Глава восьмая

Падение было недолгим. Я ожидала страшного удара и мгновенной смерти, но вместо этого достаточно плавно приземлилась на все тот же песок. Резко сев, я огляделась по сторонам, но плотная темнота скрывала место моего пребывания. Догадываясь, что это не простой мрак, я лишь ждала, когда глаза к нему привыкнут. Забавно, но страха не было. Большей частью потому, что чувствовала незримое присутствие Джабраила. Джинн почему-то не спешил появляться и к тому же молчал. Но уже сам факт, что он последовал за мной в неизвестность, говорил о многом. Я даже невольно улыбнулась.

Такого Джабраил, конечно, вынести не мог.

– Нет, ну и чему ты радуешься? – яростно возмутился он, материализовавшись рядом со мной. Благо, тьма понемногу рассеивалась, так что очертания джинна я уже видела хорошо.

– Мы все-таки живы – чем не повод для радости? – я не переставала улыбаться.

– Это лишь вопрос времени, не переживай, – угрюмо парировал Джабраил и снова завелся: – А ведь я предупреждал! Предупреждал! Но нет, мы же самые умные! Мы все лучше всех на свете знаем! Ничего и никого не боимся! И такое слово как 'осторожность' нам неведомо! Даже угодив в очевидную по предсказуемости ловушку, мы лишь сидим и глупо улыбаемся!

– Ты все-таки думаешь, что это ловушка? – до последнего не хотелось верить. – Может, землетрясение, простое природное явление...

– Ага, и огненный бич, расколовший землю, тоже простое природное явление. Как и то, что в образовавшуюся трещину угодила именно ты.

– Что ты хочешь сказать, тот несчастный купец – и не купец вовсе?

– Думаю, это был Азир собственной персоной. Изменив внешность, конечно, чтобы не быть узнанным. Потому и старался держаться подальше от моих собратьев, чтобы те его притворство не разгадали. Я одного не понимаю, – джинн настороженно огляделся, – почему ты еще жива. Видимо, ты зачем-то нужна этому умалишенному. Иначе тебя бы просто огненным бичом убило, а не затащило неизвестно куда.

– Толку зря гадать, – я встала, отряхивая платье от песка. – Пойдем хоть посмотрим, где мы.

То ли глаза уже привыкли к темноте, то ли мрак и вправду более-менее рассеялся, но видела я уже хорошо. Мы с Джабраилом находились в небольшой пещере. Причем, никаких трещин или отверстий в ее потолке не наблюдалось. Может, расщелина, которая поглотила нас, сомкнулась. А может, магия Азира перенесла куда-то в другое место. Не чувствуя страха, а лишь желание поскорее выбраться отсюда, я поспешила к округлому выходу, за которым виднелся мутный свет.

Открывшаяся картина изумила меня настолько, что я даже замерла на месте, не в силах поверить своим глазам. Передо мной раскинулась площадь предсказателей. Рваная ткань шатров лохмотьями висела на погнувшихся креплениях подобно паутине, от нее так и веяло дремучей старостью и запустением. Когда-то вычищенную до блеска мостовую покрывал ровный слой пыли, будто бы многие годы здесь уже никто не бывал. А в том месте, где обычно стоял мой черный шатер, теперь возвышалось каменное изваяние в виде увядающего цветка ириса, склоненного к золоченой клетке высотой в человеческий рост.

– Как мило, – Джабраил мрачно усмехнулся. – Как я понимаю, это для тебя.

– Для меня? – ошарашено пролепетала я. – Что это вообще за место? Это же не может быть Ардалла, тут все будто бы слишком старое...

– Нет, это именно Ардалла, Сария, – джинн задумчиво потер подбородок. – Только Ардалла будущего.

– Как такое вообще может быть? – я понимала все меньше и меньше.

– Как-то может, – Джабраил развел руками. – Мало ли, какими силами владеет Азир. Нас вполне могло забросить и в будущее. Вот только с местом он явно промахнулся. Скорее всего, ты должна была очутиться сразу в клетке.

Он подошел к изваянию и с любопытством оглядел высеченные на толстых золотых прутьях знаки.

– Надо же, этот умалишенный не такой уж и умалишенный... Теперь понятно, почему тебя бичом не убило, – джинн обернулся ко все еще стоящей столбом мне. – Ты нужна ему живой, Сария. Ну то есть почти живой. Видишь ли, эта клетка подобна каменным ловушкам для джиннов. Когда ты окажешься запертой внутри, так же навечно замрешь на грани жизни и смерти, а силу твою будет черпать Азир. Думаю, он приказал умертвить остальных предсказателей, заранее зная о тебе и рассчитывая, что ты станешь единственным сосредоточием мощи Сиапех. И дело осталось за малым, посадить тебя в эту клетку.

