Дао. Три сокровища. Беседы о «Дао Де Цзин» т. 2

Глава 2 ОТКАЗ ОТ ВЫБОРА

22 июня 1975

Первый вопрос:

«Маленький Сидхартха однажды мудро сказал, что Ошо — это девочка. У меня тоже такое впечатление. Много раз вы говорили именно так, и ваша манера уступать и покоряться вторит сущности женского начала в учении Лао-цзы. Если был возможен выбор, почему вы приняли на себя мужской облик для окончательного своего раскрытия?»

Это первое. Маленький Сидхартха не так мал, он один из древнейших. Его слова могут быть присущи ребенку, но не его мудрость. Наблюдая маленького Сидхартху, вы можете понять, почему о Лао-цзы думали, что он родился старым. Сидхартха родился старым. Когда он говорит что-нибудь, он знает это точно. Вот почему он это говорит.

Он прав. В окончательном раскрытии всегда проявляется женская суть, облик телесный не имеет значения. Облик внутреннего существа всегда имеет вид женщины, будь то Будда, Заратустра, Христос или Лао-цзы, это не делает разницы; окончательное раскрытие всегда является раскрытием женственного существа, женственной тайны. Вся агрессивность исчезает, вся сила исчезает, он становится емкостью — вот что есть женщина.

Стать лоном, стать безграничным лоном, вмещающим в себя всю вселенную. Вот почему в представлении индуса Бог больше напоминает мать, чем отца. Оно полно значения.

«Если был возможен выбор, почему вы приняли на себя мужской облик?»

На самом деле, выбор — это всегда мужчина; выбирать — значит быть мужчиной, не выбирать —значит быть женщиной. Принимать все, что бы ни происходило значит быть женщиной; принимать все, что дано с благодарностью — значит быть женщиной. Жаловаться, ворчать, выражать недовольство, выбирать, иметь собственное мнение — значит быть мужчиной. Всякий раз когда вы хотите, чтобы было по-вашему, вы мужчина, проявляется эгоизм. Эгоизм — это мужчина. Поэтому выбор на деле невозможен. Женственность означает уступчивость; двигаться, как белое облако, совершенно бездумно, принимать и принимать радостно, восхищаться, потому что все указания — от Него, все формы — Его!

Как выбирать? Что выбирать? Выбор означает также и отвержение: выбирая, вы что-то отвергаете. Если вы хотите быть целым, как вы можете выбирать? Вам приходится не выбирать.

Помните, что чем больше вы выбираете, тем больше мужской разум проникает в вас; чем меньше вы выбираете и остаетесь без выбора, оставляя все предоставленным самому себе, тем более женственны вы становитесь. И чудо в том, что, когда вы становитесь женственны, все происходит с вами целиком, а не частично. Вы уже больше не живете как фрагмент, вы живете как целое. Вот почему для меня не существует выбора. Скоро для вас тоже не будет существовать выбора. Готовьте себя. Готовьтесь к отказу от выбора. Если вы хотите, чтобы целое пролилось на вас как целое, тогда не выбирайте. Если будете выбирать, останетесь нищим, если не будете выбирать, станете императором.

Второй вопрос:

«Иногда у меня бывает ощущение, что не мы ваши настоящие слушатели. Есть ли у вас ученики-невидимки, не известные нам, и менее спящие, чем мы?»

Если я скажу «да», это ничего не будет означать для вас, если скажу нет», это будет неверно. Поэтому теперь вы можете понять. Я повторю: если я скажу «да», это не будет иметь для вас значения, если — «нет», это будет неверно.

Третий вопрос:

«Я не знаю ничего, я даже не знаю, что спрашивать. Какой там стоит вопрос? И какие слова могут ответить на проблемы спящей души, когда единственный ответ уже выражен вот так: «Проснись, будь совершенным». Ваше присутствие — вот чего ищет мой вопрос, а не вашего ответа.»

Это сложный вопрос, и исходит он из сложного ума. Вопрос кажется очень простым, ясным, прямым. Но это не так.

Вначале человек говорит: «Я не знаю ничего». Если это действительно так, последняя часть вопроса не возникнет, произойдет полная остановка. Если вы действительно чувствуете, что ничего не знаете, тогда о чем же тогда говорить? Полная остановка. Этого было бы достаточно. Но нет, приходит знание.

«Я не знаю ничего, я даже не знаю, что спрашивать. Какой там стоит вопрос? И какие слова могут ответить на проблемы спящей души, когда единственный ответ уже выражен вот так: «Проснись, будь совершенным».

Все это есть ваше знание. Если вы действительно слышали, как вы это утверждаете, что единственный ответ выражен вот так, — если вы действительно слышали это, вы не можете быть несведущим. Если вы действительно слышали это, как вы можете говорить, что вы спите? Во сне вы не можете этого услышать.

«Проснись, будь совершенным.»

Чтобы понять это, вам придется выйти из вашего сна. Вам должно быть приснилось, что вы слышали ответ.

Вначале вы говорите: «Я ничего не знаю». Вы думаете, нужно что-нибудь еще, чтобы объяснить это? Это полностью объясняется само собой. Ничего больше не требуется, ничего не нужно добавлять, чтобы сделать это более ясным. На самом деле что бы вы не добавили, оно сделает мысль более темной и затруднительной.

«Я не знаю ничего» — это так просто. Но нет, вы хорошо знаете, что это всего лишь трюк. Вы знаете, что играете в неведение, чтобы предстать мудрым, потому что вы слышали, что мудрые люди говорят, что они вообще ничего не знают. Вы ловки. Эта ловкость погубит вас, эта ловкость не поможет вам.

