Джо – 6

Глава 12 Ответный удар

— Ты подонок и эксплуататор! Варвар и садист! Как ты вообще посмел подобное сделать!

— Ничего сложного. Берешь суккубу, и используешь. Я сто раз так делал.

— На ребенке!!

— Он не пострадал, ты сама говорила.

— Я пострадала! — взвыла Лилит, — Я очень сильно пострадала!! За что⁈ Я была хорошей девочкой! Для тебя всю библиотеку Школы скопировала!

— Да? — приятно удивился я, — Вот молодец! Что хочешь в награду?

— Награду⁈ — суккуба аж подавилась очередным воплем, — Награду?!? За что⁈ За библиотеку или мальчика?

— Да кому нужен этот мальчик! Забудь, всё! Не было никакого мальчика! — помахал рукой я, — За библиотеку.

— Как не было?!! Как этого… твоего друида? О котором ты во сне говорил⁈

Меня, почему-то, продрала дрожь. Нелегкий жизненный путь, пройденный Джо, никогда не сталкивал его с друидами, если не считать нескольких выживших из ума стариков, проживающих в какой-нибудь чаще, но что-то подсказывало мне, что эту тему лучше не шевелить. Ну как подсказывало? Жутко вопило на уровне подсознания.

— Хочу тело с нормальной ёмкостью энергии! — тем временем заявила наглая суккуба, — Неограниченную ты мне всё равно не предоставишь, так хоть так!

— Угу-угу, — допив чай, покивал я, — А с кого ты эту энергию добывать будешь?

— С тебя, конечно же! — оптимизм из демоницы лучился так, что амулет чуть ли не подпрыгивал.

— В смысле, с меня? У тебя же один облик будет. Это мне не интересно. Подумай получше. Время у тебя есть, — обломал я жадную (но работящую) женщину, а затем вышел из кабинета, оставляя её в глубоких раздумьях.

Обмануть моего доппеля, работающего библиотекарем в Школе, никаких проблем нам не составило. Поддельный амулет, проинструктированный гремлин, отлучившийся доппель — это даже не схема, это банальная эксплуатация подвернувшихся под руку инструментов. Скопировать себе в память книгу для Лилит дело пары секунд, так что очень быстро и совершенно незаметно вся сокровищница знаний оказалась в моем распоряжении. Нужды мне в этом не было никакой, но Школа — это та еще паршивая овца, с неё хотя бы клочок шерсти.

Закурив трубку, я глубокомысленно уставился на собственный сад. Саженцы чувствовали себя замечательно, обещая личные сливы, яблоки и прочие ананасы уже через пару лет. Грядки с овощами и травами начали зарастать без твердой руки Араньи, а это уже никуда не годилось. Пришлось высвистывать Игоря и обучать его азам борьбы с сорняками. В процессе кракеновая метла выудила из земли крота, от чего я стал свидетелем зрелища, которое не совсем хотел наблюдать, но не смог остановиться. Когда измученное и потерявшее всяческую ориентацию животное было отпущено на свободу, из-за частокола, через который только что перелетел крот, раздался звонкий женский вопль, сочетающий в себе шок, трепет и яростную страсть немедленно отомстить.

— О, Наталис пришла, — меланхолично поведал я Игорю, — Как ты думаешь, кому достанется?

Правильно, мне. Какая здравомыслящая эльфийка будет связываться с существом, у которого так много сильных, ловких и бесстыжих щупалец?

В общем, немного страсти, чуть-чуть гонок наперегонки, крики, наполненные торжеством эмоций без малейших признаков интеллекта, чуть-чуть магии, несколько обещаний — и вот, ушибленная кротом дева извивается в моих объятиях, бубня о том, как она соскучилась. Я только собираюсь приступить к процессу умиротворения лиц остроухой национальности, как, подобно кроту, теряю ориентацию в пространстве и времени. Заодно и сознание.

…от подзатыльника.

Когда прихожу в себя, то вижу, как моя любовница и соседка сидит, наливая в фужеры изысканный и очень дорогой алкоголь (мой), а напротив неё восседает сама светлая богиня Лючия, навзрыд жалующаяся понимающей эльфийской моське о том, что некий подлец, негодяй, преступник и гад нажрался намедни с архимагом, совсем позабыв про доверенного ему ребенка.

— Вот не надо! — каркнул я, вздымая себя с пола, — Ребенок со мной был!

— Вы пили! И курили! И жрали!

