Джеральдина (СИ)

Глава 7

С того дня, как Джеральдина навестила Томаса в больничной палате, они стали лучшими друзьями.

Томас был на два года старше. А еще он знал много интересных историй и жил в местах, о которых она никогда не слышала прежде. Благодаря Томасу она узнала, что на самом деле мир намного больше острова, на котором они находятся. Джеральдина всю ночь смотрела на визоре информацию о планете и мысленно пыталась подсчитать, сколько нужно таких островов, на котором находится исследовательская база, чтобы получить площадь хотя бы Материка. Оказалось, много. Слишком много.

Томас стал ей не только лучшим другом, но и защитником. Если кто-то обижал ее, Томас спешил разобраться с этим и все всегда заканчивалось дракой.

Благодаря своей железной ноге в глазах ровесников Томас выглядел супергероем. Над Джеральдиной перестали смеяться, и она вдруг поняла очень важную истину: не обязательно иметь оружие в руках, чтобы остальные боялись, достаточно иметь такого вот друга, как Томас, и тогда остальные будут обходить тебя стороной.

Несколько лет для Джеральдины прошли незаметно. Она перестала посещать занятия, для которых Бернард нанимал лучших в своей сфере людей, так как сумела превзойти их всех. Она с легкостью усваивала новую информацию и запоминала с такой точностью, что многие начали считать ее гением. Бернард не спешил развеивать это заключение и рассказывать правду о Джеральдине. Он решил: раз ее считают гением, то пусть так и будет.

Вскоре Джеральдина начала работать в корпорации в отделе разработок наравне со всеми остальными, несмотря на свой юный возраст. Ее голова всегда была полна идей, которые приносили компании хорошую прибыль.

Однажды они с Томасом сидели на берегу и смотрели видео с домашними питомцами. Джеральдине так понравился маленький щенок, что она не могла уснуть всю ночь, думая, как бы выпросить его у Бернарда и Клариссы.

С нетерпением дождавшись утра, она первым делом поспешила к Клариссе.

– Кларисса, постой! Я хотела спросить, можешь купить мне щенка? Ну пожалуйста, маленького щеночка, Кларисса. Я вчера по визору видела видео с этими животными, они такие классные.

– Прости, но наша база не то место, где следует находиться животным. К тому же домашние питомцы стоят больше флайкаров. Это слишком дорогое удовольствие, Джеральдина, и Бернард не выделит такую сумму на покупку щенка.

Джеральдина расстроилась. Очень. Это было несправедливо. В мыслях она уже поглаживала мягкую шерсть щенка и засыпала с ним в обнимку.

– Ну, а можешь хотя бы заказать мне вот эти туфли и платье? – Джеральдина протянула планшет Клариссе, где на странице магазина красовалось белое обтягивающее платье с одним длинным рукавом и вырезом с правой стороны.

– И зачем тебе такое платье? – с интересом спросила Кларисса.

– Ну, – покраснела Джеральдина, – скоро ведь будет праздник в честь Нового года, и Томас пригласил пойти с ним…

– Ясно. Знаешь что? Думаю, стоит пойти к Бернарду и поговорить насчет того, что как полноценному члену нашей команды тебе полагается выплачивать кредиты за работу. Мне надоело каждый раз ходить к нему, чтобы он одобрил твои заказы и заплатил за них по счетам. У меня есть более важные дела, чем обговаривать покупки нижнего белья и одежды для тебя.

Кларисса сегодня явно была не в духе. Ничего больше не сказав, она ушла, оставив Джеральдину одну с мыслями о несостоявшемся щенке. В ее голове начала формироваться гениальная идея, и она поспешила к своему любимому месту на острове, чтобы все записать.

– Эй, Джо, я ищу тебя все утро! – крикнул Томас. – У меня к тебе дело. Я тут вспомнил одно твое старое обещание и решил, что ты уже достаточно умная, чтобы выполнить его.

Джо выгнула бровь, и ее взгляд не обещал ничего хорошего.