Если вы ничего не знаете, вы не знаете ничего, а если вы ничего не знаете и остаетесь со своим неведением, вы почувствуете мое присутствие, потому что когда человек невежествен, тогда он безбрежен, безграничен. Неведение не имеет границ, только знание имеет границы, только знание имеет пределы. Неведение не имеет пределов, оно безгранично. Знание закрыто, неведение — это открытие, безграничное открытие. Знание шумно, неведение молчаливо, так как шуметь не о чем и не о чем суетиться. Человек невежествен. Вот и все.

Если этот человек действительно невежественный, то другие его слова, которые следуют, не могут следовать. При неведении они просто не могут появиться. Нет, вы пытаетесь быть мудрым. Вы говорите: «Я даже не знаю, что спрашивать. Какой там стоит вопрос?» Откуда исходят эти слова? Из вашего неведения? «И какие слова могут ответить на проблемы спящей души?» Вы уже знаете все: вы — спящая душа, никакие слова не могут ответить на ваши вопросы, «...когда единственный ответ уже выражен так». Вы уже слышали ответ, вы знаете ответ: «Проснись, будь совершенным».

«Вашего присутствия — вот чего ищет мой вопрос, — а не вашего ответа.»

Если вы невежественны, нет нужды искать моего присутствия, оно уже здесь. В своем бесконечном неведении, без границ, вы встречаете меня, вы встречаете целое, вы встречаете Бога, вы встречаете Дао.

Вы не познали красоты неведения, нет. Вы стараетесь притвориться несведущим, но ваше знание не позволяет вам этого. Оно просачивается наружу, оно всегда присутствует, окружая вас. Даже если вы скажете, что вы несведущи, вы сделаете так, чтобы неведение оказалось весьма осведомленным, вы украсите это неведение знанием. Неведение голо, обнажено; вы не можете украсить его; только знание украшают, полируют.

Знание подобно блуднице: всегда на рынке, на продажу. Невежество? Кто приобретет невежество? Кому вы можете его продать? Оно никому не нужно; в сущности каждый уже имеет его при себе. Нет нужды украшать его. Оно как ночь: темное, молчаливое, без малейшего движения. Слова не могут существовать рядом с невежеством. Поэтому, что бы вы не говорили в первой части, вы разрушите его в последней части, и к концу вашего вопроса вы разрушите его окончательно.

Не играйте с собой, потому что никто не будет обманут кроме вас.

Один ученик многие годы находился рядом с Мастером Дзен и ничего у него не получалось. Он старался делать все, что говорил Мастер, но все равно ничего не получалось, потому что на самом деле он не старался, а притворялся, что старается. Он только делал вид, что старается, это была игра, он не был искренним. Потом он стал спрашивать других: «Что делать? Я делаю все, что говорит Мастер, но ничего не получается». Кто-то сказал: «Это не получится, это трудно, это невозможно. Если ты действительно хочешь, чтобы это получилось, выход один: умереть». Человек к тому времени настолько преуспел в притворстве, что сказал: «Я это сделаю». И пошел к Мастеру.

Вдруг, когда Мастер посмотрел на него, он упал на землю, закрыл глаза и притворился мертвым. Мастер громко рассмеялся, потому что можно многое разыграть, но как можно разыграть, что ты мертв? Это последняя из нелепостей. Мастер сказал: «Правильно, ты сделал хорошо, но один вопрос, перед тем как ты исчезнешь окончательно. Как насчет коана, проблемы, которую я поручил тебе решить?» Мастер представил ему проблему для обдумывания, очень основательную проблему о том, что если вы захотите извлечь звук одной рукой, как будет выглядеть звук, извлеченный одной рукой. Притворщик открыл один глаз и сказал: «Мастер, я еще не решил». Мастер хорошенько пнул его ногой и сказал: «Лицемер! Разве ты недостаточно об этом знаешь? Разве ты не знаешь, что мертвые не отвечают на вопросы?»

Если вы действительно несведущи, тогда все остальные слова, что вы написали, ложные, бесполезные, пустые, бессмысленные, тарабарщина. Но если в них много смысла, тогда все, что вы говорили вначале, притворство. Вот почему я говорю, что вопрос — это сложно.

И потом, вы хотите моего присутствия. Присутствия нельзя желать. Вы должны его ждать, вы не можете его хотеть. Это свободный дар. Всякий раз, когда вы готовы, оно дается. И ваше знание не позволит вам получить мой ответ. Человек говорит, что он ни в коей мере не интересуется моими ответами, потому что он уже знает ответы, он — знающий человек. Он хочет моего присутствия. Но что вы сделали, чтобы заслужить его? Только лишь желая, вы думаете, что сможете заслужить?

Тогда почему есть другие, пытающиеся получить мой ответ? Неужели все глупцы, кроме вас? Действительно, пройти через ответ — это тренировка приблизиться к присутствию. Вы задаете вопрос, я отвечаю вам, и постепенно вопросы иссякают. Не потому что вы станете более сведущим — если вы станете более сведущим, возникнет еще больше вопросов. Нет, если вы действительно будете слушать меня, если вы постараетесь понять меня — не слова, а пространство между словами, не строки, но между строк, не что я говорю, но что я имею ввиду, если вы поймете это, вы будете готовы, и вопросы постепенно иссякнут. И когда появится разум, лишенный вопросов, тогда вдруг мое присутствие внезапно явится перед вами.

