Глава 2

2.


Первый астероид, метров в двести диаметром, с виду не обнадеживал. Бугристая поверхность с лакунами от столкновения с камнями поменьше, при облете вокруг в углублениях нет никаких отблесков. я перевел бот на ручное управление и аккуратно приземлился. Из боковых полостей выдвинулись телескопические захваты, длиной в десять метров, и углубились в астероид. Ребра, также телескопические, выдвинули бур до его соприкосновения с поверхностью астероида, тут же включил пульс-головку, волновая пушка начала разрушать породу. Через 10 минут в узкий длинный колодец, достававший до центра астероида, залез зонд. Продвигаясь вглубь, я оставлял сканирующие маячки. Посмотрел на экран – вроде все в порядке, ничего необычного.

Силикаты, базальт – в основном, железо, никель – этого немного, есть водяной лед, причем удачно – не рассеянный по всему объему – кубов двести компактно расположились совсем рядом с поверхностью метрах в двадцати от места посадки. Можно будет пополнить запасы воды и заодно кислорода. Ну в общем, и все, разведка окончена.

Отстыковался от поверхности, перелетел к залежам льда, пробурил четыре метра породы и сменил головку на буре. Три куба льда отправились в синтезатор, потом еще два. Три куба воды - это пять тысяч кубов кислорода, на три года полета - воздуха хватит. Быстрее, гораздо быстрее израсходуется водород для ионных двигателей. Да и системы регенерации у бота нет. Все, заправился, потерял всего пятнадцать минут, на очереди еще три астероида.

По пути ко второму астероиду сканер засек камень с высоким содержанием металлов. Булыжник диаметром в четырнадцать метров находился рядом с третьим в очереди на бурение астероидом, в списке уже был помечен красным. Отлично, если металла там правда много, т кое-кому обломится нехилая премия, исследователям полагалось 3 процента от стоимости найденных металлов. Еще 5 процентов получал буксир, столько же уходило на переработку, остальное корпорация скромно оставляла себе. Камешек такого диаметра обычно тянул на полмиллиона гульдов, я довольно улыбнулся. Пусть эти деньги погоду не сделают, но азарт – великая вещь. Летать просто так, впустую, тупо отматывая оговоренные контрактом несколько пустотных лет я бы не смог.

Второй астероид, диаметром около трехсот пятидесяти метров, относился к классу С. Судя по гладкой поверхности, сплошь состоящей из графита и сажи, внутри если и было железо, то в рассеянном состоянии. Добывать металл из таких астероидов было накладно, проще оставить их там, где они есть. Но все же стоило проверить, вдруг внутри скрывается что-то ценное. Сами углероды не представляли никакой ценности, их в поясе астероида был избыток.

Облетел астероид, выбирая место для посадки, и приземлился в небольшом кратере, метров семь глубиной и диаметром двадцать – идеальные размеры для парковки. Телескопические захваты ушли в поверхность на пять метров, дно кратера было плоским, и бот почти прижало к угольно-черному камню. Бесшумно вниз пошел бур, выдвинулась волновая головка и углубилась на полметра в породу.

Бур размельчил породу всего метров на тридцать, потом скорость резко пошла вниз и красный сигнал заморгал на панели обработки. Я даже присвистнул - датчики показали образование твердостью минимум в девять по шкале Мооса. Конечно, наверняка это обычный корунд, но вдруг! Вдруг там внутри лежит алмаз каратов эдак на миллион, булыжничек ценой с небольшой остров. Мечтательно прикрыл глаза, потом усмехнулся – раскатал тут губу. В сказки о летающих алмазах величиной с отель Ритц я не верил. Но шанс найти что-то ценное величиной с футбольный мяч не отметал – цена алмазов в последние двадцать лет резко снизилась как раз за счет метеоритных находок и найденных на Марсе трубок. Несмотря ни на что, алмазы все равно ценились – и как ностальгическая дань прошлому, и как ценный природный абразив.

Бур пошел наверх, подцепил зонд и завел в разбитое отверстие. Десятисантиметровая сороконожка юркнула внутрь астероида, пробралась к найденному камню и принялась его исследовать. Зонд заменял собой химическую и физическую лабораторию, логи исследований и передачи информации велись обычно прямо в бортовой журнал, но я подстраховался. Это был лично мой зонд, спрятанный в топливном отсеке специально для таких случаев полгода назад, когда из-за столкновения с пятиметровым булыжником старому боту оторвало одну из полостей, и зонды разлетелись по сектору. Один удалось поймать буром, а потом, вытащить его и перепрятать. Этот зонд будет сидеть здесь тихо, потому что следом пойдет другой, только не в это отверстие, а рядом, ведь алмаз не может быть слишком крупным.

