Чудо-Женщина в Школе супергероев

Глава 7

Все глаза устремились на новенькую, про которую в школе столько слышали. Ту, которой полагалось привести школу к победе на Супертриатлоне. Ту... единственную...

Чудо-Женщина шагнула на стартовую платформу. Она застегнула страховочную обвязку, хотя сомневалась, что та ей пригодится. Не считая жужжания уменьшившейся Бамблби, над Феррисовским летным стадионом повисла тишина.

Красный Смерч едва сдерживался. Он набрал побольше воздуха и крикнул:

– МАРШ!

В мгновение ока Чудо-Женщина уже летела. Она взмывала в вышину, а ее одноклассники застыли, пораженные увиденным. Кто-то ахнул, у кого-то отвисла челюсть. Это было впечатляюще.

Впечатляюще плохо.

Мельтеша по летному стадиону, мячиком отскакивая от резиновых стен, усиленных титановой решеткой, Чудо-Женщина изо всех сил пыталась справиться с управлением. Она неверно рассчитала взлет, поднялась слишком высоко и слишком быстро. Но когда она попыталась скорректировать курс прямо в воздухе, ее на миг ослепила вспышка снизу. Растерявшись, Чудо-Женщина могла думать только о словах Гепарды: «Если не пролетишь безупречно, ты опозоришь ее».

Отсюда, с высоты, казалось, что все внизу на земле кружатся, как в водовороте. «А может, это меня крутит?» – подумала Чудо-Женщина. Единственный, кого она видела четко, был Красный Смерч, и вид у него был такой, словно он только что съел лимон, а то и два. Чем больше амазонка размышляла о том, что должен подумать о ней тренер, тем хуже летела. Наконец Смерч дунул в свисток и перехватил управление полетом с помощью страховочной обвязки. «Катастрофа», – шептало эхо.

Ни один из товарищей-летунов не хотел встречаться с ней глазами, а когда она повернулась к нелетным, только Гепарда и Фрост ответили на ее взгляд. Гепарда подмигнула Чудо-Женщине, тогда как Фрост уставилась в свое карманное зеркальце и принялась мазать губы голубой помадой.

Мисс Марсианка молча отстегнула страховочную обвязку, сделавшись невидимой, лишь бы избежать необходимости что-то говорить Чудо-Женщине по поводу ее неудачного полета.

– Это со всеми случалось, – пыталась успокоить подругу Хокгерл.

– Я все время лажаю, – заверила ее Бамблби, хотя Чудо-Женщина понимала, что та просто хочет ее утешить.

Харли уже рассказала ей, что, хотя родители у Бамблби не супергерои, созданный ею самой супергеройский костюм – завязанный на ее уникальную ДНК – делал ее отменным летуном.

– К тому же все смотрят, – великодушно продолжала Бамблби, – ну, неудивительно, что ты нервничаешь.

Однако странность заключалась в том, что Чудо-Женщина вовсе не нервничала. Ну да, поднялась слишком быстро, но она и раньше так делала, когда неверно рассчитывала встречный ветер, забывала про перелетных птиц или не замечала низко летящий космический корабль. Но в этот раз она не сумела исправить ошибку и позволила неуверенности взять над собой верх. Как она будет спасать мир, если даже лететь прямо не может?

И ровно в этот момент Чудо-Женщина заметила Харли, которая махала ей и держала высоко поднятую камеру.

– Снято! ПЧЖшники будут в восторге!

– Кто? – не поняла Чудо-Женщина. Плечи ее поникли.

– ПЧЖшники, Подписчики Чудо-Женщины. У меня их уже миллионы! Или сотни, но это только начало. Они обожают мои эксклюзивные ролики про тебя. Моя цель – поднять себе рейтинг, а с твоей помощью ХаКТВ станет любимцем прессы! Ты мое несекретное оружие!

Чудо-Женщина не хотела быть несекретным оружием, но мама говорила ей, что супергерои являются примером для подражания и появление в новостях просто часть работы.

– Это информация и развлечение, – объяснила Харли и сделала двойное обратное сальто, не выпуская из рук камеры. – Своими видео я оказываю обществу услугу. Если не можешь учиться в Школе супергероев, по крайней мере, видишь, что там происходит!

Чудо-Женщина заметила серьезного вида девушку, стоявшую на боковой линии и делавшую заметки. Черные волосы спускались у нее ниже плеч, а одета она была в снежно-белую футболку и чистые подвернутые джинсы.

– Мне нравится твое ожерелье, – сказала Чудо-Женщина.

Когда девушка улыбнулась, то показалась вовсе не серьезной, а доброй и дружелюбной.

– Спасибо, – сказала она, – но хочешь узнать тайну?

Чудо-Женщина кивнула.

– Это не ожерелье... это журналистский пропуск.

Пока амазонка обдумывала сказанное, девушка протянула ей руку:

– Я Лоис Лейн, репортер из колледжа Метрополиса, освещаю жизнь супергероев. Можешь посмотреть мои статьи на сайте «Суперньюс»... Ой! – вдруг воскликнула она. – Ну и рукопожатие у тебя. Может, стоит помягче с нами, смертными!

