Девочка, подчиняйся! Отец подруги

Глава 16

Внутри что-то неприятно так сжимается, жалко эту дурочку, которая попала под разборки своего непутевого отца. Я бы никогда так со своей не поступил.

— Проснулась? — спрашиваю, подмечая, что она вздрогнула.

— Да… — очень тихо отвечает.

По сторонам смотрит, приподнимается и сильнее зарывается в мой пиджак.

Да, вид у неё потрепанный. Сколько она там дней провела? Дня три не меньше.

— Как ты себя чувствуешь?

Меня не должно это интересовать. Я ее вытащил, это самое главное. Это во мне видимо что-то отцовское к ней просыпается.

Надеюсь, что не какие-то чувства из-за одной ночи, которую я не могу выкинуть из головы.

— У вас есть попить? В горле сильно пересохло…

Воды у меня никакой нет, поэтому я еду до ближайшей заправки.

— Подожди пять минут, — говорю ей и выхожу из машины.

Решаю вместе с водой взять несколько булок и конфет, уж слишком она выглядит изможденной, словно ее совсем там не кормили, что вполне могло быть.

Возвращаюсь в машину и передаю девушке покупки, которые она со смущенным видом принимает.

— Спасибо вам.

Начинает пить и лопать все сразу, что дает мне понять, что ее и правда не кормили.

Уроды блять. Вернуться и всем головы пооткручивать. Как так можно издеваться над женщиной? Повезло, что ещё не изнасиловали, странно, что до этого не дошло.

— Ты сознание потеряла или мне показалось? — спрашиваю, когда она заканчивает доедать последнюю шоколадку, запивая все это водой.

— У меня голова болит и не проходит… — несмело признается и я понимаю, что это не совсем хорошо. — А куда мы едем?

— Тебя били? Трогали?

Волнение перемешивается со злостью, которую невозможно контролировать, даже зубы скрипят.

— Били, — признается, но в зеркало заднего вида не смотрит. — Не трогали так как вы думаете.

— Тогда в больницу поедем, пусть тебя там осмотрят, скорее всего сотрясение мозга, это может быть очень опасно.

У самого было не меньше пяти, помню эти головные дикие боли, которые перешли в хронические. Лечи не лечи, бесполезно, только алкоголь их ослабляет.

— Спасибо вам, Вячеслав Григорьевич, но отвезите меня пожалуйста домой, я дальше сама справлюсь.

Справится она, как же! Без меня теперь ей не жить. Мне ещё предстоит узнать сколько врагов завёл ее отец и кому ещё должен. Я уже ввязался в это дело, а значит пойду до конца, пока он не найдёт ей нового защитника.

— Я отвезу тебя в больницу, — отвечаю категорично и надеюсь, что по голосу поняла, что со мной лучше не спорить.

— Мне нужно домой, я хочу сначала хотя бы принять душ… — ее голос вздрагивает.

Тяжело вздыхаю. Усталость накрывает.

Сейчас бы самому принять душ и в постель, с вкусно пахнущей женщиной, прижать ее к себе и крепко заснуть. Мирослава бы подошла на эту роль, хотя что-то внутри меня все ещё бунтует против.

Уж слишком молодая, разница двадцать лет! Я уже две ее жизни прожил. И вряд ли она уже захочет со мной лечь.

— Мира, послушай меня внимательно, это важно, — говорю спокойно, чтобы она лучше могла принимать информацию. — Так получилось, что мы с твоим отцом старые знакомые, это он попросил меня тебя вытащить.

— Спасибо вам, но… — перебивает меня, тем самым раздражая.

— Я не договорил. Пока твой отец не решит свои проблемы, ты будешь находиться рядом со мной, сейчас я отвезу тебя в больницу, там тебя осмотрят, подлечат, а потом я отвезу тебя к себе.

Думаю жена не против будет, Кристина тем более, это же ее подруга. Но вот что мне самому делать? Как реагировать на нахождение девчонки в своем доме?

Нужно просто ее не замечать, что вполне возможно, меня по сути и дома нет, приезжаю поздно вечером.

— Что? Почему? Зачем? — вопросы с возмущением, словно это зависело от меня.

— Будешь жить в моем доме, пока твой отец не найдёт мужика, который тебя защитит. Так он сказал, это не мое желание с тобой возиться.

Догадываюсь, что он хочет ее спихнуть, чтобы проблем меньше было, но это не мое дело. Я согласился помочь на первое время, дальше мне плевать на то, что с ней будет.

— Что вы такое говорите? Мне не нужен никакой защитник! Отвезите меня домой! И не нужно со мной возиться!

Резко останавливаю машину прямо на дороге, разворачиваюсь к ней лицом, вижу, что она сжимается от моего взгляда, которого многие опасаются.

— Девочка, будешь истерики мне устраивать, вместо больницы, я отвезу тебя на квартиру и закрою там на замок денька так на три, — бросаю вполне выполнимую угрозу. Вариант хороший, но оставаться с ней наедине это хреновая идея. — Ты теперь слушаешь и делаешь то, что я тебе говорю, в противном случае, я не буду с тобой церемониться.

— Вы не имеете никакого права со мной так обращаться… — шепчет она.

Явно побаивается меня, но продолжает перечить. Удивительно. Обычно все с первого раза меня понимают.

— Мира, вот скажи тебе жить надоело? — решаю сыграть на страхе.

— Нет, — дергает головой и поднимет на меня заплаканные глаза. — О чем вы вообще говорите? Почему я должна жить с вами? Слушаться вас? Вы мне никто и я взрослая девушка.

Взрослая она. Смешно! Ребёнок ребёнком.

Другая бы благодарна была за такую защиту, а эта вообще головой не думает. Видимо чисто из-за принципа не хочет, чтобы ее именно я защищал. Только вот ее мнения никто здесь не спрашивает.

— Твой отец непростой человек, у него врагов больше чем знакомых, ты даже не представляешь каким людям он дорогу переходил. Те пацаны, которые тебя похитили покажутся добрыми ребятами, по сравнению с настоящими бандитами, которые реально для начала тебе пальцы отрежут, потом изнасилуют во все дырки. Ты этого хочешь?

Мои слова ее напугали. Весь румянец, который только начал появляться в момент исчезает, лицо снова сильно бледнеет.

— Зачем вы это все мне говорите? — спрашивает с дрожью в голосе. — Думаете мне не страшно?

Она женщина, ей свойственно многого бояться, это мне и помогает ее убедить.

— Мира, пока что я твой единственный шанс, чтобы выжить, — по сути даже не вру. — Ты будешь под моим контролем до определённого времени, если хочешь остаться живой и невредимой, — произношу медленно, чтобы до нее все же дошло, что выбора у неё как такого нет. — Ты поняла меня или ещё есть вопросы?

Опускает глаза, вздрагивает и я вижу, как по немного грязной щеке пробегает одинокая слеза.

Испугалась. Это то, что мне нужно. Запуганная она и шагу от меня не сделает.

— Да… — еле слышно произносит, начинает при этом всхлипывать. — Я поняла вас, Вячеслав Григорьевич…

Вот так бы сразу, а то ломала комедию.