Человек в зеркале

Глава 7

Наши дни 3

Как ни странно, но после того, как мне продемонстрировали, чем грозит поднимать руку на сотрудников лаборатории, все репрессии прекратились, и уже через сутки я сидел в общем зале среди других подопытных, и никто меня не трогал. И даже охрана с утра не выделывалась. Все было тихо, мирно и спокойно. И не сказать, что они боялись, скорее — сложилось твердое впечатление, что им наплевать.

Впрочем, сегодня и мне на них было наплевать, как и на других пациентов этого дурдома. Я осмысливал то, что удалось вспомнить. Похоже, что тот день стал переломным во всей этой истории со сверхспособностями. Четверо убитых за вечер… Пусть и не совсем моими руками, но… Хотя кого я обманываю? А с другой стороны, они в меня стреляли, ведь так? Но при этом ни разу не бандиты, преступником тут выступил я сам…

Короче, сложно все. А еще в тот вечер я напился в хлам, добравшись до дома. Нахамил успокаивающей меня Рите, обложил матом Рыжего и, если бы не Рита, вышвырнул бы его из дома. Нет, учитывая то, что произошло сильно позже, это было бы правильным поступком, но… Короче, я запутался. А еще меня впервые посетили сомнения: хочу ли знать то, что было дальше?

— О чем задумался? — Подняв голову, я увидел, что напротив меня сидит крепкий, бородатый мужик, чье лицо, а особенно голос, мне явно знакомы. — Судя по выражению, осознаешь и раскаиваешься?

— Чего? — не понял я, но зато вспомнил, кто передо мной. — В чем раскаиваюсь? В том, что не добил тебя тогда? Алексий, верно?

— И откуда такая агрессия? — покачал головой мой собеседник. — Добрее надо быть к людям.

— Откуда? — зло усмехнулся я. — Может быть, она уходит корнями к тому дню, когда ты совал мне под нос ружье и пытал каким-то странным способом, заставляя корчиться от боли? А может быть, к тому дню, когда вы с Нюргуном зашили мне маячок в бедро и попытались сдать в эту лабораторию?

— А как же поговорка: кто старое помянет, тому глаз вон? — усмехнулся Алексий. — К тому же ты тут явно без нашего участия оказался, так ведь?

— А кто забудет, тому оба! — буркнул я. — Чего вы ко мне прицепились? Ты знал меня раньше?

— Тебя нет, а вот твою супругу, Маргариту, знал. Хорошая девочка, умная.

— Ах ты… — Я вскочил на ноги, потянувшись к Алексию, и тут же упал обратно на стул от удара током.

Чертов ошейник…

— Ты, видимо, неправильно меня понял, — спокойно продолжил Алексий, не обращая внимания на мою вспышку гнева. — Она приходила в церковь за пару недель до нашего с тобой знакомства и все мне рассказала. Просила совета…

— Значит, я все же не ошибся, и ты действительно священник, — кивнул я. — Вот только я тебе не верю, Рита никогда не была особо верующей. А уж в церковь и подавно не верила. Хм… Не верит.

— Бывший, — поморщился Алексий. — А по поводу веры твоей жены… Может, она и не верит, но, как я понял, идти ей больше было некуда.

— В смысле? А я?

— А что ты? — уставился мне прямо в глаза Алексий. — Ты думаешь, она за себя беспокоилась?

— Так, стой! — поднял я ладонь в останавливающем жесте. — Давай по порядку! Получается, что за пару недель до того, как мне всадили пулю в голову, моя жена пришла в церковь и все тебе рассказала? Причем адресно, с именами… Я правильно тебя понял?

— Ну, имен она не называла, да и рассказывала в общих чертах, но кто в наших краях не знает в лицо Ведьму и Филина? — криво усмехнулся Алексий. — А в остальном да, все правильно.

— Угу, а после этого она исчезла, а я почти сдох…

— А вот в это меня не приплетай, — отрезал бывший священник. — Ни до, ни после этого разговора я ее не видел, так что в ваших проблемах можешь винить только себя.

— Ладно, допустим… — поморщился я. — Но в любом случае получается, что ты знаешь о наших делах даже больше меня самого, так? Чего там такого случилось?

— Ты же уже начал вспоминать? — вопросом на вопрос ответил Алексий и, прочитав что-то на моем лице, кивнул. — Да, начал! Ну тогда пусть все так и идет, сам все поймешь. А если не поймешь, то, значит, и мой рассказ тебе не поможет.