Смаргивая слезы боли, Лоис продолжала:

– Не согласишься ли как-нибудь дать интервью? Граждане Метрополиса хотят знать все о новом супергерое, который учится в их городе. Что скажешь? Я угощу тебя самым вкусным в мире фруктовым смузи и жареным бататом.

Чудо-Женщине на самом-то деле не хотелось больше никакого внимания прессы, но Лоис Лейн показалась ей милой, и... ну, она никогда еще не пробовала жареного батата. А вдруг он такой же сахарный, как хлопья?

– Конечно, – ответила она, помолчав. – Ты собираешься написать о том, как я облажалась на летной тренировке?

Лоис Лейн помотала головой:

– Уверена, мы придумаем что-нибудь поинтереснее.

– Спасибо, – с благодарностью произнесла амазонка.

Ей хотелось бы приказать Харли перестать постить видео с ней. Но Чудо-Женщина не любила помыкать людьми... разве что это требовалось для спасения мира.

Чудо-Женщине хотелось поскорее забыть ужасный полет. Поэтому она с таким нетерпением ждала занятий по супергеройской истории. «Знание прошлого помогает нам готовиться к будущему», – всегда говорила ей мама.

– Сюда! – позвала Катана.

Чудо-Женщина пробралась к друзьям, внимательно глядя под ноги, чтобы не споткнуться о наваленное в проходах оружие. Усевшись, она с удивлением обнаружила на своей парте записку. Амазонка огляделась, раздумывая, как поступить. Она надеялась, что это сообщение не окажется сродни утреннему, где говорилось, что в школе ей не рады.

– Открой, – одними губами произнесла Ядовитый Плющ.

Чудо-Женщина опасливо развернула клочок бумаги и улыбнулась – внутри оказался рисунок всей их пятерки: Ядовитого Плюща, Хокгерл, Катаны, Бамблби и Чудо-Женщины – с надписью над ними: «Великолепная пятерка!!!» А когда она оглянулась, подруги улыбались ей.

– Великолепная пятерка?

– Это могло бы стать названием нашей команды. Ну, может быть, – отозвалась Ядовитый Плющ, и щеки у нее стали точь-в-точь того же оттенка, что приколотый к платью цветок.

– Смотрим сюда, класс! – Либерти Белл позвонила в миниатюрный колокольчик Свободы на столе. [Преподаватель супергеройской истории и колокольчик у нее на столе – в некотором роде тезки. Имя Либерти Белл в переводе с английского означает «колокол Свободы». Настоящий (не миниатюрный) колокол Свободы является одним из самых почитаемых памятников Американской революции. 8 июля 1776 года именно этот колокол созвал жителей Филадельфии для оглашения Декларации независимости. Теперь же этот колокол красуется на центральной площади Филадельфии на радость многочисленным туристам.]

Чудо-Женщина сунула записку в карман. Хотелось сохранить ее навсегда.

Пока преподавательница говорила, Чудо-Женщина любовалась копной ее светлых волос и эмблемой колокола Свободы на свитере.

– И с великим восторгом я приветствую у себя в классе Чудо-Женщину. – Голос Либерти Белл звенел громко и чисто. – В честь твоего присутствия я подготовила на сегодня специальный урок!

При виде портрета, спроецированного на экран на передней стене аудитории, Чудо-Женщина резко втянула воздух.

– Ипполита – знаменитая царица амазонок, – произнесла Либерти Белл и, прижав руки к сердцу, добавила: – И мой любимый исторический персонаж. Согласно легенде, она правит островом, населенным женщинами-воинами, и растит единственную дочь. Чудо-Женщина, встань, пожалуйста.

Раздались аплодисменты, особенно воодушевленные из угла класса, где сидела Чудо-Женщина.

– Я величайшая фанатка твоей матери, – выдохнула Либерти Белл, – и прочла все мифы и легенды, когда-либо о ней написанные!

Учительница продолжала возносить хвалы ее матери, а Чудо-Женщина начала сомневаться, сумеет ли она когда-нибудь стать достойной наследницей царицы амазонок. Живя дома, Чудо-Женщина всегда считала мать величайшим человеком во вселенной. Умным, сильным, добрым и щедрым. Но она не понимала, что все остальные думают об Ипполите примерно то же самое – и ожидают, что Чудо-Женщина окажется точь-в-точь такой, как ее мама. Это возлагало на нее большую ответственность. Возможно, слишком большую.

Пока Либерти Белл говорила, не записывала только Чудо-Женщина. Ей это было ни к чему. Она взглянула на свой блокнот и с удивлением обнаружила на нем новый сложенный листок бумаги. Она улыбнулась. Очередной рисунок от подружек, да?

Нет.

Внутри квадратным почерком было написано:

«Часто врезаешься? Могу поспорить, с твоей мамой никогда такого не случалось».

Чудо-Женщина оглядела помещение. Все смотрели вперед, на преподавателя. Все, кроме Гепарды, – та смотрела прямо на нее.