Девочка для Маршала

Глава 37

— Пап, пожалуйста, будь осторожен, ладно? — я открыла туш и случайно мазнула ею по пальцам.

— Лян, да что может со мной случиться? — папа заулыбался. — Мы с мужиками будем. Все свои. Да мне только возможность дай, и я напишу целую докторскую посвященную рыболовному искусству.

— И всё-таки. Вы ведь не на берегу ловить будете. Лодка дяди Саши в хорошем состоянии?

— Обижаешь, Лян. Всё на высшем уровне. Как только вернусь, сразу же тебя наберу, чтобы ты не волновалась, договорились?

— Договорились, — я улыбнулась.

Сначала папа жутко переживал, когда узнал, что я улетела в Нью-Йорк. Теперь я переживаю, когда он собрался на рыбалку. Мы точно два сапога пара.

— А ты куда-то собираешься? — отец скользнул изучающим взглядом по моей кофте и остановился на руках, в которых я всё еще держала туш для ресниц.

Мой телефон был установлен на небольшом столике в ванной комнате. Я же стояла у зеркала и подкрашивала глаза.

— Да. За мной Кир должен скоро приехать.

Вчера Кир предложил вместе с ним навестить его сына. Именно предложил. Не приказал. Не поставил перед фактом. Я опешила, но всё же дала своё согласие. Сегодняшний вечер обещал быть долгим и вряд ли легким. Но я не боялась. Присутствовало легкое волнение, но я быстро с ним справилась. Мне хотелось помогать Киру. Хотелось дарить ему ту поддержку, которой он всегда был лишен. Это ни капли не отягощало меня. Рядом с ним я ощущала себя на своем месте.

— Знаешь, Лян, — папа опустил подбородок на раскрытую ладонь, ласково глядя на меня, — ты такая красивая. Вы вообще с Евой у меня самый красивые дочери. Конечно, у меня с вашей матерью всегда существовали разногласия, но я никогда не жалел о том, что женился на ней. Она подарила мне замечательных детей. Да, с характером Евы приходиться воевать, но я всё равно так люблю вас.

— Пап, ты выпил своей любимой вишневой наливки? — я засмеялась.

— Ну почему сразу выпил? Я не так часто говорю тебе и Еве о том, как люблю вас.

— Вот это и настораживает. Ты ведь у нас человек не слова, а дела. Я знаю, что ты нас любишь. И Ева тоже знает.

— Лян, а ты как-то преобразилась. Твой кавалер, кажется, положительно на тебя влияет.

— Думаешь? — я закрыла туш и посмотрела на экран телефона.

— Вижу. Не буду тебя больше задерживать, солнышко, — папа выпрямился. — Желаю хорошо провести время.

— Пап, будь осторожен, — снова напомнила я.

— Есть, капитан. Люблю тебя, моя хорошая.

— И я тебя, папа. Очень-очень.

Стоило мне завершить звонок, как через несколько минут на подъездной дорожке у гаража остановился автомобиль Кира. Я бросила на свое отражение последний беглый взгляд и убедившись, что выгляжу хорошо, поспешила выйти.

Это был субботний тёплый вечер. Когда Кир вышел из машины, я даже на секунду приостановилась, рассматривая его. Видеть его одетым в джинсы и простую тонкую водолазку черного цвета было все еще странно. На ногах белые кроссовки.

— Отлично выглядишь, — улыбаясь, произнесла я и подошла к Киру.

— В выходной день мне комфортней в обычной одежде, — голос, как всегда спокоен, а взгляд серьезен.

Сложно было узнать в этом привычном Кире того мужчину, который несколько дней назад так одержимо стискивал меня своими пальцами. Той ночью Маршал позволил мне увидеть его с другой стороны. Скрытой. И надломленной. Но он явно не собирался позволять этой слабости брать над собой верх и уж тем более через нее манипулировать мной.

— Я навещаю Алекса раз в месяц, — заявил Кир, когда мы уже были в машине. — Всегда нужно лично убеждаться в том, что всё в порядке.

— С кем он живёт?

— У него есть няни, инструктор по плаванию и учителя. Живёт с Ниной. Но она сейчас уехала, поэтому он под присмотром нянек, — Кир листал новостную ленту в своем планшете.

Разговор на тему сына Маршала ни капли не тревожил. Он отвечал спокойно и ничто в его движениях или взгляде не указывало на кое-либо волнение. Кир был собой, и это окончательно меня успокоило. Я переживала, что наш последний откровенный разговор мог как-то повлиять на него.