Эти ответы для того, чтобы сделать вас несведущими; эти ответы для того, чтобы выявить ваше знание, помочь вам забыть его, но это все зависит от вас. Вы можете собрать мои ответы, не вникая в смысл, вы можете собрать слова, но они все больше и больше станут бременем для вас, для вашей головы. Тогда еще больше появится вопросов, потому что всякий ответ может родить тысячу один вопрос. Тогда вы пропустили главное. Тогда вы действительно не здесь со мной, вы совершили свое собственное путешествие, свое собственное эгопутешествие. Это не мое путешествие, это ваше путешествие, вы были не со мной.

Если вы действительно будете слушать, то прямо через слушание вопросы исчезнут. И когда-нибудь случится так, что в вашей голове не будет ни одного вопроса; вот то главное, когда вы можете сказать: «Я ничего не знаю».

Вы даже не будете знать достаточно для того, чтобы задать вопрос, потому что чтобы задать вопрос, нужно что-нибудь знать. Как вы можете задать вопрос, ничего не зная? Даже для того, чтобы задать вопрос, требуется определенное знание, в противном случае как вы спросите? Если вы спрашиваете: «Кто есть Бог? Что есть Бог?», — вы по крайней мере что-то знаете о Боге, иначе такой вопрос не может возникнуть. Вопросы возникают не из неведения, вопросы возникают из знания. Когда вопросы прекращаются, у вас тогда безграничное невежество, темная ночь, прекрасная, похожая на бархат, беспредельная. Вы в ней растворены окончательно, подобно капле в океане. Тогда вы чувствуете мое присутствие. Знание — это препятствие.

И вы говорите, что вы не заинтересованы в моем ответе. Тогда вы сами разрушаете мост; тогда вы не сможете почувствовать мое присутствие. Это станет невозможно. Во-первых, вам придется позволить мне уничтожить все, что вы знаете, разрушить это, снести то, что в вас вышло из строя.

Только тогда я смогу стать творящим. Присутствие — это творческий феномен. Мои вопросы именно деструктивны, они призваны разрушить что-то. Вы должны вновь открыть свое неведение и вместе с ним безграничность. Если вы можете стать совершенно несведущим, вы сделали первый шаг к тому, чтобы стать совершенным мудрецом. Эта совершенность — мост. Тогда из неведения достичь мудрости будет нетрудной задачей. Мост открыт, мост готов. Поэтому будьте совершенным. В этот момент вы можете быть совершенным только в неведении — следом придет совершенность в мудрости.

Не старайтесь быть умным со мной. Будьте искренним. Если вы несведущи, будьте несведущим, и вы прикоснетесь к моему присутствию, и войдете в меня и позволите мне войти в вас. Но если вы не способны ощутить мое присутствие, тогда постарайтесь сначала почувствовать мой ответ; тогда позвольте мне смести вас, разрушить вас для того, чтобы произошел творческий взрыв.

Четвертый вопрос:

«Я больше не имею желания что-нибудь делать. Кажется, ничто больше не имеет для меня значения. Жизнь — это так много усилий: тело требует и страдает от постоянного физического дискомфорта. Мое эго требует внимания, разум продолжает беспрерывно работать. Я часто думаю о том, как хорошо было бы умереть. Самоубийство — это просто попытка бегства от жизни? Есть ли какой-нибудь довод, почему не рекомендуется совершать самоубийство?»

Многое надо понять. Проблема очень тонкая. Если вы не имеете желания что-то делать, как вы захотите совершить самоубийство, не желая этого? По сути дела все заключается в желании.

«Кажется, ничто больше не имеет для меня значения.»

Если вам кажется, что ничто больше не имеет для вас значения, самоубийство также не может ничего означать. Как вы сделаете выбор? Как вы будете выбирать между жизнью и смертью? Это будет бегство, бегство от жизни, а тот, кто убегает от жизни, также убегает и от смерти.

Вот почему я говорю, что это очень тонко: Если вы пресытились жизнью, если вы действительно устали от жизни, если у вас нет никаких желаний, вам все надоело, ваше самоубийство будет бессмысленно. Это будет просто скука, пресыщенность, это не будет истинным самоубийством. Оно будет безрезультатно, тщетно, и вы будете брошены обратно в жизнь, а жизнь — это научная дисциплина, и вы здесь для того, чтобы чему-то научиться. Если вы экстатичны, вы празднуете жизнь, и настолько удовлетворены, что движетесь в смерть танцуя, тогда это не самоубийство, это самадхи, это нирвана. Будда тоже двигался в смерть, но он не был уставшим от жизни, он был полностью удовлетворен. Постарайтесь понять разницу.

На свете существует только одна религия, давшая разрешение совершать самоубийство; это джайнизм. Махавира, величайший поборник ненасилия, разрешил своим ученикам совершать самоубийство, но только тем, кто не пресыщен жизнью, кому не скучно, кто не устал, но кто прожил жизнь наполненно, образцово, целиком, кто познал все, что может дать жизнь и кто испытал ее. Они совершенно удовлетворены. Они не разрушают себя против жизни, они удовлетворены, их труд завершен, они возвращаются к началу.

Махавира действительно очень смел. Ни одному религиозному учителю недоставало смелости разрешить самоубийство. Но он поставил для этого условия: самоубийство не должно совершаться в состоянии недовольства, потому что тогда вы провалите дело и будете возвращены к жизни. Оно должно быть абсолютно точным. Другое условие: нельзя принимать яд или прыгать с горы в реку, либо в океан. Нет, все не должно произойти в один момент. Человек должен поститься, поститься до смерти. Это занимает семьдесят, восемьдесят, девяносто, иногда сто дней. Миллион раз у вас будет возможность подумать снова и снова.