Зонд начал выдавать первую информацию. Нет, не алмаз, я вздохнул разочарованно. Судя по логам, датчик попытался просканировать неизвестный материал, результатом была какая-то сумасшедшая кристаллическая решетка, но чего только в космосе не найдешь, материалы структурируются не так как в толще Земли, а этот может и вовсе из другой звездной системы прилетел. В основе обычные элементы – алюминий, углерод, еще десяток наименований. Похоже на корунд, и это точно не алмаз. Хотя нет, зонд выдал физический анализ, твердость материала оказалась порядка тринадцати, такую могут дать только углеродные соединения, корунд здесь не при чем. Полтора столетия назад синтезировали фуллерит, материал с твердостью в два раза больше чем у алмаза. Ну а дальше, играя все с тем же атомом углерода, ученые почти дошли до двадцатки, правда скорее в лабораторных условиях, чем в промышленных масштабах. Любопытная находка, но не более – материалы с высокой прочностью дешевле синтезировать, задавая сразу нужную форму, чем обрабатывать.

Я отозвал свой зонд, незачем терять такую ценную вещь, пригодится еще, и запустил в астероид обычный, штатный. Одна сороконожка сменила другую, логи пошли в бортовой компьютер, а я приготовился ждать – не долго, минут пять, потом нужно будет отстыковаться и перелететь метров на сто от этого места, пробурить астероид до центра и оставить зонд. И мечты. Сороконожка добралась до твердого вкрапления, расширила возле него пустоты и начала исследования.

В полуметре от первоначального отверстия зонд наткнулся на дыру в найденном уплотнении, и проложил себе дорогу вниз. Может и не придется перебираться на другое место, подвинуть бур на полметра – не проблема. я нацелился на место, найденное зондом, бур пошел вниз, вгрызся в породу.

И тут бот тряхнуло. Компенсаторы первого сектора сработали, я почти ничего не почувствовал. Но судя по дернувшемуся изображению на мониторах и побежавшим логам самодиагностики, толчок был чувствительным – одну опору почти вырвало из крепления, материал выдержал, но с трудом. На мониторе возникли предупреждающие сообщения – о возможном дефекте крепления, незначительных повреждениях, оценка толчка в четыре балла.

Вот только этого не хватало, нарваться на летающий вулкан! Байка или нет, неизвестно, только года три назад со станции пропал Джимми Вудроу, старый искатель, еще из первого поколения покорителей космоса. В третьем секторе двести одиннадцатого квадрата нашли только обломки корабля и огромный кусок остывающей магмы нашлепкой на астероиде. Тот был диаметром в четыре километра, но и этот не маленький. А вдруг – тогда лучше удрать, в двухстах тысячах километров от базы риск не просто бессмысленен – а вреден и обычно приводит к смерти.

Отдав команду на отстыковку, я посмотрел на телеметрию зонда. Похоже, тот пробрался еще на несколько десятков сантиметров вниз и опять застрял. Ну и ладно, зонд конечно штука недешевая, но определенный процент идет под списание без штрафов, хоть эту особенность исследования астероидов руководство корпорации понимало, тем более что все логи перемещения и характеристики астероида записаны, при разборе только похвалят, операция спасения зонда обошлась бы в потерю еще нескольких.

Первая опора пошла вверх нормально, и вторая тоже, а вот поврежденная, похоже, застряла. То ли толчок сказался, то ли она изначально была со скрытым и до сих пор не выявленным дефектом, но отрывать от крепления опору мне даже в голову не пришло – с таким повреждением бот дальше работать не сможет. Надо аккуратненько вытянуть, потихоньку, по чуть-чуть. Вот вроде пошло…

Новый толчок тряхнул хорошо даже кабину, тут уже не на три-четыре балла тянет. И уже не до опоры, самому бы спастись, я выбрал на мониторе команду, набрал код подтверждения. Монитор мигнул, на экране высветилась надпись – «Команда отменена. Доступ только по первому коду». Похоже, руководство все предвидело, в том числе инстинкт самосохранения, идущий вразрез с политикой компании. Идиоты! Если тянуть дальше, то не будет ни опоры, ни пилота, ни корабля – все нахрен сгорит. Были, правда, запасные варианты.

Бур выдвинулся на несколько метров, потом пошел вниз с выключенной волновой головкой. Так я как рычагом оторву бот от поверхности. Заскрежетал металл. Сломанная опора отчаянно сопротивлялась, уцепившись за что-то, наверное, в такую же дыру попала, и ее там заклинило.

Третий толчок, хоть и был слабее второго, заставил края кратера прийти в движение. Корабль сидел почти на дне семиметровой впадины, и до поверхности было метра четыре. По габаритам я свободно помещался в природной полости, но осыпающиеся края сделали это пространство гораздо более тесным. Куски породы размером с кулак покатились вниз по стенкам, прямо к днищу кораблика.

Вниз! Что за чертовщина творится. В космосе нет низа и верха, тут невесомость, и порода должна отлетать от астероида. У этой хрени и гравитация в наличии? – я сжал зубы, бросил взгляд на монитор. Вот же хрень какая – почти треть g, быть такого не может, интересно, что это вообще творится. Стоп, надо сфокусироваться на конкретной задаче. я выберусь из этого дерьма, а потом улечу на Землю, видно везение кончилось, пора сваливать под теплое крылышко родственников. Космос хорош, только когда предсказуем. Любая нештатная ситуация, любая неожиданность может привести к смерти, тогда уже не важно, мечта это, обстоятельства или проза жизни, лучше быть уборщиком на планете, чем вот таким искателем приключений среди пустоты.

