Чувства в клетке

Глава 23

Мы идем с Амином по темному коридору, он постоянно пытается задвинуть меня за спину, что жутко бесит. Я привыкла работать одна. Но спорить некогда. Если то, что он рассказал, правда, то еще стоит побороться. Хотя, думать об этом некогда и страшно. Боюсь получить снова ложную надежду.

Доходим до двери, которая ведет на улицу, только она замкнута. Ключа нет в двери.

— Отойди, попробую выбить, — предлагает Амин.

— Она крепкая. Не получится, — говорю я, — так что лучше отойди ты!

Достаю из прически две шпильки. Склоняюсь над замком и начинаю вспоминать все, чему меня учил один человек, который разбирался в таких вещах.

— Ты и домушником работала?

— Нет. Это слишком мелко.

— Не перестаю удивляться твоим талантам. Ты так и не рассказала, где научилась всему.

— Мой последний хозяин постарался. Знаешь его имя? — бросаю на Амина короткий взгляд. Он хмурится.

— Нет, — я называю имя, и глаза Амина округляются. — Вижу, слышал о нем?

— Да, но он тренировал профессиональных солдат.

— Как видишь, не только. В какой-то момент ему понадобилось нечто более совершенное. Идеальный убийца с ангельской внешностью. Тупых солдат у него хватало. Ему нужен был тот, кто может пробраться к врагу в логово, а точнее, в постель, — снова бросаю короткий взгляд на Амина. Он отводит глаза. Не нравится то, что я говорю. Ну и пусть.

— И долго ты у него была? — спрашивает Амин.

— Полтора года, полгода заняло обучение, потом работа.

— Вижу, ты была хорошей ученицей.

— Лучшей!

— И много работы тебе пришлось выполнить за год?

— Пытаешься понять, со сколькими мужиками я побывала в постели и скольких лишила жизни? Так спроси прямо.

— Спрашиваю!

— Много. Не считала. Мыслите вы все примитивно, когда видите красивые сиськи и зад, становитесь очень предсказуемыми.

— Да. Я заметил, насколько мастерски ты пользуешься этим оружием.

— Спасибо, что оценил. Но не принимай близко к сердцу. Это всего лишь работа, для меня не проблема переспать с мужиком. Меня научили относиться к этому… никак. И лучше тебе не знать, чего мне стоила эта наука — за насмешливым тоном скрываю все, что хочу скрыть. Никто не узнает, что я пережила, никому это не нужно.

В этот момент замок щелкает под моими руками, и дверь открывается. Я выпрямляюсь, а Амин вдруг хватает меня и прижимает к стене, яростно глядя в глаза. Его глаза сейчас еще чернее, он пылает злостью и ревностью.

— То есть трахаться с мужиками для тебя всего лишь работа. А со мной как? Тоже по работе? Тоже… никак?

— Нет. С тобой я хотела сама. Так что расслабься.

— Значит, сама хотела? Я уже понял, ты классная актриса. Со мной хоть по настояшему кончила, или сымитировала? — его дыхание тяжелое, злое. Задело его? Ну что ж, прости. Чувствую, он все еще возбужден, я тоже совсем не вовремя чувствую желание. Его руки на моем теле, и горячее дыхание. Хочу чувствовать его. Поэтому сама впиваюсь в его губы, наш злой, горячий поцелуй снова больше похож на укус. Рука Амина мгновенно перемещается на грудь, сжимает через латексную ткань сосок. Горячая волна устремляется вниз вместе с его пальцами. Он запускает руку в мои шорты, отодвигает край белья и проникает пальцем внутрь.

— Влажная, горячая. Это тоже работа? — шепчет он. — Ты от всех мужиков так заводишься и течешь? — что сказать ему? Что от других меня вообще тошнит? Только умело скрываю это? Что только в его руках могу быть настоящей? Но сейчас не время этому и не место. Поэтому шепчу:

— От тебя я бежать хотела, секс в мои планы вообще не входил. Так что, думай сам.

Он явно хочет спросить что-то еще, но тут мы слышим голоса. Кто-то идет сюда из глубины коридора. Поэтому нам приходится быстро закончить все выяснения. Амин убирает руки, и мне приходится забыть о неудовлетворенном желании, которое бушует внутри. Мы бросаемся к двери, выскакиваем наружу и бежим к центральному зданию, стараясь держаться в тени. Кругом носятся люди, что-то кричат, слышны сирены, значит, местная полиция и пожарные уже близко.

Пользуясь хаосом и темнотой, подбираемся к пожарной лестнице центрального здания. Поднимаемся на два этажа вверх. Потом забираемся через окно внутрь. Проходим по коридору. Около лифта стоит охранник к нам спиной.

— Я его отвлеку, — говорю я.