— Ну чего ты все крутишь, а? — скривился я. — Чего я пойму?

— То, во что ты превратился.

— И во что же? Вот он я, нормальный, вполне обычный человек! — рявкнул я и, заметив, как начали оборачиваться окружающие, снизил тон. — Ладно, не хочешь говорить, и не надо, я и сам скоро все узнаю. А вот вопрос, что ты ко мне прицепился, остается.

— Когда? Когда подобрал на дороге раненого или позже, когда решил использовать тебя в своих целях? — уточнил Алексий.

— А есть разница? — хмыкнул я. — Ну тогда по порядку давай.

— Ну, если по порядку… Тогда, на дороге, я действительно решил помочь раненому. Кто же знал, что этот раненый — ты? — развел руками Алексий. — А потом я еще и растерялся, когда ты оказался не тем… Не той версией себя, скажем так. Впрочем, сунуть нож в грудь старику тебе это не помешало.

— А то, что этот старик угрожал меня убить, тебя не смущает? — парировал я. — Я защищался. А потом вы и вовсе напали на меня. А Нюргун еще и предал!

— Почему предал? — искренне удивился Алексий. — Он внедрился в группу к врагу, а потом использовал этого врага в своих целях. Тут все зависит от того, кто в данном случае добро, а кто зло.

— А добро, как я понимаю, это вы?

— Ну, я считаю, что да, — кивнул Алексий. — А ты пока еще заблуждаешься, считая, что это не так.

— Да что ты говоришь! — воскликнул я. — Правда, что ли? Да я все это время только и делаю, что защищаюсь, и от вас в том числе!

— Ничего, вспомнишь прошлое, сам все поймешь. А пока закроем эту тему, хорошо? Предлагаю начать наше общение с чистого листа, тем более что здесь наши дрязги не имеют смысла.

— Соглашусь, если расскажешь, что посоветовал тогда моей жене.

— Честно? Бросить все и бежать, — отрезал Алексий. — От тебя, от всей этой истории, туда, где нет зараженных. Туда, где нет кристаллов. Туда, где она и ваши дети смогут просто жить, не задумываясь о том, что их могут убить в любую минуту.

— Ну-ну… — выдавил я из себя. — Интересно, она послушала твой совет?

— Думаю, да. Она показалась мне умным человеком…

— Вот же… — не нашел я слов, чтобы выразить возмущение. — Почему всегда найдется тот, кто считает, что лучше знает, как жить другим, а?

— Потому что всегда найдется тот, кто идет за советом? — пожал плечами Алексий. — Давай ты оставишь свое возмущение до тех пор, пока не увидишь всю картину целиком?

— Ладно, все равно я здесь тебе даже по морде не могу дать… — проворчал я. — Тебя-то сюда с какой способностью засунули?

— Разумеется, отличать правду от лжи.

— Вот как? — удивился я и несколько секунд мучительно боролся с желанием озвучить то, что знаю о собеседнике, но не стал. Не потому, что пожалел, просто не стал делать добро хозяевам лаборатории. — Когда выберемся отсюда, я набью тебе морду, а потом мы с тобой поговорим. В том числе и о твоей, хм… способности.

— Когда мы, — Алексий выделил это слово голосом, — выберемся? А зачем ты мне на свободе? Опять же, не обижайся, но сейчас ты старее даже меня, так что не бросайся угрозами.

— А это и не угроза, — усмехнулся я. — Ладно, проехали. Как ты здесь оказался? Тебя тоже сдал наш узкоглазый товарищ?

— Нет, меня сдала одна милая девочка… — поморщился Алексий. — Которая была на меня зла и почему-то очень беспокоилась о твоем здоровье…

— Вот это поворот! — развеселился я. — Интересно, где она взяла маячок и куда тебе его засунула?

— У нас и взяла… — вздохнул Алексий.

— Но его из тебя уже вынули? — догадался я. — А узкоглазый предатель жив или уже нет?

— Понятия не имею, — снова вздохнул собеседник. — Она нас усыпила… Расстреляла из инъектора для животных, без всяких сверхспособностей.

— Как она вас нашла? Или это вы ее нашли? Точно, вы хотели использовать ее вместо меня, — понял я. — Ребенка, серьезно? И ты мне втираешь, что мы зло, а вы добро?

— Я был против, — буркнул Алексий. — Да и не ребенок она уже. Такая же убийца, как и все мы.