Если вы остались не полностью удовлетворены, вы вернетесь назад. Оставаться с этим решением сто дней трудно для разума; только тот, у кого нет разума, может оставаться при своем решении сто дней. В ином случае в любой момент после трех дней, четырех или пяти дней поста ваше тело и разум скажут: «Дурак! Начинай есть! Жизнь так ценна, и ты еще не сделал то и то, ты еще не прожил то и то. Проживи это. Кто знает, быть может ты больше не вернешься к жизни».

Если вы действительно не полностью удовлетворены, вы вернетесь назад.

Чтобы оставаться с таким решением сто дней и перейти к смерти счастливо, вам абсолютно не требуется разум.

Совершить самоубийство в один момент не удастся, потому что в один момент вы можете обмануться, вы можете пребывать в иллюзии. Если вы принимаете яд, это может совершиться в один момент. Мое мнение таково, что если люди, совершающие самоубийство, хоть на миг замешкались, они никогда не совершат его; если они замешкались на один миг, они изменят решение.

Самоубийства совершают в состоянии безумия. Они настолько пресыщены, что делают это в один момент и у них нет возможности изменить свое решение. Не осталось времени. Они прыгают. Они могут испытывать страдания в океане и могут начать вопить, плакать и кричать: «Спасите меня!», но уже слишком поздно. Все их существо хотело бы вернуться к жизни. А они вскоре вернутся в лоно. Это не самоубийство: временное самоубийство не является самоубийством. Вы опять вернетесь назад в иное лоно, и хуже того, совершение самоубийства повиснет над вами, оно станет кармой. Оно будет, как черная туча, мрак вокруг вашего лица, вокруг вашего существа. Вы будете двигаться в жизнь, окутанным пеленой смерти. Это плохо.

Я могу позволить вам и допустить вас до полного самоубийства. Вот о чем я веду речь, вот чем я здесь занимаюсь: проповедую полное самоубийство. «Полное» означает невозвращение назад, и это возможно только через глубокую медитацию. Этот вопрос возникает, когда все ваши желания действительно исчезли.

Вы говорите: «Я больше не имею желания что-то делать».

Это неправда. Если кто-нибудь предложит вам пост президента США безо всяких усилий с вашей стороны, без предвыборной компании, без борьбы, просто предложит, и вы примете.

Вы не пресыщены жизнью, вы пресыщены борьбой. Это значит, что вы находитесь не в состоянии отсутствия желаний, вы находитесь в состоянии фрустрации. Вы желали и не смогли достичь, поэтому вы чувствуете разочарование.

Если бы как-то было возможно, чтобы от Бога мог явиться ангел и сказать вам: «Теперь я здесь и готов исполнить любое твое желание, только скажи мне», — тысяча одно желание станут бороться друг с другом, чтобы прийти к вам в голову. И если он скажет, что вы можете выбрать только три, вы будете в замешательстве: какое выбрать, а какое отставить? Вы начнете сходить с ума.

Фрустрация — не отсутствие желаний. Всегда помните, что все негативное опасно. Каждый чувствует фрустрацию. Вы не встретите человека, который бы раз-другой не намеривался совершить самоубийство: жизнь — это такая борьба. Любовь — борьба, жизнь — борьба, все — борьба. Человек часто помышляет о самоубийстве, это приносит временное облегчение.

Психологи утверждают, что каждый человек — каждый человек среднего ума, я не говорю об идиотах — каждый человек среднего ума думает о самоубийстве по крайней мере десять мину в своей жизни, это минимум. Почему? Потому что жизнь — это такая борьба, что вам часто хотелось бы больше не участвовать в ней, вернуть билет, пойти домой Это помогает. Только мысль о том, что вы можете совершить самоубийство, что если все другие пути закрыты, по крайней мере один открыт. Это помогает. Это расслабляет рассудок, вы засыпаете и утром, когда вы опять идете в магазин, вы уже забыли обо всем этом. Только одна мысль, что если ничего не удастся и вам останется лишь одно — то, что вы можете совершить самоубийство — была временным облегчением. Если все становится зависимым, тогда есть надежда, что вы можете совершить самоубийство. Это ваша свобода.

Человек волен совершать самоубийство. Ни одно животное не может совершить самоубийство, никакое другое животное не вольно. Вы не вольны родиться, но вы вольны умереть.

В Индии есть более высокая ступень — ступень деваса. Девас не соответствует ангелу в христианстве, нет; ангелы принадлежат сказкам. Девасы находятся на более высокой ступени сознания. Животные находятся в абсолютной зависимости, они не могут совершить самоубийство; человек имеет немного больше свободы: он не свободен родиться, он не свободен прийти в жизнь, но он свободен выйти из нее. Девасы свободны в обоих случаях: свободны родиться, свободны умирать. Животные существуют так, что оба пути для них закрыты; человек существует только с одним открытым путем, а девасы находятся на более высокой ступени сознания, где оба пути для них открыты. Они могут войти в жизнь, они могут выйти из нее, вход и выход открыты. Они имеют больше свободы, немного больше свободы.

Если вы хотите совершить самоубийство, подумайте, будет ли это от отсутствия желаний или нет. Если от отсутствия желаний, тогда откуда появилось желание совершить самоубийство? И если это будет от отсутствия желаний, не спрашивайте меня, просто совершайте.

