Дикарка для волка

Глава 40

— …Как тебе в голову пришло пойти одной?! Ты могла наткнуться на Корга или его тварей. Ты даже не понимала, куда идёшь! — Михей на ходу отчитывал меня.

Ехала верхом на огромном чёрном волке, прижималась к шерстяному теплу и кусала губы. Вожак шёл не слишком быстро — сил по-прежнему немного, но теперь он не был похож на умирающего. Это дарило надежду. Латинос считал, наша связь даёт энергию, а я надеялась, что ему стало лучше, потому что мы на правильном пути. Я рассказала всё, объяснила — хочу поговорить с Марком, попросить его не отказываться от магии, но Михей ничего не ответил — приказал забраться ему на спину и пошёл вперёд… Мы направлялись в Левенрос — это единственное, что я знала наверняка.

— Надо торопиться, — шмыгнула носом. — Дварф сказал, что оставаться тут надолго опасно.

— Ты не станешь говорить с Марком, — заявил Михей. — Мы идём к Акуре.

— Неужели не понимаешь?! — я спрыгнула на землю. — Если мы сейчас пойдём к Акуре, это только всё усложнит и запутает. Надо найти… — отчаянно жестикулируя, никак не могла подобрать слово. — Ключ! — меня осенило. — Ключевой момент этого дня, от которого зависит, что с нашей историей случится завтра и потом.

Это точно связано с Марком, но что конкретно?.. Разговор у клетки? Не думаю. Там младший распушил передо мной хвост — ничего особенного... Мысли скрипели, но на этот раз душу будоражило хорошее предчувствие. Ответ рядом, надо только вспомнить что-то важное.

Важное… Важное!

Я подпрыгнула на месте — Акура говорила, что младший после нашего с ним разговора пошёл к ней просить благословения, а потом отправился к алтарю. Там он отказался от силы. Сегодня! Возможно, уже сейчас… Господь бог, только бы не опоздать!

— Надо идти к алтарю! — хватая воздух ртом, вертелась на месте.

Успело стемнеть, и я не понимала — где вокзал, где поселение.

— Что ты собралась делать? — голос Михея рычал у меня в голове.

— Попрошу младшего не отказываться от силы. Надо торопиться!

— Забирайся, — чёрный волк опустился на сухие листья, чтобы мне было удобнее его оседлать. — Мы пойдём к алтарю, но ты не будешь говорить с Марком.

— Что?! — возмущённо булькнула.

— Я сам разберусь.

Разве не этого я желала? «Пусть Михей делает, что хочет, лишь бы был в порядке...» Похоже, Вселенная чересчур отзывчива к моим просьбам.

Двигался в сторону поселения с Рокси на спине — из меня сочилась ревность. Не время и не место — головой понимал, а в душе — смерч. «Сегодня» младший ходил к клетке, и учуял от моей девочки запах хочки. Если он встретится с ней у алтаря, то станет пускать слюни, елозить голодным взглядом по аппетитному телу моей пары. Помнил, каким Марк пришёл ко мне «этим» вечером — влюблённым по самые яйца. Чувства с первого вдоха аромата хочки… Не надо им встречаться, сам с братом разберусь.

Остановился. Сквозь деревья виднелся алтарь.

— Там никого нет, — пара спрыгнула на землю. — Мы опоздали?

— Не думаю, — поднял глаза к звёздам. — Скорее, пришли раньше.

— Превратишься? — пальцы Рокси перебирали шерсть на моей голове.

Хотелось завалиться на спину и подставить ей пузо, чтобы почесала.

— Нет, останусь зверем, — ответил, щурясь от удовольствия. — Чувствую себя не слишком бодро. Не хочу тратить силы.

— А выглядишь довольным, — хихикнула.

Не сомневался даже. Пара для оборотня — это… Не придумали ещё слов, чтобы описать. Можно только почувствовать.

— Стой здесь, — приказал Рокси, заметив брата, и мотнул головой.

Расставаться с лаской не хотелось, но мы здесь не для этого. Направился вперёд.

