Дары Света

Но все это было позже, а в тот день, когда Ормондт покинул Орден, когда я сделала свой и без того очевидный выбор, Алаис Бриннэйн долго стоял у окна и смотрел на заходящее летнее солнце. Я сидела на коленях моего лорда, сжимавшего меня так, словно я могла исчезнуть в любой момент. Мы не разговаривали, молчали, так же, как и наш друг. Бидди, встретив нас, быстро исчезла. Когда она вернулась с чаем и пирогом, у нее были красные глаза, но ни разу ни тогда, ни после, наша домовиха не обмолвилась о том, что поняла в тот день, когда посреди гостиной открылся портал, и мы вернулись домой.

- Я об одном прошу вас, - наконец, произнес лорд Алаис, не отрываясь от пейзажа за окном, - ничего не менять хотя бы еще месяц. Я понимаю, что вы будете спешить, времени не так много, но я очень прошу, Рон, не менять ваших отношений пока, я не скажу, что выхода нет. - Он повернулся и посмотрел на нас. - Я перерою архивы, подниму все документы от основания Ордена, наведу справки, достану магистров, но найду лазейку, приложу к этому все силы. Обещайте, что вы удержитесь от посещения храма, близких отношений и зачатия детей. Все должно остаться на том уровне, на каком находится сейчас. Если мои поиски не увенчаются успехом, я вернусь и скажу, что потерпел поражение.

- Брин...

- Послушай меня, Ормондт, - Бриннэйн был раздражен, даже зол, - я не хочу спустя какое-то время стоять у склепа своего друга, который младше меня на восемьдесят лет. Я не хочу видеть кроху в ожидании твоей смерти, я не хочу жить с сознанием того, что скоро тебя в моей жизни не станет. Потому я просто прошу подождать. Обещайте.

Ормондт вопросительно посмотрел на меня, и я решительно кивнула.

- Хорошо, Алаис, - кивнул мой лорд. - Мы подождем.

После этого Бриннэйн ушел. Он приходил нечасто, служба делу Света не допускала слишком долгих отлучек. Но спустя ровно месяц он появился и попросил дать ему еще столько же время. В этот раз Ормондт согласился не сразу. Они спорили, и конец спорам положило мое вмешательство. В то утро я поняла, сколь ничтожно мало у нас времени. Потому надежда на то, что я смогу любить не память о моем Ормондте, а его самого, помогла уговорить моего лорда подождать еще немного. Второй месяц истек как раз сегодня.

Я с надеждой смотрела на Бриннэйна, но задавать вопросы не решалась. Лорд Алаис закатывал глаза, каждый раз, когда ловил наши с Ормондтом взгляды, напускал на себя загадочный вид и изводил нас всеми способами, на которые только был способен. Но его физиономия, более всего напоминавшая сытого кота, блестящие хитрым блеском глаза, да и ухмылочка, время от времени кривившая губы, давала надежду на то, что его поиски все-таки увенчались успехом.

Уже Бидди убрала со стола, Ормондт разжег камин и налил вина себе и Бриннэйну, а наш черноволосый приятель по-прежнему не спешил начинать разговор. Он уселся в свое любимое кресло перед камином, потягивал вино и поглядывал на нас с Ормондтом.

- Рассказывай, - сказал мой лорд.

- А я недавно из столицы, - подал голос лорд Алаис. - Был во дворце...

- Бри-ин, - протянул Ормондт.

- Не хочешь узнать, кого нынче любит наш венценосец? - брови Бриннэйна приняли изумленное положение.

- Брин, ты же что-то нарыл, - перешел прямо к делу Ормондт. - Посмотри на свою хитрую рожу, у тебя же на лбу написано: 'Я молодец'.

- Однако, осень в этом году дождливая, не находите? - вместо ответа задумчиво произнес Бриннэйн, посмотрев в окно.

- Лорд Алаис! - не выдержала я. - Я вас сейчас задушу!

- А я еще терял голову из-за этой женщины, - горестно воскликнул черноволосый нахал. - За что, кроха моя ненаглядная?

- Я ей помогу, - мрачно поддержал меня Ормондт.

- Я за них, я для них, я на все... А они... Эх, - вздохнул Бриннэйн.

- Да, говори же уже, неслух! - воскликнула Бидди, появившаяся в гостиной.

Лорд Алаис встал, поставил бокал с вином на камин и осмотрел всех по очереди с видом оскорбленной невинности. Затем открыл спираль портала и кивнул на него.

- Идемте, неблагодарные.

- Нам в Орден путь закрыт, - настороженно отозвался Ормондт.

- Со мной везде можно, - хмыкнул Бриннэйн.

Я вопросительно взглянула на моего лорда, и он протянул мне руку. Бриннэйн дождался, когда мы войдем в портал, подмигнул Бидди и последовал за нами. Вышли мы в большом зале, заставленным шкафами с книгами. Библиотека, больше это помещение ничем не могло быть. Лорд Алаис повел нас за стеллажи, открыл небольшую неприметную дверцу и пропустил вперед. Затем указал глазами на стол и удалился в неизвестном направлении. Ормондт сел на стул, меня привычно усадил к себе на колени.

- Здесь документы хранятся, - пояснил он. - В той части книги, а здесь документы Ордена.

Я видела, как он жадно водит глазами по сторонам. Чтобы не заставило ее покинуть Орден, но по Воинству мой лорд скучал. Впрочем, неудивительно, он почти двадцать лет служил делу Света. Мне даже стало стыдно. Если бы не я, он все так же был вместе со всеми, обладал силой и, главное, продолжал бы жить. А я обрекла моего возлюбленного на скорую смерть, о которой он знает. Это же так тяжело жить со знанием, что твое время на исходе.

- Что ты, родная? - в льдисто-серых глазах появилась тревога. - Ты готова расплакаться, я чувствую. О чем ты думаешь?

Я хотела промолчать или придумать что-то другое, но не смогла солгать.

- Если бы не я, у тебя все было бы хорошо, - прошептала я и все-таки не удержала слезу, первую за два месяца.

- Даже не вздумай продолжать, - ласковые пальцы скользнули по щеке, стирая влажную дорожку. - Я не могу надышаться тобой, маленькая. Ты обвиняешь себя за то, что я счастлив? - на родных губах появилась улыбка, и я не удержалась от желания поцеловать ее.

Приближающиеся шаги оторвали нас друг от друга. Бриннэйн нес какую-то тетрадь в кожаной обложке. Он бахнул ее перед нами на стол и велел:

- Читайте.

Я попробовала читать вместе с Ормондтом, но он читал быстрей и постоянно ждал, когда я дойду до конца страницы. Потому я откинулась, решив дождаться, когда он закончит и расскажет. Мой лорд полностью погрузился в изучение содержимого тетради. Это был дневник какой-то женщины. На первых страницах шли события, которые никак не могли к нам относиться, так что находка лорда Алаиса оставалась для меня все так же неясной. Чтобы не мешать Ормондту я слезла с его колен.

- Ты куда? - спросил он, оторвавшись от дневника.

- Ты читай, читай, не отвлекайся, - Бриннэйн возник из ниоткуда. - Пойдем, кроха, я тебе покажу наше святилище.

Ормондт перевел взгляд на приятеля, мгновение пристально рассматривал, но, в конце концов, кивнул и снова углубился в изучение тетради. Я с нежностью посмотрела на моего лорда, затем подала руку Бриннэйну, и мы покинули библиотеку. Мы шли по длинному сумрачному коридору, проходили мимо каких-то дверей, не останавливаясь ни перед одной из них.

- Куда мы идем? - спросила я.

- Сейчас увидишь, - подмигнул лорд Алаис. - Тебе понравится, обещаю.

- А что за этими дверями? - поинтересовалась я.

- Разное, - отмахнулся мой провожатый. - Фехтовальный зал, тренировочный, столовая для тех, кто живет в Ордене. Зал для обсуждений. Есть зал, где ребята отрабатывают навыки борьбы с похождениями Тьмы. Иллюзии, но настолько добротные, что забываешь о том, что перед тобой иллюзия.

- Я бы посмотрела, - с готовностью отозвалась я.

- Потом Рон покажет, - загадочно ответил лорд Алаис. - У меня для тебя более интересное зрелище.

Он подвел меня к лестнице, сделал приглашающий жест, и я послушно начала подъем. Лестница привела нас к очередной закрытой двери, но Бриннэйн, нарисовав на ней руну, открыл и сделал приглашающий жест. Я сделала шаг, и тут же порыв ветра ударил в лицо, заставив зажмуриться. Подойдя к перилам, я застыла в немом восхищении.

- Что это? - выдохнула я. - Мы на небе?

- Нет, малыш, - засмеялся Алаис, накидывая мне на плечи свою куртку. - Это самый высокий пик Тарнайских гор. Но, вообще, это секрет.

Мы стояли на небольшой мраморной площадке, нависающей над бездонной пропастью. Под нами плыли облака, а может это был туман, но было здорово думать, что мы парим над облаками. Ветер растрепал волосы, и теперь они, казалось, жили своей собственной жизнью.