И хотя я знал, что это только слова, что если я выберусь, то потом все равно никуда с этой Весты не денусь, в этот момент хотелось только добраться до дома, пусть даже до одноместного кубрика на станции, свернуться калачиком, уснуть и проснуться, узнав, что это был лишь дурной сон. Мозг лихорадочно искал выход, вводя все новые и новые указания бортовому компьютеру – автопилот пришлось отключить, он только мешал.

Порода уже засыпала корабль до условного днища, и подбиралась к двигателям. Но не только это угрожало боту, мелкие камни наверху передумали свободно порхать в безвоздушном пространстве, и наметились на посадку. К счастью, скорость их была небольшой, так же как и внезапно возникшая гравитация, и повреждения кораблю не грозили. Но один из упавших камешков заклинил сочленение бура, и тот не убирался обратно в ложемент. Будь у меня возможность, я бы вылез из корабля и выковырял этот камень. Но конструкторы все предусмотрели – капитан погибает вместе с кораблем: absque omni exceptionae! Я оставил попытки взломать бортовой комп и сосредоточился на опоре - с выдвинутым буром можно лететь, главное сейчас отстыковаться, а штрафы, ремонт и нагоняй у начальства будут потом. В крайнем случае, ничто не мешает послать их по известному адресу и свалить на Луну или Фобос.

Четвертый толчок ускорил процесс. Корабль вновь ощутимо тряхнуло, и, похоже, я осел вместе с породой вглубь астероида. Телеметрия показывала увеличение глубины кратера до пятнадцати метров, расстояние небольшое, на маневровых двигателях можно выбраться. Можно было бы, но их тоже засыпало породой, придется рисковать – выдвигать оставшиеся опоры, чтобы они оторвали застрявшую и приподняли кораблик над поверхностью осыпи. Есть выход, наверняка есть, главное не сдаваться, не опускать руки, надо бороться до конца.

Я трепыхался еще пару минут, пока не потерял сознание - на мгновение, как мне показалось, и тут же открыл глаза. Белый потолок, мягкий свет. Ну да, конечно, это был всего лишь сон.

Последнее, что я помнил – погасшие мониторы камер, когда бот полностью засыпало породой, телеметрию с ее фантастическими показателями. Надо же такому присниться, как наяву. Ничего, сейчас я встану, оденусь и пойду позавтракаю. Есть хотелось страшно. А все-таки жаль, что это сон. Значит, не родился у Фила восьмой ребенок, и не зажать мне Гретту в тесном кубрике. Хотя почему не зажать, одно с другим не связано.

Я попытался встать

Неудачно.

Не только тело, но и голова были прочно зафиксированы.

Скосил глаза на грудь – все в пределах видимости было, будто в тумане. Угадывались контуры продолговатой капсулы, в которую его поместили. Поместили целиком – руки и ноги ощущались, я мог пошевелить пальцами.

Значит, не сон. Тогда вариантов несколько.

Первое – меня спасли. На медблок станции это не похоже, но вроде как несколько недель назад завезли новое оборудование, теперь вот на мне испытывают. Этот вариант мне нравился больше всего. Лету до сектора всего несколько часов, спасали конечно не пилота, а корабль, но и этому я был бы рад.

Второе – меня подобрали конкуренты. Понятно, почему не бросили труп на астероиде, а привезли к себе. Корабль само собой – настроен на конкретного пилота, но вот что не ясно – зачем я им теперь живой и в здравом уме.

Третье – пираты. Корабль им не нужен – потом разбирайся с корпорациями, откуда у свободных охотников такая техника. Одно дело щипать мелких дельцов, а другое – корпорации с их армиями и космическим флотом. Сожрут и не задумаются. А вот человека продать в рабство – это они могут, рабы в дальнем космосе востребованы. Этот вариант я поместил в конец, на край.

Ладно, чего дергаться, - подумал я, даже не удивившись охватившей меня апатии, - будет больше информации, придумаем, что с этим делать.

Я прикрыл глаза и уснул.

Если бы я смог выбраться наружу, посмотреть на себя и на окружающее его пространство со стороны, то увидел бы, что от антрацитового астероида начали отваливаться куски породы. Недавно возникшая гравитация изменила вектор на противоположный, куски отлетали от астероида во все стороны. Через некоторое время матово-белый шар, размерами чуть меньше первоначального, окутался зеленоватым сиянием и резко пошел вверх от плоскости эклиптики. Переместившись за несколько секунд на огромное расстояние, он нашел какую-то точку в сотне миллионов километров прямо над Солнцем, завис на мгновение и исчез. А на этом месте осталось висеть крохотное по меркам космоса колечко.

Загрузка...