Девочка, подчиняйся! Отец подруги

Глава 15

Марков бросает трубку, а меня одолевает волнение, которое может помешать. Если опираться на эмоции, то можно провалить дело, именно поэтому решаю позвонить своему хорошему, бесстрашному знакомому, чтобы взять его с собой, так на всякий случай.

Прохор хоть и родился в обеспеченной семье, но тоже в своё время улицу прошел, где мы и познакомились. Сейчас занимается семейным делом, где увеличил капитал в трое. Он один из тех, на кого могу рассчитывать.

Уже через полтора часа вы въезжаем в нужную деревню и я понимаю, что при мне никакого оружия нет, чтобы защититься.

Голова вообще не варит, я не могу ни о чем другом думать, кроме как о девчонке и как с ней там обращаются отморозки Маркова.

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спрашивает Прохор. — И правда сдалась тебе дочь Лёхи, как по мне, это лишняя обуза.

Все знают о репутации моего старого друга и Прохор мне уже сказал о том, что я не должен ввязываться в это дело.

— Когда-то мы дружили с Марковым, я много чем ему обязан.

Где-то правда.

— Да ладно, не верю я в то, что ты так просто согласился ему помочь. Бабки тебя не интересуют, так в чем дело?

Блять, он что провидец?! Либо так хорошо меня знает. Я вообще в темные дела давно не лезу, веду законопослушную жизнь.

— Ни в чем, — отвечаю с раздражением.

— Ты знаешь его дочь? — добивает следующим вопросом, который в тупик ставит. — Иначе я не знаю почему ты поехал ее вытаскивать.

Да блять, да! Я чуть не трахнул его дочь, узнал, что она в беде и полетел вытаскивать ее, потому что на самом деле чувствую вину за то, что обидел девочку, которая просто оступилась.

— Знаю, но это ничего не значит. Давай не будем об этом.

Не хочу, чтобы он додумался о том, что я чуть на неё не залез.

— Молчу. Стой, вот этот дом!

Останавливаю машину там, где он указывает и меня всего пробирает от того, что это развалина. Горящий свет и старый автомобиль, говорит мне о том, что это именно то самое место.

— Я первый пойду, если меня не будет через десять минут, ты знаешь, что делать.

Прохор хмурится и кивает, вытаскивая из кармана большой нож.

— Возьми, это мой, армейский, я всегда его с собой таскаю.

Решаю, что мне нужно его взять. Какое-никакое орудие, пусть и рядом со стволом не стоит. С голыми руками глупо идти.

— Ровно десять минут, — говорю я и выхожу из машины, где меня уже вышли встречать.

Дальше все на адреналине, как в старые добрые, я вновь ощутил себя опасным мужиком, которого слушаются и боятся. Я снова стал тем самым Лютым, которого обходили такие уроды стороной в ужасе.

Их было всего трое, все без оружия, что дало мне шанс ее забрать. Денег затребовали больше, но я-то знаю, что на подобное нельзя вестись.

Никакой слабины давать нельзя, поэтому напал на их главаря, пригрозил и они отдали мне запуганную девчонку, которая на себя не похожа была.

Грязная, на лице синяки и ссадины, словно по щекам лупили, губы в кровь покусаны, а под глазами огромные синяки. Сильно похудевшая судя по впалым скулам, взгляд потухший, затравленный.

Меня это только сильнее разозлило, но я знал, что ее нужно поскорее увозить.

Идти она не смогла и пришлось ее на руки взять. Удивился тому насколько она лёгкая, килограмм сорок, не больше.

Смотрю на ее лицо и вижу, как закатываются ее красивые глаза.

Что с ней там делали?! Вернуться бы и поубивать всех нахуй!

С ними потом ещё решу, найти не проблема будет, каждого за задницу возьмут, да по тюрячкам посадят, связи у меня имеются.

Всего изнутри трясти начиняет, а дыхание учащается.

Не понимаю, что происходит со мной, словно на руках не чужая девчонка, а моя собственная дочь или же любимая женщина. Кровь вскипает, а ярость, что давно во мне дремала, просыпается с новой силой.

— Что с ней? — спрашивает Прохор, открывая заднюю дверь автомобиля.

Укладываю ее на сидение, снимаю с себя пиджак и накидываю на неё, словно одеяло.

— Вырубилась походу, поехали отсюда, пока они я не натворил ошибок.

Всю дорогу до города мы молчим, пока девчонка лежит сзади и не двигается даже, словно и не дышит.

Бедняжка.

Молодая девушка не должна переживать такой стресс. Вообще ввязывать в дела баб это всегда было низко, даже в криминальном мире.

— Что делать с ней будешь? — спрашивает друг тихо, бросая в ее сторону взгляд. — Она ничего такая, зелёненькая совсем, как я и люблю. Восемнадцать же есть?

Крепче руль сжимаю, до ощутимой боли в ладонях.

О чем он только думает?! О сексе? С моей…

Стоп. Она никакая не моя, никогда не была и не будет. Просто меня возмущает, что он ее разглядывает мужским взглядом в такой-то ситуации.

— Тебе бы давно нужно определиться с нормальной женщиной в свои тридцать пять, а не на малолеток поглядывать, — произношу взбудораженно, не в силах взять себя в руки.

— Слав, вырубай праведника. Или ты сам на неё глаз положил?

Вопрос, который заставляет меня ощутить жар во всем теле.

Я ее хочу, сомнений нет, ей не понадобилось много сил, чтобы меня соблазнить и я все ещё помню ее пухлые губы на своём члене. Но этого мне чертовски мало, словно меня подразнили и отказали.

Мне секс нужен. Срочно. Иначе уже крыша едет.

— Минаев, ты сейчас договоришься. Она ровесница моей дочери, меня такие не интересуют.

Останавливаю машину у его дома, специально не смотрю в его сторону, чтобы он не понял, что меня вся эта ситуация полностью выбила.

— Ладно тебе, не заводись, главное, что все хорошо прошло. Ты если проблемы ещё будут, звони.

Киваю и как только он выходит из машины, трогаюсь с места, набираю большую скорость.

Курю одну за одной. Десятки раз смотрю в зеркало заднего вида, проверяя как там Мирослава и вскоре девчонка все же открывает свои заплаканные глаза, в которых я вижу неподдельное страдание.