- Какая ты красивая, - тихо сказал лорд Алаис, и я обернулась к нему, глядя с удивлением на вдруг застывший взгляд, в котором пряталось слишком много всего, чтобы я попыталась его понять.

Я смущенно потупилась, пытаясь справиться с чувством неожиданной неловкасти.

- Прости, - он улыбнулся. - Я ведь просто комплимент сделал.

- Спасибо, - тихо ответила я. - Давайте вернемся.

- Тебе здесь не нравится?

- Нравится, - созналась я. - Но лучше вернемся.

- Как скажешь, кроха, - и на меня вновь смотрел прежний Алаис Бриннэйн. Беззаботный, ироничный, готовый подшутить над ближним своим при первом удобном случае.

Когда мы вернулись в библиотеку, Омондт все еще листал дневник. Только теперь вчитывался в отдельные места, что-то помечал для себя. Бриннэйн указал мне на невысокое кресло, но мой лорд протянул руку, и я вернулась на уютные колени. Он на мгновение отвлекся от чтения, чтобы поцеловать меня в щеку, затем бросил взгляд на лорда Алаиса, и тот отвернулся, делая вид, что разглядывает какие-то бумаги. Наконец, Ормондт захлопнул тетрадь.

- И все так просто, - усмехнулся он. - Брин, как ты нашел этот дневник?

- Мне на него намекнули, когда я готов был разнести архив, - ответил лорд Алаис. - Во избежание казусов, этот случай не задукоментировали, но дневник остался.

- Кто подсказал?

- Магистр Ольгар, - Бриннэйн уселся на край стола. - Самый молодой из девятки, - это он пояснил мне.

- Что там? - спросила я.

- Там наш шанс, родная. - Ормондт поцеловал меня, затем взял тетрадь и несколько раз ударил ей по столу. - Это исключение из правил, которое допустили магистры. - он засмеялся легко и беззаботно.

- Расскажи, - попросила я.

- Все до банального просто, - начал свой рассказ Ормондт.

Одно из главных качеств Воинов Света - это эмоциональная неуязвимость. Привязка к близким людям ослабляет, делает Воина осторожней, он начинает больше заботиться о безопасности родных, зная, чем может обернуться для них его служба. Последователей у Тьмы немало, желание расправиться с основными защитниками Света имеется в наличии постоянно. Об этом уже рассказывал лорд Алаис на суде над Эшем Брани, потому я прекрасно представляла, почему магистры ввели определенные правила. Но одно исключение из правил все-таки имело место. И случилось это лет шестьсот назад.

Воин Света, женщина, хозяйка дневника, взяла в обучение адепта, молодого выпускника магической академии. Постепенно отношения мастер-адепт переросли в отношения женщина-мужчина, что не стало секретом для отцов-основателей. Адепта передали другому мастеру, женщине же было велено забыть о своем подопечном. Переносила она разлуку тяжело, как и ее возлюбленный. Новый мастер сообщил совету магистров, что его адепт плохо проходит обучение и внес предложение об отстранении адепта и прекращении его обучения. У молодого человека потенциал был немалый, успехи с первым мастером оказались великолепными, потому магистры сменили еще раз мастера. Но и в этот раз все закончилось плачевно. Парень тосковал, искал встреч со своей дамой сердца. Она тоже искал малейшую лазейку, чтобы встретиться с ним. Исчезала с заданий, была подавлена и рассеяна. От стирания памяти оба отказались наотрез. После долгих споров магистры решили дать влюбленным шанс. Их задача состояла в следующем: научиться быть изначально Воинами, и только после семьей. Вроде бы все просто, и пара с радостью согласилась. Но при первом же серьезном столкновением с Тьмой, оба чуть не погибли стараясь защитить друг друга. Внимание было уделено безопасности любимого, а не уничтожению противника. После этого мастер и адепт, учились держать расстояние, учились доверять друг другу, учились не обращать внимание на крики боли, если оказывался ранен один из них. Учились справляться со страхом потери. Они взаимодействовали, как товарищи по оружию, и не более. И легкое, на первый взгляд, условие оказалось настоящей пыткой, но они прошли через это. И по окончании обучения Совет дал согласие на их брак.

Огласке данный случай не придавали, официально не задокументировали. В принципе, это понятно. Сколько уставших от одиночества за столетия жизни людей прошло через Орден? Сколько из них решились бы нырнуть в эту лазейку, чтобы просто кто-то был рядом? А сколько пар, действительно, могли сложиться? Встречи и расставания, несовместимость и многое другое встает на пути обычных пар. Каждый переживает, как может. Магистрам просто не хотелось, решив одну проблему, окунуться в другую. Брак двух Воинов не афишировался. При собратьях они не допускали и намека на свои отношения, оставаясь просто сдружившимися мастером и ее бывшим адептом. У этой пары даже родился сын, не ставший в последствии Воином. Прожила это пара двести пятьдесят лет, а после, при совместном решении, покинули Орден.

- Так все просто, - с усмешкой повторил Ормондт.

- Но так все сложно, - ответил ему совершенно серьезный Бриннэйн. - Не знаю, смог бы я смотреть, как Тьма уничтожает мою любимую, и не прийти ей на помощь, зная, что это повлечет мою гибель или гибель моих товарищей. Но попробовать стоит.

А я вспомнила, как Ормондт бросился мне на помощь, когда меня захватил один из людей Кетера, уже отравленный Тьмой. Ормондт ведь вытащил меня, не думая о себе. Даже не обладая силой Света рискнул. И после, когда Брани, держал меня, лишив возможности дышать, мой лорд не посмел нарушить его требования. А я, смогу ли я, видя, что ему грозит опасность, не бросить все, лишь бы оказать помощь и спасти? В Блиере Бриннэйн увез меня, не оглядываясь, оставив Ормондта одного разбираться с целым городом, населенным порождениями Тьмы. Он волновался, но сделал то, что должен был сделать, не рискуя собой, мной и не мешая другу. А я? Я бы уехала? Я тогда готова была бежать обратно, думая, что мой лорд гибнет. В один момент возненавидела Бриннэйна за наш побег. Лорд Алаис ыл уверен, что Ормондт справиться, а я нет. Это отсутствие веры в силы того, кто тебе близок или страх потерять его. Скорей всего то и другое. Но это я, юная и неопытная. Тогда, что будет чувствовать Ормондт, зная, что я слабей?

- Справимся? - спросила я, глядя на моего лорда.

- Будем учиться, - улыбнулся он.

Больше мы ни о чем не разговаривали. Ормондт взял меня за руку и вывел из библиотеки.

- Они там? - спросил он Бриннэйна. Тот прислушался к чему-то, не слышному нам, и кивнул.

Ормондт уверено вел меня за собой, настроен был решительно, я тоже. Изо всех сил старалась поверить в то, что смогу, лишь бы мои сомнения не отразились в ауре. Бриннэйн шел рядом с нами, не забыв прихватить тетрадь. Вскоре мы стояли перед дверями в ту самую комнату, где нас принимали магистры. Ормондт мгновение смотрел на меня, затем сильней сжал мои пальцы и толкнул дверь.

На мгновение мне подумалось, что магистры с того памятного дня не покидали пределов этой комнаты. Все так же горели несколько факелов, не оставляя копоти, все так же сидели девять мужчин, молча, разглядывая нас. Так же молча, мы прошли на середину комнаты и встали перед ними. Ормондт, не сводящий пристального взгляда с центральной мужской фигуры. Я, перебегающая взглядом от одного к другому отцу-основателю. И Бриннэйн, застывший в расслабленной позе и обмахивающийся дневником женщины-Воина. Магистры молчали, даже не обмениваясь взглядами.

- Мы тебя услышали, Ормондт, - заговорил тот, что сидел по центру. - Совет не может прийти к единому мнению.

- Почему вы не сказали, что одной паре было позволено пройти испытание? - спросил мой лорд.

- Пяти, мой мальчик, пяти парам, - уголки губ все того же магистра дрогнули в слабой улыбке. - Справилась лишь одна. Магистр Ольгар забыл упомянуть об остальных случаях, к сожалению, - он скосил глаза в сторону самого молодого основателя.

- Я не забыл, - с усмешкой ответил тот. - Я всего лишь указал возможный путь. Это было мое решение. Вряд ли кто-то станет отрицать в пользе Ормондта. Он всегда с честью выполнял возложенные на него поручения. И вы знаете, братья, его возможное будущее.

- Сила этого Воина неоспорима, - поддержал еще один магистр. - Он может дорасти до нашего уровня.

- Тогда зачем нам терять потенциальную силу в угоду нами же придуманным правилам? - продолжил Ольгар. - Что касается этой девушки, она заслужила уважение уже тем, что не прельстилась силой артефакта, а привела нуждающихся в помощи Воинов к источнику.

- Что случилось с четырьмя парами, которые не прошли испытание? - спросил Ормондт, останавливая обсуждение.