Если вы действительно пожили, тогда вы полностью удовлетворены, тогда не возьмете ли на себя труд прийти сюда и спросить меня? Для чего? Может быть, у вас фрустрация и вам бы хотелось, чтобы что-то или кто-то утешил вас? Может быть, вас страшит сама цель совершения самоубийства, поэтому вы хотите, чтобы я сказал: «Нет, не делайте этого» и в таком случае ответственность будет на мне, а не на вас? Но я не такой человек. Я говорю: «Если вы действительно хотите совершить самоубийство, совершайте», но тогда зачем вы здесь и спрашиваете меня?

Один молодой человек пришел ко мне спросить, стоит ли ему жениться или остаться холостым. Это как самоубийство, та же проблема. Следует ли кому-то совершить самоубийство или следует остаться в живых? Остаться холостым — это вид самоубийства, потому что половина жизни отрезана, вы решили оставить половину. Женитьба — это вся жизнь. Поэтому я спросил молодого человека: «Почему ты спрашиваешь меня? Если не возникает никакого желания к женщине, откуда возникает этот вопрос? Отбрось его. Все в порядке, нет нужды жениться. Но если желание возникает, иди и женись».

Потом он спросил: «Почему же вы не женаты?» Я ответил ему: «Потому что я решил. Но я никогда никого об этом не спрашивал. Я никогда никому ни о чем не говорил. Человек должен быть ответственным. Я никогда в жизни не задал никому ни одного вопроса. В чем тут дело? Если мне все ясно, я иду через это, и даже если я ошибаюсь, значит вот так моей жизни приходится идти: через ошибки, испытания, заблуждения. Но я никогда не перекладывал ответственности на кого-нибудь еще».

Если вы хотите совершить самоубийство, совершайте. Нет, вы не хотите его совершить, вы хотите, чтобы я сказал: «Это очень плохо, это большой грех. Не совершайте самоубийства». Тогда вы можете повесить это на меня, на мои плечи.

У вас фрустрация, у всех фрустрация, но если вы бежите от жизни из-за фрустрации, вы будете выброшены обратно. Если вы действительно хотите бежать от жизни, тогда поймите жизнь, проживите ее до самого конца, так чтобы все иллюзии были познаны и вы открыли, что вся жизнь и все ее надежды — только мираж. Тогда вы выйдете из сна, тогда самоубийство не будет самоубийство, это будет самадхи. Тогда вы не только тело убьете до смерти, вы также убьете до смерти свой разум. Вы стали безумны. Тогда ничего не вернуть.

«Я больше не имею желания что-то делать. Кажется, ничто больше не имеет для меня значения. Жизнь — это так много усилий.»

Это так, но это хорошо, потому что через усилия вы растете, вы становитесь зрелым. Если жизнь не будет никаким усилием, как вы созреете, как вы вырастете? Вы будете просто ком земли, мертвы. Жизнь дает вам форму, характер; жизнь дает вам остроту. В самом деле, все как должно быть: борьба необходима, чтобы сделать вас более живым. Если не будет борьбы, вы будете мертвы прежде смерти; вот почему так получается, что вы всегда будете видеть, что лица людей, у которых есть все в жизни, бледны, мертвы, грустны, неинтеллектуальны, потому что им не за что бороться.

Сыновья богачей почти всегда идиоты, богатые люди не дают миру гениев, нет. Потому что гению нужна борьба, борьба дает остроту. Если вы богаты и ваш отец имеет все, вам не о чем беспокоиться, вы просто живете и прозябаете. Как вы вырастете, как вы станете зрелым?

«Жизнь—это так много усилий.»

Не говорите так. Жизнь должна быть усилием.

«Тело требует пищи и страдает от постоянного физического дискомфорта.»

Что здесь неправильно? Вам бы хотелось иметь тело, которому не требуется никакая еда? Да, рано или поздно наука получит это — пластиковые тела. Но можете вы себе представить весь этот кошмар: пластиковое тело со всеми заменяемыми частями? Если у вас что-то испортилось, вы идете к насосу с горючим и вам это просто меняют. Выезжает пылесос и чистит вас, кто-то накачивает вас, заливает вам внутрь горючее, заменяет что-то и говорит, что все устройство прогнило и вам надо заменить все тело целиком, так что вам придется отправиться в гараж.

У пластикового тела, разумеется, не будет никакой потребности в пище, вообще никакого дискомфорта. Если вам отрежут руку, вы не почувствуете боли. Но когда вы будете обнимать свою любимую, вы также не получите никакого удовольствия, запомните. Одно пластиковое тело встречает другое пластиковое тело, это больше будет похоже на столкновение, чем на объятие. На аварию.

Дискомфорт может исчезнуть, но с ним исчезнет и весь комфорт. Боль может исчезнуть, это уже почти достижимо, и я думаю, ученые добьются этого, потому что разум имеет тенденцию, навязчивую идею доводить все до конца. Теперь это почти достигнуто. Человек может быть почти полностью избавлен от боли, дискомфорта, недомогания, болезни, даже смерти — потому что пластиковое тело никогда не умрет. Когда вы пойдете заменить его, сам вопрос смерти исчезнет. Только поразмыслите над этим немного, только представьте, что у вас пластиковое тело. Как вы станете Буддой в пластиковом теле? Вы останетесь идиотом, потому что противоречия исчезнут, а ведь противоречия дают вам возможность расти. Боль и удовольствие, комфорт и дискомфорт, разочарование и удовлетворение — они дают вам возможность расти.