— Еще и матерились, небось, — добавит вредным голосом Син Сауреаль, явно расстроенная коитусом интерруптусом, но, как и любое хитрожопое существо, тут же вставшая на сторону целой богини.

— Я делом занимался!

— Твои делишки тебе дороже сына?!?

— Да все с ним в порядке было!

Женщины. Самые натуральные астральные хищники, никогда не упускающие случая вцепиться зубами в уязвимое место. Даже если они сыты, умиротворены, оттраханы до отказывающихся работать ног — то просто запомнят. А потом припомнят. Культивация чувства вины является их хлебом, молоком, икрой и воздухом одновременно. Мы-то, конечно, понимаем, что все эти крики, вопли и обвинения — всего лишь попытка одновременно получить больше контроля и удовлетворить свою ненасытную жажду эмоций, но что мы можем сделать? Пагубная страсть к женщинам заставляет нас смиряться с пагубными страстями самих женщин…

— Это у меня-то пагубные страсти⁈ — возмутилась одна из самых светлых богинь этого мира.

— Ой, я что, вслух это сказал?

Ну вот теперь пора делать ноги. За имидж здесь рвут нещадно и ломают об колено. Может, даже буквально.

От божественного гнева убежал я ровно настолько, насколько мне позволили, а позволили мне это сделать прямо аж до выхода из башни. Вот там, да, поманив мнимой свободой и прижали к полу, громко обещая возмездие. Спас лихорадочный стук в дверь, за которой, отпущенный, но удерживаемый цепкой женской ручкой, я обнаружил рыжеволосую гоблиншу Умиллу Корнблюк, сильно беременную и слегка запыхавшуюся.

— Ты что, еще и ей ребенка сделал⁈ — гневно вопросила меня Лючия. У божественной блондинки аж глаза загорелись, азарт и сердитость резко стали переплавляться в истинный гнев.

— Нет, это не он! — тут же отмазала меня рыжая, а затем выпалила, — Джо! Тебе срочно нужно в Мифкрест, к Сорквурсту! Там такое! Такое!

— Это очень важно? — вредным тоном уточнила эльфийка, уже высовывающаяся из-за спины божественной блондинки и интимно дышащая той в шею.

— Невероятно важно! — выпучилась Умилла, трогательно придерживающаяся живот, — А еще я, кажется, рожаю!

Вот что значит «рыжая гоблинша». Ты ей платишь — и она на твоей стороне. Ну и, к тому же, Корнблюк понятия не имеет, что это за блондинка тут нарисовалась и карает её непосредственного начальника. Так что да, глазки пожалостливее, мордашку паникующую — и оп, Лючия отпускает виновного по всем статьям мужлана на волю, в пампасы, на очень важное дело!

Пронесло!

Впрочем, малейший намек на дурашливость у меня исчез, когда я увидел причину, по которой меня сдёрнули в город магов. Там, в тюрьме, я озадаченно вылупился сначала на пятерку довольных как слоны лепреконов, довольно потрепанных на вид, а затем — на сидящее в камере существо. Оно определенно было не в себе, бормотало под нос, что-то считало на трясущихся пальцах, было заросшим и откровенно неопрятным. Тем не менее, узнать его мне удалось без труда.

Дино Крэйвен.

…и он был в очень паршивом состоянии.

— Так, все со мной, — скомандовал я лепреконам, оглушая и усыпляя старика-декана под удивленные вопли наблюдающих надзирателей, — Срочно.

— Джо, ты не можешь просто так забрать его! — тут же возмутился Гомкворт Сорквурст, и пославший за мной Умиллу.

— Могу, — серьезно кивнул я ему, — Как декан Школы Магии. Жизнь и рассудок Крэйвена в большой опасности, только у меня есть средство ему быстро и безболезненно помочь.

— А этих почему забираешь⁈ — тут же возмутился старый гоблин, имея в виду лепреконов.

— А в чем их обвиняют? — поставил я друга в неловкое положение. Тому очень не хотелось оставаться без ответов, поэтому пришлось приглашать его к себе. Можно сейчас, можно через сутки, когда Дино станет лучше.

На этом и поладили.

Никто не ожидал, что я так быстро вернусь домой, так еще и в такой большой компании. Когда я, со стариком на руках, просайгачил на самый верх своей башни, из кухни выползли две слегка успокоившиеся и не очень трезвые мадам, чтобы выяснить для себя, какую еще это суку, стерву и нехорошую женщину их Джо таскает тут как принцессу. Поняв, что это всего лишь престарелый волшебник, они, успокоенно забубнив, ушли, а я…

— Что?!?!

