Дикарка для волка

Глава 16

Роксана обмякла в моих руках. В груди дёрнулась холодная паника, душу свело. Дыхание не успело выровняться после бешеного ритма, с которым вколачивался в девчонку, но волнение заставляло забирать ещё больше воздуха. Один хрен не хватало, я задыхался.

— Рокси! — похлопал её по щеке.

Голова дикарки безвольно дёрнулась. Чёрт возьми! Не понимая, что произошло, я добрался до кровати и опустил хрупкое тело на мягкий матрас. Нормально же всё было. Или нет?.. У меня перед глазами опустилось красное марево ужаса — у девочки между ног были разводы крови, у меня на члене тоже. В башке загудело. Я её едва не до смерти затрахал! Наверняка порвал ей там всё. Запах течки свёл меня с ума — не понимая, что творю, не сдерживался. Тонкая веточка — молодая дикарка, ни хрена не крепкая волчица. С ней так нельзя было.

Кое-как натянув на себя штаны, выскочил из комнаты и столкнулся нос к носу с Трикси. Сонная нянька в пижаме с кружкой воды в руке растерянно моргала, глядя на обезумевшего меня.

— Акуру сюда! Быстро! — заорал, тряхнув её за плечи.

Кружка полетела на пол, а Трикси вперёд по коридору. Клянусь, мне показалось, что она не касалась пола ступнями.

Вернулся в спальню — дикарка по-прежнему была без сознания. Попытки привести её в чувство успехом не увенчались — это пугало. Я никогда ничего не боялся. Опасался — было, но страх — это не про Михея. Растёр лицо ладонями, пытаясь собрать мысли в кучу. Безумие, мать его!

Да что я за ублюдок такой?! Девчонка мне доверилась, а я с ней так…

— Рокси, ты меня слышишь? — лепетал, целуя появившиеся на её плечах синяки.

Не реагировала. Едва заметное дыхание, мокрые от слёз ресницы и яркие отметины по всему телу от моих «ласк» — выть хотелось. Она просила остановиться? Чёрт, чёрт, чёрт! Я не помнил ни хрена, кроме податливого девичьего тела и горячего желания выбивать из неё стоны членом.

— Что случилось? — на пороге спальни появилась шаманка.

Помятое сном лицо волчицы не лучилось добродетелью.

— Сорвался, — прохрипел, прижимая к себе дикарку.

Акура окинула взглядом комнату — зацепилась глазами за порванную цепочку с амулетом на полу, посмотрела на обрывки платья Роксаны и, с упрёком покачала головой.

— Выйди, вожак.

С огромным трудом заставил себя расцепить руки, выпустить Рокси из объятий. Старая кость командовать вздумала… Хрен с ней, сейчас не про мои амбиции речь. Пусть посмотрит девчонку...

…Как в задницу раненый метался по узкому коридору перед дверью спальни. Почему так долго? Шаманка уже полчаса там, но ничего не понятно. Хотел зайти — сказала, чтобы не совался.

Всего за сутки перевернулось всё, к чему я привык за годы жизни в Левенросе. А может, к тому и шло? Я давно перестал замечать, что происходит вокруг — жизнь по накатанной. Цели, желания, проблемы — одни и те же. Упустил отношения с младшим, почти не заботился о дочери, поручив это Трикси. Иллюзия контроля оказалась лишь иллюзией, а вчера… Вчера в вагоне паровоза мне встретилась девчонка, которая спасла мою дочь, и, видят Боги, я поблагодарил бы правильно, но она оказалась дикаркой. Ненависть к людям давно и крепко держала меня за яйца. И я до сих пор их ненавидел — всех. Но не её. Диссонанс между тем, что я чувствовал к людям и почувствовал к Роксане, выбил из колеи. Не в запахе ведь дело. Хотя и в нём тоже. Крышу мне сорвало конкретно. Ещё и мысли эти о кобелях, которые наверняка вереницей за такой красавицей таскались. Меня снова тряхнуло…

Почему, мать её, так долго?!

— Акура? — прорычал в приоткрытую дверь спальни.

— Здесь я, — шаманка вышла в коридор.

— Ну?! Что там? — нервно сглотнул.

Мразь я конченая… Порвал девчонку. Боль до потери сознания — не шутки. Старая кость смотрела на меня с полуулыбкой, так, словно в этой ситуации было что-то забавное.

— От потери девственности ещё никто не умер, — волчица скрестила руки на груди.

— Какой нахер девствен-н-н… — я взялся за голову.

Едва язык не свернул, произнося проклятое слово. Так она девочкой была?! Это объясняло кровь и, пожалуй, тянуло на оправдание для обморока. Я к ней не как к невинному цветочку отнёсся.

