Девочка для Маршала

Глава 21

— Беги от него, девочка. Беги и не оглядывайся, — Диана вынырнула из толпы с новым бокалом коктейля, что на этот раз был голубоватого цвета. — Он — больной ублюдок, который превратит твою жизнь в руины.

Я отошла на шаг назад и прижалась лопатками к прохладной стеклянной стене. Внезапное появление Дианы огорошило меня. На секунду я даже подумала, что она не в себе или же пьяная, но нет. Ее взгляд был осознанным и ясным.

— Не приближайся ко мне, — испуганно предупредила я, рассматривая людей в поисках персонала. Здесь ведь должна быть охрана?

— Я тебе не враг, — Диана сделала глоток. — Моя подруга — бывшая жена Кира. И это ничего хорошего ей не принесло. Не могу подробно говорить об этом, иначе потом внезапно окажусь сброшенной с этого самого небоскрёба. Но поверь мне, тебе лучше сматываться.

Я всматривалась в блестящие карие глаза Дианы и почему-то не поверила ей. Не то чтобы я защищала Маршала, но уже на личном опыте уяснила, что нельзя сразу делать какие-либо выводы.

— Не веришь мне? — Диана ухмыльнулась. — Уже попалась на его крючок? Дура.

— Я позову охрану, если ты меня не оставишь в покое, — вцепившись похолодевшими пальцами в цепочку своей сумочки, твёрдо заявила.

— Окей. Но я тебя предупредила. Твое здоровье, — Диана осушила свой бокал и плавной походкой ушла прочь. На этот раз окончательно.

Во рту пересохло из-за волнения. Я старалась не поддаваться эмоциям, но слова Дианы неожиданно прочно укоренились в моей памяти. Кто она мне, чтобы я ей верила? Та информация, что была мне доступна в интернете, умалчивала о бывшей жене Кира. А, может, лишь была искусно скрыта?

Повернувшись лицом к ночному городу, я скрестила руки на груди и решила, что не позволю посторонним людям сбивать меня с толку. В этом лабиринте я чувствовала, что должна разобраться самостоятельно.

Иногда я поглядывала в ту сторону, в которой скрылся Маршал с той загадочной блондинкой. Их не было минут тридцать. Я позволила себе выпить несколько глотков шампанского и понаблюдать за шоу, которое устроил для гостей бармен. Он игрался с бутылками и огнем. Вечеринка постепенно начала набирать обороты. Хмельные гости требовали больше веселья.

Кир вернулся один. Ничто в его облике не указывало на то, что разговор мог повлиять на него каким-либо образом. Тотальное спокойствие и взгляд… Глубокий, проникновенный взгляд серо-голубых глаз был направлен исключительно в мою сторону. Я ощущала его так остро, что меня напугала собственная реакция. Таинственность — верная спутница этого мужчины. И нужно ли мне вскрывать эти тайны? Зачем?

— Возвращаемся, — кратко обозначил Кир и взял меня за руку.

Его пальцы были тёплыми. Они крепко обхватили мою ладонь, и я вдруг ощутила, что под моей кожей, словно рассыпались искры. Это случилось непроизвольно. Еще минуту назад я размышляла совсем о другом, а теперь все мои мысли зафиксировались именно на этих бледных тёплых пальцах.

Внизу нас уже ждал знакомый черный внедорожник. Мы сели. Кир расстегнул несколько пуговиц на воротнике рубашки и размял шею. Захрустели позвонки.

— Всё в порядке? — осторожно спросила я, когда мы выехали.

Кир искоса глянул на меня, затем перевел взгляд в окно. Ответа на свой вопрос я не получила.

— Женщина, которая была с блондинкой… она снова подходила ко мне, пока ты отсутствовал, — я решила, что будет правильным признаться в этом.

— И? — не отрывая задумчивого взгляда от окна, спросил Кир.

— Сказала, что я должна бежать от тебя. И сказала, что ты ненормальный.