— Надо, Лилит, надо!

— Мата Хари попроси!

— Она не готова к работе такой сложности.

— А мне все равно! Я не хочу играть ребенка для психопата! Я библиотекарь!

— Подумай о награде.

— Я сама не знаю, чего хочу! Всё так неожиданно!

— Да ты работу сделай сначала! — не сдержавшись, рявкнул я, — Потом думай! Притвориться, блин, ребенком, нуждающимся в помощи! Тебе должно быть раз плюнуть!

— … ла-аадно.

Женщины. Почему с ними так сложно? Ну ладно Наталис, да, получить кротом ни за что — это, блин, обидно, но остальные-то? Всё с Валерой было в порядке, он даже улыбался, когда с ним Игорь играл. А эта бездельница энергетическая то вообще хочет всё и сразу, прямо Шайн номер два, то ничего не хочет, ибо не придумала. Почему с пацанами всё просто? Сейчас я лепреконов опрошу, налью, отблагодарю — и уйдут довольные в Пазантраз!

История, рассказанная волшебными карликами, оказалась незамысловатой. Они, прячась под иллюзиями, обделывали свои делишки в Дестаде, а свободное время проводили вблизи от лавки Мойры, как у единственного места в городе, где можно подзарядиться упорядоченным волшебством. Тут-то они и заметили подозрительную девку, пытающуюся попасть в лавку и бурчащую себе под нос что-то насчет денег и их экономии. Дернув пару раз запертую дверь, девушка выругалась по-черному, пообещала вслух содрать с кого-то все расходы и поспешила к башне волшебника, копаясь в кошеле на поясе. Лепреконы решили проследить за ней… и были атакованы прямо у башни орущим безумным оборванцем, умудрившимся вспышкой неожиданной магии развеять с них иллюзии.

Девка успела удрать, а оборванца они схватили и приволокли в Мифкрест, надеясь узнать побольше про этого сумасшедшего волшебника. Ну а дальше всё понятно.

— Опишите мне эту девку, — попросил я, доставая мешочек с золотыми монетами, — В подробностях…

Оказалось, что среди подробностей, уже натолкнувших меня на нужные мысли и догадки, было еще и имя, которое орал атакующий Крэйвен.

Элизия.

Вот те раз. Вот те, бабушка, и Юрьев день. Как эта падшая женщина могла заново захомутать Дино, мы же на неё гиас повесили. Это сложнейшая магия, буквально вплетающаяся в душу… Да и была она в последний раз у черта на куличиках, в компа… оу.

Оу.

А вот тут уже рисуется совсем другая картина. Богун Хохмель, этот, с дурацкой фамилией Захребени, да и сама Элизия, та еще прошмандовка. Но я их видел в компании пары весьма тревожных эльфов… пока дрался в дорожной пыли с третьим тревожным эльфом. Вот и думай сейчас, какого курицына сына они забыли в Дестаде. По мою душу приперлись?

…выходит, что так, решил я. Нужен Дино, он сможет прояснить обстановку, хотя вряд ли я узнаю от него, за что с Элизии лон Элебалы сняли гиас. Кроме них было некому.

— Даже и не думай, — заявила мне Лилит, лежащая на груди у исхудавшего мага, которого я отнес к себе домой и поручил заботам его гоблинов, сразу же приглашенных мной погостить, — Тут всё очень и очень плохо. Если ты меня сейчас снимешь, он просто умрёт. Он даже говорить почти разучился.

Дариа всхлипнула, вытирая слезы, а Согоз, её муж, утешительно обнял гоблиншу за плечи, с надеждой посматривая на меня. Кивнув им и наказав всем троим бдить за пострадавшим магом, я ушел в Школу Магии, делиться новостями. Делиться там оказалось не с кем, из живых присутствовал один Шайн, так что я, пожав плечами, поделился с ним. Кот, внимательно выслушав о моих приключениях, высказал облегчение, что провел всё это время здесь, в тепле и безопасности, а затем неожиданно добавил:

— Ставлю своё левое яйцо на то, что мы чем-то достали того восточного старика. Он пришёл мстить тебе, нашёл трех долбоклюев, они объединились, поработили старого придурка, а потом гоняли через него бабло для своей сраной армии. Если просто спрятаться…

— Мыслишь правильно, — задумчиво пробормотал я, — только вот Дино совсем плох. Когда его схватили, он явно был не в том состоянии, чтобы иметь возможность заносить деньги в банк или снимать их оттуда. Бабки могут быть у восточника…

— У того самого, на которого сейчас зуб у половины Гильдии и даже одного архимага? — ухмыльнулся Шайн, — Так расскажи им о своих подозрениях. Авось что выгорит.