— Дошло? — шаманка открыто улыбалась.

— Я просто там… — покрутил руками, изображая процесс, — не осторожничал.

— Всё с ней нормально. Переволновалась немного, вот и отключилась.

— Она пришла в себя? — заглянул за плечо шаманки, пытаясь рассмотреть в приоткрытой двери Роксану.

— Пришла-пришла, — Акура толкнула меня в грудь, вынуждая отойти от порога. — На покалеченную или убитую горем не похожа.

Отрезвевший мозг поражал кристальной чёткостью мыслей. До меня дошло — я кончил в девочку, а у неё течка. Не то что я против щенков, но явно не в этой ситуации.

— Ты бы ей чего дала, — замялся, надеясь, что Акура без объяснений поймёт меня.

— Уже, — она кивнула. — Подумала, что вы пока не готовы к совместным детям.

Пока?.. Ни хрена мне это «пока» не понравилось. Я ещё до конца не осознал, что меня с бешеной силой тянет к человеческой девчонке, а уж о продолжении рода и речи нет. Оплошность свою понимал, но против инстинктов не попрёшь. Дурманящий запах Рокси не оставил шансов контрацепции.

— Приведёшь её завтра, я погляжу, — шаманка похлопала меня по плечу.

— Понял, — почувствовал себя полным придурком.

— Ты бы завязывал с подвигами, Михей. Марку все силы сегодня отдал, ещё и приключений на ночь нашёл. Тебе надо восстановиться. Впереди много испытаний.

Спасибо, что напомнила. Я не забывал.

— Иди домой, Акура.

— Я тебе вот, что скажу, вожак… — она тяжело вздохнула. — Я не самая хорошая провидица, но одно знаю — для тебя скоро наступят тяжёлые времена, и лучше, чтобы рядом была женщина, которая поддержит.

— У меня есть брат и дочь, — попытался возразить. — У меня есть стая.

— Марк станет вожаком. Тебе ли не знать, что с такой работёнкой не до родных, — она хмыкнула. — Лоу ещё слишком мала, о ней тоже надо заботиться. А стая?.. Стая — это твоя семья, но она не даст тебе женского тепла.

— Может, мне на дикарке жениться? — съязвил, а сердце в груди дёрнулось.

— Может, — совершенно спокойно согласилась волчица. — Эта девушка не просто так оказалась в нашем мире. Уверена.

— В каком смысле? Тебе духи что-то нашептали?

— Ох, вожак, — старая кость махнула рукой, — мне со вчерашнего дня кажется, что вы с Марком соревнуетесь, кто глупее. Оба ухлёстываете за Роксаной и не замечаете главного. Она слышит волков, твоя дочь чувствует в ней мать, а оборотни штаны теряют от её аромата. Ты когда-нибудь встречал таких дикарок?

Все дикарки, которых я встречал, были врагами, как и дикари. Не интересовался.

— Иди домой, — повторил, кивнув шаманке «на выход».

Она ушла, а я остался стоять перед дверью спальни Роксаны.

Зайти? И что тогда?.. Девочка, я лишил тебя невинности с особой жестокостью, прости?

Бред!

Рокси могла сказать, предупредить меня, чтобы был аккуратнее, но решила промолчать. У меня нет армии духов, как у Акуры. Меня даже плохим провидцем нельзя назвать. Я — вообще не он! Не будь у дикарки такого сладкого, вкусного запаха, свернувшего шею моему самоконтролю… Кому я вру?! Вбил себе в голову, что красавица не осталась без внимания пары десятков кобелей — вот результат. Это, сука, ревность в чистом виде! Я давно не щенок, у меня были девственницы, а тут… не понял. И ведь чуть член поначалу не сломал — такая она вся узенькая, маленькая, и всё равно в голове даже мысли не мелькнуло. В пах снова ударила волна похотливого жара.

Стоп!

Разворот на сто восемьдесят и быстро к себе в комнату. В душ, дрочить, спать.

Лежала на животе, ковыряя пальцем простыню, и прислушивалась к тому, что происходило за дверью — Акура и Михей о чём-то говорили. Слишком тихо, я ничего не могла разобрать, бубнёж один. Вставать и топать к порогу, чтобы подслушать, не хотелось. Мне вообще ничего не хотелось. Разве что сквозь землю провалиться. В последнее время стала часто терять сознание. Но хуже всего — это случилось во время первого секса, в самый ответственный момент…

Разжав кулак, посмотрела на спрессованный брикет трав, которые мне вручила шаманка. Она сказала, штука поможет не забеременеть. Нетрадиционная медицина — дело сомнительное. Я чувствовала себя абсолютной дурой. Натворила дел, конечно… Вернусь домой и первым делом пойду к доктору. Если залечу? На три работы придётся устраиваться. Не планировала в восемнадцать становиться мамой, но все мои планы ещё вчера отправились под хвост оборотням.