– Но зачем? – меня даже дрожь пробрала от ужаса.

– Видимо, Азир не настолько безумен, чтобы убивать всех. Благодаря тебе, он станет властителем всеобщего будущего. И те люди и джинны, что останутся в живых, должны будут служить ему. У них просто не будет иного выбора. А ифриты, видимо, станут подобием армии нового эмирхана, чтобы усмирять тех, кто посмеет высказать недовольство.

– Мне было проще думать, что против нас безумец, а не жаждущий власти злодей.

– А велика ли разница? – Джабраил хмыкнул.

– Лучше скажи, как нам отсюда выбраться, – я зябко огляделась по сторонам. Пещера, из которой мы вышли, исчезла, и я теперь вообще представить не могла, как найти выход.

– Думаю, выбраться из этой иллюзии будущего можно, лишь убив Азира. Вот только тут и возникает первая сложность. Здесь не действует наша магия. Вообще.

Я тут же взглянула на свои ладони, клейма предсказательницы не было.

– Ты же так хотела побыть человеком, – джинн мрачно улыбнулся, – вот, пожалуйста, наслаждайся. Хоть поймешь, наконец, что ничего в этом хорошего нет. Да и сам я теперь не могу ни взлететь, ни уйти в мир незримый.

– И как тогда справиться с Азиром? – я с трудом сдерживала накатывающее отчаяние.

Джабраил пожал плечами.

– Начнем с малого, уйдем подальше от этой клетки.

– И от Азира, – тут же добавила я.

– Кто знает, где он. Я здесь почти ничего не чувствую. Одно хорошо, ифриты поблизости точно не бродят.

Мы неспешно шли по улочкам Ардаллы, и я не узнавала родной город. Запустение свело на нет все величие древней столицы людского мира, и теперь она больше походила на огромный заброшенный чулан. Но еще больше пугало меня плотное серое небо, будто бы и Нарайян, и Литаир вообще перестали существовать, не желая озарять своим светом это подобие былой жизни.

Джабраил молчал. Думал о чем-то своем, хмурился. И будто бы совсем не боялся. Хотя чего ему было бояться? Моей гибели или пленения и как следствие исчезновение для джинна последнего шанса избавиться от участи изгнанника? Похоже, его не страшило даже это.

Я тоже молчала. Казалось, любой звук в этой мертвенной тишине прозвучит настолько громко, что сразу даст понять Азиру, где мы. Да только он, скорее всего, и так знал. Но почему-то тянул время.

По толстому слою пыли на мостовой за мной тянулась цепочка следов, и я очень надеялась, что джинны найдут какой-нибудь способ последовать за нами в это подобие мира и именно по следам поймут, куда идти. Но Джабраил быстро развеял мою веру.

– Боюсь, без воли местного хозяина сюда не пробраться никому.

– Там Зехир наверняка от волнения места себе не находит, – я вздохнула.

Джинн демонстративно закатил глаза.

– Ты хотя бы сейчас можешь подумать о чем-нибудь другом, кроме своего Зехира?

– Лучше я буду думать о Зехире постоянно, чем хоть на мгновение задумаюсь об уготованной мне участи, – мрачно парировала я.

Очередной поворот должен был вывести ко дворцу эмирхана, но взору вновь открылась площадь предсказателей с изваянием и золотой клеткой.

– Как так может быть? – я замерла.

– Видимо, теперь все пути ведут сюда...

Джабраил не договорил, позади нас послышался чудь надтреснутый голос:

– Все верно, джинн. Нет такой дороги, чтобы вела прочь от неизбежной судьбы.

Я резко оглянулась. Позади шагах в пяти от нас стоял мужчина средних лет. До болезненности бледный и худощавый он походил на скрюченную жердь. И оттого нелепее смотрелись на нем богатые одежды под стать тем, что носил эмирхан. Заостренные черты лица в сочетании с острой бородкой лишь подчеркивали изможденность незнакомца. И только впалые черные глаза горели небывалым огнем жизни. Жизни и ненависти.

Дальнейшее произошло неосознанно, будто бы само собой. Чуть потеплело несуществующее сейчас клеймо предсказательницы, и картина мира дрогнула, открывая мне прошлое. И я увидела худенького болезненного мальчишку, младшего сына одного из вельмож. Увидела, как издевались над ним и смеялись над его немощностью старшие братья. Видела, как он безмолвно плакал в темных углах, обняв острые колени. Плакал и безмерно себя жалел. Я даже почувствовала в нем что-то родственное, будто отголоски самой себя. Но если моя жалось постепенно превратилась в смирение, то его, видимо, переросла в ненависть. Хорошо, хоть видение длилось лишь доли мгновения, и для остальных произошедшее осталось незамеченным.

