Чисто убийственный бриллиант

КРАКЕН[9] И ЕГО ДЕТЕНЫШ

Первым живым существом, на которое наткнулся Спящий после того, как покинул залив в ответ на крик боли своего сына, было бежавшее по дороге странное писклявое создание. Не в состоянии удрать от огромного Спящего, писклявое существо рухнуло на колени, подняв залитое слезами уродливое лицо, и пыталось, как понял Спящий, молить о пощаде. Нагнувшись и хорошенько обнюхав его, Спящий решил отпустить эту тварь. Отпустить, поскольку, с одной стороны, она явно сделала что-то весьма неприятное в штаны, а с другой — он никогда не любил закусывать сырыми людишками; их жирноватая консистенция вызывала у него расстройство желудка.

Повернувшись спиной к невнятно бормочущему Люциферу ди С’Эмбовелли Борджиа, Спящий возобновил свое волнообразное движение к Стрега-Шлоссу. Поляну он пересек без особых проблем, ее травянистый покров расступался под его телом, как вода. Но когда гигант перебирался через подъездную дорогу, в его нежном брюхе засели острые осколки розового кварца, причинявшие ощутимую боль. Настроения это ему не улучшило. Спящий вломился в парадную дверь Стрега-Шлосса, скользнул через прихожую и, заслышав шум в гостиной, направился прямиком туда.

Сжимая в объятиях Дэмп, миссис Маклахлан поняла, что может спасти только девочку и себя. Титус лежал на полу с широко открытыми глазами, его грудь едва вздымалась. Фьямма д’Инфер стояла, склонившись над ним и ожидая, когда душа мальчика будет готова к последнему путешествию. Их окружало кольцо зеленого пламени — барьер, который не могло преодолеть ни одно человеческое существо. Сначала Лучано, а потом Бачи рванулись на помощь сыну, но оба были откинуты прочь, не в силах преодолеть огненное кольцо. Фьямма приняла свой подлинный вид, отбросив человечье обличье, словно змеиную кожу, отчего некоторые из ведьм попадали в обморок. Разорванные колготки, шарфы и рябиновые ветки прилипли к потолку, демонстрируя силу, с которой демон сбросил с себя путы.

А Пандора?.. Мысли миссис Маклахлан лихорадочно заметались. Пандора бесследно исчезла. Только что она была тут, пытаясь прикрыть Титуса собственным телом, а теперь… Сломленная своей неспособностью защитить тех, кого любила, миссис Маклахлан почувствовала, что ее лицо мокро от слез.

— Ооо, нет, моя маленькая, — прошептала она. — Я не позволю, чтобы с тобой случилось то же самое… — Няня покрепче прижала к себе Дэмп, надеясь на какое-то божественное вмешательство. Она совсем уже было собралась нажать кнопку будильника, когда вдруг пришло спасение, причем самое невероятное.

— Ты! — проревел громовой голос. — Ты, кто ножом колол мое дитя. Не отпирайся, мелкое болотное отродье, я чую кровь дитяти моего на теле мерзостном твоем…

Рука миссис Маклахлан замерла на кнопке, а сердце бешено забилось в груди.

— Паппа-паппа-паппа, — заворковал Нестор, с удовольствием пробуя на вкус непривычное слово, отчего Ффуп уставилась на сынка с некоторым удивлением.

— Не торопись, мой сын, — приказал голос, и огромный черный хвост, потушив кольцо пламени, нацелился прямо на Фьямму д’Инфер.

Раздался премерзкий булькающий звук — демон оказался в тисках маслянистой черной пружины.

— Не тебе со мной бороться, тварь! — гремел голос, без усилий выжимая жизнь из своей жертвы. Воздух с пронзительным писком вырывался из раздавленного горла, пока жертва лихорадочно меняла свое обличье, превращаясь из демона в ведьму и вновь в демона в отчаянной попытке избежать злой участи. Миссис Маклахлан с облегчением наблюдала, как черная пружина сжималась, душа свою добычу, пока не раздался последний тоскливый крик и демон не лопнул, выпустив изо рта облачко затхлого дыма. Титус закрыл глаза, свернулся калачиком и заплакал, не обращая внимания на маячившего над ним легендарного зверя и останки Фьяммы д’Инфер, зажатые в смертельных объятиях. Синьор и синьора Стрега-Борджиа опустились на колени рядом с сыном, обнявшись из последних сил. Миссис Маклахлан слышала, как между рыданиями Титус выкрикивал имя пропавшей сестры, словно это могло помочь ему повернуть время вспять. Дэмп, извернувшись, соскользнула с няниных колен, проворно подползла к брату и вскарабкалась на него.