- Они погибли, - ответил главный из девяти. - Две пары погибли в сражении, поддавшись своим чувствам. В первом случае погибла только пара, во втором еще трое собратьев. Страх перед потерей более близкого человека затмил благоразумие. Еще в одном случае погибла только женщина, мужчина покинул Орден. В последнем случае пара отказалась от испытания сама. По их просьбе память была очищена от воспоминаний, и они разошлись.

- И все же мы просим дать нам шанс, - почтения в голосе моего лорда не было, была упрямая решимость.

- Ты не уверен, - подал голос еще один основатель.

- Но готов попробовать, - я вздрогнула от холодных металлических ноток, мой лорд не обратил внимания. Он по-прежнему сверлил взглядом отцов-основателей.

Воцарилось молчание. Мы не мешали, ожидая решение магистров. Пальцы Ормондта расслабились и теперь поглаживали мою ладонь. Бриннэйн сохранял расслабленность, и только взгляд, перебегающий с основателя на основателя, выдавал его напряжение. Я твердила про себя: 'Дайте нам шанс, пожалуйста, только дайте нам шанс'. Твердила, как молитву, как заклинание, боясь, что откажут. Думала ли я в этот момент о будущих перспективах? Меньше всего. Все, чего я хотела, это, чтобы жил мой любимый лорд, чтобы исчезло это давящее чувство скорой потери.

- Совет принял решение, - наконец, провозгласил первый из магистров, и мы затаили дыхание. - Мнения разделились, но большинством голосов было принято решение, дать вам возможность пройти испытание.

- У-уф, - шумно выдохнул Бриннэйн, и на него сразу обратились взоры.

- Тебе, Алаис, запрещено вмешиваться в ход испытания. Страховать, помогать и...оказывать дальнейшее давление на Совет.

- Надо больно, не маленькие, - фыркнул лорд Алаис, но по глазам я заметила, недоволен.

- Считай это своим наказанием за своевольное решение привести в Орден тех, кто на тот момент не имел отношения к Воинству. А так же за выдачу местонахождения Ордена. До окончания обучения адепта Кэлум, ты так же не имеешь права на встречу с другом чаще одного раза в год. Тебе полезно отвлечься, - сказано это было с нажимом, и Бриннэйн возмущенно засопел. - Справишься, не маленький, - неожиданно усмехнулся главный из магистров. - Тебе же, Ормондт, надлежит подготовить сильного адепта, готового выполнять свои обязанности перед Воинством, как совместно с собратьями, так и в одиночестве. Опеки и внимания не должно оказываться больше, чем при обучении любого другого адепта. У вас нет права на ошибку. Через полгода перед нами должна стоять крепкая связка мастер-адепт. Если мы увидим, что вы не справляетесь, рисковать Совет не будет. Произойдет то, что мы предлагали изначально, но уже без вашего согласия. Помните, что здесь Воинство Света, а не королевский двор, наполненный страстями. Слабость недопустима, чрезмерная опека вредна делу, недоверие друг другу порицаемо. Подключение к потокам Воина Ормондта произойдет незамедлительно. Временное подключение адепта Кэлум через полгода, когда состав ее крови будет изменен, а источник готов принять первый уровень силы чистого Света. На этом Совет окончен, все свободны. Да прибудет с вами Свет.

Мы поклонились и, молча, покинули круглую комнату. Когда двери за нами закрылись, Ормондт отановился, прикрыл глаза и некоторое время стоял, прислушиваясь к себе. Когда его веки поднялись, в глазах сиял чистый Свет. Он сыто потянулся и выдохнул:

- Как будто домой вернулся.

Затем поднял руки на уровень глаз и с интересом наблюдал, как ладони озаряет белое свечение. Потом погасил выплеск и посмотрел на меня.

- Знаешь, о чем я больше всего жалел? - спросил он.

- О потери силы? - я немного грустно улыбнулась.

- О том, что не успею насладиться тобой и на сотую долю, глупышка, - Ормондт привлек меня к себе и посмотрел на Бриннэйна. - Мы будем скучать, дружище.

- Будете, так я вам и поверил, - проворчал все еще мрачный лорд Алаис.

- Чем займетесь? - спросила я.

- Возьму маленький отпуск, - мечтательно произнес Бриннэйн. - Знаете, говорят, что горный воздух лучше всего лечит душевное здоровье. А я знаю одно оболденное место в горах, туда и отправлюсь.

- Я бы тоже там отдохнул, - с кровожадным намеком ответил мой лорд.

- Имей совесть, Рон. - насмешливо сказал черноволосый Воин. - Тебе досталась целая Айли, оставь мне хотя бы приятный отдых в горах.

Ормондт кивнул, но с явной неохотой. А я переводила взгляд с одного мужчины на другого, не до конца понимая, о чем они.

- А куда в горы отправитесь? Я знаю неплохие места, - решила я быть полезной.

- Кроха, я обожаю больших и наглых орлов, так что нужное местечко я уже давно выбрал, - подмигнул мне Бриннэйн и неожиданно выдернул из рук моего лорда. Я и ахнуть не успела, как меня коротко поцеловали в уголок губ и сразу отпустили. - Без обид, это на прощанье, - сказал лорд Алаис, отступая от Ормондта, шагнувшего к нему. - Держитесь тут без меня. До встречи, дети мои. - И исчез в портале.

Мы еще некоторое время смотрели на опустевшее место, мой лорд перестал хмуриться и усмехнулся:

- Старый наглый пень.- Затем повернулся ко мне. - Домой, родная?

- Домой, - ответила я и засмеялась от неожиданного осознания - у меня есть дом!

И пусть впереди испытание Ордена, но теперь я не одна, у меня есть мой Ормондт, есть Бидди, и где-то там, далеко, есть лорд Алаис. У меня появилась семья!

- Над чем ты смеешься? - улыбнулся мой лорд, открывая спираль портала.

Я прошла вперед, шагнула на порог нашего дома и обернулась к нему.

- Я больше не одинока, - ответила я, обнимая его.

- Ты больше никогда не будешь одинока, - ответил Ормондт. - Мы научимся быть партнерами. Научимся быть теми, кем у нас не получалось быть с самого начала нашего знакомства: учителем и ученицей.

- Но прежде, чем мы начнем постигать эту науку вместе, я хочу тебе кое-что сказать, - я заглянула ему в глаза.

- И что же? - я оказалась замкнута в круге его надежных рук.

- Ты научил меня главному, Ормондт, ты научил меня быть счастливой, - улыбнулась я.

- Я люблю тебя, маленькая Айли, - шепнул он, прижимая меня к себе.

- Я люблю тебя, мой лорд, - ответила я. - Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю

- Покажи, - произнес он тем мурлыкающим голосом, от которого у меня в один момент ослабели ноги.

- Только и ждала, когда же ты меня попросишь, - сказала я и захватила в плен губы моего лорда.

За спиной раздался тихий умиленный вздох и удаляющиеся шажки. Но вскоре из глубины дома донесся ворчливый голос Бидди:

- Детей, я так понимаю, пока не ждать?

- Бидди! - воскликнули мы с Ормондтом в один голос.

- Охламоны, - вздохнула домовиха и исчезла в глубинах нашего маленького уютного домика.

Эпилог.

Сумрак вливался в комнату неспешными тихими волнами. Над головой завис, озаряя небольшое пространство мягким светом мой светлячок. Я внимательно рассматривала свое отражение в зеркале. За последнюю неделю я простояла у зеркала столько, сколько не стояла за всю свою жизнь, привыкая к новой себе, или лучше сказать, вспоминая прежнюю себя. Я протянула руку к зеркалу, и незнакомка потянулась в ответ, наши пальцы встретились, и я ощутила гладкую холодную зеркальную поверхность. Отдернула руку, и незнакомка повторила за мной. Затем мы провели с ней по лицу чуть вздрагивающими пальцами, спрятались за ширмой из ладоней, а, когда я выглянула сквозь пальцы, она подглядывала так же за мной.

- Это все-таки я, - прошептала я и улыбнулась своему отражению.

Все началось, когда мой мастер привел меня в Орден, где я, в присутствии других Воинов и девяти отцов-основателей принесла клятву и получила свой поток чистого Света. Уже не жалкую нить, а настоящий полноценный поток, затопивший меня невероятной силой, чуть не сбившей с ног. В первое мгновение я испытала нечто сходное с тем, что чувствовала, когда отдавала Свет Алаису через реликвии. Чувство наполненности было чрезвычайным, хотелось выплеснуть излишки. Но еще мгновение, и мое тело умело подавило бушующую силу, закрыв ее в источнике.

