Девочка, подчиняйся! Отец подруги

Глава 20

Меня пронзает нехорошим предчувствием, которое подсказывает мне то, что я должна оттолкнуть этого мужчину, иначе произойдёт что, о чем мы оба потом пожалеем.

Полянский не скрывает своего откровенного взгляда на мое тело, но я-то знаю, что он на самом деле не хочет со мной связываться. Им движут низменные инстинкты, которые он видимо не умеет или не привык в себе подавлять.

— Я не собиралась выходить из комнаты и готовилась лечь спать, это вы зашли ко мне, забыв постучать в дверь, — говорю, как мне кажется, очевидную вещь.

— Девочка, это мой дом, я могу заходить в любую комнату, нравится тебе это или нет, — произносит он с нотками превосходства.

Да, он здесь хозяин, я и не спорю, но мы же все культурные люди! О чем может подумать его жена или дочь, если нас застукают?

Я долго ему не отвечаю, наблюдаю за тем, как на его лице отражается радость от того, что я ему поддаюсь. Но это не так!

— Простите, но нет. Не можете, — произношу максимально спокойным голосом, который ни капли его не успокаивает.

Я прямо вижу, как наливаются кровью его глаза от ярости.

Господи, ещё немного и он меня придушит! Нужно быть осторожнее, если хочу целой остаться.

— Повтори, что ты сказала? — делает ещё один шаг. — Я кажется неправильно тебя расслышал.

Тяжело сглатываю, чувствуя как ноги хотят подкоситься.

— Я ваша гостья, нравится вам это или нет, но вы сами меня сюда привели.

Смело, но глупо с моей стороны продолжать его злить. Ничего с собой поделать не могу, я прямо чувствую, что мне ни в коем случае нельзя сдавать позиции.

— И? — его бровь ползёт вверх.

Продолжай, Мира, если уже начала. Назад дороги нет.

Я сильно рискую, но этот риск оправдан моей безопасностью.

Поднимаю голову, встречаясь с его пылающим взглядом, протяжно вздыхаю и сжимаю сильно кулаки, надеясь на то, что это мне поможет так сильно не волноваться.

— Я требую, чтобы в следующий раз, когда вы захотите зайти ко мне в комнату, чтобы вы сначала стучали, а только потом заходили.

Или лучше вообще забыли о моём нахождении в вашем доме.

— Ты это мне, девочка? — спрашивает он в недоумении, словно я сказала что-то из ряда вон выходящее.

— Да! Я… — запинаюсь от волнения. — Я могу быть голой и думаю, что мы оба не хотим попасть в такую неловкую ситуацию.

Не могу больше на него смотреть и опускаю голову вниз, снова начинаю дышать чаще.

Жду его реакцию и она вскоре наступает. Вячеслав касается пальцами моего подбородка и поднимает мою голову обратно вверх.

— Малышка, я уже видел тебя голой, ты этим меня уже не удивишь, — произносит с превосходством, явно чувствуя надо мной свою власть.

Я не сдамся!

— И все же я требую…

— Требует она, — перебивает он меня с грубоватой усмешкой. — Мирослава, ты наверное все же не до конца поняла с кем имеешь дело и перед кем открываешь свой дерзкий ротик…

У меня замирает дыхание и каменеет все тело, когда она его рука касается моей талии и он притягивает меня к себе.

— Что вы делаете…

— Который ты должна открывать только в одном случае, — продолжает он. Наклоняется ниже, так, что наши лица оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга. — А именно, чтобы сделать им приятно мужчине. У тебя это неплохо получается.

— Вячеслав Григорьевич, я не понимаю, о чем вы говорите! — дёргаюсь, но это не избавляет меня от его объятий.

В голове у меня абсолютное непонимание того, что происходит. Он же сам сказал мне забыть о том, что было, он сам высказал то, что ему противно быть со мной, а что сейчас…

— Может ты специально мне дерзишь, потому что хочешь повторить? — спрашивает озверело. — Я все еще помню, как ты брала мой член в свой рот, задыхалась и смотрела мне в глаза.

Он прижимается ко мне плотнее, так, что на животе я чувствую его каменный член, который ясно дает мне понять то, что Полянский настоящий подонок!

— Не прикасайтесь ко мне, — ещё раз дёргаюсь. — И пожалуйста выйдите из моей комнаты!

Он хватает меня за щеки, смотрит так, словно готов меня растерзать в клочья.

Почему он так сильно меня ненавидит?! За что хочет наказать?!

— Слушай сюда внимательно, — рычит, дыша мне в губы. — Никто мне не указ. Я под дудку малолетки плясать не стану. Захочу, то зайду без стука, захочу, вышвырну тебя из дома, а захочу, снова трахну тебя в рот.

Я в шоке от его поведения. Вот тебе и хороший папочка подруги, о котором я всегда мечтала. Вот тебе и губернатор, что славится своим стальным характером и добрыми делами.

И что делать мне дальше я не знаю. Поддаваться? Зажиматься в страхе и позволять ему себя использовать?

Что мне делать?!

— За что вы так со мной… — выдыхаю я, чувствуя как по щеке покатилась слеза. — Что я вам сделала…

Он скалится и наклонятся для того, оставить на моих приоткрытых губах грубый поцелуй, который только больше меня расстраивает. В этом не было никаких чувств, он просто меня им клеймил и поставил на место, дав понять, что мое желание и просьбы для него ничего не значат.

— Плачь моя милая, это только сильнее меня заводит. Твои слёзы и этот испуганный взгляд, действуют на меня похлеще бухла. Строишь из себя невинную птичку, а на деле в твоей дырке половина университета побывало, верно? — уничтожает вопросом. — Ну не может наркоманка быть такой запуганной от того, что в неё упирается хрен.

Я правда испуганна, потому что он первый, чей член я увидела, а ещё и попробовала. Он первый кто вот так меня к себе прижимает. Если бы не его слова, то я бы наверное почувствовала сильное возбуждение, но он хочет меня лишь унизить…

— Отойдите… — шепчу, дрожа. — Не трогайте меня…

— Запомни, девочка, ты здесь на птичьих правах. Твоя жизнь полностью принадлежит мне, — его самого уже всего трясет. — Мира, ты моя должница и я хочу…

Он толкает меня назад, но резко замирает, когда до нас двоих доходит топот каблуков на втором этаже.

— Слава! Я дома и у меня есть для тебя сюрприз!

Его жена вернулась и это его явно отрезвило. Полянский отпускает меня и отходит на два шага назад, поправляя то, что выпирает у него в штанах.

Моргает несколько раз, а затем смотрит на меня немного потерянно и кажется, что я даже улавливаю в его бесстыжих глазах каплю стыда…

Валерия проходит мимо комнаты и вскоре хлопает одна из дверей, что дальше по коридору.

Губы мужчины поджимаются и кривятся, а я все продолжаю на него смотреть и жду того, что он ещё мне скажет.

— Лучше меньше появляйся на моих глазах и не вступай со мной в спор, если не хочешь оказаться на моем члене, — выдает он со всей серьезностью.

Разворачивается и уходит, оставляя меня со своими тяжелыми мыслями по поводу того, куда я попала, как мне со всем этим справиться и не сойти с ума.