Девочка, подчиняйся! Отец подруги

Глава 27

Сердце начинает отбивать чечетку в грудной клетке, в глазах появляются блики. Кожа покрывается мурашками, а щеки начинают сильно гореть, выдавая мое дикое смущение.

Да, я сразу же вспоминаю его длинный и толстый член, который во мне и не помещался даже.

Вспоминаю, как он в момент напрягся во мне, вспоминаю…

Нет! Нельзя! Этого не было! Я не могла просто взять и позволить ему это с собой сделать. Я же девственница, ничего кроме невинных поцелуев у меня не было.

— Это была ошибка, вы были такого же мнения. Мы договорились обо всем забыть, а сейчас вы мне все это припоминаете, ещё и запрещаете знакомиться с парнем, — чуть ли не задыхаюсь от переполнявшего все мое тело волнения. — Я не понимаю, что происходит…

Чего он добивается? Смутить меня хочет? Напомнить о единственной моей подобной ошибке? Пристыдить?

Многие девушки не против спать с первым встречным, я их не осуждаю, но для себя всегда хотела иного. По сумасшедшей любви, но точно не под дурманом.

Полянский выпрямляется, его глаза чуть ли не горят, как два фонарика. Его видимо порадовала моя реакция на его слова.

— Я не запрещаю. Я всего лишь сказал, что он тебе не подходит.

Чего же он хочет…

— А кто по вашему мнению мне подходит? — задаю вполне логичный вопрос. — Скажите, Вячеслав Григорьевич, с кем вы разрешите мне быть?

У меня есть подозрение, что пока он мой «опекун», мне ни с кем нельзя будет встречаться. Он либо воспринимает меня как своего ещё одного ребёнка, либо как женщину, с которой он планирует ещё развлечься, поэтому не желает ни с кем делиться.

Второе в нашем случае кажется более вероятным, судя по его поведению, но является менее для меня безопасным. Закрутить роман с отцом подруги было бы слишком аморально.

— Этот парень в прошлые выходные в невменяемом состоянии, оставил в одном из клубов свою новую машину, которую проиграл в покер. А год назад на него заводили уголовное дело, где он избил девушку, как видишь его оправдали. Это твой предел мечтаний, Мира?

Нет, точно нет. Это же он про Артёма?

Я и не думала, что все настолько плохо, Кристина об этом и слова не обмолвилась, говорила только какой он классный и весь такой положительный.

— Я не знала о таких подробностях… — произношу тихо.

После этого я не буду с ним общаться, это точно, но это не из-за того, что Полянский мне запретил. Я просто не связываюсь с плохими парнями, для своего душевного спокойствия.

— Послушай меня внимательно, Мирослава. Тебе нужен нормальный мужик, куда опытнее и умнее этого сопляка. Так же не уголовник, не мамкин сынок, а стабильный, серьезный мужчина, который по достоинству тебя оценит, — говорит со всей серьезностью в голосе, заставляя себя внимательно слушать. — Ты непростая девушка, Мира, ты дочь бандита и ты все ещё в опасности, поэтому в первую очередь, тебе нужен защитник.

Я понимаю, что наш разговор заходит на запретную дорожку, я слышу в его словах намёки, но не могу ему поддаться! Он пытается втянуть меня в игру, где правила придумывает только он. Я не дура, чтобы на это повестись.

— А разве не вы мой защитник? Разве не вы взяли на себя эту роль? Вы хорошо ее исполняете, меня никто ещё не похитил, — тоже пытаюсь усмехнуться, но выходит криво. — Неужели я все равно не могу общаться с тем, кем сама захочу?

Мы переходим черту, чего лучше не делать. Взгляд Полянского темнеет, а лицо приобретает хищные очертания. Один неверный шаг и накинется. Разорвёт в клочья. Сожрет и костями не подавится.

— Ты не слышишь меня и не понимаешь видимо из-за своей неопытности, — протяжно вздыхает. — Ты не туда смотришь, девочка. Не на того, кого следует.

Теперь уже все очевидно. Я смотрю не на наго.

Только здесь он ошибается! Ведь с каждым днём его все больше в моих мыслях. Я ищу ему оправдания, я ищу то, за что можно зацепиться, чтобы была возможность быть с ним.

Это глупо. Неправильно. Даже аморально в нашем непростом случае. Я и женатый мужчина…

Что может быть хуже, чем стать третьей в отношениях?

Это несомненно унизительно, но как говорят сердцу не прикажешь. Оно направлено в его сторону и оно так сильно бьется только рядом с ним.

Но я сделаю все возможное, чтобы не допустить своего падения в его жаркие объятия. Одного раза было достаточно.

— Вячеслав Григорьевич, вы же не намекаете мне на себя? — спрашиваю смело. — Если так, то лучше прекратите…

Мужчина делает ещё один шаг, теперь мы чуть ли не дышим друг на друга. Мне же приходится сильно запрокинуть голову, чтобы продолжать смотреть в его удивительные глаза, голубого цвета.

— Ты сегодня очень красивая, Мирослава, — неожиданно шепчет, касаясь пальцами моей щеки. — От тебя просто невозможно глаз отвести, а я и не хочу.

Другая его рука уже овивает мою талию и притягивает ближе к пылающему жару, огромному телу.

— Стойте… — вздрагиваю от его прикосновений и теряю все разумные мысли. — Я не хочу быть вашей любовницей… У вас жена…

Для меня это огромное препятствие. Даже в мыслях не предполагаю быть разлучницей. Эта жизнь не для меня. Я любви настоящей хочу, чтобы до клятв в церкви, чтобы до последнего вздоха…

— Глупенькая девочка. Красивая и характерная. Думаешь осилишь быть моей любовницей? — вновь на его привлекательных губах появляется усмешка. — Все не так просто, как тебе могло показаться. И жена здесь не при чем.

Он наклоняется ко мне, словно вот-вот поцелует, но я упираюсь руками о его стальную грудь, не позволяя произойти очередной ошибке.

— Я не понимаю вас…