— Михей, подожди… — зашептала мне вслед.

— Стой и никуда не ходи! — огрызнулся и продолжил путь.

Вышел к алтарю, остановился. Марк возился со склянкой. Мгновение, и он тоже замер. Идеальный нюх брата при нём. Ему не нужны глаза, чтобы понять, кто за спиной.

— Мих... — младший обернулся.

Он выглядел, как застуканный на месте «преступления» шкодник. Только я не папочка и ремень с собой не прихватил.

— Забудь об этом, — посмотрел на бутылку в его руке. — Иди домой, — прорычал.

— Не понял, — Марк с недоверием посмотрел на меня, — где твои двойники? И… тут ещё кто-то есть? — принюхался.

Догадливый малыш. Брат заметил, что я без мини-стаи, и запах Рокси учуял. Правда, с последним вышла заминка — для этого Марка дикарка пахла хочкой, а её настоящий аромат ему пока неизвестен. Прекрасно. Ревнивый зверь во мне довольно оскалился.

— Считай меня посланником духов, — я прошёлся вдоль жертвенного камня. — Подходит такое объяснение?.. Пошёл вон отсюда, — повторил с нажимом.

— Бегу, — съязвил брат. — У меня есть право принимать решения самостоятельно. Я остаюсь сделать то, зачем пришёл. Сам пошёл вон, — процедил.

— Ты даже не представляешь, что из этого получится, — я пригнул голову, оголил клыки.

— Никто не знает, что нас ждёт завтра! — Марк повысил голос. — А сегодня… Сегодня ты бросил в клетку девчонку, которая спасла нашу Лоу, вернула её домой. Что ты собираешься сделать с Роксаной?

— Это не твоё дело, Марк, — я откровенно рычал.

— Так и знал, — заявил, смело шагнув вперёд. — Видят Боги, я собирался попросить тебя оставить дикарку в стае. Зря. Задолбало жить по приказам обезбашенного вожака, который давно забыл, что значит благодарность и справедливость. Я на всё готов, чтобы защитить её от тебя.

— Ты пожалеешь…

— Возможно, пожалел бы, не будь ты таким… говном!

Стоп-кран сорван — я кинулся на брата. Стеклянная тара для его дара звякнула о камни и превратилась в осколки. Осталось навалять мелкому и за шкирку оттащить от алтаря!

Чёрт возьми! Ноги сами понесли меня вперёд. Братья никогда не слышали друг друга, и «сегодня» не исключение. Даром, что «этот» Михей прожил неделю в будущем.

«Возможно, пожалел бы, не будь ты таким… говном!» — после этих слов Марка вожак кинулся на него. Фильм ужасов, честное слово! Спецэффекты прилагались — рычание волка гуляло эхом по сосновому бору, реальность искажалась, совсем как в вагоне сегодня утром. Михей уже менял наше будущее. Подозреваю, не в лучшую сторону.

— Михей! Марк! — вцепилась в волчью шерсть. — Хватит!

— Роксана?.. — младший смотрел ошалевшими глазами.

— Р-р-рокси! — раздалось угрозой в моей голове.

Оба брата, тяжело дыша, пялились на меня, а я на них. Сердце в груди колотилось как ненормальное.

Всего один шанс всё исправить! Другого не будет…

— Ты же в клетке сидела… — Марк поднял брови. — И пахла иначе.

Михей зарычал.

— Тихо! — я рявкнула, но наткнулась на злой взгляд вожака и прикусила язык. — Пожалуйста… — добавила. — Вы вообще не слышите друг друга. Михей, — повернулась к чёрному волку, — ты привык решать всё силой, но с Марком это не работает. Разве не понял?

— Я вот ни хрена не понял, — младший округлил глаза.

— Мозгов у тебя нет… — проворчал старший латинос

— Единственное, что тебе надо понять, — перевела взгляд на Марка, — Михей не враг. Я до сих пор не понимаю, как тебе в голову пришло отказаться от своей магии из-за малознакомой дикарки?