– Серьезно, Томас? Достаточно умная? А раньше, значит, тупая была???

Джеральдина не могла понять, почему цеплялась за каждое слово Томаса и всегда так остро реагировала. Вот видела его, и все – вся ее сдержанность разбивалась как стекло. А еще она дико злилась на него, когда видела с другими девушками. Ее бесило и злило до чертиков, когда он начинал флиртовать с ними. Несколько месяцев назад она застукала его на берегу, целующегося с какой-то блондинкой. Джеральдина еле сдержалась, чтобы не подойти и не огреть обоих чем-нибудь тяжелым.

– Я вообще-то пришел к тебе по важному делу. Перестань вести себя как ребенок.

– Я не ребенок. – Она ненавидела, когда Томас сравнивал ее с ребенком. Она хотела, чтобы он видел в ней девушку. И целовал. Как ту блондинку.

– Ладно, говори, что надо. – Джо резко остановилась и впилась взглядом в Томаса.

– Помнится, ты обещала мне сделать крутую ногу, так почему я до сих пор хожу с этой железякой? – Томас приподнял штанину, показывая часть стальной ноги.

– А зачем тебе другая? Перед девчонками красоваться?

– Джо, мне надоела эта железяка. И да, хочу перед девчонками покрасоваться. Так что, поможешь?

– Ладно, я займусь этим. – Она никогда не могла отказать Томасу. – Но только после того, как закончу проект «Домашний питомец». – Джо быстро зашагала по улицам в сторону свалки.

– Эй, Джо, подожди! – Томас бросился вдогонку. – Ты хочешь сказать, что какой-то домашний питомец для тебя важнее лучшего друга? Это обидно, знаешь ли. Ты сейчас разбила мне сердце, Джо.

– «Домашний питомец» – это важный проект, который перевернет весь рынок Материка! Мне нужно срочно записать свои идеи и рассказать об этом Бернарду.

– Эй, проекта что, еще даже нет? Это займет целую вечность. Когда в таком случае ты собираешься заняться моей ногой? Мне надоело, что она выглядит как железная палка. Хочу крутую ногу, ты обещала, Джо!

– Ты ноешь как ребенок, а еще мне что-то говоришь.

– Ну пожалуйста-а-а. Сделаю для тебя все, что захочешь.

Джо остановилась. Задумалась. Посмотрела на Томаса с вызовом.

– Ладно. Принесешь мне раковину из океана, и я займусь твоей ногой.

– А почему бы тебе самой не нырнуть и не достать свою дурацкую раковину?! Ты же прекрасно знаешь, как я это ненавижу.

– А ты знаешь, что я так и не научилась плавать, – возмутилась Джо.

– Ладно, достану я тебе эту раковину. Знаешь, Джо, – Томас взглянул на нее задумчиво, – ты такая забавная, когда злишься.

Томас рассмеялся, а Джеральдина разозлилась еще больше и побежала уже в сторону песчаного пляжа.

В тот день Томас чуть не утонул. Его нога зацепилась за какую-то железяку на дне, но, к счастью, ему удалось выбраться из железной ловушки.

Джеральдина ужасно испугалась, когда поняла, что Томас под водой слишком долго. И, когда она наконец-то увидела, как он вынырнул, со слезами бросилась ему навстречу, забыв о том, что совсем не умеет плавать и боится воды.

– Я сделаю тебе самую лучшую ногу, Томас, и к черту этих щенков и раковины, – заверила Джеральдина, когда они, мокрые, рухнули на песок.

– Эй, Джо, ты что, плачешь?

– Прости, я… просто очень испугалась.

Томас неожиданно протянул руку к ее лицу и нежно вытер дорожки слез. И так же неожиданно вдруг приблизился к Джо и легко поцеловал. Отстранился. Замер на секунду, смотря в ее глаза, и, уже не сдерживаясь, впился поцелуем в губы Джо.