— И когда же кончается добро и начинается зло? — задал я провокационный вопрос. — Сколько для этого надо убить?

— Все зависит от цели, — начал было Алексий, потом осекся и махнул рукой. — Ладно, я неправ, нет здесь добра. Все мы ничуть не лучше тебя. И мы с Нюргуном, и те, кого мы убили, и те, кого убил ты. Вообще все. Не зря нас назвали зараженными.

— Ну, зараженными нас назвали для правильного звучания, — пожал я плечами. — Чтобы выработать у общественности нужную реакцию на таких, как мы. Чтобы исключить элемент сочувствия и подражательства.

— Может, оно так и задумывалось, но попали они в точку, — устало возразил Алексий. — Оглянись, посмотри на людей, что ты видишь?

— А что я должен увидеть? — отозвался я, даже не подумав оборачиваться. — Убийц, маньяков и кровожадных чудовищ? У них это на лице написано? Вон посмотри, врач сидит, людей с помощью своих способностей спасала. Как тебе пример?

— Ты не понял, говорю же, оглянись, всмотрись в лица, — поморщился Алексий. — Люди, по сути, в клетке сидят, но что мы видим? Где обреченность на лицах? Где злость и желание вырваться на волю?

— Тоже мне, физиогномист нашелся, — проворчал я, осматриваясь. — Не знаю, что я должен был увидеть, но они… спокойны?

— Именно, — кивнул Алексий. — Они спокойны. Им не надо никуда бежать, прятаться, убивать ради лишнего года жизни или чтобы эту жизнь не отняли у них. Им здесь спокойно. Ну, большинству из них, по крайней мере.

— Бред какой-то. Ты еще скажи, что эти уроды, — я кивнул в сторону подозрительно смотрящего на нас охранника, — делают доброе дело!

— Нет, конечно! Речь не об этом. Речь о том, что все эти люди больны. Не физически, морально. Они уже не смогут жить спокойно, так, как раньше. В них поселился страх, для них чужая жизнь ничего не стоит, и они устали.

— Дай угадаю, в первый раз ты пожелал, чтобы никаких сверхспособностей не было, так? — догадался я. — Но что-то пошло не так.

— Не понимаю, о чем ты, — отмахнулся Алексий. — Разумеется, моим желанием было знать, когда мне говорят правду.

— А, ну да, о чем это я… Ладно, возвращаясь к нашему разговору, если все мы больны, то нас надо лечить, так? И как же это сделать?

— Боюсь, что уже никак, — вздохнул мой собеседник. — Только убирать самые страшные проявления болезни.

— Ну, это как водится, — ухмыльнулся я. — Всех на костер, а там бог отсортирует! Добро непременно победит зло, потом поставит на колени и зверски убьет…

— Не утрируй. Тех, кто пытается отсидеться и ни во что не лезет, никто и не тронет. А тех, кто льет кровь как воду, таких, как ты, нужно остановить.

— Когда это я лил кровь как воду? — возмутился я. — Да я вообще от всех бегаю, только иногда защищаюсь, что вы все до меня докопались-то?

— То, что ты не помнишь, что творил, еще не значит, что ты невиновен.

— Да не творил я ничего! — вполголоса рявкнул я. — А то, что натворил, так это только чтобы от нас отстали.

— Ладно, мы еще вернемся к этому разговору. В конце концов, может, тебе самому не понравятся твои воспоминания… — Алексий встал из-за стола и направился в сторону столовой.

— Ну да, точно-точно, раскаяние и все такое… — проворчал я, поднимаясь следом. — Пошли вы все в задницу со своей однобокой правдой…

Обед прошел тихо и спокойно, словно в обычной столовой. Никто мне не пакостил, никто не старался спровоцировать конфликт, всем было наплевать. Впрочем, мне, если честно, точно так же было наплевать на всех, хотелось дождаться вечера и уснуть, чтобы увидеть еще кусочек воспоминаний. А лучше два, если хватит времени. А после обеда меня повели в лабораторию, проводить испытания. Я уже было напрягся: вот он, долгожданный момент, когда я смогу использовать свои способности, но… Использовали меня. В самом, сука, страшном смысле…

Когда меня приковали к креслу напротив такого же пожилого небритого мужика с изможденной рожей, я был спокоен. Когда мне объяснили, что если попробую использовать свои способности, то очень пожалею, я немного напрягся, но не сильно. А вот когда сидящему в таком же кресле напротив меня пациенту дали команду и он сосредоточил свой взгляд на мне…

Мир вокруг мигнул, и я увидел себя со стороны, прикованного к креслу по рукам и ногам, медленно озирающегося.

