Девочка, подчиняйся! Отец подруги

Глава 47

Уже через полчаса по квартире раздается громкий стук в дверь, да такой яростный, словно ее выбивают из петель.

Во мне сразу же просыпается надежда, особенно, когда я замечаю в глазах Миши волнение с примесью страха.

Этот приход очевидно не входил в его планы.

Я поняла, что ему звонил отец и они сильно ругались. Это может быть моим спасением, я чувствую, Слава меня нашел! Не слышу, не вижу его, но знаю, что это именно он, мой самый дорогой человек.

Миша кидает в мою сторону угрозу, чтобы я сидела тихо и не рыпалась, а сам выходит из комнаты, чтобы проверить кто именно пришел.

Я, наплевав на его слова, еле поднимаюсь с дивана и иду следом за ним, выглядываю из комнаты.

— Открывай, мелкий ублюдок! — раздается очередной громкий стук, вместе с незнакомым, грубым мужским голосом.

Я не вижу половины лица Миши, но все равно подмечаю, что оно у него в момент побледнело. И вообще его заметно затрясло, словно он услышал голос покойника.

Проходит минута, но стук становится только громче, вместе с этим слышится отборный мат. Дверь стоит хоть и старая, но металлическая, такую сложно будет выбить, хотя я в этом мало разбираюсь.

— Блять! Пап, уходи! Тебе нечего здесь делать! — все же отвечает Миша, начинает ходить из одного угла в другой. Очевидно нервничает.

— Если ты сейчас же не откроешь эту проклятую дверь, можешь забыть о том, что у тебя есть дом и семья! Я закрою все твои счета, сожгу все твои пидорские шмотки, ты будешь жить на улице, щенок позорный! — голос его отца срывается на хрип. — Отрой ее пока не стало слишком поздно, ты перешёл все границы!

— Я не стану этого делать, — пищит Миша в ответ, уже дрожа всем телом. — Уходи!

— Отойди, я смогу ее выбить…

Когда я слышу второй мужской голос, то меня пронзает небывалой радостью, потому что я узнаю его из тысячи других.

— Слава! — подбегаю к двери и кричу что есть мочи, чтобы он меня услышал. — Я здесь! Я…

Миша неожиданно перекрывает мне рот, стоя у меня за спиной, тянет обратно в комнату, а я же пытаюсь вырваться, но безуспешно.

— Заткнись сука, пока тебя не прирезал! — рычит мне на ухо, а затем со всей силы швыряет меня на диван. Я пытаюсь сгруппироваться, чтобы не удариться животом, но меня все равно пронзает болью. — Только попробуй отсюда встать, я выполню свою угрозу. Поняла?!

— Да… — шепчу я и опускаю вниз глаза, чтобы сильнее его не разозлить.

— Ебать! Что делать? — ругается Миша. — Алло?! Мой батек приперся вместе с твоим! Ты понимаешь как сильно меня подставила?! Тварь! Шлюха, зачем я только повелся на твою брехню?!

Я слышу, как Кристина что-то ему кричит, но он вместо того, чтобы ответить, швыряет свой телефон прямо в стену. Парень начинает бить себя по голове, что меня конечно же настораживает. Он ведёт себя неадекватно.

— Миш, это конец, не усугубляй ситуацию, — пытаюсь его вразумить, потому что в таком состоянии он может совершить куда серьезные преступление, чем просто похищение. — Они в любом случае откроют эту дверь, но я уверенна, что если ты сам сдашься, твой отец сможет тебя простить.

— Заткнись! — орет как ненормальный. Смотрит покрасневшими глазами, толи от дури, которую принимает, толи от слез, не понятно. — Ты его не знаешь! У меня дед полковник, отец подполковник, а я, кто я?! Мне этого не простят. Блять! Что я наделал?!

Парень выбегает из комнаты, но быстро возвращается с арматурой в руках. У меня в этот момент кажется, что сердце останавливается.

— Миша, что ты делаешь?! Положи… — кричу я, когда он подходит ближе. — Ай!

Я жду боли от удара, но она не приходит, Миша встаёт на диван и начинает выдирать железную перегородку, которая закрывает окно и у него это хорошо получается.

— Никто не докажет, что я здесь был, — говорит парень, открывая окно.

Он, что, хочет прыгнуть?! Мы на втором этаже, но он же все равно может разбиться!

— Господи… — выдыхаю я взволнованно. — Прошу, прекрати! Что ты задумал?

— Ты это… — парень смотрит на меня с сожалением, — прости, я не хотел, чтобы вот так все…

Он делает шаг и исчезает из моего поля зрения.

С быстро колотящимся сердцем, я переползаю к открытому окну, чтобы увидеть то, что наверное никогда в жизни не забуду. Он упал прямо на строительные материалы. Лицом вниз.

— Миша! — кричу я, находясь в шоке от произошедшего. Парень не подает признаков жизни. — О, Боже!

— Мира! Мира! — доносится до меня голос Славы. — Ты что там делаешь?