***

Джеральдина занималась ногой Томаса целый год. Часами пропадала в боксе на свалке, где когда-то пряталась от Клариссы. Теперь там была ее мастерская. Она крала нужное оборудование и материалы в отделе снабжения лаборатории и тайком проносила к себе.

– Осталось только доработать код программы, чтобы сработала нейронная связь между имплантом ноги, чипом и головным мозгом. Еще немного, и все будет готово, Томас. Но прежде, чем вживлять его тебе, я хочу протестировать имплант. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.

– Хочешь, я поймаю кого-нибудь тебе на опыты? – рассмеялся Томас.

– Очень смешно. Томас, это все очень серьезно. Я хочу показать свои разработки Гектору, он здесь лучший биоинженер. Так что тебе придется еще немного подождать.

– Иди ко мне, Джо. Уверен, что поцелуй сможет придать тебе уверенности.

Томас подхватил Джо и посадил на колени. Едва прикасаясь кончиками пальцев, нежно провел по щеке. Погладил губы. Джеральдина не могла отвести взгляд от его глаз.

– Ты удивительная девушка, Джо. Я очень рад, что мы с тобой встретились и ты отстрелила мне ногу.

– Ну вот, испортил такой момент.

Томас рассмеялся. Его рука переместилась ниже. К бедрам. Джеральдина не выдержала томительного ожидания и потянулась за обещанным поцелуем.

С Томасом она все чувствовала и воспринимала иначе. Он был ее якорем. Первым человеком, которого она по-настоящему любила и которому была небезразлична. Человеком, ради которого стоило жить. Человеком, ближе и роднее которого никогда не было и, наверное, не будет.

Они часто спорили и сорились, но эти пылкие стычки приносили какое-то непонятное для нее удовлетворение, как и жаркие поцелуи после.

– Ты тоже удивительный, Томас, самый лучший.

– Правда? И в чем же я лучший?

– Ну, – задумалась Джо, – в том, чтобы надрать кому-то задницу?

– Это, бесспорно, делает меня самым лучшим, – рассмеялся Томас. – Знаешь, мои родители разочарованы во мне. У двух учёных родился идиот. Я лучший лишь в игре в карты и, как ты уже заметила, в надирании задниц.

– Эй, для меня ты всегда лучший, несмотря на всю свою бездарность.

– Ну спасибо, Джо.

Джеральдина коротко поцеловала Томаса и с интересом спросила:

– А что за карты?

– Это игра, сейчас в нее почти никто не играет, она старая. Я играю на деньги с парнями и почти всегда выигрываю. Надеюсь, они никогда не узнают, что я часто мухлюю.

– А вот я не умею играть в карты. Вот видишь, есть в мире что-то, чего я не умею.

Томас улыбнулся.

– Хочешь, научу?

– Мухлевать или играть?

– И то, и другое.

– Очень хочу, – шепотом произнесла Джо и снова наклонилась к Томасу за поцелуем.

На следующее утро Джеральдина первым делом направилась к Гектору. Его пришлось искать по всему корпусу лаборатории, и, так и не обнаружив его, она решила найти Клариссу.

Джеральдина услышала ее голос за углом в конце коридора. Она разговаривала с кем-то на повышенных тонах. Джеральдина уже хотела было окликнуть Клариссу, но, услышав свое имя в разговоре, слилась со стеной и решила подслушать.

– …ты ведь знаешь, что это дело всей моей жизни, Кларисса, и я не остановлюсь ни перед чем. Я дал Джеральдине несколько лет отдыха и нормальной жизни, но, несмотря на весь ее вклад в разработки для корпорации, я хочу получить эту долбаную технологию, которую Билл и Келли засунули в нее.

– Из-за тебя и так погибли ее родители, оставь хоть девочку в покое.

– Ее родители умерли из-за своей глупости.

– Бернард, мы десть лет наблюдаем за ней, потратили кучу ресурсов на тесты, но результатов никаких. Пора смириться с тем, что Билл с Келли унесли все разработки с собой в могилу. Нам никогда не воссоздать заново то, что они сделали с Джеральдиной. Оставь ее в покое. И не забывай, что компании приносят доход именно ее проекты.