— А… Но… — младший окончательно растерялся. — Откуда ты знаешь об этом?

— Неважно откуда я знаю. Представь, что твой поступок и череда событий обрекут брата на смерть. Представь, что его не станет. Ты этого хочешь?

— Нет, — Марк мотнул головой. — Я хочу, чтобы он не причинил тебе вреда.

— Как это должно произойти, по-твоему? Магия погрозит Михею пальчиком?! — закипала. — Вы точно родственники! Оба живёте ненавистью. Вы словно забыли, что родные друг другу, — я зажмурилась. — Марк, я люблю Михея, и ты его любишь. Просто вспомни об этом… Сейчас, а не тогда, когда будет слишком поздно.

Земля под ногами задрожала, ночной лес взвыл. Я взвизгнула и отчаянно замахала руками, пытаясь удержаться на ногах. Не вышло — грохнулась на землю.

Марка не было… Он словно испарился. Зато мой вожак на месте — его тоже мотало вместе с Левенросом.

— Что это?! — цепляясь за пушистую шкуру, вскарабкалась на спину волка.

— Ты перевернула наше будущее, — латинос побежал вперёд, быстро насколько мог. — Всё меняется прямо сейчас!

Прорваться сквозь искажения времени оказалось непросто — Михею досталось по полной программе. В Левенросе будто землетрясение случилось, и между страшными толчками не было перерывов. Вожак лавировал между искажениями пространства и нёсся вперёд из последних сил, а их было не так много.

Когда мы добрались до вокзала дварфов, волчье тело подо мной вздрогнуло. Я полетела вниз — Михей начал превращаться.

— Что?.. — цеплялась за крупные напряжённые мужские запястья, пытаясь подняться. — Что случилось?

— Всё опять обнулилось. Это хороший знак, Рокси, — Михей подхватил меня на руки и побежал к вагону.

Наверное, мы выглядели мегастранно — голый латинос с перепуганной девушкой на руках бегут по перрону, опаздывая на главный в жизни рейс…

Вожак рванул дверь кабины локомотива и вытащил оттуда, словно игрушку, связанного дварфа. Тряска усилилась. Михей, чертыхаясь, голыми руками рвал верёвки.

— Охренели?! — взвыл бородач, когда я избавила его от кляпа во рту.

Похоже, всё очень плохо… Бросить такое в лицо бешеному латиносу дварф просто так не решился бы.

— Заткнись и увези нас отсюда! — прорычал Михей, дёрнув карлика за ворот куртки.

— Это тебе не орчья колымага! — возмущался машинист. — Паровоз ещё раскочегарить надо.

— Я помогу, — решительно заявил волк.

— Вот не надо этого… Не надо! Ничего не трогай! — он что-то торопливо проверял под «пузом» поезда. — Говорил же — временные искажения, долго стоять нельзя, — ворчал.

— Слышь, специалист, — рявкнул оборотень, — будущее меняется прямо сейчас! Твоё тоже!

— Ещё интереснее, — дварф засучил рукава. — Теперь я не знаю, куда нас занесёт, а энергии на путях ровно на одну поездку.

— Боже… — я держалась за мощное плечо Михея, чтобы не потерять равновесие.

— В яблочко, мисс! На посадку! И не забудьте помолиться, — злое веселье на его лице мне не нравилось.

— Идём, — Михей повёл меня к вагону. — Не слушай этого идиота. Дварфы вечно преувеличивают.

— Ага, да…

Тряска перестала меня волновать — мне снова будто «успокоительного» вкололи. На этот раз к штилю в душе прибавилось шуршащее ощущение счастья.

Михей уселся на деревянную лавку в вагоне, потянул меня к себе. Устроилась на коленях у обнажённого оборотня, прижавшись щекой к тёплой крепкой груди, и размышляла — почему ему не холодно? Потрясающая способность думать «под наркозом» о ерунде, когда за окном исчезает реальность.