«Мое эго хочет внимания, разум продолжает беспрерывно работать».

Тогда позвольте эго умереть. Почему «вы» хотите умереть? Вы цепляетесь за эго, и вы готовы разрушить тело, но вы не готовы разрушить эго. Если это действительно проблема, отбросьте эго. Тело ничего вам не сделало. Тело — прекрасная вещь. Тело — это как храм, это одно из величайших чудес, которое в жизни существует. Наслаждайтесь им, торжествуйте в нем, потому что все торжество жизни возможно через него. Без него вы были бы механическими призраками.

«Я часто думаю о том, как хорошо было бы умереть.»

Чудесно! Вот чего вы хотите. На самом деле вы хотите хорошей жизни; «хорошая» означает жизнь растения, ничего не делающего и имеющего все, получающего все, не прикладывая никаких усилий. Как вы неблагодарны. Вы получили так много, не сделав для этого никаких усилий, но благодарности не появилось, скорее наоборот, возникла идея самоубийства. Самоубийство — величайшая жалоба на Бога. Вы когда-нибудь думали о нем в таком направлении? Самоубийство означает: «Данная Тобою жизнь не стоит того, чтобы жить. Забери ее». Самоубийство означает: «Какую гнилую жизнь Ты мне дал. Я готов оставить ее».

Самоубийство — величайшая жалоба, которую вы можете предъявить жизни и Богу. Нет, это не выход, это не поможет. И если вы ищете это «хорошо», самоубийство не поможет; это одно из наиболее болезненных и безобразных явлений, какие только возможны. Это не хорошо. Вы думаете, что все кончится в одну минуту. Поэтому думаете: «Даже если это ад, он кончится в одну секунду». Но вы ничего не знаете о времени. В одну секунду вы можете страдать целую вечность, потому что в одну секунду вы также можете наслаждаться целую вечность.

Время относительно. Я не говорю о времени на часах, потому что на часах только одна секунда может быть отмечена между жизнью и смертью человека. Но вы не знаете, что человек выстрадал в эту секунду. Вы мало что в этом понимаете. Иногда вы сидите за столом и засыпаете. Когда вы проснулись, прошла только одна минута на ваших часах, но вам приснился длинный сон. Вы даже не смогли бы рассказать этот сон за минуту, вам бы понадобился час, чтобы подробно рассказать весь сон. Вы, может быть, прожили целую жизнь, от рождения до смерти: женились, имели детей, увидели их женатыми и вообще все — и только минута прошла на часах. Время сна движется на особом уровне.

Правда, что утопленникам — случайным или умышленным — доводится увидеть всю свою жизнь в долю секунды. Всю их жизнь, миллионы подробностей, от начала до конца вплоть до самого момента, когда они тонут, они видят в одну секунду, в одной вспышке. Как это возможно в одну секунду, в единственной вспышке? Возможно. Понаблюдайте природу. Есть мухи, которые родятся и через час умирают. Вы можете подумать: «Бедные мухи!» Вы ничего не знаете о времени. Они живут в другом временном уровне. В один час они проживают столько, сколько вы в семьдесят лет; они родятся, влюбляются, женятся, имеют детей и все несчастья и разочарования и «все вообще происходит — бои, суды, выборы, все — и через час они умерли, а вы еще не кончили обедать.

Вы начали обедать, и обед еще не окончен, а вся их жизнь уже окончена, и они уже прожили то, что вы проживаете за семьдесят лет. Это очень компактная, спрессованная жизнь. Действительно, если вы можете прожить полную семидесятилетнюю жизнь в один час, проживать ее в семьдесят лет покажется тратой времени. Это человека следует назвать бедным человеком, а не муху. Муха кажется более разумной: она проживает всю жизнь за один час. Но вам для этого нужно семьдесят лет. Вы не так разумны, не так умны.

В один момент самоубийства вы выстрадаете весь ад; в один момент самадхи вы празднуете целый рай. Дело не во времени, потому что время имеет много пластов.

Самоубийство никогда не будет приятным, если оно будет совершено из-за фрустрации. Если это расцвет, если вы уже испытали в жизни все, достигли такого момента, когда жизни уже нечего вам предложить, когда вы уже все познали, тогда ваше обучение завершено, ваш тренинг окончен. Тогда это возможность, как сказано в науке Махавиры. Он позволяет, но я даже и тогда не позволю, потому что мне кажется: если вы действительно познали все, какой смысл в совершении самоубийства, почему вы не можете подождать? Что за спешка? Если вы так удовлетворены, к чему спешить покончить с собой? Почему вы не можете подождать? Если вы не можете ждать, вы не познали по крайней мере одну вещь — терпение.

Поэтому я не сторонник Махавиры. Людям, пытающимся совершить самоубийство, недостает терпения. Они будут выброшены назад в жизнь, потому что есть один грандиозный вопрос, требующий познания — терпение, ожидание. У них недостает этого качества, иначе что за спешка? Если вы стали просветленным к сорока годам, а должны умереть в семьдесят лет, разве вы не можете подождать еще тридцать лет? Что это за просветленность, если вы не можете этого подождать?

Ваши дела в напряженности, вы охвачены беспокойством. Вы не кажетесь по-настоящему счастливым и цветущим. Человек просветленного ума принимает жизнь и принимает смерть. Когда смерть приходит, он не просит ее подождать еще минуту; когда она не приходит, он не приглашает ее войти минутой раньше. Какой в этом смысл? Придет ли смерть сегодня или завтра, ему все равно. Такое терпение является последним цветением. И я думаю, что мнение Махавиры, может быть, смело, но оно не верно. Смелость не всегда права. Просто смелость, сама по себе, не права. Нет, здесь подразумевается большее, и оно должно быть понято.