– Ладно, – уже спокойнее ответил Бернард, – пока она создает свои новые проекты и приносит прибыль, я не буду предпринимать ничего кардинального.

Послышался звук открывающихся створок лифта. Кларисса и Бернард замолчали и скрылись в нем.

Джеральдина боялась пошевелиться. То, что она только что услышала, взорвало весь ее мир. Бернард и Кларисса знали ее родителей.

– Билл и Кели, – прошептала она.

Нужно срочно узнать, кем они были. Узнать, кто она такая. Узнать, почему она здесь. Но сначала рассказать Гектору о ее новом изобретении. Бернард ясно дал понять: пока она будет приносить доход для корпорации, ничего плохого не произойдет.

В итоге стараний Джеральдины киберпротез произвел настоящий переворот на рынке имплантов. Естественно, Бернарду не понравилось слово «киберпротез», а Джеральдине «биоимплант», но спорить с Бернардом она не стала. Пусть называет, как хочет. Главное, чтобы в ее жизни ничего не менялось. Главное, чтобы Томас всегда был рядом.

***

Джеральдина прокручивала подслушанный разговор в памяти вновь и вновь. Приоткрывшийся кусочек тайны о ее прошлом не давал покоя. Она пыталась найти информацию о родителях в сети, но никаких упоминаний о Келли и Билле, связанных с “Аквилон”, не было. Джеральдина каждый вечер с упорством фанатика искала хоть какие-то упоминания или зацепки, но результата не было.

Об услышанном она не рассказала даже Томасу. Какое-то шестое чувство подсказывало ей, что об этом не стоит знать даже самому близкому человеку. Этот неразгаданный пазл съедал ее.

Однажды в сети она наткнулась на блог о частных сыщиках, которые обещали полную конфиденциальность заказчика и максимальный результат в короткие строки. Джеральдина решила, что пора обратиться к профессионалу.

Чтобы не вызвать подозрений у Клариссы, которая контролирует ее банковский счет, она перевела деньги Томасу и, взломав его аккаунт, оплатила услуги детективного агентства.

Через неделю ей на почту пришел файл с информацией о супружеской паре Билле и Келли Джонс. Они были учеными и акционерами компании “НаноТехнолоджи”. Погибли в аварии – летели на флайкаре с острова на Материк в шторм. Детей нет. Все пакеты акций перешли к третьему акционеру, Бернарду Муру, который сменил имя компании на “Аквилон”.

Последний факт заставил Джеральдину улыбнуться.

К письму было прикреплено несколько фото, на которых были запечатлены ее родители. Джеральдина не сомневалась, что это были именно они. Слишком уж она была похожа на отца. Почти точная копия. Те же глаза, те же черные волосы и острые скулы.

Она с благоговением, не отрывая взгляда, смотрела на своих улыбающихся родителей, и в голове рождалось все больше и больше вопросов.

Это было странным, что нигде в записях не было указано, что у них есть дочь. И еще более странным было то, что все упоминания о семье Джонс были стерты из сети. Как будто кто-то хотел, чтобы весь мир о них забыл.

Джеральдина не представляла, как узнать, что имел в виду Бернард, говоря, что ее родители что-то сделали с ней. О каком проекте он говорил? Где искать ответы?

Она часто закрывала глаза и пыталась прислушаться к себе: может, что-то заметит необычное? А может, вспомнит? Она исследовала каждый миллиметр своего тела, но ничего странного не нашла. А еще она была уверена, что не родилась гением, – это все последствия проекта ее родителей. Не может простой человек обладать таким разумом и обойти всех ученых мира.

Было слишком много вопросов, которые так и оставались без ответа.

*

Джеральдина начала замечать, что Томас ведет себя странно. Не было прежнего веселого Томаса. Он часто сидел на старом диване в боксе и с грустью подолгу смотрел на нее, пока она работала над своими проектами. Что-то беспокоило его, и он не хотел об этом говорить.

