Девочка для Маршала

Глава 24

Мы ужинали во внутреннем дворике. Он был освещен длинной гирляндой крошечных круглых лампочек. Легкий ветерок мерно раскачивал плотные крупные листья фикусов. На наших тарелках снова было мясо. У Кира, как всегда, с кровью, у меня же на этот раз полностью прожаренное. Отсутствие этого пугающего красного сока положительно поспособствовало моему аппетиту.

Уплетая невероятно нежное и сочное мясо, я поглядывала на Кира. Он сидел напротив меня и с привычным изяществом разделывался со своим стейком. Педантичности и аккуратности этого человека было просто невозможно не удивляться, потому что в моем окружении подобных людей никогда прежде не встречалось.

— Зачем ты фотографируешь небо? — спросил Кир и поднял свой сосредоточенный взгляд на меня.

— Мне нравится, — ответила я и пожала плечами.

— Тогда, почему просто не поднять голову и не посмотреть на него? — Маршал отправил в рот кусочек мяса.

— Потому что всего лишь через несколько минут небо уже изменится и никогда не станет прежним.

— Через несколько минут оно уж точно не обрушится на землю, — Кир отпил немного воды из своего стакана.

— Не обрушится, — согласно кивнула я. — Но облака уже станут другими. Солнце изменит угол освещения. Это уже будет совершенно другое небо, понимаешь? И потом, завтра я уже могу быть дома, а фотографии останутся со мной. Воспоминания слишком быстро стираются или искажаются.

— Но глянцевая фотобумага всё равно ненадежна. Помялась. Порвалась. Это совершенно непрактично. Привязываться к бумажкам — нелогично.

Кир не стремился меня обидеть или унизить. Фиксируя в своей голове этот пункт, я продолжила ужинать.

— Мы не роботы, чтобы во всём подчиняться логике, — ответила я словами папы.

— Ерунда. Но предположим, что это так. Давно ты занимаешься фотографией?

— Тебе это интересно? — я со скептицизмом посмотрела на Кира.

О своей работе я могла разве что поговорить с отцом. Маме было достаточно и того, что у меня есть заработок. Ева находилась в вечных поисках богатого ухажера. А друзья… У меня всегда были знакомые, но не друзья. Как-то так сложилось в моей жизни, что людей много, а по-настоящему близких — единицы. Это какое-то проклятие современного мира.

— Я пытаюсь с помощью дополнительной информации больше узнать о тебе. Досье дает лишь поверхностные обозначения, — Кир вытер губы салфеткой.

— Занимаюсь фотографией еще с университетских времен. Сначала просто для себя. Делала снимки каких-нибудь значимых для меня мест. Потом всё постепенно начало набирать серьезные обороты. Для пробы фотографировала однокурсниц, затем поступило предложение о небольшой фотосессии. Конечно, за символическую плату. И всё так сложилось, что я практически стала свадебным фотографом. Ну знаешь, делаю альбомы с женихом и невестой. Они арендуют студию, иногда я беру этот вопрос на себя. Иногда всё на природе происходит. Несколько раз предлагали, чтобы и застолья я фотографировала. Но это не мой формат. Люблю, когда это интимно. В смысле, когда только жених, невеста и их особая личная магия.

— Магия? — переспросил Кир, внимательно слушая мой ответ.

— Сложно объяснить, но я называю это именно магией. Он смотрит на нее, она на него и в их взглядах мелькает столько эмоций, чувств! Еще люблю фотографировать природу. Небо. Я не умею изображать всё это, как художник, поэтому просто фиксирую.

— Ты непонятна мне, — вдруг выдал Кир, продолжая рассматривать мое лицо. — Слушаю и совсем не понимаю, зачем тебе нужно так усложнять свою жизнь. Но я хочу, чтобы ты почаще мне рассказывала свои эти истории, размышления. Ты сейчас честна со мной?

— Да, — немного растеряно ответила я. — Мне не хочется тебе лгать. Не знаю, почему. Наверное, потому что не боюсь твоего осуждения. Ты не понимаешь, о чем я говорю, но ты пытаешься. А мне иногда не хватает того, чтобы человек хотя бы попытался вникнуть в суть моих слов.

— Хорошо, — Кир сделал еще несколько глотков воды.