– Черная предсказательница, – чуть насмешливо Азир изобразил почтительный поклон, – надо признаться, ты заставила меня подивиться и даже восхитила. Сколько глупости и отчаяния было в твоем поступке! Поднять Нарайян! На такое не решился бы и последний безумец.

– Ни один последний безумец не решился бы и призвать в мир ифритов, – парировала я, вмиг растеряв всю жалость к нему.

– Молчание твой удел, – перебил он резко.

Я тут же почувствовала, что не в силах произнести ни звука. Будто бы враз разучилась говорить, да и просто закричать бы не смогла. Оставалось лишь пытаться унять накатывающий ужас и наблюдать за происходящим.

Азир презрительно добавил:

– Я перенес тебя сюда не для того, чтобы слушать твое мнение о поступках тех, чье величие намного превосходит остальных.

– И все-таки немного умалишенности есть, – задумчиво изрек Джабраил.

– А ты-то сам, – Азир перевел на него насмешливый взгляд, – когда-то был величайшим из джиннов, а стал тем, кто вызывает лишь презрение у сильных и жалость у слабых. Тебя ненавидит даже собственный сын, и лишь эта недалекая по своей глупости предсказательница все пытается увидеть в тебе хоть что-то хорошее. Думаешь, я случайно позволил тебе оказаться здесь? Нет, Джабраил, каждая мелочь мною продумана. И я знаю то, что ты так тщательно скрываешь от всех. То, что дано тебе по праву рождения.

Джабраил лишь снисходительно усмехнулся.

– И что тебе от этого знания, человек? Говоришь, меня все ненавидят. Да только у тебя самого все еще хуже. Разве сравнится ненависть чужая по силе с той ненавистью, что чувствуешь к остальному миру и особенно к самому себе? Ты жаждешь величия и веришь, что уже в шаге от него. Ты даже можешь и вправду стать властителем всего, но что от этого? Ни всеобщий страх и покорность, ни трон, ни великая армия ничего не изменят. Ненавидящее себя ничтожество останется ничтожеством в любой роли и с любой властью.

Азир ничего не ответил. Взвившиеся из-под камней мостовой черные плети неведомой силы попытались захватить Джабраила и раздавить в неумолимой хватке. Но лишь прошли сквозь него.

– Впечатляет, – джинн с деланным восхищением закивал. – Но, оказывается, знаешь ты далеко не все. Даже я сам не властен над собственной смертью, и уж тем более она не по силам никому другому.

Видимо, понимая правдивость его слов, Азир решил просто-напросто Джабраила игнорировать и вновь обратил свое внимание на меня. Больше не тратя времени на пустые разглагольствования, он быстро подошел ко мне и схватил за руку. И тут же отскочил в сторону, страшно взвыв от боли.

– Отсутствие клейма не значит, что теперь до предсказательницы можно дотронуться, – джинн мило улыбнулся. – И, кстати, даже от твоей магии природная сила Сарии защитит ее. Так что для тебя тут единственный вариант поместить девушку в клетку – это попытаться как-то уговорить залезть самой. Или... – он будто бы на мгновение задумался, – перенести сюда того, кто может предсказательницы коснуться.

– Думаешь, я настолько глуп, что поддамся на эту мелочную уловку? – зло бросил в ответ Азир, потирая обожженную ладонь. – Ты ведь рассчитывал, что я перенесу сюда Зехира и он убьет меня, верно? Но знаешь, ты и вправду подал мне замечательную идею.

– Убить себя? – Джабраил снова наградил его доброй улыбкой.

– И ты молчи, – рыкнул Азир, тем самым, видимо, лишая и джинна способности говорить. – Да и двигаться не смейте! Так-то лучше, – он окинул замерших истуканами нас торжествующим взглядом. – А теперь, спасибо джинну за толковый совет, добавим того, кто и исполнит мой замысел.

Не было взмахов руками и произнесения сложных заклятий. Будущий властитель мира будто бы и бровью не повел, как вдруг в шаге от него возник Зехир. Не успела я толком обрадоваться, как вдруг осознала, что Азир и сейчас все продумал. Нет, Зехир был самим собой. Вот только будто бы сознанием вернувшимся в дни до нашей встречи. Видимо, это место каким-то образом усиливало мои способности чувствовать время, так что я сразу поняла разницу. Но главная сложность таилась даже не в том, что теперь он меня не знал. Судя по затуманенным глазам, Зехир сейчас находился во власти Азира. А тот ходил вокруг него и тихо нашептывал:

– Колыбель Нарайяна... Помнишь?... Колыбель Нарайяна... Главный смысл твоей жизни, главная цель ее... Колыбель Нарайяна... Вернуть святилище... Любой ценой вернуть... Я подскажу тебе, Зехир... До твоей цели всего один поступок... Видишь эту черноволосую девушку?.. Это лишь статуя... Столь искусной работы, что выглядит как живая... Отнеси ее в золотую клетку... Запри ее там... И все... Колыбель Нарайяна твоя...