«Совершение самоубийства — это лишь попытка убежать от жизни?»

Да.

«Есть ли какой-нибудь довод, почему не рекомендуется совершать самоубийство?»

Такого довода нет, но нет также и довода, почему рекомендуется совершать самоубийство. Жизнь иррациональна. Нет доводов для оправдания жизни, нет доводов для оправдания смерти. Жизнь — это не причинно-следственное явление, это тайна. Нет доводов жить, но это недостаточная причина, чтобы умереть. Нет доводов, чтобы умереть.

В таком случае как быть? Плыть. У вас нет доводов для иного пути, поэтому не выбирайте, откажитесь от выбора. Если вы выберете, вы будете выброшены назад снова и снова в полное колесо жизни и смерти. Если вы откажетесь от выбора, вы просто исчезнете из колеса жизни в космос. Это истинное самоубийство. Это настоящий феномен. Тогда вас не смогут принудить вернуться опять в материальный мир, в тело. Тогда вы будете жить в бестелесной жизни. Вот что означает мокша —полное освобождение.

Пятый вопрос:

«Я знаю, что рекомендуется не быть привязанным к чему-то. Сейчас я осуждаю себя за то, что купил прекрасный оранжевый материал вместо того чтобы иметь смелость ходить, как некоторые, в грязном тряпье.»

Так имейте по крайней мере смелость носить вещи из того прекрасного оранжевого материала. Я не против красоты, я не за тряпье, но я также не против тряпья. Если вам нравится тряпье, это ваше дело; если вы любите прекрасные вещи — это ваше дело. На этот счет можно оставаться совершенно свободным.

Но и в таких мелочах общество не позволяет вам полной свободы. Если бы решать должен был я, я бы дал полную свободу: хотите ходить голым, ходите. Если бы я имел право распоряжаться, то издал бы лишь один закон: нельзя вмешиваться в чужую свободу. Вот и все. Когда вы вмешиваетесь в чужую свободу, вы просто совершаете преступление. Если вы делаете что-то и если это больше никого не касается, вы должны иметь полную свободу.

Государство должно существовать только для того, чтобы гарантировать каждому его свободу. Государство должно быть негативным феноменом, оно не позитивный феномен, в том смысле, что вы должны наслаждаться своей жизнью, но есть также другие, и им тоже надо наслаждаться жизнью. Вы не должны вмешиваться в их жизнь, а они не должны вмешиваться в вашу. Назначение государства только в этом. Оно должно создавать ситуацию, в которой беспорядок будет предотвращен, но оно не должно создавать порядок. Вот и все.

Поэтому, если кто-то любит лохмотья, для него должны быть прекрасные лохмотья, никто не должен вмешиваться. А если вы любите прекрасные одеяния, почему же нет? Почему вы боитесь наслаждаться прекрасной одеждой? Это ваше право.

Будьте смелым. Я поддерживаю только один род смелости, это смелость быть собой. Будьте смелым; имейте смелость быть собой и не беспокойтесь о других, пока вы не вмешиваетесь в их жизнь и свободу, только тогда предотвращайте свои действия.

Если вы носите прекрасную одежду, вы не вмешиваетесь в чужую жизнь. Это ваше дело. Но рассудок стал настолько обусловленным феноменом, что всегда оглядывается на общество, на то, что делают другие. Если вы живете в мире истеблишмента, в консервативном мире, вам приходится следовать определенным правилам. На деле никто не говорит вам, чтобы вы следовали им, но вы следуете просто по традиции, по определенной согласованности. Вам приходится носить определенный вид платья, стричь волосы определенным фасоном, вам приходится пользоваться тем и этим. Вы следуете образцу. А если вы становитесь хиппи, ваш разум опять начинает следовать другим образцам. Теперь вам нужно иметь длинные волосы. Если вы их не носите, вас засмеют и скажут, что вы консерватор. К тому же вы должны носить лохмотья. А если вы не будете этого делать, вам скажут: «Что ты здесь делаешь? Ты нам больше не принадлежишь, ты — чужак, незваный гость».

Существует два типа конфронтации: конфронтация истеблишмента и конфронтация бунтарства; это два вида конформизма. У одних — короткие волосы, у других длинные, но оба они — одно и то же, нет ни малейшей разницы.

Если вы живете в мире хиппи и от вас не воняет, вы не хиппи, не настоящий хиппи. Вас отвергнут, вы должны быть грязным, вы должны быть немыты, иначе вы не бунтарь. Если вы обретаетесь в консервативном мире, в мире истеблишмента, вы должны пользоваться парфюмерией и лосьоном для бритья, и тем, и тем... Если вы пойдете туда немытым, вас не примут.

Разум — это конформист. Поэтому я знаю только одного бунтаря, и этот бунтарь — созерцающий разум; это бунтарство, в котором вы отбрасываете разум и движетесь сами по себе. Но всегда помните, что вам не следует вмешиваться в чужую жизнь.