Первые странные ощущения появились уже вечером, когда, сидя в ресторации, мы втроем: мой Ормондт, я и Алаис - праздновали окончание испытаний, назначенных нам с моим лордом. Лицо грелось изнутри, даже выступила испарина, и ничто не могло помочь избавиться от легкого жжения, а утром рубцы на щеках стали немного глаже, чуть менее заметны. И так всю неделю. Я подходила утром к зеркалу и, затаив дыхание проверяла, что со мной произошло за сутки. Сначала исчезли шрамы со лба, затем правая щека стала более гладкой, чем левая, а затем рассосались отметины и на ней. Мой крик переполошил весь дом. Бидди даже хотела напоить меня успокаивающим зельем, потому что я хохотала и плакала, как сумасшедшая. Целовала по очереди то Ормондта, внимательно осматривавшего мое лицо, то Бидди, ворчавшую, но довольно мне улыбавшуюся. Я чувствовала себя почти богиней. Когда объявился наш друг, он долго смотрел на меня, изучающее сужал глаза, а потом убил фразой:

- Ты косметикой начала пользоваться?

- Да у меня же шрамы исчезли! - возмущенно воскликнула я.

- Да? А у тебя были шрамы? - поинтересовался он. - А я их даже не видел.

- Ты нагло врешь, - ответила я и расплылась в счастливой улыбке.

- А меня она за такие же слова чуть не убила, - пожаловался Ормондт, обиженно глядя на меня.

- Тебя можно, ты крохе пять лет кровь портил, а я раз в год жалел и сочувствовал, - усмехнулся Алаис и получил небольшой разряд в свое любимое седалище, не от меня.

Насчет порчи крови, Бриннэйн попал в точку. Это были невыносимые пять лет, которые я не променяю ни на что, вот такой вот парадокс. Не знаю, каким ректором был Ормондт, но если таким же, каким был мне мастером, то я искренне жалею студентов. Первые наши уроки прошли в той же атмосфере, что и всегда. И когда на тренировочном бое с поднятым умертвием я повела себя примерно так же, как со слиром во время нашего путешествия, Ормондт довел меня до слез. Отчитывал без крика, совершенно спокойно, но хлестал указанием ошибок, словно кнутом. А когда я, хлюпая носом и демонстративно вытирая слезы, ожидала, что меня сейчас пожалеют, мой мастер предложил мне намотать сопли на кулак, поднял еще двух умертвий и прогнал с ними сражаться. Сам сидел на дереве, ел орехи в сахаре, которые нам дала заботливая Бидди и комментировал мои действия в той манере, в которой разговаривал с Бриннэйном, но не со мной!

Полночи я рыдала, уверенная, что Ормондт меня разлюбил. Он даже ночевать ко мне перестал приходить. Меня жалела Бидди, пока не пришел мой мучитель и не отправил домовиху спать. Тогда у нас состоялся серьезный разговор. Ормондт в достаточно жесткой манере довел до моего сведения, что отныне основная чать нашего общения будет проходить подобным образом, что я должна перестать жалеть себя и ждать поблажек, потому что:

- У нас нет права на ошибку, Айлин. Если через три с половиной месяца я приведу тебя в Орден в том состоянии, в котором ты находишься сейчас, я потеряю тебя навсегда. Если ради нас нужно будет прогнать тебя по трясине Оллаферских болот, я это сделаю. Потом ты можешь отомстить мне за все, за что посчитаешь нужным. Я даже обещаю терпеть смиренно. Но сейчас я обязан быть жестким, и я им буду.

- Я от тебя уйду, - сказала я и сама испугалась того, что сорвалось с моего языка. Впрочем, страшней сало после ответа моего нежного Ормондта.

- Загоняю до такого состояния, что в голове не останется даже места для подобной дури, - совершенно серьезно, даже сухо ответил он. - Я тебя, любимая, не отпущу никогда. Поняла?

- Угу, - кивнула я, хлопая глазами. - А если сбегу?

- Найду, свяжу и закрою в своем замке. Страшно? - усмехнулся мой благородный лорд.

- Ты меня еще любишь? - жалобно спросила я.

- Больше жизни, глупышка, - улыбка на мгновение смягчила суровые черты. - Спокойной ночи, родная, у нас завтра сложный день.

- А что у нас завтра? - с содроганием спросила я.

- Хват речной, - ответил мне мой лорд, поцеловал и ушел в свою спальню.

А я в ужасе уставилась в темноту. Учитель Белфоер рассказывал мне про этого водяного монстра, Ормондт еще и показывал. Жаба с меня ростом, да еще и полный рот клыков, жуть! Вот так мы и занимались.

Зато, когда явились в Орден, магистры, глядя на ледяную физиономию Ормондта и на мою злобную, довольно покивали головами, отвели меня в лабораторию, чтобы изменить состав крови. А потом подключили к слабенькой нити чистого Света, но и ее мне оказалось достаточно, чтобы некоторое время ошалело пытаться подавить взбесившийся Свет. Но один взгляд льдисто-серых глаз, и я начала вспоминать, как подавить блокировать собственную магию и заменить ее на силу чистого Света. На смену уровня и для демонстрации моих успехов в Орден мастер приводил меня и дальше каждые полгода. А через год от начала обучения, Ормондт первый раз привел меня в зал иллюзий. Мой восторг сменился страхом уже после первого монстра, потом раздражением, потом злостью на собственного мастера. В какой-то момент я поняла, что тихо ненавижу его, продолжая неистово любить. Вот такое противоречие чувств.

Жаловалась я только Бриннэйну, он всегда знал подход ко мне, возможно причиной тому стало наше временное единение по крови. Но даже Бидди я не намекала, как мне тяжело. Нет, не учение, с этими трудностями я смирилась быстро. Во-первых, мне и не через такое приходилось проходить, а во-вторых, Ормондт был прав, это было наше испытание. И все-таки бесконечно тяжело видеть того, кого любишь всем сердцем далеким и холодным, как само ночное небо. Раз по десять за месяц мне приходилось уговаривать себя, что так надо, и мой лорд так отстранен только потому, что этого требуют условия испытания. К тому же невозможно было не признать, что будь он со мной мягок, я бы не стала эмоционально сильной, не стала бы самостоятельной. И все же это ранило. И порой равнодушный взгляд льдисто-серых глаз замораживал тогда, когда я искала в нем согревающую искру тепла. Ормондт Ронан провел меня через Тьму, трясину Оллаферских болот и огненную долину семи вулканов, не сдерживая злости, если я подставлялась под удар, не жалея моего самолюбия, если я была неправа, не закрывая от опасности, вынуждая заглядывать ей в глаза. Я научилась быть сильной во всем. Я повзрослела.

И лишь рядом с Алаисом, появлявшимся раз в год с бутылкой вина для Ормондта и коробкой сладостей для меня, я позволяла себе расслабиться и даже иногда поплакать. Просто он знал, куда надо нажать, чтобы я раскрылась. Но после наших разговоров становилось легче, и я, уставшая от ежедневных истязаний, от нечисти, от Тьмы и холодности любимого, снова начинала улыбаться, готовая сражаться дальше за наше с Ормондтом будущее.

А за ночь до моего вступления в Орден в мою спальню вошел мой лорд. Он взял меня за руку и долго сидел, молча глядя на меня. Не скажу, что я не испугалась этого молчания, но я уже была не та Айли, что краснела и дрожала при каждом удобном и неудобном случае. И попробуй на меня сейчас напасть лорд Кетер, моим ответом на домогательства стал бы уже не сорванный голос, а свернутая шея мерзавца. Потому я стойко ждала, что скажет Ормондт, сохраняя на лице легкое равнодушие.

- Я замучил тебя, родная? - тихо спросил он, поглаживая мою ладонь. - Наверное, ты теперь меня ненавидишь после вего, через что я тебя протащил?

После этих слов я села и растерянно посмотрела на него.

- Ты все еще хочешь остаться со мной? - продолжил Ормондт.

- А если нет? - голос вдруг охрип. Вопрос был задан лишь для того, чтобы услышать, что со мной хочет остаться он.

Он поднял взгляд, и я едва заметно вздрогнула от уже знакомой холодной решимости.

- Я не отпущу, - почти равнодушно ответил мой лорд.

- Тогда зачем спрашиваешь? - как-то сразу стало легче и теплей.

- Хочу знать, насколько сильно я тебя замучил, и с какой стороны начинать завоевывать прощение, - последовал ответ.

- Можешь начинать наступление, - хмыкнула я. - Коробкой конфет отделаться даже не рассчитывай.

Я упала обратно на подушку, уже не пряча улыбку. Ормондт тут же вернул меня в сидячее положение.

- Что? - удивилась я.

- Я решил начать с главного, - сообщил мой лорд. Он взял мою правую руку и надел на палец то самое колечко с изумрудом, родовое кольцо, которое надевали мужчины рода Ронан своей избраннице. Но снятое, по требованию отцов-основателей перед началом нашего испытания. - Ты все еще согласна выйти за меня, Айли?

- Странный вопрос, если учитывать, что кольцо уже надето на палец, - усмехнулась я. - Ты так уверен в ответе?

- Право на отказ ты не использовала, - пожал плечами Ормондт.

- А оно у меня было? - удивилась я.

- Не-а, - льдисто-серые глаза коварно блеснули. И я повторила уже прозвучавший ранее вопрос:

- Тогда зачем спрашиваешь?

- Мне нравится слышать твое 'да'.

