Дикарка для волка

Глава 13

Трикси ушла, а я впала в анабиоз. Сидела на кровати, вздрагивая от воспоминаний, в ушах визжали тормоза джипа. Кожей чувствовала, будто на плечах рвутся тонкие бретельки красного топа, и грубые пальцы вожака оставляют болезненные метки на ключицах. Я видела его глаза — взгляд бешеного латиноса затягивал в черноту.

Он такое сотворил с родным братом… У Михея тёмная душа, страшная.

— Я привела Лоу из школы, — в спальню заглянула Трикси.

Что? Ах, да — Лоу из школы…

За окном, оказалось, уже сумерки. Я кивнула няне, и она оставила меня одну тонуть в омуте собственного сознания.

Михей — чудовище. Но я… своими глазами видела, как он умирал рядом с Марком в доме шаманки. Вожак выглядел так, словно из него вынули душу, а тело продолжило жить.

Он рвал на мне одежду жены, и это было отчаянье.

А ещё он любит дочь.

Михей — чудовище, но он способен чувствовать.

Господи, да я ему оправдания придумала! Жестокому зверю плевать на всех, кроме себя. Алчная Келли — прекрасная пара для вожака. Воображение подкинуло эротических картинок с фифой и латиносом в главных ролях. Кулаки сами сжались, и я с рыком врезала по матрасу. Тяжело дыша, простонала — «нет». Это точно ничем хорошим не закончится!

По стеклу мазанул свет фар, с улицы послышался шорох шин и урчание двигателя. Соскочив с кровати, побежала к окну. Приехал Михей. Один. Наверное, младший волк остался в доме Акуры. Как он? Выйти, спросить, как чувствует себя Марк, я не решилась. Страшно.

Больше вожака я боялась только себя. Стоило подумать о минусах Михея, мозг моментально генерировал партию плюсов. Вспомнила, как похотливый оборотень накинулся на меня в лесу и сегодня утром в кухне… Я едва лужицей перед ним не растеклась! И сейчас между ног горячо и влажно, в животе пульс, в голове фантазии — взрослый мистер делает со мной такое!

Мне недавно исполнилось восемнадцать, и у меня ещё не было парня. Одноклассницы охмуряли футболистов из школьной команды: целовались, иногда позволяли больше. Я смотрела на парочки, но чего-то явно не понимала. Что привлекательного в гладком лице с едва наметившейся щетиной? Как возбудиться, если твой любовник кончает, не вынув член из штанов? Слюнявые поцелуи в кино на последнем ряду и засосы на шее не привлекали. Меня интересовали мужчины постарше. Точнее, я ими тихо интересовалась, чтобы никто не узнал — даже они сами. Учитель биологии, мой тренер по плаванию. За тренера я вышла замуж — в мечтах, конечно.

На тумбочке у кровати включилась настольная лампа. С приходом хозяина в доме заработали генераторы магии, про которые говорил Марк. Мысли разбежались, как тараканы, и я почувствовала себя опустошённой. Не самое приятное ощущение, но вполне подойдёт, чтобы заснуть.

Только откинула одеяло, в дверь постучали. Замерла, гость за порогом, видимо, тоже. Трикси вламывается без «здрасти», Лоу наверняка уже спит… Латинос стучать не станет.

— Войдите, — ощутила себя человеком с большой буквы. В трейлере так не шиканёшь.

Я жестоко ошиблась — это был Михей. Вожак выглядел плохо — бледный, помятый, под глазами чёрные круги. Он прилип взглядом к вещам жены, которые я так и не подняла с пола. Чёрт, мне крышка… Подошла к кучке тряпок, сгребла в охапку и виновато опустила голову. Глупо думать, что мне всё сойдёт с рук.

— Я попробую зашить.

Господь бог, что я несу?

— Не надо, — тихим голосом произнёс оборотень, а у меня мурашки на загривке от его тембра. — Отдай Трикси, пусть сожжёт.

Оу… Нянька сказала: эта одежда — единственное, что вожак оставил в память о жене и тут — «пусть сожжёт». Сунув комок тряпья в шкаф, закрыла дверцу, а повернуться к оборотню не смогла.

— Как там Марк? — сердце забилось чаще.