Квартира, в которой жил сын Маршала, неожиданно оказалась небольшой. Намного меньше той, в которой жила я. Двухуровневая, с маленькой овальной гостиной. Как только мы вошли, нас тут же поспешила встретить полноватая женщина лет сорока пяти. Черты ее лица показались мне мягкими и добрыми. Она поздоровалась с нами на английском. Маршал лишь кивнул и сразу же перешел к делу, задав ряд вопросов, касающихся мальчика: что он ест; преуспевает ли в плаванье; как здоровье. Женщина ответила по существу. Никаких лишних слов и вступлений. Похоже, она уже прекрасно знала характер своего шефа и полностью подстроилась под его модель общения.

— Идем, — обратился ко мне Кир, завершив разговор с няней.

Я смутно себе представляла встречу Маршала с сыном. Не было ни единой догадки. Мы вошли в круглую гостиную. Вокруг царил идеальный порядок. Вот так сразу даже не подумаешь, что здесь живет ребенок. Опыт общения с детьми у меня был минимальный. Но мне всегда казалось, что там, где есть ребенок, всегда найдутся какие-нибудь игрушки или раскраски с карандашами. Ничего. Безукоризненная чистота.

Маршал сел в кресло и снова погрузился в свой планшет, что-то вычитывая и внося какие-то правки. Я почувствовала невероятную неловкость. Вскоре послышались шаги и через несколько секунд в гостиной появился мальчишка, одетый в шорты и обычную белую футболку. На той фотографии, что мне показывала Нина, Алекс был чуть помладше.

Я застыла на месте, когда увидела мальчика вблизи. Он был копией Кира. Правда, маленькой еще. Глаза. Линия бровей. Скулы. Даже походка. Почти в каждой черточке Алекса так отчётливо был заметен Кир.

Мальчик с любопытством посмотрел на меня, но в первую очередь подошел к своему отцу, чтобы пожать ему руку. Это было так по-взрослому. Кир спрятал планшет в чехле и взглянул на своего сына. Они обменялись рукопожатием. Никаких крепких объятий и улыбок. Но и напряжения я не ощутила. Кир не умел иначе. И даже тот факт, что перед ним стоял его собственный сын ничего не менял. Но и безразличия в серо-голубых глазах Маршала я не увидела. Снова эта сосредоточенность, словно он пытается понять, проанализировать.

— Привет, пап, — мальчик владел русским, но ощущался акцент.

— Привет, сын, — Кир, осмотрел Алекса, словно искал в нем какие-то повреждения. — Знакомься. Ляна.

Мальчик повернулся и внимательно посмотрел на меня, почти как его отец, только взгляд Алекса был любопытным и тёплым.

— Привет, Ляна, — мальчишка и мне протянул свою небольшую ладошку.

— Привет, Алекс, — я присела на корточки и охотно ответила на рукопожатие. — Как настроение? — это первый вопрос, который выдал мой мозг. Я не знала, как нужно правильно общаться с детьми.

— Отличное, — Алекс продолжал рассматривать, будто изучая. — Я недавно вернулся с тренировки и только что покушал.

— С тренировки? И чем ты занимаешься? — я улыбнулась и взгляд ребенка тут же заметно потеплел.

— Плаванием.

— Супер. А я вот плохо плаваю.

— Но ведь в этом нет ничего сложного, — Алекс удивлённо взглянул на меня.

— Думаешь?

— Конечно! Вам нужно у моего тренера взять несколько занятий. Он быстро всему научит.

— Возьму на заметку, — я выпрямилась.

— А где тётя Нина? — Алекс вопросительно посмотрел на отца.

— Пока что в отъезде. Побудешь с нянями, — Кир сжал пальцы в замок. — Покажи все свои домашние задания. Ты сделал их?

— Да. Конечно. Еще вчера, — Алекс развернулся и побежал, должно быть, в свою комнату.

— Садись, — Кир указал жестом на кресло, что стояло рядом с его.

Я села. Несмотря на такой почти деловой формат взаимоотношений Маршала с сыном, в воздухе витала спокойная атмосфера. Отсутствовало напряжение или скованность. Алекс, кажется, отлично взаимодействовал со своим отцом и не выглядел несчастным.

Когда мальчик принес все свои тетради с домашним заданием, Кир принялся тщательно проверять каждое из них, внимательно слушая пояснения сына. Они удивительным образом отлично взаимодействовали друг с другом. Представить рядом с ним растрёпанную и дрожащую Алину совершенно не получалось. Но всё же… Она ведь мать мальчика.

Киру внезапно кто-то позвонил. Он отложил в сторону тетрадки, поднялся с кресла и ушел, чтобы ответить на звонок.

— Вы новая жена моего папы? — спросил Алекс, перебирая между пальцами карандаш.

Этот вопрос оглушил меня. Сразу дать ответ на него я не смогла.