- Да? - изумление вышло фальшивым, а вот победное:

- Ну, вот ты и опять это сказала, - мне напомнило, что передо мной тот, кто нагло врал на площади в Рэнладе, что мороженое раздают бесплатно, когда я отказывалась даже от простого угощения. И стоявший на своем до конца.

- Ну, - усмехнулась я, - у меня же нет права на отказ.

- Никакого, совершенно, - довольно кивнул мой лорд и сделал то, чего не делал уже очень давно, усадил к себе на колени. - Ты ведь все еще помнишь, что я тебя люблю?

- Да уже успела подзабыть, - некоторую обиду не удалось сдержать.

- Тогда я напомню, - тихо сказал Ормондт, целуя мою ладонь. - Я так скучал по тебе, моя маленькая Айли.

И я задохнулась от той нежности, с которой были произнесены эти слова. Я уже совсем забыла, каким он может быть.

- Я прощен? - спросил мой лорд.

- Нет, конечно! - я была возмущена такой наглостью до глубины души. - Когда-то, пять лет назад, ты сказал, что смиренно примешь мою месть за все. Вот этим правом я и собираюсь воспользоваться.

- И как будешь мстить? - в его глазах появилось легкое напряжение.

- После свадьбы узнаешь, - улыбка вышла кровожадной.

Кольцо вдруг оказалось в капкане мужских пальцев, но я сжала правую руку в кулак.

- Ты не воспользовался своим правом не жениться на мне, - нагло заявила я.

- А оно у меня было? - полюбопытствовал мой лорд.

- Не-а, - я скопировала его тон, продемонстрировала кольцо и вернулась на подушку. - Сладких снов, любимый.

- Я воспитал чудовище, - потрясенно сказал он. - Маленькое наглое чудовище.

- Ага, - счастливо кивнула я. - ты очень старался. - Потом взяла его за руку и попросила сделать еще одно, что он не делал очень давно. - Поспи со мной. - И он остался.

* * *

Я отошла от зеркала, разглядывая себя в полный рост. Щеки, мои гладкие ныне щеки заалели, когда я поняла, что сорочка, оставленная для меня Бидди совершенно прозрачная. Свет луны, поднявшейся на почерневшее небо, предательски очерчивал контуры тела, почти не оставляя секретов. Моя первая брачная ночь... От этой мысли уже не только щеки алели, пылало все лицо. Было страшно и невероятно... любопытно. Невольно вспомнилось, как я подглядывала за Ормондтом в Мронской гостинице, вспомнилось желание, охватившее меня и вызвавшее панику, а еще его слова: 'Хочешь узнать разницу между успокаиваю и соблазняю?'

- Великий Свет, - прошептала я, осознавая, что жду того момента, когда смогу положить ладони на его обнаженную грудь и...

От мыслей, бросивших в жар, меня отвлек смех, доносившийся от озера. Я подошла к окну и посмотрела на троицу, продолжавшую отмечать нашу с Ормондтом свадьбу. Бидди, совершенно хмельная и оттого невозможно забавная, наш вечный друг Алаис и самый колоритный гость, заявившийся сегодня в замок Ронан - огненный лорд Шиэро Иниол Даршас.

Но обо всем по порядку. Сначала был странный ритуал в Ордене. Нам с Ормондтом велели прибыть в Воинство на рассвете, не дав досмотреть последние девичьи сны. Напряженные и подозрительные, мы явились с моим лордом пред очи девяти магистров. Вспыхнувший портал отправил нас прямо к источнику. Я была здесь второй раз, но смотреть могла впервые. Правда, и став Воином Света, приходилось прикрывать глаза от нестерпимого сияния, выплетающего хаотичные фигуры, словно и в правду перед нами бушевал океан. Он был везде, он окружал нас, окутывал силой, наполнял жизнью.

Магистры окружили нас, взявшись за руки и склонив головы. Слова, которые они произносили, не поняли ни я, ни Ормондт, но не посмели нарушить данное действо даже громким вздохом. Закончился ритуал словами на нашем родном языке:

- Благословен Свет и мы, дети его. Да прибудет с вами его мудрость и сила.

Полыхнуло, и мы оказались перед собственным домом, где уже бесновалась Бидди, грозившая нам всеми возможными карами и Алаис, пытавшийся ее успокоить.

- Что сказали? - спросил Бриннэйн.

- Кажется, нас благословили, - ответил Ормондт. - И, по-моему, они что-то с нами сделали. Разберемся после. Сейчас у нас более важные дела.

Подгоняемая злющей Бидди, ворчавшей, что она не позволит нам, охломонам бессовестным, обмануть ее ожидания, и что, хотим мы или нет, она нас, если придется, скалкой в храм загонит, я направилась в свою комнату, где уже ждало платье, сто раз перешитое нашей домовихой, потому что:

- Совершенству предела нету, а для нашей Айлишечки все самое лучшее, чтобы остальные от зависти сдохли. Тьфу на них, чтоб им пылью зарасти. - Это слова доброй Бидди.

Одеваться я пыталась сама, но домовиха, погрозив мне кулачком, собственноручно собирала меня под венец, умудряясь забегать в комнату моего лорда, и тогда до меня доносился ее голос:

- Манжетики, Ормочка, поправь. Брючки не мни, я всю ночь парила. Ботиночки, ботиночки не запачкай, противный мальчишка, я тебе.

Потом снова влетала ко мне, хватала то шпильки, то щетку для волос и придирчиво осматривала результат.

- Бидди, так ведь никого же не будет, - уговаривала я ее умерить активность. - Зачем все эти сложности?

- Молчи, охламонка, я тридцать лет этого ждала, воевала, нервов не жалеючи, - отчитывала меня деятельная домовиха. - И только попробуйте мне ребеночка не родить, да побыстрее! Я вам.

Я хотела ей сказать, что мы очень детей хотим, но решили не спешить с их рождением. Однако, глядя на колючи глазки Бидди, не рискнула 'радовать' раньше времени. Инстинкт самосохранения, он и Воинов Света имеется.

Мы, действительно, не желали большую свадьбу. Бидди, Алаис, вот и все, кого мы хотели видеть рядом с собой в этот долгожданный день. Ну, еще отец-последователь, заправлявший замковым храмом. Если бы мы знали, какую активность развели эти двое, которым мы доверяли: Бидди и Алаис.

Закончив со мной и проконтролировав Ормондта, Бидди позволила мне, наконец, покинуть пределы комнаты. Я волновалась так, как, наверное, не волновалась никогда в жизни. Наградой мне стали счастливые льдисто-серые глаза, горящие восхищением. Я краснела и бледнела так активно, как не делала этого даже во времена нашего знакомства, сама исподволь любуясь статной фигурой моего красавца жениха. Бриннэйн стоял позади моего лорда и так же не сводил с меня глаз.

- Красавица, - выдохнул Алаис. - Айли, кроха, ну его, этого сероглазого, ты мне первому 'да' сказала.

- Руки прочь, Брин, я ее пять лет ждал, - беззлобно огрызнулся Ормондт, подхватил меня на руки и шагнул в открышийся портал, чтобы издать сдавленным голосом. - Кто это сделал?!

- Она, - указал на домовиху черноволосый Воин.

- Он, - одновременно тыкнула пальцем на Бриннэйна наряженная Бидди.

- Убью, - мрачно пообещал Ормондт, осторожно ставя меня на ноги и изображая на лице радушную улыбку.

Маленький замковый храм был забит до предела соседями, приглашенными нашей неутомимой парочкой и столичной знатью, этих мог пригласить только Алаис. Хорошо, хоть выбрал только тех, кого посчитал достойным чести посетить свадьбу блистательного лорда Ормондта Велора Ронана. Я так вообще никого не знала, оттого хотелось срочно забрать свое безоговорочное 'да' и сбежать, как можно дальше. Если бы не рука моего лорда, сжимавшая мои заледеневшие пальцы, я бы, наверное, так и сделала.

Но не успели мы подойти к отцу-последователю, как замок сотряс многоголосый визг и крик челяди, наблюдавшей за происходящим через окна, а затем и громоподобный рев с неба:

- Лапуль, а вот и я! Придержи своего ненормального, я снижаюсь!

- Дракон! - охнул отец-последователь, когда в дверь храма просунулась красная драконья башка с радостно сиявшими золотыми глазами.

- Тебя - то кто позвал? - простонал Ормондт.

- Шэр, - попросила я, пряча улыбку, - ты всех напугал, смени ипостась, пожалуйста.

Дракон окутался дымом, отчего закашлялись ближайшие к нему гости, но зато после... Слаженный женский вздох восхищения прокатился по храму, когда развеялся дым и всеобщим взорам предстал Высоченный красавец с огненной шевелюрой и золотыми мерцающими глазами с вертикальными зрачками. Огненный лорд Шиэро Даршас царственной походкой двигался к нам, успевая подмигнуть каждой представительнице женского пола.

- Конкурент, не учел, - пробормотал Алаис и сразу стало ясно, чьих рук это явление.