— Хорошая мысль, — кивнул я, — Тем более, что повод есть.

Страдивариус Экзит Малинор сам выразил уверенность, что Халил агд Браан грохнул башенного мага неподалеку от Багайзена, чтобы устроить себе из его башни временную резиденцию. Мы вполне можем превентивно подать на козла в розыск, а может быть, даже арестовать его счета!

Этим я и занялся немедленно, что получилось очень даже быстро. Видимо, архимаг, впечатленный нашей беседой, отдал приказ своим слугам, так что меня без проволочек допустили в резиденцию Малинора. Там, в окружении роскоши и сложнейшего волшебства, два достойнейших джентльмена за чашкой прекрасного кофе быстренько состряпали фальшивое, но очень убедительное обвинение старого вредного пердуна.

— Но этого мало, — доверительно сообщил мне архимаг, — Поверь мне на слово. Тебе срочно нужно подкрепить этот документ чем-то повесомее, иначе арест снимут через пару дней. Есть идеи?

— Есть, — кивнул я, — У меня в Пиджахе подвязки, там наверняка найдется какая-нибудь грязь на эту старую скотину.

— Серьезные подвязки? — поднял бровь мой собеседник, глядя на меня с интересом.

— Ага, султан тамошний, — задумчиво покивал я.

— Гм, — удивился Страдивариус, — А со своим рикзалийским королем ты еще дел не ведешь, башенный маг?

— Нет, он слишком жадный. После найма моего ученика на убийство дракона, мои пути с Харсом Третьим разошлись.

— … ученика…?

Пришлось сидеть и рассказывать эту офигительную историю благодарному слушателю. Вот чем-то нравятся мне все эти ваши архимаги. Они, знаете ли, полезные и дружелюбные ребята для тех, кто сам полезен, опасен и дружелюбен. Другим как-то не очень, а вот мне норм!

— Только не забудь, — на прощание решил дать хороший совет гостеприимный хозяин, — В Пиджахе ненавидят магов. Постарайся быть осторожнее, партнер.

— А я туда не как маг приду, мастер Страдивариус.

— А как кто?

— Ну, как местный святой. Есть у меня там должность…

Удивить архимага — бесценно. Удивить до абсолютно русского выражения лица — опасно. За манадрим с подобным воспоминанием меня бы убили лопатой и закопали бы в погребе. Просто за наличие подобного.

Что сказать? Теперь меня в этом доме уважают немножко больше. И, кажется, побаиваются.

Вернувшись домой, я обнаружил там покой, порядок, гоблинскую чету Крэйвена, ужинающую на кухне и эльфийку в своей постели. Пьяную до изумления, но спокойную, потому что спящую. Это было несколько не в моих планах, но, поразмыслив пару минут, я понял, что так будет даже лучше. Воинственно шмыгнув носом, старина Джо приступил к реализации плана «Жэ», который стал сплавом плана «Б» с планом «К». Проще говоря, путем нехитрых манипуляций и некоторых перемещений, я добыл себе готовое седло, застоявшегося лося (дикого, но симпатичного), плюс уже готовую эльфийку.

Собрав это всё в одну конструкцию, я переместился в Пиджах, в славный город Раманапур, где правит мой добрый друг Ахриз кар Махнуддиб. Здесь очень не любили магов, так что на выходе из башни стоял мощный таможенный пост с кучей стражников, оснащенных развеивающими магию амулетами. Правда, при виде меня, лося и свисающей с последнего эльфийки, никто не стал хвататься за амулеты, а все дружно побахались на колени, поминая имя бога Арахата, немилость судьбы, кары и анальные трещины.

— Ага, меня здесь помнят! — обрадовался я.

Кто-то тоскливо взвыл, вынудив лося начать судорожно оглядываться. Животное, конечно, не очень отличало сейчас реальность от галлюцинаций, трава у эльфийки хранилась хорошая, но, на всякий случай, я наложил на рогатого успокаивающее заклинание перед тем, как повел его, в окружении стражников, в султанский дворец. Конвой был замечательным, с места снялся вообще весь этот таможенный пост вместе капитаном. Они, кажется, даже стационарную маленькую баллисту хотели с собой взять, но не успели отодрать.

