложившись о бетонный пол. Меня придавило чем-то тяжелым, но, оставаясь слепым и глухим одновременно, я даже не пытался выползти из-под этого груза.

Не знаю. Так и должно быть или это постарался мой улучшенный организм с его регенерацией, но зрение вернулось ко мне уже через пару минут. И я осознал, что лежу в коридоре, придавленный двумя телами, а прямо надо мной палит из автомата, не жалея пуль, солдат в странной форме с надписью СОБР на груди. Вот у него заканчиваются патроны, и он прыгает в сторону прямо в дверной проем, и даже почти успевает. Но тут ему в спину врезается острая ледяная игла, и боец падает на пол, так и не успев укрыться. А его убийца, молодой парень лет двадцати пяти, уже спешит в мою сторону, явно собираясь завладеть оружием убитого.

В голове противно звенело, перед глазами все плыло, и я не был уверен, что смогу сосредоточиться, чтобы телепортировать убийцу куда-либо. Но руки уже сами нащупали на поясе лежачего на мне трупа кобуру, и я, холодея от мысли, что не успею, потянул пистолет, одновременно стараясь нащупать предохранитель.

Щелчка предохранителя я так и не услышал, видимо, мои уши еще не успели восстановиться, зато его прекрасно услышал нападающий и, вытянув вперед руку, выпустил в мою сторону сразу несколько ледяных снарядов, и только потом упал, сбитый с ног моими выстрелами. Почти все сосульки приняли на себя укрывшие меня тела. Но одна все же попала в ногу, пропахав бедро и оставив страшно выглядящую рваную рану. А я уже выбирался на свободу, отбросив пустой пистолет и стремясь поскорее подобрать лежащий в двух шагах от меня автомат убитого.

К счастью, когда я рванулся к оружию, меня подвела раненая нога, и я упал, даже не успев добраться до цели, а в следующее мгновение над головой прогрохотала новая автоматная очередь. Соратники убитого военного добрались наконец до нашего коридора и, добив раненного мной зараженного, прошли вперед, настороженно водя перед собой стволами автоматов. Последний боец задержался рядом со мной и, сказав что-то в рацию, продолжил движение, только наклонился перед этим, подбирая с пола оружие, которое я так и не успел взять.

Я облегченно выдохнул, и перевернувшись на спину, расслабился. Не знаю, что будет дальше, но пока я, кажется, выкарабкался… Полежав пару минут, с трудом заставил себя занять сидячее положение и осмотрел рану. Выглядела она скверно, мышцу на бедре разорвало, и сейчас из разрыва торчало окровавленное мясо, которое активно сочилось кровью из поврежденных сосудов. А сколько туда грязи попало, пока я ползал?

Передернувшись от увиденного, постарался переместиться поближе к убитым, чтобы найти у них что-нибудь, чем можно было бы перевязать рану, дабы не истечь кровью. О том, что уже скоро она должна затянуться сама, я в тот момент даже не подумал. То ли от кровопотери, то ли от побоев, мозг отказывался работать в полную силу. Пожалуй, я сейчас был похож на мертвецки пьяного человека.

В какой-то момент мое внимание привлекло что-то странное на теле убитого в гражданской одежде и, приглядевшись, я заметил кроваво-красный кристалл прямо на ране, из которой торчал нож. Рука сама потянулась к находке, и, даже порезав пальцы об острое лезвие, я не остановился, а, подобрав кристалл окровавленными пальцами, потянул к себе. Это было как наваждение…

Впрочем, рассмотреть его поближе я так и не успел, в какой-то момент кристалл растаял, всосавшись в рану, а мне внезапно стало гораздо лучше. В голове прояснилось, разрез на руке почти мгновенно затянулся, да и нога стала кровоточить заметно меньше.

Опомнившись, я снял с пояса ремень и как мог туго затянул его на ноге, изображая жгут. Хоть и не смог вспомнить, снизу его нужно затягивать или сверху. В кино это всегда делали выше раны, но на курсах оказания первой помощи нам рассказывали, что место наложения жгута зависит от того, порваны вены или артерии, но хоть убей, знания, полученные лет пятнадцать назад, не хотели всплывать в голове.

А потом я и вовсе забил на попытки вспомнить, тем более что все мое внимание отвлек на себя кристалл на втором трупе. Уже сознательно я шагнул ко второму убитому и подобрал слегка светящийся кроваво-красный камень. Внешне он был точной копией осколков метеорита и отличался от них только цветом. И, судя по всему, эффектом от применения…

Помедлив немного, я поднес кристалл к уже почти затянувшейся ране на ноге, и когда он тоже растворился в моей крови, с удовлетворением ощутил, как тело наливается силой и здоровьем. Хотелось куда-то бежать, что-то делать, меня буквально распирало…

Сдернув ремень с ноги, я огляделся и вошел в комнату, где меня держали. Там, прямо на разнесенном пулей затылке мертвой врачихи, меня ждал еще один кристалл. Поколебавшись, я убрал его в карман и прислушался.