Вокзал пропал, а редкие вспышки света не освещали ничего — нечего освещать. Водила пальцем по лабиринтам татуировок вожака, поглядывая на чудеса за стеклом.

— Не волнуйся, — Михей задёрнул шторку. — Всё будет хорошо. — Моей макушки коснулись тёплые губы.

— Я тебе очень люблю, — призналась, испытав тёплую волну облегчения.

Хотела сказать ему, но случая не было, а сейчас мне плевать на время и место. Не это главное.

Гудок паровоза выдернул из дрёмы. Михей щурился, смотрел в окно. На жёстком лице каменное спокойствие, в чёрной бездне глаз — золотые искры. Монументальность вожака этот оборотень никогда не потеряет, есть в нём магия или нет её. Он рождён, чтобы вести за собой стаю, и это невозможно изменить.

Поезд дёрнулся и начал набирать скорость…

Открыл глаза, проснувшись от толчка тормозов. Паровоз сбавлял скорость. Рокси спала, прижавшись ко мне. За окном ночь и свет фонарей. В груди глухо ухнуло.

Приехали. Вопрос — куда?

Аккуратно переместил пару с колен на сиденье, встал. Тело затекло, но я чувствовал себя превосходно — выспавшийся, бодрый. Давно со мной такого не бывало.

Вышел на перрон — ну, здравствуй, заметённый снегом вокзал дварфов. Он мне в кошмарах сниться будет… Вдохнул холодный воздух, уловил далёкий аромат Левенроса — мой нюх далёк от идеального. Губы поплыли от улыбки. Опустился на четвереньки и совершил оборот — рядом встали две мои точные копии.

Получилось, мать вашу!

Но на поезд смотреть страшно — металл искорёжило, смяло, царапины такие будто по вагону и локомотиву скребли когтями звери размером с дом.

Из кабины машиниста на скользкий перрон спрыгнул дварф. Бородач не удержался на ногах и рухнул.

— Э-э-э… — испуганно протянул мелкий, когда я подошёл к нему. — Я довёз вас… Ни хрена плохого! — он вращал круглыми от страха глазами, видимо, решив, что зверь чем-то недоволен.

Слышать безмолвную речь оборотней дварфы не могли, а превращаться я пока не собирался. Кивнул ему в знак благодарности и пошёл будить пару.

— Мих!

— Папа!

Я не дошёл, за спиной раздались голоса моей семьи, а в открытой двери вагона появилась Роксана. Концентрация «охренеть как я счастлив» максимальная.

— Лоу?.. — Рокси растерянно моргнула.

Она не ещё не слышала, как наша девочка забавно лопочет безмолвной речью.

— Мама!

Заметно окрепший волчонок с трудом поместился у Роксаны на руках. Лоу вылизывала щёки мамы и, кажется, тоже была абсолютно счастлива.

— Мих, какого хрена? — младший явно был чем-то недоволен. — Всё понимаю — свидание, но вы обещали вернуться до начала праздника, а он уже закончился. Ничего не сказали про прогулку на паровозе. Я вас по запаху искал. Там Трикси с ума сходит, Лоу ей кровь свернула — где мама, где папа...

Трикси? Значит, жива девчонка! У меня камень с души свалился.

— Мам, я есть хочу, — пищала дочь. — Мам, я спать хочу. Пап, поехали домой?

Роксана не говорила ни слова, но её улыбка кричала — да, милый, мы это сделали!

— Ни черта себе! — Марк, наконец, заметил, искореженный поезд. — Что случилось?

— Экономический кризис на железной дороге. Целых паровозов не осталось, — отшутилась Рокси.

— Поехали домой, — я ткнулся носом в упитанный бок Лоу. — Мама яичницы поджарит. С беконом, а потом сказку почитаем все вместе.

Мы топали по заснеженному перрону, залитому жёлтым тёплым светом фонарей. Тот же состав, что и неделю назад, только между нами из прошлого и нами нынешними неделя, больше похожая на целую жизнь. Нам с Рокси предстояло выяснить, каким стало настоящее. Но…

Начало мне чертовски нравилось!