— Панда, — сказала она, и такое неуклюжее сокращение имени Пандоры удвоило тревогу Титуса. — Пандорочка… — Дэмп стала повторять имя сестры со все большим и большим нажимом, пока голос ее не перешел в крик: — ПАНДОРОЧКА, ПАНДОРОЧКА! — завыла она, силясь заставить Титуса сесть и обратить на нее внимание. Расстроенная невосприимчивостью брата, она с чувством обрушила ему на голову свою книжку с картинками. — ПАН-ДО-РОЧ-КА В ЦВЕТОЧКЕ! — завизжала она, в ярости топая ножкой.

Миссис Маклахлан открыла рот от изумления. Дэмп бросила книжку на пол и на всех парах поползла к ней.

— Дэмп? — прошептала миссис Маклахлан. — Ты засунула Пандору в цветочек?

Малышка кивнула. Наконец-то, было написано у нее на личике, хоть у кого-то из присутствующих мозги отыскались.

— Как Дюймовочку?

— Пандо-рочку, — поправила Дэмп, добавив: — Противный колючий цветочек.

— В розу? — миссис Маклахлан кинулась к столу и, опасаясь даже дышать, просмотрела все кроваво-красные цветы, пока не нашла то, что искала. Она была настолько потрясена, что даже не заметила огромный силуэт Спящего, громоздившийся позади нее, и его откровенно неприязненный вид. Отбросив в сторону останки Фьяммы, он уставился на миссис Маклахлан.

— Снова ты? — произнес он без малейших признаков дружелюбия. — Ты, которая уже будила меня однажды?

Миссис Маклахлан с сожалением признала, что, да, было такое дело.

— И чего ради? — продолжал вопрошать Спящий. — Разморозить то жалкое маленькое озерцо? Чтобы ты и твои приятели могли добыть себе рыбы? Не слишком-то убедительная причина для того, чтобы извлекать меня из страны забвения.

Миссис Маклахлан согласилась, стараясь выглядеть как можно более сокрушенной, не забывая между тем прикрывать вазу с цветами от взгляда Спящего.

В дальнем конце комнаты слышалось бормотание Ффуп.

— Нет, ну каково? Является с четырехмесячным опозданием, без предупреждения, даже без телефонного звонка, и ни слова в извинение! Даже не дал мне пяти минут почистить перышки, побрызгать чешую духами… Просто вваливается, давит незваную гостью и заявляет о своих родительских правах…

Спящий потряс головой и резко обернулся, чтобы рассмотреть Ффуп.

— О чем ты, женщина?

Маленькая по сравнению с гигантским зверем, Ффуп заморгала и перекинула Нестора на другой бок.

— Видишь этого маленького зверенка, сидящего у меня на боку? — спросила она. — Это твой сынок. Ну, и где ты пропадал, когда я переживала травму драконорождения? Шлялся незнамо где, вот где. А где ты был, когда он не спал по ночам, а? И куда девались все те клятвы, которые ты расточал мне в прошлом декабре?

— О чем ты, цыпочка… — Спящий начал озираться в некотором смущении, заметив, что некоторые из собравшихся с живым интересом слушают тираду Ффуп.

— Не смей называть меня «цыпочкой», ты, жаба вероломная. — Ффуп перестала выбирать слова. — Этому бедному крошке нужны два родителя, а не один. Ему нужен отец, а не какой-то отсутствующий монстр, чьей единственной заслугой является поддержание туристического бизнеса Шотландии путем периодических появлений в Лох-Нессе. Я хочу сказать, что у тебя даже нормальной работы нет. Бродячий монстр, отвечающий за развлечение заезжих американцев? И… — Она выдержала паузу, стараясь убедиться перед финальным залпом в том, что ей безраздельно принадлежит всеобщее внимание. — Если ты думаешь, что твой сын будет с гордостью называть своего папочку «Несси», то лучше тебе подумать еще раз. — Громко фыркнув, Ффуп развернулась и зашагала прочь из комнаты, прижимая к себе Нестора. Спустя несколько секунд все услышали, как хлопнула дверь в подземелье.