— Твое мнение? — Маршал посмотрел на меня, прижав указательный палец к виску. — Отвечай честно.

Переложив сумочку к себе на колени, я несколько секунд усердно размышляла над ответом.

— Ты очень сложный человек, — начала я и посмотрела Киру прямо в глаза.

Он сидел неподвижно, внимательно изучая мое лицо в тщетной попытке разобрать мои эмоции на молекулы.

— Я и боюсь тебя, и в то же время нет. Да, определенно ты другой, но… если объективно рассуждать, то у всех нас есть свои комплексы и… проблемы. Я нахожусь лишь в начале своего пути, чтобы давать кому-либо оценку. Мне бы с самой собой разобраться, — я невесело улыбнулась.

— Почему ты улыбаешься? Ты испытываешь счастье? — Кир придвинулся ближе, продолжая исследовать меня своим акульим взглядом.

— Люди могут улыбаться даже тогда, когда больше всего хотят плакать.

— Значит, ты хочешь плакать? — он нахмурился.

— Нет. Сейчас мой смех, скорей, просто защитная реакция.

Кир не вернулся в исходную позицию, продолжая удерживать меня под прицелом своего непостижимого взгляда.

— Твои глаза, — задумчиво проговорил он, — у них правильный цвет.

— Правильный? А разве цвет бывает неправильным?

— Я даю оценку, исходя из личных категорий, — Маршал выпрямился и снова перевел взгляд в окно.

Когда автомобиль остановился у моей временной квартиры, я думала, что Кир поедет дальше по своим делам. Но он отдал водителю распоряжение, чтобы тот приехал за ним в пять тридцать утра и вышел вслед за мной.

Как только я оказалась в квартире, то первым делом сбросила туфли. Пусть каблук был удобным, но в носу они оказались слишком узкими. Я села на низкую табуретку и растёрла ступни. Никогда в жизни больше не надену каблуки.

Кир посмотрел на разбросанные туфли, затем наклонился, подхватил их и поставил на специальную подставку.

— Почему тебе так важен порядок? — спросила я, завершив массировать затёкшие ступни.

— Он мне понятен, — Кир спрятал руки в карманах брюк. — Иди в нашу спальню.

Под «нашей» он, вероятно, имел в виду ту, где мы… я… где я испытала свой первый сильный оргазм. Сердце забилось чаще. Я ощутила знакомый импульс желания. Страх отсутствовал.

Поднявшись в спальню, я отложила сумочку в кресло и глубоко вздохнула. Со мной творилось нечто невероятное. Кажется, я совсем стала безрассудной, раз хочу, чтобы руки Кира снова прикоснулись ко мне. Если мне кого и стоило бояться, то это только себя.

Маршал поднялся в спальню буквально через несколько секунд. Я стояла у окна и рассматривала ночное небо.

— Разденься, — услышала я за своей спиной тихий приказ.

Очевидно, что если у Кира проблемы с эмоциями, то он и не может придать своей интонации другой окраски. Говорит так, как будет, в первую очередь, понятно ему.

Повернувшись лицом к Маршалу, я уловила его взгляд, что открыто рассматривал мою фигуру, ноги.

— Только не спеши, — добавил он.

Если раньше для меня раздеться в присутствии кого-то было сродни испытанию, то сейчас я сделала это легко и непринужденно. Меня совершенно не заботили мои некрасивые, по словам мамы, колени.

Медленно расстегнув платье, я аккуратно оголила одно плечо, затем второе. Кир неподвижно наблюдал за моими движениями. Его рот немного приоткрылся из-за учащенного дыхания. Приятная ткань платья плавно скользнула по моим бёдрам и бесшумно упало к ногам. Я осталась в черном нижнем белье. В том белье, что купила для Кира и которое он одобрил.

В серо-голубых глазах что-то внезапно вспыхнуло. Я была готова поклясться, что сейчас внутри Маршала тоже пульсировали какие-то эмоции, просто он, наверное, не понимал их и не знал, что с ними делать.