— Ну а ты? — немного помолчав, спросила я. — Может, ты что-нибудь о себе расскажешь?

— О чем именно? Конкретный вопрос.

— Твоя татуировка? Она очень большая и искусно сделанная. Она что-то значит для тебя?

— Ничего. Абсолютно ничего. Я просто хотел проверить себя. Мне сложно прислушиваться не только к своим или чужим эмоциям, но и к собственному телу. Конечно, сейчас дела уже обстоят значительно лучше. У меня есть доктора, которые всегда отслеживают мое состояние. Но когда мне было восемнадцать, я не совсем понимал, кто я и что со мной происходит. Я хотел чувствовать и хотел в первую очередь самому себе дать ответ на вопрос: что конкретно ощущаю? Решил сделать тату. Большое и сложное в своем исполнении. Мне было больно, потому что сеансы длились достаточно долго. Я умею испытывать боль, умею определять, когда мне больно. Это мой ориентир. Значит, я еще не потерян.

— А что еще ты умеешь испытывать? Что еще ты отчётливо понимаешь?

— Боль, злость и спокойствие. Это безошибочно. Я учусь. Учусь изображать эмоции, когда это нужно. Но мне удобно большую часть времени быть таким, каким я есть. В эти моменты я хотя бы не лгу. Ни себе, ни людям. Тем не менее, ученик в данной области я непреуспевающий, — Кир посмотрел на вечернее небо.

— Ты со всеми так откровенен? — спросила я, пытаясь понять и уместить в своей голове всё то, что мне сейчас рассказал Кир.

— Нет. Почему-то только с тобой. Не знаю, почему. Мне так хочется.

Я снова поразилась тому, что мы, на первый взгляд, кажемся совершенно разными, но в то же время так неожиданно похожими.

— Мне пора, — Кир взглянул на дисплей своего смартфона. — Спасибо за ужин, — он встал из-за стола. — И… Спасибо за честность.

На следующий день мне позвонила Ева с заявлением, что хочет выбраться в город и посмотреть хоть какие-нибудь достопримечательности. Я решила воспользоваться этим шансом, чтобы окончательно расставить все точки над «i».

Наш вчерашний разговор с Маршалом помог мне чуть лучше понять этого непростого человека. Между нами что-то происходило. И если Кир этого не мог осознать, то я чувствовала максимально остро. Это не было выдумкой или иллюзией. Мы находились на равных и упорно зачем-то пытались проникнуть в души друг друга. Это исключительно наш лабиринт. Ничей больше.

Я дала свое согласие. Пришлось созвониться с Еленой. Она решительно заявила, что отправится с нами. Во-первых, она куда лучше знает Нью-Йорк. А, во-вторых, Кир настоял на том, чтобы я была с сопровождением. На самом деле, в компании Елены мне было как-то значительно проще. Она стала моим личным компасом в этом бушующем непредсказуемом океане.

В общем, Елена предложила отправиться на экскурсию к Статуи Свободы. Мне понравился наш маршрут. Ева тоже его одобрила. Если честно, то я была немного удивлена ее желанию отправиться на познавательную прогулку. А как же клубы и прочая тусовочная сторона ночной богемной жизни?

— А она постоянно за тобой хвостом ходит? — спросила меня Ева, когда мы стояли в длинной очереди, чтобы взойти на паром, который доставит нас к острову.

— Елена? — уточнила я и посмотрела на свою спутницу. Она стояла чуть позади нас и, кажется, разговаривала по телефону с мужем.

— Ну а кто еще? Или она выполняет функции надзирателя? — Ева поправила на переносице большие солнцезащитные очки и хмыкнула.

— Ее ко мне прислал Кир. Елена отлично знает город и в целом мне с ней комфортно. Она хорошая женщина. Твое первое впечатление о ней оказалось обманчивым.

Сестра ничего не ответила, лишь тяжело вздохнула и посмотрела на очередь, скривив немного рот.

Погода в Нью-Йорке стояла ясная. Когда мы взошли на борт, я сделала несколько снимков.

— Здесь так много людей, — недовольным тоном заметила Ева, когда мы уже высадились на остров.