Сэб спустился со своего насеста на ламбрекене и дружески похлопал Спящего по пружинистому хвосту.

— Не бери в голову, — заявил он панибратским тоном, «как зверь зверю». — У нее это пройдет. Она просто на нервах сейчас…

Спящий застонал. Судя по тому, как он вздохнул и закатил глаза, монстр не привык получать взбучку от разъяренных особей женского пола.

— Это же ведь… — Ему явно не хватало слов. — Охххх… Я ведь не привычен ко всей этой мокроте. Без практики, понимаешь… Ну, то есть я уж много веков как последний раз…

— Ага, ага. Ладно, чего там. Мы же всё понимаем. — Сэб чуть заметно вздрогнул. — К черту подробности. Мой тебе совет: пусть она хорошенько выспится, а потом… — Грифон наклонился и что-то зашептал в ухо гигантского зверя.

Застывшие на диванах, стульях и коврах гости и члены семьи уже перестали обращать внимание на эту парочку. Теперь все их волнения сконцентрировались на отсутствующей Пандоре, рыдающем Титусе и судьбе Блэка Дугласа. Осторожно огибая останки Фьяммы, миссис Маклахлан присела рядом с Титусом, которого все еще утешали родители и Дэмп.

— Мои дорогие, — начала она. Все четверо повернули к ней заплаканные лица и увидели, что по неведомой причине няня сияет широченной улыбкой. Миссис Маклахлан держала в руке красную розу, чьи бархатные лепестки свернулись вокруг крошечного существа…

Синьора Стрега-Борджиа заморгала.

…крошечного существа, которое махало руками и пищало слишком тонким голоском, чтобы можно было расслышать слова…

Титус выпучил глаза.

…крошечного существа, которое в отчаянии хлопало себя по лбу, будучи не в состоянии докричаться до них…

Синьор Стрега-Борджиа расплакался от радости, и они наконец-то смогли расслышать голос Пандоры — еле различимый, хотя она и кричала, до предела напрягая свои крошечные легкие.

— ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА… В ЭТОЙ РОЗЕ ПОЛНО ЖУЧКОВ!

— Ты обещаешь не есть меня?

— Сколько раз можно повторять? Читай у меня по губам, девочка. Я не ем людей. Мух — да… мошек — постоянно… длинноногих комаров — время от времени… ну а ос… только когда они хорошо высушены на солнышке. А теперь подвинься-ка, ты стягиваешь с меня мой плед.

— Твой плед? Как, по-твоему, в чьем кукольном домике ты гостишь?

— В домике куклы, тупица, — ответила Тарантелла, хватая одеяло одной ногой и натягивая на себя. Пандора лежала рядом, с изумлением разглядывая свою обожаемую паучиху. Все-таки это в высшей степени странно. Превратиться в Дюймовочку и выдержать нападение огромных тлей в бутоне розы размером с тент шапито было уже довольно жутко, но оказаться в кроватке собственного кукольного домика и обнаружить, что ты в два раза меньше своей любимой паучихи — это уж, если честно, просто обескураживающе.

В поле зрения появилась гигантская голова Титуса.

— Я СЕЙЧАС ЗАКРОЮ ДВЕРЬ! — громогласно пролаял он. — НО МИССИС МАКЛАХЛАН ВЕРНЕТСЯ ЧЕРЕЗ ЧАС. ОНА ГОВОРИТ, ЧТОБЫ ТЫ ПОСТАРАЛАСЬ УСНУТЬ.

— Неужели обязательно так рычать? — простонала Пандора, оглушенная и обеспокоенная за свои барабанные перепонки.

Тарантелла отняла по волосатой ноге от каждого уха.

— Ты тоже так звучишь, — сказала она. — В нормальном состоянии. Все люди рычат. Еще они выдыхают штормовые ветры и тайфуны. И если уж мы заговорили о человеческих излишествах, то когда тебе подобные ходят по полу, это похоже на… землетрясение. Я слышу, как вы грохочете на кухне, даже когда нахожусь несколькими этажами выше, на чердаке. Привыкай к этому, дитя. Это жизнь, какой она представляется нам, в паучьей зоне.

— Разве тебе не страшно? — Пандора вздрогнула при звуке немелодичного посвистывания, сопровождавшего удаляющиеся шаги Титуса.

— Я привыкла бояться, — пробурчала Тарантелла. — Это цена, которую я плачу за совместное проживание с людьми, не говоря уж о неграмотных крысах и демонах-убийцах.