Утром Томас прислал сообщение.

Томас: “Встретимся на нашем месте в восемь. Есть важный разговор”.

Целый день Джеральдину не покидало странное предчувствие. Все валилось из рук, а мыслями она была далеко от лаборатории.

Ей отчаянно хотелось, чтобы вечер не наступал и время не летело так быстро. Сейчас бы пригодилось цунами или землетрясение. Все что угодно, лишь бы оттянуть встречу с Томасом. Странное ноющее чувство в сердце не покидало целый день.

Когда Джеральдина увидела в темноте силуэт Томаса, сидящего на поваленном дереве у воды, по всему телу пробежала дрожь. Гребаное предчувствие! И ведь Томас избегал ее целый день.

Она несмело подошла ближе. Томас, поглощенный своими мыслями, не заметил ее приближения.

– Привет, – робко поздоровалась она.

Томас повернулся на голос. Она стояла в нескольких шагах от него и не решалась подойти ближе.

– Привет. Иди сюда, присядь рядом.

Несколько минут они молча смотрели на звезды, как делали это тысячи раз до этого. Но сегодня между ними повисла давящая тишина.

Джеральдина посмотрела на Томаса. Сегодня он был в шортах. Раньше он предпочитал штаны, чтобы скрыть ногу от чужих взглядов, но новый биоимплант выглядел почти как настоящая человеческая нога. Искусственная кожа покрывала протез, а датчики регулировали температуру и держали ее на уровне со всем телом. Больше не было холодной стали, и Томас невероятно радовался этому.

– Так о чем ты хотел поговорить? – не выдержала неизвестности Джеральдина.

– Мне скоро исполнится восемнадцать. – И снова тишина.

Томас обнял Джеральдину. Поцеловал в висок и ласково провел по спине.

– В этом году я оканчиваю школу, и родители хотят отправить меня учиться на Материк. Мой дядя препод в академии права и экономики и обещал помочь с поступлением. Ну какой из меня юрист, Джо? – горько усмехнулся Томас.

– Ты покидаешь остров?

– Я не хочу уезжать. Я несколько недель пытался переубедить родителей и разрешить пожить с ними на острове, но они не хотят меня слушать. Я решил: давай сбежим, а? Только ты и я, и никто не сможет принимать решения вместо нас.

– Томас, ты ведь понимаешь, что это невозможно. У меня даже документов нет. – Джеральдина сдерживалась, чтобы не расплакаться. – Не могу поверить, что ты покинешь меня. А как же я? Что делать мне?

– Ну, не плачь, Джо. Еще есть время, я обязательно придумаю что-то. В конце концов, это всего на четыре года, а потом я могу устроиться работать на острове и мы опять будем вместе. Буду приезжать к тебе на каникулах и звонить каждый день. Мы переживем это.

– Два месяца… А потом мы, возможно, больше никогда не увидимся. Тебе понравится на материке, и ты не захочешь возвращаться.

Обида захлестнула Джеральдину. Все бросают ее. Она злилась на Томаса, на его родителей, на Бернарда, Клариссу, на остров – на все на свете.

– Мне нужно побыть одной. – Джеральдина спрыгнула с ветки и побежала в сторону свалки.

– Джо, постой! – Но она даже не обернулась, наоборот, ускорила бег.

Слезы душили ее. Из-за них все вокруг расплывалось. Она хотела закрыться в мастерской со своим горем наедине, где никто ее не увидит.

– Джо! – Томас почти догнал ее.

Джеральдина не хотела сейчас видеть его. Не хотела чувствовать ту боль, которая раздирала ее на части.

До бокса оставалось несколько метров, и Джеральдина ускорила бег. Не добежав всего несколько шагов до двери, она зацепилась обо что-то ногой и рухнула на землю. Голову пронзила вспышка боли, а в следующее мгновенье сознание поглотила темнота.