Зехир перевел мертвый и будто бы совершенно бессмысленный взгляд на меня. Ни одной эмоции не мелькнуло на его лице. Да и я не могла ни сказать ничего, ни сделать. Лишь молча смотреть и ужасаться. Он неспешно подошел ко мне и поднял на руки. Даже его привычное тепло казалось сейчас чуждым, будто бы прикоснулся ко мне вовсе не он, а совершенно сторонний человек.

Зехир понес меня к клетке и через распахнутую высокую дверцу положил на пол. Хотел закрыть, но левый рукав моего платья зацепился за изогнутую задвижку. Резкое движение, и кусок тонкой ткани просто оторвался, обнажая кожу. Невидящим взглядом Зехир смотрел на знак рода на моей руке. Лишь на мгновение его темно-синие глаза сменили цвет на серо-синий. Он тут же притворил дверь клетки, но почему-то не до конца.

– Вот и чудно! – радостный Азир всплеснул руками и подбежал к нам. – Осталось лишь запереть!

Задвижки он коснуться не успел. Резко охнув, схватился за живот и осел на пыльную мостовую. Не было последних проклятий или слов покаяния. Застывший на заостренном лице взгляд обиженного ребенка чудесным образом смягчил черты Азира, но жалости я все равно не почувствовала.

Отшвырнув окровавленный кинжал, Зехир перешагнул через тело мертвого властителя и достал меня из клетки.

– Нужно выбираться отсюда, – он настороженно огляделся по сторонам.

Первым от оцепенения избавился Джабраил. Джинн с наслаждением потянулся и произнес:

– Вот единственное, что мне иногда нравиться в вас, в людях, это любовь к холодному оружию и стремление убивать себе подобных. Не думал, что когда-нибудь такое скажу, Зехир, но я все же благодарен тебе. Совсем немного, конечно.

– Лучше придумай, джинн, как нам вернуться в наш мир, – Зехир снова обеспокоенно взглянул на меня, по-прежнему бережно держа на руках.

Я уже могла пошевелиться, но уж очень мне хотелось еще побыть в его успокаивающих объятиях.

– Как ты справился с наваждением? – от вопроса удержаться не получилось.

– Все-таки есть чувства и посильнее любой магии, – Зехир тепло улыбнулся мне и перевел взгляд на Джабраила: – Джинн, ты думаешь?

– Нет, стою тут и умиляюсь, как вы воркуете, – тот хмыкнул. – Думаю, конечно же. Хотя, что тут думать, этот мир исчезает.

Раскрашиваясь на мелкий пепел окружающие дома постепенно осыпались и оседали, обнажая царящую вокруг черную пустоту. Будто бы со всех сторон к нам подкрадывалось небытие, мечтая заглотить вместе с несуществующим миром. Но я ничего не боялась. Крепкие объятия Зехира казались мне защитой даже от непобедимой пустоты. И когда исчез последний булыжник мостовой, мы просто замерли посреди темноты. Но лишь на мгновение. Как тогда, во время обряда второго рождения, вдруг появились сполохи света и понесли нас прочь, куда-то высоко-высоко. Напоследок оглянувшись вниз, я лишь мельком увидела, как черная пустота пожирает тело Азира.

В долю секунды свет приобрел знакомый серебристый оттенок, и над головой уже сиял умиротворенный Литаир. А вокруг простиралась Великая пустыня, и совсем неподалеку кругом шатров виднелся оставленный лагерь и наши обеспокоенные спутники, уже спешащие к нам.

– Я же обещал, что не позволю случиться с тобой ничему плохому, – Зехир тепло улыбнулся. Явно хотел поцеловать, но, видимо, вовремя вспомнил о данной мне клятве.

Я не успела ответить, перебил задумчивый голос Джабраила:

– Видишь, Сария, все вышло, как я и говорил. Нам необходим был знак, и милостивая судьба его тут же даровала. Пусть и таким довольно...хм...занятным способом. Но есть все же в произошедшем один весьма ощутимый минус. Лишившись своего хозяина, ифриты больше не следуют его воле. Теперь этими тварями будет повелевать одно: жажда в первую очередь разрушить Сиапех. А они, уж поверьте, чувствуют местонахождение храма как никто. И либо мы поторопимся, либо поднимем из-под песка уже одни руины.


Загрузка...