Дышать тяжело.

— Он… Миша… Скинулся! — сообщаю я любимому, когда он крепко меня к себе прижимает. — Он не двигается!

— Не смотри. Моя девочка. Я так волновался. Моя любимая, — шепчет мужчина, начиная целовать мое заплаканное лицо. — Прости меня за то, что так долго, прости, что вообще допустил это похищение. Тебя больше пальцем никто не тронет.

Незнакомый мужчина, видимо это отец Миши, подходит к окну.

Секунда, вторая… И до него доходит, что парень натворил.

— Сынок! Сыноок…

Я вздрагиваю от того, как громко завывает незнакомец, а Слава меня начинает выводить из комнаты.

— Не смотри, не слушай… — приказывает он. — Все закончилось.

Я не могу идти, живот пронзает уже нестерпимой болью и я начинаю осознавать, что это конец.

— Слава, мне что-то нехорошо, живот… — говорю я, прижимаясь к мужчине, чтобы не упасть. — Аааай! Очень больно!

— Блять! Нужно срочно в больницу.

Слава берет меня на руки и выносит на руках на улицу, где я вижу бездыханное тело Миши и его отца, который пытается привести его в чувства, но я вижу, что у того вся голова не просто в крови, она расколота почти пополам.

Когда Слава усаживает меня в свою машину, то я хватаю его за руку, чтобы сказать важную вещь.

— Мой ребёнок, кажется мы теряем его… — произношу с болью в голосе. — Слава…

— Все будет хорошо, моя девочка, я обещаю, что его спасут, ты только потерпи любимая до больницы, — произносит так уверенно, что мне становится немного легче. — Веришь мне?

— Да, я верю тебе, — киваю я, нервно улыбаясь ему в ответ. — Мы со всем справимся.

Справимся же?

Гава 48

Слава.

Последние дни, мягко говоря, выдались тяжёлыми. Казалось бы, что ничего не предвещало беды, все шло своим чередом и как нужно.

С Валерией с ее согласием меня быстро развели, я не смог оставить ее с голой задницей, хотя она это заслужила.

Решил, что дом для неё будет слишком жирно после того, что она сделала, его я оставил себе, а вот ей переписал двухкомнатную квартиру не в самом новом доме, которая у меня давно имелась, но я ей не занимался.

Как-никак я прожил с этой женщиной двадцать лет, она ни дня, находясь в браке, не работала, я просто не смог поступить не как мужчина и вышвырнуть ее на улицу, пусть даже если Кристина не моя дочь.

Больше даже сделал это для своего спокойствия, по сути ничего не потеряв.

На мое крайнее удивление, Валерия все же осталась довольной, хотя и понимала, что ей придется начать шевелиться, чтобы найти работу. Или скорее всего нового дурака. Но меня это уже ни капли не волнует.

Меня волнует моя любимая женщина, которая находится в больнице по моей вине. Я ее не уберег, хотя обещал, что буду ее всегда защищать.

Чувствую огромную вину за то, что не подумал о том, что Кристина может вот так ей, либо мне отомстить за то, что наша семья развалилась.

Я этого не ожидал. Получил двойной удар, когда понял, что Мирослава в беде и что в этом виновата та, что я любил с младенчества.

Сейчас я больше думаю о том, что она мне не родная и сейчас это имеет значение, потому что она позарилась не только на мою женщину, но и на моего ребёнка, которого мы могли потерять.

Кажется, что все обошлось, сердце малыша все ещё бьется, но состояние Миры тяжелое, говорят, что открылось кровотечение и ее пытаются лечить как могут.

Я надеюсь на то, что ребёнок внутри неё крепкий, он справится, ведь у него такая хорошая, сильная духом мама. Они справятся. Он или она точно будут жить.

Врач, с которым я только что пообщался, дает мне надежду на то, что все обойдётся. Даже такой сильный стресс не смог малыша сокрушить, что заставляет меня ощущать гордость.

Только бы Мира пришла в себя, после пережитого. Сложно представить, какой беззащитной она себя чувствовала в той квартире. А ещё она увидела, как трагически погиб один из ее похитителей.

Это ужасно. Она никогда не должна была с таким столкнуться, не рядом со мной, не под моей защитой.

А все закрутила Кристина, которая просто взяла и испарилась. Ее нигде не могут найти, хотя я задействовал свои хорошие связи.

Пока тишина.

Даже не знаю, какое наказание ее ждет, что мне с ней делать и как дать понять, чтобы она больше не появлялась ни в моей жизни, ни в жизни Мирославы.

Что-то придумаю, но пока все мои мысли забиты состоянием любимой, в палату к которой я захожу.

— Слава? — спрашивает она и пытается приподняться с кровати.

— Не вставай! — выдаю приказным тоном, чтобы она послушала. — Врач сказал, что тебе нельзя напрягаться.

Сказал, что мне нужно обращаться с ней как с хрустальной вазой, это я и собираюсь делать.