Откусила кусочек от брикета и сморщилась — невкусно. Надо! Продолжила жевать, прислушивалась к собственным ощущениям. В промежности саднило, тело ныло, а синяки на запястьях добавляли антуража. Обрадовалась, ага: всё как хотела — взрослый, умелый, страстный любовник попался, а оно… Больно, обидно, теперь ещё и одиноко. Шмыгнула носом — слёзы тут как тут. А чего ты хотела, Рокси? Бешеный латинос — не парень из школьной футбольной команды.

Когда Михей появился здесь с деревяшкой и набором инструментов, я подумала — да ладно?! Ждала, что вожак придёт, только не ожидала, что его целью станет — починить шкаф. Это было… Странно и глупо. Оборотень наворотил дел — мне до конца жизни не переварить, и тут какой-то шкаф. Порыв Михея шёл от души, а его волнение только подтверждало это. Невозможно быть такой сволочью как он, просто так, на пустом месте. У латиноса наверняка были причины ненавидеть людей, меня.

— Конечно. Ага, да… — прошептала и горько ухмыльнулась.

Привычка искать оправдания отрицательным персонажам давала о себе знать регулярно. Жизнь с мамой-алкоголичкой научила. Иначе у меня просто не выходило принимать её.

Бубнёж за дверью стих. Он ушёл? В груди запекло. Трахнулись, ну и что? Для Михея это ничего не значит, для меня тоже. Тоже? Врать себе не получалось. Пропахла им насквозь. Я будто снова куталась в кожаную куртку, пропитанную теплом и вкусным мужским ароматом — от этого становилось уютно. Но ведь он — гад! На губах мелькнула нервная улыбка. В животе снова скручивались пружинки. Я вспоминала, как сладко и горячо было в лапах оборотня и как хорошо, когда он во мне. Большой, несдержанный зверь. Между ног снова загудело возбуждение. Ох…

Закинув в рот остаток травяного брикета, сползла с кровати. Слабость и лёгкое головокружение. Ощущение, что я под каток попала. Наверное, дело не только в сумасшедшем сексе. Я с утра ничего не ела, а после гадости, которую пришлось жевать, чувствуя себя коровой, ещё и пить хотелось. Из одежды на мне только цепочка с кулоном — Акура починила и приказала не снимать даже под страхом смерти. Вздохнув, с грустью посмотрела на лоскутки, в которое превратилось шерстяное платье. Голод и жажда — вещи мерзкие. Не думаешь о них — и вроде ничего, но я уже подумала. Живот заурчал с болью, во рту организовалась пустыня. Пришлось завернуться в простыню и топать в кухню. Терпеть нереально!

Во всем доме было темно. Я нащупала выключатель у двери кухни, пощёлкала — ничего не произошло. Ох уж эти генераторы магии! Пришлось шуршать на ощупь. Кувшин с водой я нашла быстро — он на столе стоял, а вот с едой оказалось сложнее. Холодильников в этом мире, видимо, не предусмотрено. Где оборотни хранят еду? Обыскала кухонные шкафчики, но ничего, кроме посуды и сушёных трав, не нашла. Голод напирал, я налегала на воду. Не помогало. Желудок рычал волком.

Почти отчаявшись, найти что-нибудь съестное, я обречённо задрала голову и увидела ИХ. На кухонном шкафчике, на самом верху стояла корзинка с печеньем. Маленькие кругляши, кажется, сияли в темноте божественным светом. Аллилуйя! Торопливо поставила табуретку, забралась на неё и потянулась рукой к печенюшкам — роста мне не хватало.

Предвкушая лучший ночной «дожор» в жизни, я совсем забыла, что моё физическое состояние далеко от идеала. Голова закружилась, табуретка под ногами поехала в сторону, и я полетела вниз, предварительно схватившись пальцами за салфетку, на которой стояла корзинка с печеньем и ещё сто-пятьсот каких-то штук. Всё это обрушилась на меня твёрдым дождём, грохот получился страшный, а я приложилась затылком об пол. Перед глазами вспыхнули звёзды, в голове стоял вой. Больно-то как!

— Ты катастрофа, дикарка! — грозный рык вожака разогнал гул в моих ушах, и сильные мужские руки аккуратно привели меня в вертикальное положение.

Прийти в себя не успела, оказалась в лапах оборотня. В его объятиях жарко и дышать тяжело — так сильно к себе прижал.

— П-привет, — пролепетала, глядя на золотые искорки в чёрной бездне глаз Михея.