— Потому что любая достопримечательность в любой точке мира всегда пользуется повышенным интересом со стороны туристов, — твёрдо заявила Елена, обгоняя нас. — Кстати, можем приобрести аудио тур. Послушать историю Статуи Свободы: как она попала в Штаты, кто ее сделал и прочее.

— Нет уж, — Ева наморщила нос.

Когда мы пробрались ближе к центру, где и был расположен монумент, свободного пространства стало значительно больше. Елене снова позвонили. Она гуляла неподалеку от нас и звонко смеялась, болтая с телефонным собеседником. Это был отличный момент, чтобы серьезно поговорить с Евой.

— Ну как тебе? Впечатляет? — начала я издалека.

— Я думала, что статуя из мрамора сделана или из гранита, а это всего лишь металлическая конструкция. На фотографиях всё выглядит иначе, — скучающе ответила Ева. — А я так погляжу, Маршал основательно взял тебя под колпак, раз с ней везде ходишь, — сестра посмотрела на Елену.

— Я же тебе сказала, что она мне помогает.

— А сам Маршал где? Работает? Ты была у него в офисе? — Ева сняла очки и подцепила их за воротник легкой белой кофточки.

— Он почти круглосуточно работает. Нет, в офисе я у него не была.

— А ты хоть знаешь, где он расположен?

— Думаю, в любом справочнике или в интернете есть точный адрес. Послушай, — я остановилась и сжала руки в кулаки, чтобы хоть как-то удержать в себе крупицы смелости. — Я буду говорить прямо. Не нужно вмешиваться в жизнь Кира. Хоть раз оставь свои игры при себе.

— Сестренка, у тебя наконец-то прорезался голосок? — Ева улыбнулась и скрестила руки на груди.

— Не в голосе дело. Просто не нужно испытывать терпение Кира. Не хочу, чтобы потом у тебя были неприятности. Я с Киром, ясно?

— Но это ведь ненадолго. Поиграетесь друг с другом, а точнее, он с тобой и всё. Ты всё слишком близко к сердцу воспринимаешь. Или ты влюбилась? — Ева приподняла одну бровь.

— Не в этом дело. Просто не вмешивайся. Ты хотела отдохнуть? Без проблем, я тебе составлю компанию, но если ты вдруг решила, что Маршал…

— Я поняла, — вдруг оборвала меня Ева. — Поняла. Но не стоит что-либо решать за других людей, ладно?

Более упертого человека, чем моя старшая сестра, я еще ни разу в своей жизни не встречала. Наша прогулка у Статуи Свободы закончилась слишком быстро. Ева вдруг отчаянно захотела вернуться в отель.

Когда я вернулась в квартиру, то всерьез начала заниматься сортировкой фотографий. Кое-что опубликовала у себя в рабочем профиле, чтобы поддержать активность. Пришлось ответить еще нескольким заказчикам и отменить съемку, которую я планировала провести по истечению двух недель.

Работа помогла отвлечься. Хотя мысли о Еве всё равно настырно лезли в голову. Всё это было просто каким-то бредом! Мало того, что моим первым мужчиной стал такой необычный человек, как Кир. Так еще и сестра никак не хотела оставлять меня в покое. Впрочем, у меня всегда всё не как у нормальных людей. Только кувырком, не иначе.

Этим вечером я внезапно словила себя на мысли, что жду Маршала. Жду и прислушиваюсь к каждому шороху. Он ведь всегда перемещается так бесшумно. Рядом с ним я чувствовала себя легко. Мне хотелось снова о чем-нибудь поговорить с Киром. Заглянуть в его спокойные серо-голубые глаза. Не знаю, откуда во мне взялась эта странная и непреодолимая тяга именно к этому мужчине. Она была какой-то просто невероятной.

Внезапно зазвонил мой телефон. Это была Елена.

— Да?

— Привет. Кир Георгиевич просил, чтобы ты собралась. За тобой через полчаса заедет водитель.

— Зачем?

— В ресторан поедешь, — голос Елены показался мне каким-то странным, взволнованным что ли.

— Что-то случилось?

— Я подробностей не знаю, но… Сестра твоя в офисе у шефа. Она приехала совсем недавно. Он ее принял. И, кажется, они всё еще в его кабинете. В общем, смышлёная у тебя сестра. Быстро во всём разобралась и нашла дорогу. Мой тебе совет, остерегайся ее.