Выхожу из-за угла, подхожу к охраннику, виляя задницей. Хоть вид у меня и потрепанный, но основные прелести в порядке.

— Привет, красавчик! — говорю я. — Скучаешь?

— А ты хочешь меня развлечь, крошка? Ты откуда взялась?

— Я немного заблудилась, ты поможешь мне? — говорю я, призывно облизывая губы, подходя вплотную к охраннику. Он жадно смотрит в мое декольте, но тут Амин бьет его сзади прикладом по башке, и он падает к моим ногам.

— Идеальное оружие все еще в действии, не так ли? — ехидно интересуется Амин.

— Конечно, — вижу, он все еще зол и возбужден, впрочем, как и я.

Мы входим в лифт, и Амин снова прижимает меня своим телом к зеркальной стене. Впивается в мой рот, я обвиваю его ногой, трусь о возбужденный пах.

— Когда я доберусь до тебя, ты забудешь обо всех мужиках мира, потому что я затрахаю тебя до смерти! Поняла!? — рычит он мне в ухо.

— Я о них уже забыла, — шепчу в ответ. Его горячий язык хозяйничает у меня во рту, в голове жаркий дурман, из которого нас вырывает звук, говорящий о том, что мы на месте. Лифт замирает на последнем этаже и нам приходится оторваться друг от друга. Надо собраться с мыслями, иначе никто ни до кого не доберется, потому что нас просто грохнут здесь. Мы выходим из лифта, осматриваемся. Как-то все слишком гладко. Бежим по коридору к двери, ведущей на крышу. А вот тут сюрприз. Вооруженная охрана встречает нас автоматной очередью. Мы прячемся за колонной.

— Хреново. Похоже, они ждали нас.

— Хрен их знает. Алекс, у нас заминка, — кричит Амин в микрофон, отстреливаясь и отступая назад, — нас тепло встретили на последнем этаже.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не знаю, что Амин слышит в ответ, но он кивает в знак того, что нужно затаиться. Через несколько секунд открывается дверь, ведущая на крышу, оттуда вылетает дымовая граната, в считанные секунды все заволакивает едким дымом, слышу автоматные очереди, вскрики. Пользуясь плохой видимостью и замешательством противника мы пробираемся к выходу, отстреливаясь, выскакиваем на открытую площадку, где стоит вертолет. Рычит мотор, винт вращается не в полную силу, но уже создает шум и движение воздуха по крыше. Амин блокирует дверь, из которой мы вышли, засунув в ручку кусок трубы. Мы бежим к вертолету, но когда до него остается всего несколько метров, из тени выходят вооруженные люди, в руках одного из них Алекс. К его виску прижимается пистолет. Замечаю еще несколько ребят, тоже замерших на прицеле с руками, заведенными за голову. Чёрт! Какого хрена?

А потом на свет выходит тот, о ком я уже забыла. А зря.

— Далеко собралась, крошка? — спрашивает сводный брат Джамала Халиба. Нас заставляют выбросить оружие и поднять руки. Держат на прицеле. А этот упырь ехидно продолжает:

— Нашла себе нового покровителя? Не прогадала?

Амин удивлен, смотрит хмуро. Так и хочется спросить, а как ты думаешь, я попала сюда, как взрывчатку пронесла? Конечно, мне помогли. И не просто так.

— Нет. Не прогадала, — отвечаю я Хасану. — Только не пойму, в чем дело? Ты получил то, что хотел. Твой ублюдочный братец мертв. Что не так?

— Все так. Ты сделала свою работу. Только кое-что из обещанного я не получил. Так не честно. Потрогать себя дала и все? Я хочу получить конфетку, — смотрю на его мерзкие губы и жирные пальцы. Вспоминаю, как они прикасались ко мне, и поднимается внутренняя волна омерзения. Сказала Амину, что отношусь к этому никак, соврала. К такому невозможно привыкнуть. А особенно сейчас, когда я отвыкла отключать чувства, забыла, как надо закрываться от всех. Но знать о моих сомнениях никому не нужно. Хасану обломилась самая малость. Заело, значит? Смешно!

— И ради этого ты прибежал сюда? — еле сдерживая смех, спрашиваю я. — Не верю. Дело в другом. Не так ли? Не хочешь оставлять свидетелей, да?

— Ха. Точно мыслишь. А еще, ты взяла кое-что чужое. За это твоя милая головка слетит с плеч, — он отдает приказ своим людям, чтобы они обыскали нас. Вот урод, заметил. Я действительно сперла у него флешку, что на ней, я не знаю, но видимо что-то важное, раз этот упырь прибежал за нами вместо того, чтобы спасать свою жирную задницу. Поэтому просто так я ее не отдам. Да и не найдут они ее. Я умею прятать такие вещи. Меня грубо хватают, начинают лапать. Конечно, ничего не находят.