— Подойди ближе, — голос Кира зазвучал непривычно низко.

Я подошла ближе и почувствовала, что у меня дрожат коленки. Прежде я никогда не фантазировала о том, каким будет мой первый раз и с кем, да и будет ли он вообще. Что-то внутри меня, возможно интуиция, твёрдо убеждала в том, что именно с этим мужчиной всё и должно случиться.

Кир коснулся кончиками пальцев моего плеча, провел небольшую линию, подцепил лямку бюстгальтера и опустил ее. Он внимательно наблюдал за собственными движениями, словно его руки жили отдельно от указаний мозга. То же самое, проделав и со второй лямкой, Маршал нашел по центру груди крошечный замочек и через секунду я уже стояла практически вся обнаженная.

Мое дыхание моментально участилось. Желание внутри меня ощутимо усилилось. Кир вплотную подошел ко мне. Обнаженная грудь коснулась ткани пиджака.

— Раздень меня, — теплое дыхание Маршала рассыпалось невидимыми искорками на моей коже.

Я осторожно взялась за лацканы пиджака, сняла его и бросила в кресло. Затем расстегнула ряд мелких белых пуговиц на рубашке. Кир внимательно наблюдал за моими движениями. Он был так близко и жутко волновал своей этой близостью. Вскоре рубашка отправилась вслед за пиджаком.

Тело Маршала было безупречно проработано усиленными физическими тренировками. Идеальная золотая середина. Нет излишка и нет недоработки. Мой взгляд заинтересовано изучал ключицы, широкую рельефную грудь, широкую линию плеч.

— Я пытаюсь понять, почему обратил на тебя внимание, — вдруг тихо произнес Кир.

— И? Есть какие-нибудь варианты? — я заглянула Маршалу в глаза и почувствовала, что их серебристые омуты утягивают меня на самое дно.

— Ни одного и это вносит бардак в мою идеально отлаженную жизнь. А бардака быть не должно, — он опустил взгляд на мою грудь и прикоснулся к ней большим пальцем, задевая чувствительный сосок.

Я непроизвольно вздрогнула и Кир тут же снова посмотрел мне в глаза.

— Смотри только на меня, — прошептал он.

— Зачем?

— Так я хотя бы частично сумею контролировать ситуацию, — его палец скользнул от груди, к шее, подбородку, очертил контур нижней губы.

В движениях Кира не было нежности, он исследовал меня. Тактильно вбирал ту информацию, что по неведомым мне причинам, сокрыта от его глаз.

Волнение внутри меня то возрастало, то убывало. Я, словно находилась на качелях. Вверх-вниз. Кир отошел на шаг назад, снял с себя брюки вместе с нижним бельем и сел на край кровати. Смелости рассмотреть всё его тело, мне не хватило, будто я не знаю, как внешне устроено мужское тело.

— Разденься полностью и иди ко мне, — негромко приказал Кир.

Мое сердце гулко барабанило в груди, когда я абсолютно обнаженная подошла к Маршалу. Он ловко усадил меня сверху и наши глаза тут же оказались на одном уровне. Рассматривать Кира, но при этом не запрокидывать голову, оказалось для меня совершенно новым опытом.

Мы слишком близко, практически вжатые друг в друга. Широкие ладони Маршала почти сразу же опустились ко мне на талию и жестко зафиксировали ее. Я же позволила себе опустить руки на твёрдые всегда немного напряженные плечи Кира.

Мы смотрели друг другу в глаза, пожалуй, целую вечность. И чем дольше я смотрела на Маршала, тем отчётливей понимала, что он никакой не робот, а вполне живое существо, сделанное из плоти и крови. На его виске пульсировала жилка. Я слышала его дыхание. Видела жидкое серебро в его глазах, что немного отливало лазурью.

Широкая грудная клетка Кира с каждым мгновением начала вздыматься всё чаще и чаще, но взгляд оставался по-прежнему спокойным. Я на инстинктивном уровне ощущала, что он возбужден, твёрдый член стал лишь финальным подтверждением. И от осознания этой вполне естественной человеческой реакции у меня вдруг перехватило дыхание. Разве я умею возбуждать?