— С ним всё будет хорошо. Акура превосходная шаманка.

Гора с плеч свалилась, честное слово. Я выдохнула. Наверное, рано. Ведь зачем-то вожак сюда пришёл? Я боялась, что он снова посадит меня в клетку. Трикси тоже не исключала такой вариант: мы даже договорились, как будем действовать в этом случае. Но не похоже, что Михей в ярости. Это странно и страшно…

За спиной загремели шаги — решительные и тяжёлые. Вздрогнула, когда меня окутало теплом волка. Он стоял сзади, близко, и фонил похотью. Зажмурившись, я постаралась не дышать… хоть несколько секунд. Запах у Михея такой… мужской, взрослый. Мне бы хватило объёма лёгких, но не хватило силы воли, и я вдохнула. Голова кругом от этого аромата, пульс за пределами человеческих возможностей. Собрав пальцы в кулак, стукнула по дверце шкафа. Безвольная дура, Рокси!

— Тебя это тоже бесит? — горячий шёпот вожака облизал мою шею.

— Что? — спросила, не слыша собственного голоса за грохотом сердца.

Тяжесть крепкого тела, припечатавшего меня к шкафу, прямо объяснила — «что». Дёргаться бесполезно — из этого плена не вырваться. Немного страшно, но… нереально хорошо. И тогда в лесу было хорошо. Захотелось повторить.

— Трахнуть тебя? — прохрипел, натягивая цепочку с амулетом на моей шее.

Ещё немного — и звенья расползутся, оставив меня без защиты перед сумасшедшим зверем. Я не успела забыть, как на оборотней действует запах овуляции. И, чёрт возьми, сама готова сорвать с себя эту шаманскую штуковину и не только её…

Агония здравого смысла закончилась его смертью — я потёрлась задницей о каменный член. Вожак отстранился и резко развернул меня лицом к себе. Огромный, высокий латинос... Жадный взгляд чёрных глаз и моё в них отражение. Губы пересохли — облизала. На тёмной радужке оборотня вспыхнули золотые искры, а у меня взвыл низ живота.

— Трахнуть? — прорычал.

— Не знаю…

— Таких сучек, как ты, — между моих ног вклинилось его бедро, — надо драть, — провёл большим пальцем по моим губам, натягивая струны возбуждения до предела. — Начну — не остановлюсь. Понимаешь?.. Ни хера ты не понимаешь, малолетка глупая... Течёшь ведь.

Гордость взвизгнула и сдохла. Мне было всё равно, что латинос сказал, как он меня назвал. Я хотела его, остальное не имело значения.

— Всё я понимаю, — вцепилась пальцами в его футболку. — Трахни!

Михей накинулся голодным зверем — жёстко толкнулся языком мне в рот, я смогла только замычать. Это не было похоже на первый поцелуй, который я себе представляла. Это было круче! Мне даже делать ничего не пришлось — вожак насиловал мой рот грубой, умелой лаской, а возбуждение эхом вспыхивало у меня между ног. Жарко, вдохнуть невозможно — где-то на грани выхода души из тела, но кайф невероятный!

— Есть здесь кто?! — голос Марка донёсся из коридора.

— С-сука, опять… — Михей оторвался от моих губ, в чёрных глазах засверкали молнии.

— Это… Марк? — я удивлённо посмотрела на вожака.

Тяжёлое дыхание у моего уха превратилось в злой рык, а через мгновение мимо лица пронёсся огромный кулак… Шкаф позади меня вздрогнул — грохот, хруст ломающегося дерева, мат Михея. Взвизгнула и зажмурилась.

— На меня посмотри, — сжал пальцами мой подбородок, и я послушно открыла глаза. — Из комнаты ни шага. Поняла?

Закивала, чувствуя, что не могу ни говорить, ни дышать. Михей вышел из спальни, а я осталась стоять и смотреть на дыру в дверце шкафа. Чёрт… Оборотень кулаком насквозь пробил толстую деревянную створку. Несчастная психика не смогла это переварить — меня разобрал смех. Реально ведь приготовилась расстаться с девственностью. В душной комнате, в какой-нибудь «догги-стайл» у шкафа, с бешеным латиносом, которого едва знала. Я этого хотела.