— Это че… — пробасил я чужим, сиплым голосом и заткнулся, в ужасе опустив взгляд.

Я смотрел на мир чужими глазами, находясь в чужом теле!

— Вы что творите, твари! — вырвалось у меня, я забился в ремнях, пытаясь вырваться, чтобы вернуться в себя, а потом меня сотрясло ударом тока…

Не в силах пошевелиться, я наблюдал, как в зал ввели еще одного зараженного, а потом по команде лаборанта тот, кто оставался в моем теле, телепортировал вновь прибывшего на пару метров в сторону. А потом еще раз и еще… А потом до меня дошло, что эти твари сейчас используют мои силы, а значит, и я могу так же?

Сосредоточив взгляд на собственном теле, я попытался придумать, как активировать чужую способность. Что только не пробовал за эти несколько секунд: и таращил глаза, и напрягал шею, да у меня, кажется, даже уши шевелились… Ничего не помогало.

— Верните мне мое, — орал я, брызгая слюнями, — тело!

Договорил уже своим собственным голосом. Не знаю, что помогло, то ли мои усилия, то ли время действия чужой способности наконец истекло, но своего я добился. С ненавистью обведя глазами всю научную группу, я перевел взгляд на обладателя такой страшной способности и с удовольствием отметил мокрое пятно у него на штанах. Наверное, во время удара током расслабился, а может, и когда пыжился, пытаясь перенестись в свое тело. В любом случае хоть как-то отомстил… Ученые что-то обсуждали, о чем-то спорили, но я даже не старался вслушиваться, внимательно разглядывая того, кого обязательно убью, едва появится такая возможность. Человек с такой способностью жить не должен, и неважно, за зло он или за добро. Добра здесь нет, есть только болезнь, которую нужно купировать. Выжечь с корнем, чтобы и следа от нее не осталось.

— Интересный у тебя знакомый, — Сноходец появился рядом со мной, едва я уснул. — Весьма и весьма интересный!

— Ты про ту тварь, что отняла у меня тело? — рыкнул я.

Несмотря на то что прошло уже полдня, я все никак не мог успокоиться. Меня трясло и буквально разрывало от желания убить кого-нибудь. Хотя нет, не кого-нибудь, а вполне конкретных людей. Разорвать голыми руками!

— В смысле? — явно не понял Сноходец. — У тебя отняли тело? А как ты…

— А, забей… — отмахнулся я. — Посмотришь потом у меня в голове, и мне нужно знать, где эта тварь обитает. Что-то я в общем зале его не видел.

— Не многовато ли у тебя заданий? — нахмурился Сноходец. — С каждым днем все больше!

— Увидишь, сам все поймешь и со мной согласишься, — не стал объяснять я. — Такие способности существовать не должны. А о ком ты мне говорил?

— О твоем знакомом, тем, что пытался тебя сюда засунуть с маячком в ноге, — затараторил Сноходец. — Думаю, ты с ним уже увиделся снова, его как раз сегодня должны были перевести в общий зал. Интересная у него способность, правда?

— Какая именно? — усмехнулся я. — У него их несколько.

— Как так?

— А вот так… — поморщился я. — Он умеет полностью нейтрализовывать все способности вокруг себя. Совсем все, превращая нас в обычных людей.

— Это я уже понял, — кивнул мой собеседник. — Еще удивился, почему администрация считает, что у него другая способность?

— Потому что другая, а конкретно отличать правду от лжи, у него тоже есть. И думаю, что этим все не ограничивается.

— Как так-то? У всех же по одной?

— Тут я могу только догадываться, — покачал я головой. — Как думаешь, когда он активирует первую способность, сам становится обычным человеком?

— Думаю, да…

— А что будет, если обычный человек пожелает чего-нибудь и вживит себе кристалл?

— Ах ты ж хитрая жопа! — восхитился Сноходец. — Слушай, а ведь он весьма ценный пациент!

— Именно! — кивнул я. — И поэтому мы возьмем его с собой на волю. Но желательно связанным или спящим, во избежание…

— Лучше спящим, — поправил Сноходец. — Так я смогу точно знать, что у него в голове. Ладно, это мы с тобой вперед забегаем… Ну что, смотрим дальше? Там уже интересное должно что-то произойти! Эх, попкорну бы сюда…