— Чтобы ее найти, мы можем, конечно, раздеть тебя догола, нам будет приятно, но это долго. А мы спешим, так что говори, где она, или плохо будет не только тебе. Твой приятель получит пулю в лоб первым. Как тебе? — вот мудилище! Я смотрю на Амина. Он хмур, стоит не шевелясь. В затылок ему упирается пистолет. Я не вижу в его глазах страха, скорее злость. Но пистолет у его головы вызывает странные чувства. За секунду я успеваю представить, что его не станет. Что он умрет здесь и сейчас из-за меня. Зачем он полез в это пекло, я еще не успела осознать, но если он не выберется, это будет моя вина. И вдруг меня накрывают такие сильные чувства, я буквально задыхаюсь от мысли, что могу потерять его. Понимаю, насколько этот человек стал дорог мне снова. Это даже не те детские чувства влюбленности, это нечто большее. Сегодня, когда мы попали в этот переплет, я вдруг поняла, что мы снова совпали с ним. Я не знаю, сможем ли мы быть вместе потом, но я точно не хочу его смерти. Только показывать эти чувства нельзя. Поэтому я говорю, обращаясь к Хасану:

— Ты все равно убьешь нас. Так какая разница?

— А если нет? Отдай флешку, и я позволю вам улететь, — не позволит. Но надо его отвлечь.

— У меня ее нет. Но я скажу, где она спрятана. Только сначала мы улетим.

— Нет. Скажешь, где она. Как только мои люди ее найдут, отпущу вас, — врет. Ну, да ничего.

— Подойди ко мне. Скажу на ухо.

— Нет, нет. Знаю я тебя. Змею. Говори вслух.

— Хорошо. Ты сам так хотел. Знаешь, когда я ее стащила? Когда у тебя не встал в той комнате, и ты попросил… ты точно хочешь, чтобы я это сказала? — вижу, глаза его наливаются кровью, он взбешен. А ты как думал? — Продолжать?

— Заткнись, тварь! — орет он. Решительно подходит ко мне. Бьет кулаком по лицу, я падаю. Могу ответить, но мне сейчас это не нужно. Жалко, в запасе ножей моих не осталось. Фокус, как в главном зале, уже не пройдет.

— Где она, говори? — орет Хасан, пиная меня ногой. Вот падла. Сломанное ребро дает о себе знать уже давно, но сейчас взрывается бешеной болью, лицо заливает кровь из разбитого носа и губы. Ничего, терпеть я умею. Но тут раздается голос Амина:

— Она у меня! — какого хрена? Хасан отходит в сторону Амина. Я понимаю, что он просто отвлекает внимание на себя. Зря. Хотя, это дает небольшой шанс. У меня возникает мысль. Я приподнимаюсь на локтях, сплевываю кровь, ловлю взгляд Алекса, который стоит почти рядом, его держат на прицеле, но попробовать стоит. Я показываю взглядом на соседнего головореза, он держит наготове пистолет, смотря в сторону хозяина и Амина. В этот момент Хасан подходит вплотную к Амину, шипит ему что-то на ухо, получает такой же тихий насмешливый ответ, Хасан бьет его в живот и орет:

— Я тебя расчленю живьем, тварь! — в этот момент Алекс ногой выбивает пистолет у стоящего впереди охранника, я ловлю его на лету, первый выстрел в голову солдата, держащего на прицеле Алекса, второй в голову того, кто держит на прицеле Амина. Алекс тоже не подводит. Мигом хватает оружие и укладывает третьего, начинается стрельба. Другие ребята Алекса тоже вступают в бой. Амин бьет кулаком Хасана, он падает на пол, скуля.

— Чертова сучка! — причитает он. — Так и знал, что нельзя с тобой связываться! Вас все равно найдут! Твари!

— Это будешь уже не ты, — говорю я и выстрелом затыкаю эту падаль навсегда. Раздаются последние выстрелы, вскрики, а потом на крыше воцаряется какая-то зловещая тишина. Но лишь на секунду. Оглядываюсь и понимаю, что мы победили в этом коротком бою. Правда, один из ребят ранен. Но надо уходить. Поэтому говорю громко:

— Чего замерли? Мы сегодня летим? Или как? — мужчины отмирают.

— Да. Пойдем.

Мы бежим к вертолету, Амин и еще один из ребят помогают раненому идти. Алекс заскакивает на место пилота, щелкает какими-то тумблерами, нажимает на кнопку, которая открывает дверь для нас. Мы заскакиваем в эту железную птицу. Когда уже отрываемся от земли, на крышу выскакивают вооруженные люди. Они что-то кричат, выпускают автоматные очереди в воздух, но нас им уже не достать.