Подхожу к ее больничной постели и перед тем как сесть, кладу на стол букет из белых роз.

— Спасибо за цветы, они очень красивы, — улыбается девушка от чего у меня на душе становится спокойнее.

— Как и ты сама.

— Не говори так, я выгляжу просто ужасно, — стесняется и закрывает лицо руками.

Я, не желая этого видеть, убираю ее руки и смачно целую в губы.

— Главное, что ты и наш ребёнок живы. Тебе просто нужно отдохнуть и набраться сил. Врач сказал, что ты плохо кушаешь, так не пойдёт, ты же понимаешь, что должна следовать рекомендациям?

За эти дни она заметно похудела, что меня настораживает. Она должна набирать вес, а не терять его.

— Я понимаю. Просто… — тяжело вздыхает, а затем вздрагивает, словно от холода. — У меня все ещё перед глазами падение Миши, его лицо…

— Тихо, тебе нельзя нервничать, — произношу строго. — Ты ни в чем не виновата, он сам сделал этот шаг, не думай об этом, думай о нашем ребёнке, который уже все чувствует.

Кладу руку на ее плоский живот, уже мечтаю увидеть его округлым, но понимаю, что ещё слишком рано.

— Ты прав, обещаю, что я соберусь, — говорит, вытирая выступившие слезы. — Кристину нашали?

Я думаю, что ей не стоит ничего знать, лучше уберечь девушку от переживаний, но мы договорились обо всем разговаривать и ничего друг от друга не скрывать.

— Валерия сказала, что она приходила, украла все украшения, забрала деньги и больше она ее не видела, телефон отключён, но ее ищут мои знакомые, они сделают все возможное.

Сейчас я понимаю как это на неё похоже. Такое поведение началось ещё в подростковом возрасте и вот к чему это все привело.

Считаю ли я себя виноватым? Нет, я дал ей все, что нужно, воспитывал как умел, но многое позволял.

Я не виноват в том, что она выбрала наркотики, в моей молодости они тоже были, каждый второй кололся, но я всегда обходил эту дрянь стороной, осознавая всю серьезность данной проблемы.

— Что ты с ней сделаешь? — спрашивает девушка тихим голоском.

— Она должна ответить за свое преступление. Как бы непросто было бы мне это говорить, но ее скорее всего посадят.

Так будет правильно, хотя мне очень жаль, что она выбрала путь мести. Если бы только она не была такой дурой, то она мало бы что потеряла.

— Ладно… — протяжно вздыхает любимая, которая выглядит опечаленной.

Возможно у меня есть, что поднимет ей настроение.

— Мира? — кладу руку на ее и несильно сжимаю, удивляясь, какая у неё холодная кожа.

Так хочется ее домой забрать, согреть своим теплом и дать необходимую заботу. Ещё несколько дней и так оно и будет, я специально хочу взять отпуск, чтобы побыть с ней только вдвоём.

— Да?

— Я понимаю, что сейчас возможно не самое подходящее время, но я хочу сделать это, как можно скорее.

— Что? — спрашивает взволновано, пока я достаю из кармана маленькую коробочку.

— Я хочу… — в стальном голосе появляется непривычное для меня волнение. — Чтобы ты вышла за меня замуж, хочу иметь на тебя официальные права.

Открываю коробку и вглядываюсь в ее лицо, надеюсь на то, что угодил с выбором кольца. Отдал за него просто неописуемо огромную сумму денег, но для неё не жалко, у меня сил много, я заработаю ещё.

Буду пахать как положено мужику, чтобы у неё и у нашего ребёнка было всё, что они хотят и даже больше.

— Я… Подумаю…

— Что? Как это ты подумаешь? — спрашиваю обеспокоено. — Возможно я и тороплю события, но я люблю тебя, ты моя…

— Не нервничай так, мало ли поднимется давление, — неожиданно хихикает и смотрит на меня с хитринкой. — Возраст, сам понимаешь…

— Ты шутить вздумала? Мира, я так с ума с тобой сойду, — хмыкаю я. — Так ты согласна выйти замуж за сорокалетнего мужика, который ради тебя готов жизнь отдать?

Мира улыбается, смотрит то мне в глаза, то на кольцо, сильнее расплываясь в улыбке.

Ей нравится эта идея, а я просто окрылен тем, что она станет моей до конца жизни. Я ее не отпущу и не позволю нашему браку развалиться.

— Да, я выйду за своего любимого старичка. Мне уже деваться некуда, — все посмеивается она, но неожиданно хватается за низ живота, но все равно улыбается. — Ой…

— Аккуратно, не тревожь моего ребёнка, — ругаюсь и сам надеваю на ее палец кольцо, которое обозначает мои на неё права.

— Нашего, — говорит и тянется сама ко мне за поцелуем. — Я люблю тебя, Слав.

Долго я ждал ее искреннего признания в спокойной обстановке. И наконец-то дождался.

Блять, я самый счастливый мужик и проебать это счастье не имею право.

— И я, и я очень тебя люблю.