— Нет. Не жена.

— Но, если он не с моей мамой, значит, у него появилась новая жена, правильно? — мальчик со всей серьезностью посмотрел на меня. Боже, как же он похож на Кира! Даже мурашки по коже пробежались от осознания этой простой истины.

— Иногда мамы и папы не живут вместе не потому, что у кого-то из них появились новые мужья или жены, — аккуратно ответила я.

— А почему тогда? — брови Алекса совсем чуть-чуть нахмурились.

— Не знаю, — я пожала плечами. — Так складываются обстоятельства. Бывает так, что жить по отдельности намного лучше. Тогда мамы и папы не ссорятся.

Мальчишка задал слишком сложный вопрос, чтобы я смогла дать достойный ответ. Поэтому пришлось судорожно подбирать слова.

— Мой папа никогда ни с кем не ссорится. Он никогда не кричит, — Алекс бездумно полистал одну из тетрадей.

— Ты любишь папу?

— Да, — не задумываясь, ответил мальчик. — Скучаю по нему. И по маме скучаю, — что-то в его голосе задрожало.

Я не хотела расстраивать ребенка, поэтому решила немедленно сменить тему:

— А чем ты еще занимаешь, кроме плавания?

— Уроками. Гуляю. Рисую.

— Рисуешь? И что именно ты рисуешь?

— Всякое. Машины, самолёты, — Алекс почесал затылок.

— Как замечательно! А покажешь что-нибудь из своих рисунков?

— Да, конечно, — охотно согласился мальчик.

Алекс принес целую стопку своих рисунков. Они были по-детски милыми. Пусть и неаккуратно разукрашенными, но прослеживалось старание, с которым ребенок вырисовывал все эти машинки и самолёты.

— Мне нравится. Очень красиво, — похвалила я Алекса, возвращая ему рисунки.

— Правда? Тогда возьмите один из них. Дарю.

— Спасибо.

Я выбрала рисунок маленькой красной машинки, рядом с которой, судя по всему, стояли отец, ребенок и чуть в сторонке мама.

Вернулся Кир. Он продолжил проверять домашнее задание. Позже Алекс рассказал ему о своих занятиях в бассейне. Я остро ощутила, что мальчик хотел добиться похвалы от отца, но Маршал был непоколебим.

Позже к нам пришла няня, чтобы забрать и уложить ребенка спать. Алекс не хотел уходить, это было заметно невооруженным глазом. Но он пожал на прощание отцу руку, попрощался со мной и послушно ушел.

— Твое мнение? — спросил меня Кир, когда мы остались наедине.

— По поводу?

— По поводу Алекса, — он взглянул на меня.

— Хороший мальчик. Очень похож на тебя. Между вами ощущается связь. Кажется, вы отлично понимаете друг друга.

— С ним легко, — Кир потёр подбородок. — Контактировать.

— Только ему тебя и матери не хватает.

— Присутствие расстояния между мной и Алексом пойдет ему исключительно на пользу, — твёрдо заявил Кир. — Мне захотелось, чтобы ты его увидела.

— Спасибо за доверие, — я заправила прядь волос за ухо и осмелилась опустить свою ладонь на ладонь Маршала. Он не возражал. — Думаю, ты несправедлив к себе. Ты не такой уж и плохо отец. Алекс тянется к тебе. И всё же подумай над тем, чтобы найти компромисс с женой.

Кир ничего не ответил. Но его тёплые длинные пальцы крепче сжали мою руку.

Этой ночью я осталась дома у Маршала. Он снова прижимался всем своим телом ко мне. Снова проникал так глубоко в меня, что казалось, будто хочет навечно остаться где-то под кожей. Один вдох на двоих. Одна секунда для падения. Серебро и зелень. Лёд и огонь. Мы были разными. Абсолютно. Но именно это притягивало нас друг к другу.

Я уснула, уткнувшись лбом в твёрдое плечо Кира. А проснулась, когда солнце уже давно зависло высоко в небе. В кровати я была одна. Это меня ни капли не удивило. Потянувшись, я нащупала пальцами свой телефон. Больше сотни непринятых запросов для видеозвонка. От мамы, Евы и даже дяди Егора. Сердце мгновенно тяжело толкнулось в груди и ускорило свой темп.

Я резко села. Так резко, что перед глазами затанцевали серебристые точки. Большой палец снял блокировку. Я увидела больше пятидесяти сообщений в мессенджере. Преимущественно писала Ева. Я быстро пролистала всю ленту и взгляд зацепился за слова, что тут же расплылись… Я не поверила. Мозг агрессивно отверг эти строчки. Но Ева бы так шутить уж точно не стала. Это не в ее стиле.

«Папа утонул».