— Мне так жаль твою бедную ножку.

— Тебе и вполовину так не жаль, как мне. — Паучиха устремила взор в пространство. — Мне хотелось бы одного — отомстить. Но теперь, когда демон мертв, на это мало шансов…

Тарантелла удивилась бы, если бы узнала, что ее мечты о мщении разделял и Блэк Дуглас. Колдун грелся у кухонной плиты, не сводя глаз с коллег, которые пытались вернуть ему человеческий облик. Чтобы скоротать время, Блэк Дуглас вылизывал лапы и хвост, прерываясь только на то, чтобы сплюнуть серу, следы которой Фьямма оставила на его мехе. Синьора Стрега-Борджиа смотрела на него с изумлением, близким к омерзению, поскольку Блэк Дуглас умело задрал заднюю лапу за голову и принялся вылизывать у себя под хвостом.

— Дугласссс, — запротестовала она, в смущении закрывая глаза, — не мог бы ты отложить эту процедуру до тех пор, пока мы не превратим тебя в человека?

— Ах вот как? Интересно, когда это случится? — оторвался он на секунду от своего занятия. Его сварливое высказывание оформилось в виде нечленораздельного мяуканья, которое синьора Стрега-Борджиа поняла по-своему: она наклонилась и попыталась взять его на руки. Зашипев, Блэк Дуглас отпрыгнул назад и стрелой промчался у нее между ног, направляясь в тихий уют кладовки, где его поджидало блюдечко с молоком. Склонившаяся над кухонным столом Геката Бринстоун тяжело вздохнула и, потерев усталые глаза, закрыла лежавшую перед ней огромную волшебную книгу.

— Безуспешно? — спросила синьора Стрега-Борджиа, торопливо листая одну из своих книжек для записи заклинаний.

— Беда в том, что я не представляю, какое заклинание применила к нему Фьямма, — признала Гек. — Если бы я это знала, мне оставалось бы лишь найти его в книге и произнести контрзаклинание. Но в сложившихся обстоятельствах, возможно, будет безопаснее оставить его котом…

Терминусочка, подслушивавшая их разговор из своего укрытия в посудном шкафу, была не склонна разделять это мнение. Хотя Блэк Дуглас стал котом совсем недавно, он уже успел продемонстрировать, как хорошо ему удалось адаптироваться в новом состоянии. На протяжении каких-нибудь десяти минут разъяренный котик разодрал шелковую обивку стула в гостиной, надул в углу спальни синьоры Стрега-Борджиа, расцарапал Ноту нос, когда йети простодушно попытался обнюхать интригующе душистый зад новой зверюшки, а теперь обрызгивал кладовку, стараясь пометить территорию. К облегчению Терминусочки, синьора Стрега-Борджиа встала и достала из ящика кухонного стола волшебную палочку.

— Кажется, я отыскала заклинание для нашего бедного коллеги, — сказала она и направилась к кладовке, где опустилась на четвереньки, чувствуя себя немного глупо. — Иди сюда, кис-кис-кис…

Лавирующий между банок с окаменевшим джемом на верхней полке, Блэк Дуглас зашипел.

— Ну что еще на этот раз? Что за кошачьи нежности? Дайте мне передохнуть… — В этот миг, в тревоге выпучив желтые глаза, он понял, что Бачи машет палочкой в его сторону. Кот напрягся, и его мех встал дыбом. Бачи? Самая бестолковая ведьма в истории института? Творит заклинание? С испуганным мявом Блэк Дуглас спрыгнул с полки, увлекая за собой несколько банок, в слабой надежде, что ему удастся увернуться от злосчастных заклинаний сокурсницы:

Ахнув, Бачи пригнулась, стараясь уклониться от банок с джемом, которые, словно снаряды, летели на нее с полки. Как ни странно, это заклинание идеально подошло бы для данного случая, если бы падающие консервы не отвлекли на долю секунды внимание колдуньи. Третья строка заклинания оказалась немного скомканной, так что получилось следующее: «Был ко-ТОМ А Т-ы опять». К ужасу Бачи, Блэк Дуглас на лету превратился в главный ингредиент соуса для спагетти и рухнул на пол с громким чавкающим звуком, забрызгав все вокруг желтоватыми семечками и алой мякотью. К счастью для Бачи, сознание покинуло ее, и она безжизненно опустилась на пол.