Мы спешили оказать своё почтение блистательному султану.

…Наталис Син Сауреаль, сильно взволнованная предстоящим событием (нет), так даже похрапывала с присвистом, заставляя лося фыркать и дёргать шкурой.

///

Ахриз кар Махнуддиб, совершенно справедливо прозванный в народе Бесстрашным, едва сдержал вопль ужаса, когда до его сознания, размякшего в неторопливой беседе с главами родов, дошли слова распростершегося перед Великим Диваном стражника. Никак не ожидая подобного в этот погожий день, султан, застывший на несколько секунд, призвал всё своё самообладание, весь опыт битв, позволивший ему по праву занять трон, когда-то принадлежавший его отцу. Он встал на негнущихся ногах, простёр вперед руку и громовым голосом провозгласил:

— Немедленно пригласить святого ко мне!

Что это стоило бывшему скромному затворнику Раваджи? Ох, наверное, всего. Вся его суть, сокрушенная чудовищным известием, трепетала и пыталась спрятаться в пятки, но вскормленный властью и борьбой имидж, послуживший сейчас стальным каркасом, с честью исполнил свой долг до конца, явив Ахриза истинным владыкой! Тем не менее, когда он, двигаясь чуть скованно, сел назад, внутри у него разразилась настоящая буря эмоций!

Ахриз кар Махнуддиб не боялся никого и ничего, ни демонов, ни шайтанов, ни богов… но почему? Потому что когда-то ему пришлось провести какое-то время с волшебником по имени Джо. За это время принцу было явлено такое, с ним проделывали такое, что страх, как явление полностью… нет, не покинул молодого человека. Он сосредоточился на одной персоне.

И сейчас она шла сюда, причем не одна, а со знаменитой эльфийкой, которая где-то обзавелась причудливым и страшным ездовым зверем.

Когда двери зала в очередной раз распахнулись и чудовище, выглядящее как сухощавый молодой человек с тенями вокруг глаз, вступило под своды покоев Великого Дивана, Ахриз чуть не умер. Каким образом ему удалось снова встать и при всех присутствующих торжественно и велеречиво поприветствовать «святого от Арахата» не смог бы сказать никто, особенно он. Как это получилось? В чем секрет? Может быть, в том, что принц Ахриз кар Махнуддиб давным-давно умер в далекой стране от сердечного приступа, а здесь есть лишь султан, которому умирать нельзя? Или, хотя бы, надо пасть с честью и достоинством?

Последнее было бы наиболее верным!

От Джо можно было ожидать чего угодно, это султан понимал прекрасно. Чумы, смерти, снега… да чего угодно! Он знал, что с этим не получится бороться. Стоящий перед его придворными волшебник, что-то говорящий им и Ахризу с фальшиво почтительным видом, был настоящей стихией, которой плевать на жалкие человеческие усилия…

Однако, когда шум бешено бьющегося сердца в ушах немного утих, султан с величайшим изумлением уловил суть беседы, которую вели с Джо оживившиеся и радостно сверкающие глазами главы родов. Да и остальные, присутствующие в этом зале, выглядели отнюдь не испуганными! А старый визирь, доставшийся Ахризу от своего покойного отца, даже осмелился начать трогать край халата повелителя, с ярко выраженной надеждой, что султан активнее поучаствует в идущем разговоре!

…что? Какой-то башенный маг? Колдун? Халил агд Браан? Едва знакомое имя. Вроде бы так звали некоего вора, клады и склады которого нашли верные Ахризу люди. Помнится, там было много неправедно нажитого добра!

Что? Это, оказывается, не всё? В смысле не добро, а преступления волшебника?

Настолько не всё⁈

Настолько?!?

О, Арахат!

— Созвать писцов! — снова прогремел голос султана, к которому возвращались жизнь, здравый смысл и надежда, что он и его страна переживут этот визит святого, — Прекратить речи до их прибытия! Создать очередности! Мы будем делать всё правильно! Предоставьте моему другу лучшие покои!

Несмотря на страх и замешательство, Ахриз кар Махнуддиб ни на один день не забывал, кто подарил ему его милую Алию, женщину-из-амулета, которую султан не променял бы и на тысячу других красавиц. Кроме этого, здраво рассудив, владыка понял, что может отделаться от «святого» очень малой кровью. Покоев для этого не жалко.

…да он бы и Диван отдал!