Глаза Кира немного потемнели. Он резко перевернул меня на спину и раскрыл презерватив, который заготовил заранее. Мой немного растерянный взгляд скользнул вниз по рельефной груди и животу Кира. Он был огромен везде и во всём.

— Просто смотри мне в глаза, — приказал Маршал и прижался ко мне всем своим телом.

Кожа к коже. Между нами больше не было ни миллиметра свободного пространства. Кир подложил мне под голову руку, фиксируя. Теперь я даже при всём желании не смогла бы сдвинуться с места без его согласия.

Я должна была испугаться или запаниковать, но Маршал влиял на меня каким-то немыслимым гипнотическим образом. Не знаю, как это объяснить. Между нами с первых секунд уже возникла некая непостижимая связь.

Кир обвёл пальцами контуры моей груди, опустил руку на мой плоский живот, скользнул вниз и коснулся меня между ног там, где мы вот-вот должны были соединиться. Я ахнула, потому что его пальцы не знали ни нежности, ни осторожности. Они уверенно касались, исследовали меня, не оставляя возможности привыкнуть.

Боли не было, но возбуждение нарастало во мне, принося ощутимый дискомфорт. Кир подготавливал меня, активизировал мою женственность, мою сексуальность. Его пальцы безжалостно вырывали из моего горла сдавленные стоны, терзая клитор.

— Что ты чувствуешь? — спросил Маршал, прижавшись на секунду губами к моему уху.

— Мне хорошо. Но я не могу контролировать свои ощущения, — я снова ахнула, потому что пальцы как-то по-особенному задели мою чувствительную точку. — И… Это так необычно.

Кир убрал руку, удобней устроился между моих бёдер и окончательно обездвижив, резко вошел в мое лоно. Стало больно, словно внутри меня натянулся оголенный нерв. Маршал, немедля, полностью проник и вжался своим твёрдым мощным телом в мое.

Боль была острой и пульсирующей, но я не проронила ни звука. С детства не привыкла сразу впадать в истерику и рыдания. Счёсанные колени, «шишки» на затылке, разбитые локти — всё это «добро» ни разу не вынудило меня расплакаться или пожаловаться.

Движения Маршала были не быстрыми, но точными и глубокими. Боль не проходила, а даже наоборот — увеличивала свою силу. Мои пальцы судорожно впились в плечи Кира. Я плотно поджала губы, не разрывая нашего зрительного контакта.

— Говори, — прошептал Кир мне на ухо, не останавливаясь. — Говори, — повторил он.

— Больно, — прошептала я, захлёбываясь собственным сбитым дыханием. — Медленней. Пожалуйста, — еще тише добавила я и коснулась ладонью щеки Маршала.

Он снова посмотрел на меня. В глазах застыла привычная непоколебимая холодность. Кир замедлился, но не прекратил двигаться. Моя ладонь скользнула от его щеки к шее.

— Оставь, — прошептал он. — На щеке.

Я подчинилась.

Боль не позволила мне получить разрядку. Она была слишком объемной, слишком острой. Когда Маршал достиг пика, он лишь плотно поджал губы, прикрыл глаза и замер. На его лице не отобразилось ни единой новой эмоции. Его пальцы в моих волосах сжались в кулак и через несколько секунд Маршал прижался своим влажным лбом к моему.

Мы оба тяжело дышали. Я пыталась принять тот факт, что только что лишилась девственности, но эмоций было слишком много.

— Двух недель мало, — твёрдо проговорил Кир и выпрямился. — Мне нужно больше, — он вышел из меня.

Я ничего не ответила, потому что мысли сейчас в моей головы были напрочь рассеяны.

— И твои глаза, — продолжил Кир, поднявшись с кровати, — мне нужно в них смотреть.

— Почему?

— У них такой же двойственный цвет, как и у моих.