Дракон встал рядом с ним, величественно кивнул отцу-последователю, успевшему прийти в себя:

- Продолжайте, любезный, теперь все в сборе, - и мне, возмущенно округляя глаза. - Лапуля, ты меня обидеть хотела? Почему я обо всем узнаю последний?

- Чешуйчатый, или ты закроешь рот, или я за себя не отвечаю, - прошипел Ормондт.

- Орм, ну, нельзя же быть таким врединой, - обиженно засопел Шэр и замолчал под взбешенным взглядом моего лорда.

Ормондт единственный, кто никак не мог смириться с соседством огненного дракона, объявившегося год назад рядом с нашим домом у озера, с радостным воплем:

- Лапуль, я тебя опять нашел!

Мы как раз вернулись после схватки с очередным порождением Тьмы. Я измотанная, слушала лекцию от мастера, в которой он объяснял мне допущенные ошибки. И тут дракон. Мой лорд выскочил к нему раньше, чем я успела удивиться. Когда я выбежала следом, дракон уже лежал, поверженный ударом кулака благородного лорда. Пришлось встать между ними, Шэра было жалко.

- Нет, чтобы по-человечески. Или вызов на бой, или хотя бы магией поугрожал, а он в морду с ходу, - жаловался мне лорд Шиэро, сидя в нашей гостиной.

Пар в этот раз шел совсем не из ноздрей моего знакомого, Ормондт стоял, прислонившись к камину темнее тучи и сверлил злобным взглядом обиженного дракона.

- Ты пойми, Орм, - как-то сразу перешел на панибратское обращение огненный лорд.

- Лорд Ронан, - рыкнул Ормондт.

- Как скажешь, Орм, - не стал спорить Шэр. - Ты пойми...

- Вы, - жестко отрезал мой лорд.

- Ты чего, Орм? Зачем выкаешь? - удивился дракон. - Говори мне тоже 'ты'.

В этот момент я подумала, что Ормондт все-таки убьет последнего огненного дракона, но он сдержался неимоверным усилием, явно страдая от нездорового любопытства.

- Так вот, ты пойми, лапуля единственная, кому я могу доверять. Она валялась на моих сокровищах, и даже не заинтересовалась ими, все к вам рвалась. Она мой друг, - гордо возвестил Шэр. - А мы, драконы, друзей ценим, они у нас редко бывают. Так что, как хочешь, а я теперь недалеко от вас жить буду. Жрать людей не собираюсь, обещаю, скот воровать тоже. Я хороший, скажи, лапуль, - он посмотрел на меня доверчивым наивным взглядом.

- Хороший, - не смогла я его не поддержать.

- Если этот хороший позволит себе хоть раз к тебе пальцем притронуться... - невысказанная угроза повисла в воздухе, и взгляд льдисто-серых глаз был совсем недвусмысленным.

- Ревнивый он у тебя, - с уважением протянул Шэр. - Одобряю, сам такой.

Вот так и поселился рядом с нами самый настоящий дракон. Его замок вырос между нами и городком всего за несколько дней, и вызывал живейшее любопытство у всех окрестных жителей. Когда выяснилось, кто его обитатель, народ несколько опешил, но, заметив, что дракон никому не угрожает, успокоились и даже начали гордиться таким соседством. Лорд Шиэро слово держал. Людей не трогал, скот тоже, женщин не воровал. Эти сами к нему бегали. Бедный дракоша даже иногда прятался у нас, зная, что порога, закрывавшего наш дом, страстным почитательницам драконьей красоты его не преодолеть. Бидди его отвадить не смогла, Ормондт, в конце концов, махнул рукой, а мне Шиэро нравился. Забавный он. Единственный, кто смог подружиться с драконом, кроме меня, оказался Алаис. Свой свояка, как говорится. И вот теперь Бриннэйн не забыл позвать на свадьбу своего нового приятеля. Мне было приятно. Хоть еще одно знакомое лицо.

После того, как отец-последователь отошел от нервного потрясения, все-таки это первый дракон в его жизни, обряд прошел уже без происшествий. Для меня прошло все в тумане, помню только наши клятвы, скрепившие союз. Наверное, это были самые короткие клятвы за все время существования поклонения Святителям.

- Вместе до конца, - произнес Ормондт, держа меня за руки.

- Вместе до конца, - эхом отозвалась я, растворяясь в бездонной глубине льдисто-серых глаз.

А когда он захватил мои губы в плен, вопреки всем традициям, небо над храмом раскололось от разноцветных всполохов. Самодовольные физиономии двух лордов: черного и рыжего - не оставили сомнения, кто так провозгласил о свершившемся факте нашего воссоединения. Ормондт уцепился за камзол Бриннэйна и подтянул его к себе.

- Если ночью повторите то же самое, убью обоих, - безэмоционально предупредил он.

По обескураженным лицам Алаиса и Шэра я поняла, что именно это они и собирались проделать.

- Мы, как лучше хотели, - возмутился чистосердечный Огненный лорд.

- Если моя жена к утру начнет заикаться от ваших 'как лучше', лучше умрите сами, прямо сейчас, - посоветовал мой лорд.

- Мы найдем себе занятие, - покладисто сообщили Воин и дракон.

Я усмехнулась, занятий Алаис наприглашал полный храм. Но на этом неожиданности не закончились. И это была вовсе не отполированная до блеска зала, где накрыли столы, и даже не вторая танцевальная, где сидели музыканты. Кстати, придворные танцы меня жутко смущали, я их не знала. Мой муж, увернувшись от навязчивых приглашений нескольких дам, знавших его, и совершенно бессовестно стрелявших глазками, подошел к музыкантам, что-то сказал, и зал огласился знакомой мелодией, под которую мы отплясывали в Даллене. Первое чувство неловкости прошло, как только Ормондт обнял меня. И мы снова вернулись на ночную улицу Даллена, только кружились в одиночестве под недоуменными взглядами приглашенных гостей. Только нам на это было наплевать, это был наш день.

- Ну, наконец-то, что-то живенькое, - воскликнул Алаис, возникший из ниоткуда, выхватил даму в роскошном наряде и повел в незатейливом танце. Дама, впрочем, быстро освоилась.

- Я тоже так хочу, - решил наш дракоша, вытащил упиравшуюся леди и поднял на высоту своего роста, леди упираться перестала, уже не сводя глаз с мерцающих золотом глаз.

- Пошли уже отсюда, - предложил Ормондт и, получив мое безоговорочное согласие, начал смещаться в сторону двери.

Цель была уже близка, когда вошел человек в ливрее и громогласно доложил:

- Его королевское величество Рэналф Второй Отважный!

Я оцепенела. Сам король! Я в жизни не видели живого короля, мертвого тоже, впрочем. Хотя нет, умертвие Горнэга Третьего упокаивала, значит, только живого не видела. Дракона видела, гоблинов видела, тролля тоже видела, даже оборотня как-то издалека, а вот короля еще никогда. Ормондт выругался сквозь стиснутые зубы, да так неприлично, что я даже покраснела. Зато за спиной послышался издевательский смешок. Мой любимый муж развернулся на каблуках, и Бриннэйн с жаром воскликнул:

- Я тут не причем!

Раздались стремительные шаги, и в залу практически вбежал мужчина лет сорока пяти, ростом пониже Ормондта, худощавый. Его темные волосы были коротко подстрижены, на тонком лощеном лице особенно выделялся орлиный нос. Этот нос знало все королевство по чеканному профилю на монетах. За королем спешил златокудрый молодой человек в белоснежном костюме, отчего казался совсем бледным, чуть ли не призраком. Его величество подлетел к нам. Я присела в реверансе, но король Рэналф скользнул по мне равнодушным взглядом и остановил его на Ормондте, чуть склонившим голову в знак приветствия.

- Ормондт, дорогой, - воскликнул наш монарх, - хорош, как всегда!

- Благодарю, ваше величество, - процедил мой лорд.

- Что же ты, дружочек, - король как-то очень кокетливо вспорхнул ресничками, - сам не приехал, на свадьбу не пригласил? Ай-ай-ай, дружочек, мы гневаемся.

- Знакомьтесь, ваше величество, моя возлюбленная супруга, леди Айлин Ронан - Кэлум, - вместо ответа на вопрос представил меня Ормондт.

- Кэлум, Кэлум, не припомню такой фамилии, - надменно отметил король. - Она не аристократка?

- Нет, государь, - чуть насмешливо ответил мой муж.

- Я запрещаю этот брак, - провозгласил король. - Тебе нужна девушка благородных кровей.

- На такой и женился, - совсем холодно произнес Ормондт, смерив короля не менее надменным взглядом.

- И тем не менее, без согласования со мной... А кто это там? - взгляд короля скользнул нам за спину. Он вдруг приосанился. Пробежался пальцами по волосам, чуть встрепав их. - Ну, представь же нас скорей, дружочек! - сказал он нетерпеливо.

Мы обернулись, и Ормондт широко улыбнулся, вдруг став самой любезностью.

- Конечно, ваше величество, идемте, - сказал он, взяв меня за руку и повел в сторону Огненного лорда, усердно флиртующего с той самой леди, с которой только что танцевал.