Например, если вы хотите быть грязным, тогда идите в Гималаи, потому что будучи грязным вы вмешиваетесь в жизнь других людей. Когда вы грязны и от вас плохо пахнет, вы можете не атаковать своими руками, но вы атакуете своим запахом, а это агрессия. Если другой чувствует, что вы его тревожите, тогда вы агрессивны. Если вы хотите быть грязным — а нет ничего неправого в том, чтобы быть грязным — тогда отправляйтесь в Гималаи, в самый отдаленный конец, куда никто не придет с вами контактировать. Тогда вы можете наслаждаться своим скверным запахом и наслаждаться в полной мере. Вы не имеет права распространять свой запах и грязь на других. Нет. Это нехорошо.

Никто не имеет права каким-то образом вмешиваться в чужую жизнь и никому не следует позволять вмешиваться в вашу жизнь. Вот как следует поступать человеку: не стараться поработить других и не позволять другим поработить себя. Человек должен вести свободную жизнь, и он должен позволять другим жить свободно. Не пугайтесь, если вы любите прекрасный оранжевый материал, пользуйтесь им, это хорошо. Что бы вы ни любили, это хорошо. Если только одно условие: если это не мешает, это прекрасно, это нравственно.

Шестой вопрос:

«У меня есть вопрос, но я не могу понять, что это.»

Я тоже имею ответ, но до тех пор, пока вы не поймете, я тоже не пойму. Правильно?

Седьмой вопрос:

«Мы выходим из ничего и возвращаемся туда. Душа остается около тела, если тело после смерти погребено, и она покидает тело немедленно, если тело сожжено. Как душа относится к «ничто»?»

Вы не уловили самую суть. Душа — это ничто. Она не имеет отношений. Душа — ничто. Тело — это нечто, а душа — ничто.

Тело наполнено, душа пуста. Вот почему тело имеет форму, а душа бесформенна, но само слово «ничто» пугает вас, страшит вас. Если душа ничто, тогда где будет помещаться ваше эго? Тогда не остается точки опоры. Действительно, здесь нет точки опоры. Эго существует как существует сновидение, без точки опоры, без своей субстанции. Эго существует как мираж.

Если вы посмотрите внутрь себя, вы все больше придете к ощущению, что там пустота, безбрежное пространство. Вы там никого не встретите, никого не найдете, не найдете там вещи под названием алма, собственной личности. Нет, для эго есть другие имена — религиозные, церковные, но имена для эго. Вы никого там не найдете. Там никого нет, и это прекрасно. Когда вы сталкиваетесь с пустотой, вы становитесь абсолютно спокойны, вы становитесь этой пустотой.

Войти внутрь страшно, вот почему вы выходите наружу, вовне, за пределы. Вы отправляетесь в самое далекое путешествие, но никогда — в ближайшее. Из Нью-Йорка в Кабул, из Кабула в Дели, из Дели в Пуну, из Пуны в Гоа, из Гоа в Катманду. Вы ездите по всему миру, но не входите внутрь.

Это ближайшее побережье и ближайшая гора, ближайшая Мекка и ближайший Каси, ближайший храм, гурудвара. Но вы туда никогда не ходите, потому что шагнув туда, вы испугаетесь. Это смерть, вы умираете там.

Вы спрашивали о самоубийстве? Войдите, и самоубийство случится без вашего участия. Войдите и не найдете себя там: вы исчезнете, испаритесь. В этом отсутствии — все присутствие. В этом ничто — все.

Восьмой вопрос:

«Кажется, энергия и эго — одно и то же. Вместо того, чтобы отбрасывать эго, не следует ли нам научиться использовать его?»

В этом смысл отбрасывания эго: если вы умеете использовать эго, оно уже отброшено. Вот сейчас эго уже использует вас. Эго стало хозяином, а вы стали слугой, рабом. Отбросить эго — значит сбросить эго с трона. Конечно, его нужно использовать. Даже я постоянно использую слово «я». Человеку приходится его использовать. Если вы используете его, оно отброшено, но если оно использует вас, то это уже проблема. Отбросить эго не значит не использовать само слово «я», нет, ведь, когда вы произносите его, в нем нет эго. Эго будет эго, когда его вознесли на трон, когда оно расположилось высоко, когда оно становится центром всей вашей жизни. Используйте его — и оно будет отброшено, отбросьте его — и вы сможете использовать его.

Девятый вопрос:

«Сможем ли мы устроить с вами когда-нибудь чайную церемонию вместо лекции?»

А вы полагаете, что моя лекция — это нечто иное? Тогда вы упускаете чай, который я предлагаю вам. Чай — это символ сознания, потому что он не позволяет вам спать. Вот все, что я предлагаю вам. Вы приходите ко мне, и я говорю вам: «Выпейте чашку чая». В этом все значение того, что я говорю вам — чашка чая.

И последний вопрос:

«Когда вы будете умирать, пригласите ли вы нас пойти вместе с собой? Мне бы не хотелось остаться в стороне, когда вы уйдете»

Зачем же нам ждать, когда придет моя смерть? Я даю вам постоянное приглашение, я даю его вам прямо сейчас.

Помните, что если вы со мной в данный момент, вы будете со мной навсегда. Зачем откладывать это до времени моей смерти? Если вы отложите это сегодня, завтра придет моя смерть, и вы опять отложите это. Поэтому вот что надо помнить: если вы хотите быть со мной здесь и сейчас, не беспокойтесь о смерти и о завтра — не в этом суть. Будьте здесь со мной, вы получили приглашение. Тогда вы можете быть со мной вечно, навсегда. Это не тот вопрос, который вообще нужно обсуждать. Если вы здесь со мной в данный момент, вы будете со мною всегда, потому что этот момент длится вечно. Нет другого момента, кроме этого. Нет другого времени, кроме настоящего.