Девочка для Маршала

Глава 29

— Он должен был дождаться меня, — гостья сняла лёгкий тонкий пиджак и прошла вглубь гостиной.

Стук маленьких острых каблучков эхом отозвался в моей голове.

— Значит… Кир сейчас придет, — подвела я небольшой итог и сомкнула за спиной пальцы в замок.

Не то чтобы я испугалась или разнервничалась. Просто… Незапланированное знакомство с сестрой Маршала лишь дальше относило меня по извилистым тропкам лабиринта.

— Нина, — представилась женщина и плавно опустилась на диван, закинув ногу на ногу.

— Лилиана, — тут же отозвалась я и едва заметно улыбнулась.

Мой взгляд еще несколько секунд хватался за облик Нины, и я мысленно удивлялась ее поразительному сходству с братом. Хотя, что в этом необычного? Они же всё-таки родственники. Но, пожалуй, вся суть скрывалась в том, что в этих серо-голубых глазах плескалась жизнь. На лице отчётливо были заметны различные эмоции. Копия Кира, только… подвижная и понятная.

Если напрячь фантазию, то теперь я могла хотя бы приблизительно вообразить себе, каким мог быть Маршал без своей этой эмоциональной особенности. Но то, что я себе мысленно представила совершенно меня не порадовало. Я училась принимать и понимать Кира таким, каков он есть. И суррогат здесь точно неуместен.

— Прости, я тебя не знаю, — Нина склонила голову чуть набок совсем, как ее брат. — У тебя отношения с Киром?

Отношения? Это слово было простым и понятным, но вряд ли я могла его использовать. Между мной и Маршалом происходило что-то такое, чему я сейчас никак не могла дать точного определения. Но усложнять ситуацию не хотелось, поэтому я просто молча кивнула.

Нина выгнула одну бровь и без стеснения скользнула по моей фигуре задумчивым взглядом. Кажется, ее удивило то, что она сейчас узнала.

— У моего брата не может быть отношений. Во всяком случае нормальных, — женщина покрутила на среднем пальце небольшое золотое колечко.

Воздух в просторной гостиной внезапно стал каким-то густым и колючим. Нина не пыталась меня уязвить. Это чувствовалось. Но, кажется, в ее голосе отчётливо отразилась горечь. Такая невероятная, что я ощутила этот вкус на кончике собственного языка.

— Прости, — черты лица Нины смягчились, а на губах возникла усталая улыбка. — Я не хотела тебя обидеть.

— Всё в норме, — это была правда.

Строить из себя оскорблённую девицу я уж точно не собиралась. К тому же мне были известны некоторые крохи взаимоотношений Кира и его сестры. Поэтому заявление Нины показалось мне вполне логичным. Между ней и братом царит напряженная атмосфера, а это вряд ли способствует началу дружеской беседы.

— А вот и Кир, — заявила Нина и встала с дивана.

Я обернулась и увидела Маршала. Он направлялся в нашу сторону уверенным твёрдым шагом, вытирая влажные волосы маленьким белым полотенцем. В глазах, как всегда, застывшее спокойствие. Точно понять, рад ли Кир появлению сестры или же нет — невозможно. Но судя по сузившимся глазам Нины — она не была в восторге от встречи. Я остро почувствовала себя здесь лишней.

— Идем за мной, — спокойным голосом обратился Кир к сестре.

Никаких слов приветствия или хотя бы едва заметных кивков головой. Ничего. Ни с одной стороны, ни с другой. Я же находилась посередине этого странного колючего поля, невидимые стенки которого мгновенно покрылись изморозью.

Мои отношения с Евой тоже никогда не были идеальны, а в свете последних событий всё еще сильней усугубилось. Но то, что происходило между Киром и Ниной невозможно описать. В их молчании и взглядах, обращенных друг на друга, затаилось невыносимо много холода. Пусть лицо Маршала ничего толком не выражало, но я была готова поклясться, что Нина полностью отражала его эмоции. Она как бы за них двоих разносила по гостиной прозрачные, но жалящие импульсы неприязни.

— Была рада знакомству, — медленно проговорила Нина, обращаясь ко мне.

— Я тоже.

Маршал направился в сторону лестницы, а сестра, цокая каблучками, пошагала вслед за ним. Это. Было. Жутко. Я уже давно забыла и про свой пикантный сон, и про желание скорее прикоснуться к Киру и про то, что вообще-то хотела выпить воды.

Я ушла в спальню. Не успела даже сесть на кровать, как мой телефон тут же зазвонил. Мама. Желудок неприятно сжался. А день ведь только-только начался. Нервно покусывая подушечку большего пальца, я несколько секунд не решалась поднять трубку. Мне уже наперед было известно, что этот разговор не принесет ничего хорошего. Но и делать вид, будто ничего не случилось тоже глупо.

— Да, мам, — ответила я.

— Что ты творишь?! — разъярённый голос матери слепящим салютом взорвался у меня в голове. — Ты зачем отца с Евой ссоришь?! Почему ты унижаешь собственную сестру?!