- И что рядом с таким чудным созданием делает эта мымра? - фыркнул король.

- Лорд Шиэро Даршас, ваше величество, - представил Ормондт королю нашего огнедышащего друга. Лорд Алаис, только стоявший недалеко от Шэра, начал спешное отступление в толпу придворных, замерших в почтительном поклоне.

- Да-да, - повернулся дракон. Смерил взглядом короля, взирающего на него с немым восхищением и вернулся к прерванному флирту.

- Шэр, поклонись королю что ли, - долетел до меня еле заметный шепот, сразу привлекший внимание монарха.

- Алаис, проказник, - расплылся тот в улыбочке, - и ты здесь.

- Нет-нет, ваше величество, меня здесь нет, - послышалось из толпы. - Вам показалось. - И совсем исчез.

- Ну, как же без верного дружочка, - хмыкнул король, явно не собираясь гневаться.

- Оставим вас, - сказал Ормондт. - Шэр, окажи любезность, развлеки короля.

- Кова-арный, - снова подал голос Бриннэйна, которого здесь не было.

- Хорошо, Орм, - покладисто согласился дракон. - Если очень нужно, то развлеку.

Ормондт, потащил меня к выходу из залы, оглянулся напоследок и открыл портал.

- Бежим, пока еще кто-нибудь не заявился. - Сказал он.

- А король? - растерялась я.

- Если дракон его не сожрет, то в столицу вернется может быть даже целым и невредимым, - отмахнулся мой лорд. - Главное, что сейчас ему уже не до нас.

И мы вернулись в свой домик. Только сейчас я поняла, что время близится к вечеру, солнце еще озаряло землю золотистыми лучами, но небо уже начало розоветь. Я вдохнула полной грудью, наконец, чувствуя себя свободно. Наш вариант свадьбы мне все-таки нравился больше. Ормондт, похоже, думал то же самое. Он обнял меня, скинул с моей головы вуаль, одним движением освободил волосы из колючего плена шпилек и повел за собой к озеру, усадил на скамейку, а сам ушел в дом. Но вскоре появился, неся большую корзину Бидди. Там обнаружилось покрывало, вино, два бокала и легкая закуска.

- Садись, жена, - улыбнулся он, приглашая меня присесть на покрывало.

Я подобрала подол и послушно села, мой лорд сел напротив, разлил по бокалам вино и протянул мне один.

- За тебя, любимая, - сказал он.

- И за тебя, - улыбку никак не удавалось удержать.

Ормондт некоторое время, не отрываясь, смотрел на меня, затем отставил бокал, так и не притронувшись к вину, и потянулся ко мне.

- Наконец-то моя, - сказал он, обнимая мое лицо теплыми ласковыми ладонями.

- Всегда твоя, - ответила я, в который раз тая под его взглядом.

- Только моя, - шепнул Ормондт, завладевая мои губами.

Кажется, я забыла, как дышать, потому что голова пошла кругом от нового ощущения. Вроде и все так же целовал, но больше не было преград, не было между нами невидимой границы, не позволявшей больше, чем соприкосновение губ. Рука Ормондта скользнула по спине, спустилась чуть ниже, и я распахнула глаза, разрывая наши объятья.

- Ты меня погладил ниже спины, - сообщила я о своем открытии.

- Имею право, - его глаза весело сверкнули. - Еще могу вот так могу, - пальцы моего лорда скользнули по плечу, огладили его, поднялись к шее, а оттуда спустились вниз, до самого края глубоко выреза, приоткрывшего мою грудь.

- Святители, - выдохнула я. - А назад уже ничего не поменять?

- Издеваешься, родная? - усмехнулся Ормондт. - Я этого момента столько лет ждал, даже не надейся увильнуть.

Кровь отлила от лица, и я испугано посмотрела на собственного мужа. Он некоторое время сохранял на лице хищное выражение, а затем расхохотался, беззаботно и громко. Над озером вспорхнула утка, испуганная его смехом, на мгновение замолчали лягушки, оглашавшие озеро вечерним кваканьем, а я начала стремительно краснеть.

- Ты надо мной издеваешься! - обиженно воскликнула я и запустила в него пульсаром.

- Эй, счастье мое, ты что задумала? - возмутился Ормондт, отбивая энергетический шар.

- Убью тебя. - С мрачной решимостью объявила я, формируя следующий пульсар.

- Ты еще женой толком не стала, а уже во вдовы метишь? - он вскочил и попятился от меня.

- С богатым наследством, заметь, - подмигнула я.

- На ком я женился, - воскликнул мой лорд, воздев руки к небу. - И стоило столько лет ждать эту корыстную женщину? Айли, учти, найду другую.

- Что? - взревела я, вскакивая с места. - Другую? Теперь точно убью!

Когда сверкнул портал, мы даже не заметили, слишком заняты были. Ормондт, петляя и уворачиваясь, носился от взбешенной меня, атаковавшей его всеми боевыми заклинаниями, которые только сейчас могла вспомнить.

- Мы думали они тут уже продолжением рода нам на радость занимаются, а они в догонялки играют. - воскликнул Алаис, с интересом наблюдая, как его друг спешно выстраивает щит против очередного моего выплеска.

- Пошел ты, Брин! Она меня убить собирается, - крикнул Ормондт, пробегая мимо веселившегося приятеля.

- Добро пожаловать в семейную жизнь, - мрачно провозгласила я, останавливаясь, чтобы отдышаться.

- Обожаю тебя, кроха, - хохотнул Бриннэйн. - И спасибо.

- За что? - спросила я, глядя на такого же запыхавшегося Ормондта.

- Что ты выбрала его, - Алаис издевательски усмехнулся. - Пусть теперь мучается.

- Не захлебнись от зависти, - парировал мой муж.

Но продолжения у перепалки не случилось. Из все еще открытого портала вылетел Шэр, гневно вращая глазами, и Бидди, подталкивающая его.

- Иди, иди, охламон, короля он собрался прикопать.

- Орм, ты сволочь, Орм! - заорал лорд Шиэро, найдя взглядом Оромондта. - Ты кого мне подсунул?! Он такое от меня хотел, такое! Он меня хотел! Орм, ты... ты... Скажи спасибо лапуле, иначе я бы тебя спалил к демонам! - повалился на траву и ошарашено посмотрел на Алаиса. Тут же глаза дракона сузились.- А ты, ты ржал! Ты даже не подошел, чтобы мне помочь!

- Шэр, дружище, когда у тебя из ноздрей пар пошел, я просто не рискнул подойти, - хмыкнул Бриннэйн.

Оскорбленный Огненный лорд обиженно засопел, переводя взгляд с одного присутствующего на другого, затем увидел меня, протянул руку и сграбастал, усаживая рядом.

- Лапуль, как жить-то теперь? - трагическим голосом вопросил он.

- Шэр, - Ормондт подошел к нам, присел рядом, ненавязчиво добывая меня из лап страдающего дракона, - я тебе гарнитур золотой подарю, за моральный ущерб.

- Обещаешь? - Шиэро доверчиво посмотрел на него.

- Клянусь, - заверил его мой лорд.

- Ла-адно, прощаю, - успокоил разом повеселевший дракон. - А вы что тут делаете? Уже пора наследниками заниматься.

- Точно! - поддержала его Бидди. - А ну, давайте-ка, идите отседава. Мы и без вас справимся.

- Они нам уже тут и накрыли, - подмигнул Бриннэйн.

Пунцовую меня отправили в дом, Ормондта задержали. Подождав его немного на пороге, я поднялась в свою спальню, постояла здесь, осматривая место, где я спала целых пять лет. Затем развернулась и ушла в новую, нашу общую с Ормондтом спальню. Ее тоже готовила Бидди, сказав, что наши старые она теперь гостевыми сделает. Толкнув дверь, я несмело вошла туда, где теперь буду проводить каждую ночь в объятьях собственного мужа. Подошла к широкой кровати, на которой лежала, приготовленная домовихой сорочка, присела и некоторое время пыталась сосредоточиться на мыслях, что мне теперь полагается делать? Еще раз взглянув на сорочку, подхватила ее и ушла в ванную.

Стоя под теплыми струями я прислушивалась к себе. Вроде ничего не изменилось. Мы уже пять лет вместе, живем под одной крышей, едим за одним столом, даже спали в одной постели, но все же что-то изменилось. Я жена... жена. Я так долго считала, что никогда не встречу мужчину, который сможет полюбить меня, а теперь мысли молоденькой девочки казались такими глупыми, страхи нелепыми. Впрочем, откуда я знала, что однажды ночью, в горах, я встречу самого лучшего мужчину на свете, который станет для меня всем: смыслом, чтобы жить, моей душой, моим дыханием. Мужчину, который перечеркнет всю мою прежнюю боль и подарит надежду на счастье.