Член ломило, яйца гудели, а в башке чавкала каша из мыслей. Я вылетел в коридор и столкнулся лицом к лицу с младшим. Думал, он утром приползёт, а он ночью прискакал. Всё понимал — магии в него влили немало, но не до такой же степени… Грудь сдавило, и ярость растворилась в чувстве вины. Отметелил я его неслабо. Надо что-то сказать…

— Какого хрена? — выдал совсем не то, что собирался.

Брат посмотрел на дверь спальни дикарки, на меня и шумно забрал ноздрями воздух. Он отличный нюхач — ему хватит таланта, понять, чем мы с Роксаной занимались минуту назад. Я очень хотел, чтобы младший, наконец, уяснил — не для него она.

— Почему Роксана кричала? Что ты с ней сделал? — Марк сжал челюсти. — Если ты… — прорычал, но закончить фразу не решился.

Страшно! Не обделаться бы от вида грозного волчонка.

— Ты прекрасно знаешь, что я сделал, — намекнул на его нюх. — Не прикидывайся.

Брат стушевался. Он понял, о чём я, но не похоже, чтобы разбирал на молекулы аромат нашей с дикаркой страсти.

— Я зайду к ней, — попытался обойти меня, чтобы попасть к девчонке в комнату.

— Нет, — преградил ему путь. — Просил же не крутиться возле дикарки.

— Сегодня я поведу охоту. Хочу попрощаться с Рокси.

Чёрт, охота же! Совсем из головы вылетело. Марк выглядел бодро, но я сомневался, что он действительно в хорошей форме. Рисковать его здоровьем ещё раз я не собирался — и так уже натворил дел. Честно говоря, сам не в том состоянии, чтобы скакать по Левенросу за косулями. Но кого это волнует? Есть священный долг: вожак должен повести стаю — вожак поведёт.

— Иди к себе, отлёживайся, — я попросил, а не приказал.

— Я поведу охоту, — брат был настойчив как никогда. — Мне надо.

Это уже интересно. Раньше Марк не рвался вести волков за добычей, а тут едва кости на место встали — и сразу в лес?

— Зачем?

— Я так хочу. Я второй волк после вожака.

— Ни хрена ты вспомнил! Вовремя! — у меня снова сдавали нервы.

— Дай пройти, — он попытался прорваться в спальню дикарки.

— Я сказал — нет! — сжал пальцы на плече брата.

— Ссышь, Миха? — у младшего в глазах вспыхнули огоньки азарта. — Правильно ссышь. Я ей нравлюсь.

— Меня это не волнует, — я изо всех сил сдерживался, чтобы опять не распустить клешни. — Мне нужно, чтобы дикарка занималась Лоу, а не по койкам прыгала.

Ещё одной попытки убить родного брата не будет никогда, но залезть ему в морду хотелось. Я не железный, а младший, не жалея, испытывал меня на прочность.

— Трясёшься, как хочешь Роксану. Но нет, брат, она моя будет. Удачной нам охоты.

Сказал, одёрнул руку, освобождаясь от моей хватки и, развернувшись, зашагал на выход, а я остался стоять, словно дерьмом облитый. Внутри всё взрывалось. Да какого хера?! Пусть загонит себя до полусмерти, если ему так приспичило. Я не мамочка и никогда ею не был.

Не полегчало… Бесило совсем не это.

Мать её!

Быстрым шагом до входной двери — вывалился на крыльцо и, набрав полную грудь ночного воздуха, выпустил изо рта с паром. Да чтоб тебя, дрянь мелкая… Проблем вагон — на носу «пенсия», с братом хер пойми что, а я не могу взять себя в руки. Припекло же присунуть дикарке. Не было со мной такого никогда! Как она смотрела, а… В глаза мне — «Трахни!» Ненормальная. Не понимает, что я не обсосок, вроде тех, с которыми она зажигала. Да, по-любому зажигала!

Я ведь шёл к ней с мыслью поговорить. Объяснить бабе из другого мира — младшему скоро предстоит стать вожаком и выбрать в жёны волчицу. Не знаю, на что рассчитывал… Хотел, чтобы она отшила Марка? Да, хотел. Вот только теперь я сомневался в мотиве собственного желания.