Вновь обострившийся слух сообщил мне, что бойцы СОБРа сейчас в соседнем коридоре пакуют задержанных, и, поколебавшись, я решил рискнуть. То, что меня не заковали в наручники, а бросили лежать, говорило, что опасным меня не посчитали, но это не значит, что за мной не вернутся в скором времени.

Поэтому я подобрал с пола пистолет и, перезарядив его найденным у убитого бойца магазином, поспешил к последнему находящемуся рядом трупу — тому самому, кидавшемуся в меня льдом, когда был ещё живой. Подобрав и его кристалл, я на секунду замер, соображая, что же делать дальше. А потом плюнул и отправился вслед за бойцами спецназа. На улицу выходить я не рискнул, а чтобы убраться отсюда телепортом, мне нужен был кто-то живой.

И живые обнаружились вскоре, в огромном помещении, напоминающем заводской цех. Разве что ни станков, ни какого-либо другого оборудования здесь не было, только пустой зал и солдаты, выводящие на улицу скованных наручниками задержанных. А еще здесь были трупы… Много, не меньше трех десятков мертвых лежало на полу в тех местах, где их застала смерть. В основном возле окон и дверей на улицу.

Не то убитые пытались бежать, не то дать бой группе захвата, используя свои способности против автоматов и снайперских винтовок… Так или иначе, но итог был закономерен, все они погибли.

Стыдно сказать, но в тот момент я видел даже не окровавленные тела гражданских и не саму картину бойни… Я видел много бесхозных кристаллов, батареек, способных напитать мое тело энергией и, возможно, продлить жизнь. Мне и моей жене.

Меня заметили как раз в тот момент, когда я сосредотачивался, чтобы перенести всех людей из помещения, кроме одного скованного наручниками гражданского, который мне нужен был, чтобы убраться отсюда самому. И я успел сделать задуманное еще до того, как кто-либо выстрелил в мою сторону, а потом, пошатываясь от усталости, кинулся к ближайшему трупу за кристаллом, стараясь держаться подальше от окон. Несмотря на то, что спецназовцы сейчас приходили в себя на другом конце города, на улице их точно было еще немало, да и снайперы, если они тут есть, наверняка не дремлют.

Кристалл, как и ожидалось, обнаружился сразу, и, подобрав с пола обломок стекла, я без малейших сомнений резанул себя по руке, а потом вложил находку в рану, снова чувствуя прилив сил.

А дальше началась гонка жадности со смертью… Я метался так быстро, как только мог, от одного трупа к другому, стараясь, чтобы траектория моего движения была как можно более непредсказуемой, а рядом свистели пули и, рикошетя от бетона, издавали противный, визжащий звук. А я крутился изо всех сил, иногда отправляя увиденных врагов куда попало и хватая окровавленными руками очередной камень. К счастью, кровь была чужая, о том, чтобы не испачкаться, я в тот момент даже не думал.

Я, наверное, вообще ни о чем не думал, и лишь когда очередная пули содрала с моего виска клок кожи, опомнился и, притянув к себе пленника, переместился в подъезд дома, где снимал квартиру. А потом, стараясь не слушать панических воплей жертвы, перенес и его. Если честно, даже не помню куда, помню лишь, как он исчез, а из меня как будто разом выдернули все кости.

Расслабившись, я повалился на ступени и, достав из кармана горсть красных кристаллов, смотрел на них и… И все. Меня словно выключили, оставив только дежурные функции, убрав сознание. Я сидел, перебирал в пальцах добычу и, кажется, даже тихо смеялся, не думая ни о чем.

— Сережа, что с тобой, ты ранен? — раздался вдруг прямо над головой голос Риты, но я, как ни странно, даже не вздрогнул. — Пойдем домой, поднимайся! Ну солнышко, ну пожалуйста!

Рита суетилась надо мной, пытаясь поставить на ноги, я же, слегка отстранившись, приблизил к ее лицу ладонь с кристаллами и проговорил хриплым, каркающим голосом:

— Это мы с тобой, видишь? — А потом, убрав камни в карман, поднялся с помощью супруги на ноги и уточнил: — Нет, не эти, конечно. Но мы с тобой такие же. Ты же поняла, да?

— Поняла, Сережа, конечно поняла! — пропыхтела Рита, пытаясь утянуть меня в сторону квартиры. — Пойдем домой, ладно?

— Пойдем, — кивнул я и, машинально передвигая ноги, побрел в гостеприимно распахнутые двери.

Дома я, не споря, дал снять с себя окровавленную одежду и осмотреть в поисках ран, а потом упал на кровать и уснул…