Даже страх перед неведомым, тем, что предстояло нам, отошел на второй план, когда я подумала о моем лорде, о моем муже, о моем родном и безумно любимом Ормондте. Его еще не было, и я подошла к зеркалу, рассматривая себя, узнавая черты отца, но понимая, что Кетер ошибся, и от мамы у меня было гораздо больше, чем от тети Эйли. Нас роднили только глаза, зеленые с желтоватыми вкраплениями, но похожа я все-таки была больше на маму. Теперь, когда шрамы исчезли, это стало настолько очевидно, что мне даже захотелось встретиться с этим мерзавцем и посмеяться, когда он увидит, что ошибся, и перед ним не Эйли, а Айлин. Я любила свою тетю, но я так мало на нее походила, и не только внешностью.

Я подошла к окну, разглядывая веселившуюся троицу. Похоже, их общество друг друга устраивало больше, чем вся та шумиху, которую они же и устроили. Я улыбалась, глядя на наших друзей, даже Шэр успел всего за год заслужить доверие, он, действительно, дорожил дружбой. Как любопытно иногда поворачивается судьба. Презираемая всеми меченная Лини нашла преданных друзей в лице Воина Света, дракона и домовихи. Разве можно желать лучшего? Разве есть мне за что ненавидеть мою жизнь?

Чуть прохладные руки убрали с плеч волосы и заняли их место, я почувствовала спиной мужскую грудь, вздрогнула, но не отошла. Напротив, прикрыла глаза, впитывая ощущения от соприкосновения с ним, услышала стук его сердца, сейчас чуть ускорившийся, прислушалась к дыханию. Затем почувствовала, как его губы коснулись шеи, вынуждая чуть запрокинуть голову, прошлись, лаская до плеча, с которого соскользнула лямка. Потом отвел в сторону волосы и повторил то же самое со вторым плечом. Почему эти лямки так плохо держатся на плечах? Мелькнула мысль и сразу растаяла, когда уже теплые ладони очертили контуры моего тела, ненадолго замерев на талии, скользнули на бедра, вновь заставив вздрогнуть, и, не спеша, двинулись вверх. Сорочка неожиданно скользнула к ногам, и ладони накрыли открывшуюся грудь. Охнув, я широко открыла глаза, но не увидела ничего, кроме легкого сияния, закрывавшего от нас мир, и оставляя во вселенной только меня и моего любимого мужа. Я даже не поняла, когда дыхание мое стало чаще, и когда жар внутри неожиданно опалил кожу, срывая с губ тихий стон.

- Айли, - выдохнул мой лорд, голос его звучал странно, но от него у меня подкосились ноги, и Ормондт подхватил меня на руки и шагнул в яркое сияние.

- Где мы? - спросила я, чувствуя что мы переместились.

- Скоро узнаешь, - улыбнулся он.

Ормондт поднимался по винтовой лестнице, поднимаясь все выше. Я подумала, что он сейчас устанет и сказала, что смогу идти сама, но мой лорд лишь крепче прижал меня к себе. Подъем казался бесконечным, но закончился неожиданно, когда он вышел через люк в полу в круглую комнату, где на полу была начертана пентаграмма, в центре которой имелось возвышение, накрытое мягкими шкурами.

- Что это? - спросила я, озираясь.

- Место силы моего рода, любимая, - ответил Ормондт. - Место, где новый союз благословляют духи рода.

- И они сейчас здесь? - испуганно спросила я, вспоминая, что даже прозрачная сорочка осталась на полу в домике у озера.- Ормондт, я же голая.

- Как и я, - подмигнул он, насмешливо посмотрев на меня.

И только сейчас я заметила, что на нем нет не только рубашки.

- Святители, - пискнула я.

Мой лорд весело рассмеялся, усадил на шкуры и коротко поцеловал в губы.

- Поверь, родная, скоро тебя уже не будут заботить такие незначительные мелочи.

- Сомневаюсь, - проворчала я, пытаясь закрыться хотя бы волосами.

Ормондт снова рассмеялся, встал рядом с ложем и раскинул руки. Тело его покрылось тем самым голубоватым свечением, которое когда-то казалось неуправляемым. Сияние распространилось, захватывая контур пентаграммы, очерчивая руны, зажигая их. Ормондт зашептал, слов я не могла различить, но чувствовала, как он вливает в них силу, направляет потоки, и сияние сдвинулось, закружилось вокруг нас. Мои волосы взметнулись, словно по комнате гулял ветер, но холодно не было, наоборот, по коже скользнуло тепло, наполняя тело трепетом, убирая страх, делая безразличным все, что происходило за контуром. А там явно что-то происходило. В мельтешении силы мелькали лица, угадывались силуэты, расплывались и собирались вновь. Призраки рода услышали призыв. Голубое свечение заполнило собой, казалось, всю комнату. Сквозь рев бушующей силы доносился неясный шепот, шепчущий то ли заклинание, то ли пожелание. Свечение полностью отделилось от пальцев моего лорда, и он повернулся ко мне, глядя чуть затуманенным взором.

Шаг, и он опускается рядом со мной. Я заворожено делаю то, что так давно хотела, кладу руки ему на грудь, ощущая, что его кожа практически горит, но это не приносит неприятных ощущений, это зажигает мой собственный огонь, и я прикасаюсь губами к его подбородку, спускаюсь на шею, ласкаю мускулистую грудь, даже забыв, что должна смущаться. Из горла моего мужчины вырывается почти звериный рык, и я оказываюсь прижатой спиной к мягким шкурам. Жадные мужские губы терзают меня, кружат голову, заставляют забыть обо все на свете, кроме одного мужчины, о себе он забыть не дает. Откидываясь назад и, с каким-то молитвенным восторгом рассматривая мое тело. И я уже жду его прикосновений, мечтаю о них, умоляю. Ормондт слышит меня, и его ладони гладят моего жадное до ласк тело. Я хочу чувствовать его, хочу ощутить его вкус на своих губах, хочу выгибаться ему навстречу, хочу любить его до самозабвения, до того момента, когда наши дыхания сольются в одно.

- Я люблю тебя, - шепчу я. - Я так сильно люблю тебя. - И слышу в ответ стон:

- Моя Айли.

И вновь он целует меня, не оставляя, кажется, ни одного потайного местечка, где бы не было этих жадных обжигающих губ.

- Я хочу быть твоей, Ормондт, - умоляю я. - Я хочу почувствовать тебя в себе.

Обхватываю ногами его бедра, прижимаюсь, требую, кричу. Ласковое касание там, где сейчас полыхает огонь, я вскрикиваю, когда чувствую, как он наполняет меня, осторожно, не спеша, словно боясь причинить мне боль. Но я кричу не от боли, это безумный восторг от того, что я принадлежу ему, вся, без остатка. Между нами больше нет тайн, теперь мы открыты друг другу до предела. Он начинает двигаться, и я, в охватившем меня исступлении, подаюсь ему навстречу, пью его стоны, срывающиеся с любимых губ, сплетаю их со своими стонами, и улетаю куда-то все выше и выше, горю, таю, обращаюсь в пепел и возрождаюсь вновь.

- Моя! - вырывается из его груди торжествующий крик, и я не смею возражать.

Потому что его, потому что никогда не признаю своим мужчиной никого более. Только он, только мой обожаемый муж. Сознание взрывается на мириады сверкающих искр, и я падаю в пропасть, без страха и паники, зная, что рядом тот, кто падает вместе со мной, кто всегда подхватит.

Не знаю, когда растаяло свечение, когда исчезли призраки рода, сколько времени мы находились в объятьях друг друга, я тоже не знаю. Сил нет даже на то, чтобы открыть глаза. Только хриплые дыхание и бешеный стук сердца говорит, что мы все-таки вернулись в этот мир.

- Я люлю тебя, - услышала я ласковый шепот и открыла глаза, чтобы тут же утонуть в бездонной глубине льдисто-серых глаз.

- Только ты, - улыбаюсь я.

- Вместе до конца, - отвечает он.

- До конца, - эхом откликнулась я.

- Хочешь вернуться? - Ормондт убрал с моего лица волосы и нежно коснулся губ.

Я отрицательно покачала головой.

- Что сказали духи? - спросила я.

- Что я встретил свою женщину, - и непонятно, шутит или говорит серьезно.

- Поцелуй меня, - попросила я, почувствовав, что ощущать его для меня жизненно необходимо.

Ормондт склонился ко мне, блуждая взглядом по моему лицу.

- Я не остановлюсь на поцелуе, - прошептал он.

- У меня ведь нет права на отказ? - улыбнулась я.

- И никогда не было, - и снова непонятно шутит или нет.

- Тогда не останавливайся, - ответила я, чувствуя, что тоже не желаю останавливаться на поцелуях.

Утро мы встретили все на тех же шкурах, забыв о времени и усталости. И засыпая, там же, уютно устроившись на сильном плече моего любимого мужа, я думала о том, что надо обязательно навестить моего учителя Белфоера, которого я не видела уже больше года, а еще... Мысли стали путаться, и я, счастливо улыбаясь, провалилась в сон, благодаря Святителей, Великий Свет и даже Тьму за то, что в они послали мне встречу с единственным мужчиной в моей жизни, с которым мы будем вместе, до самого конца.