— Это. Ева. Унизила. Меня. — Отчеканила я каждое слово и вдруг ужаснулась той жгучей холодности, с которой прозвучали мои слова. Это было так по-кировски. Оказывается, он уже проник в меня куда глубже, чем можно было предположить.

— Что ты сказала? — я была готова поклясться, что в эту секунду мать сузила глаза. Она всегда так делает, когда злится и находится на грани.

— Ты слышала, — сердце в груди грохотало, как ненормальное, но мой голос… я не узнавала его. — Но я не собиралась ссорить папу и Еву. Он просто хотел за меня вступиться.

— Как обычно, — раздражённо выдохнула мама. — Защитник. Твоя сестра вернулась домой вся в слезах. Мы никак ее не могли успокоить. Так ты еще своего кавалера подговорила лишить ее работы. Мы — твоя семья, Ляна, а не какой-то там богатый урод. А ты за деньгами погналась, да? Предала родную сестру за вонючие бумажки?

Слова матери, будто звонкой оплеухой, влетели мне прямо в скулу. Я даже почувствовала фантомное жжение на коже. Стало дурно. Комок воздуха застрял в грудной клетке, больно царапая ее изнутри.

В мыслях красной прыткой змеёй скользнула мысль, что мы никогда не были семьей. Полноценной. Дружной. Каждый из нас существовал сам по себе. Разве что дядя Егор пытался всё склеить, да и папа часто твердил о том, что нужно быть дружными, несмотря ни на что. Но… Мать занималась собой. Ева гонялась за богатым покровителем. А я… Жила в своей тихой «ракушке», занимаясь учебой, затем работой и хотя бы пару раз в месяц приезжала на выходные к отцу.

Все мы общались между собой, и в то же время находились недостижимо далеко друг от друга. Самой моей близкой точкой был лишь отец. И меня это устраивало. Но, по сути, такой расклад ужасен. Мы — семья. Как бы там ни было, но этого не изменить. Хотя, семья мы лишь номинально. Черт! В уголках глаз нещадно защипало.

— Молчишь? — мать, словно издевалась надо мной.

— Мне нечего сказать. Если бы ты меня по-настоящему знала, то никогда не задала все эти вопросы. Мне не за что извиняться перед Евой. И не было. Я давно не маленькая девочка, мам. И больше ты не можешь вот так нападать на меня и требовать, чтобы я извинялась перед сестрой. Больше этого не будет. Она перешла черту. Она. Не я, вот и всё, — я отняла телефон от уха и завершила вызов.

Впервые… Впервые я себе позволила такой тон. Впервые говорила с матерью так, как считала нужным. Мне вдруг стало легко и одновременно очень больно.

— Пошел ты! — донесся до меня рассерженный голос Нины.

Я дёрнулась и аккуратно выскользнула из комнаты. Выйти в гостиную почему-то не хватило смелости. К тому же я сейчас была бы там явно лишней.

— Мне это всё надоело! — я услышала быстрое цоканье каблучков. — Ты невозможен, Кир! Не-воз-мо-жен! Я устала от тебя! Устала от твоих вот этих взглядов и отсутствия хотя бы элементарной заинтересованности в жизни твоего… Впрочем, это не имеет никакого значения!

— Прекрати истерику, — от ледяного приказа Маршала у меня вдоль позвоночника колючими нитями прошелся страх. — Иначе я вызову охрану.

— Да, пусть скрутят меня и вышвырнут. К тебе не достучаться. Ты вообще человек?

— Ты задаешь нелогичный вопрос.

— Ты уничтожаешь всё, к чему прикасаешься, братец. Всё! И продолжаешь это делать. Хорошо, занимайся этим дерьмом и дальше, а я больше не хочу тебя знать. Когда Алекс вырастит, будешь сам отвечать на все его вопросы. Правда, не уверена, что к тому моменту он захочет тебя знать. Ты его искалечишь так же, как наш папаша покалечил тебя. Не хочешь помощи? Пусть так. Девочку эту хоть опусти. Она еще просто не знает, какой ты урод, — снова послышался стук каблучков.

Через несколько секунд в квартире повисла тяжелая и мрачная тишина. Я даже привалилась плечом к стене, настолько давящей оказалась она.

— Не прячься, — я вздрогнула, когда услышала голос Маршала.

— Извини, — я вышла в гостиную.

— Я же говорил, что у меня с сестрой сложные отношения, — Кир взглянул на меня. Ни что в его облике не указывало ни на сердитость, ни на раздраженность или обиду. Он был спокоен, как и всегда. Только… В глазах что-то застыло и плечи… Как-то опустились, сжались.

— У меня тоже с матерью только что случился не самый приятный разговор. Неудачный день просто сегодня.

Кир никак не прокомментировал мои слова, лишь провел ладонью по лицу.

— Мне ехать надо. Во второй половине дня заеду за тобой.

— Зачем?

— У меня встреча с японскими партнёрами запланирована. Ты была когда-нибудь на сумо?

— Нет.

— Значит, сегодня побываешь.

— Но зачем я нужна на этой встрече?

— Мне комфортно, когда ты поблизости.