Дикарка для волка

Глава 21

Ливень закончился, начался нудный дождь. Такой что угодно расквасит — землю под ногами, душу. Ему без разницы. Я шёл к клеткам в халате и домашних тапках по размокшей дороге. Цель не из приятных, но надо убедиться, что Сали не напортачил.

Молодой волк вертелся на месте заточения двух самок — проверял в темноте замки. Научен горьким опытом, бедолага. Я подошёл, кивнул ему — отойди в сторону, — и парень послушно направился к поваленным неподалёку деревьям. Он не всегда идеально выполнял мои приказы, но сегодня расстарался. Плюс к его репутации.

— Вожак, прошу, выслушайте меня, — вцепившись пальцами в прутья, жалобно запищала Трикси.

— Дура! — прорычала Келли из соседней клетки. — Раньше надо было думать.

— Рты закрыли! — рявкнул.

Заткнулись синхронно.

Придётся депортировать из Левенроса двух молодых самок — шикую. Разбрасываться бабами, способными родить для стаи здоровых волчат в нашей ситуации почти преступление, но я готов пойти на это. Интриги надо выдирать с корнем.

— Дикарка что-то скрывает, — зашептала нянька. — Вожак, я не вру. У неё есть странная вещь…

— Вы с Келли достаточно сказали и сделали. Теперь отправитесь в гарем правителя эльфов.

Трикси охнула, бывшая промолчала, но я кожей чувствовал её ужас. Обе самки знали, что там их ничего хорошего не ждёт. Станут игрушками остроухого короля, хапнут впечатлений. Я ещё не до конца расплатился с эльфами за землю, на которой построил Левенрос, и две молодые девки — отличная плата в счёт долга.

— Ты обещал мне, Михей… — зашипела Келли. — Ты обещал! — сорвалась на крик, разорвавший ночную тишину. — Я выйду замуж, за кого скажешь, только не отправляй к ушастым!

— Ты просрала свой шанс найти мужа в стае, — наклонился к прутьям и выплюнул ей в лицо горькую правду. — Вы с Трикси никогда не вернётесь в Левенрос.

Выпрямился, развернулся и зашагал к поваленным деревьям. Спину буровил злобный взгляд бывшей, нянька жалобно скулила. Крепкие самки… Да на хер они тут не сдались.

— Машину починили? — подошёл к Сали.

— Парни обещали через пару часов.

— Как починят, грузи этих сук и вези в город. Проси аудиенции короля. Скажи, Михей отдаёт девок в счёт платы за землю, и пусть бумагу напишет… С печатью.

Верить инфантильному владыке эльфов на слово я не собирался. Пусть своей царственной ручонкой нацарапает, сколько мне ещё у него в должниках ходить, и штампик поставит. Похлопал молодого волчару по плечу и пошёл вперёд. Без цели и особого желания прогуляться. Просто надо переварить случившиеся.

По телу гуляла ненормальная слабость, по мозгам долбил разговор с Роксаной. Она хочет вернуться домой и, самое хреновое — может. Я едва не проморгал их с Трикси сделку. В один ни хера не прекрасный день моя дикарка исчезла бы из Левенроса безо всякого «прощай». Винить девочку нельзя, но и отпустить её я не мог. У меня ёкнуло, да так, что крышу повело. Под сорок, а слюни распустил, как щенок. И дело даже не в идеальном теле Рокси — надо же! Она молода, и у нас с ней ничего общего, но… Девчонка разглядела в ублюдке-вожаке того Михея, о котором я сам давно забыл. В башке прокисшим вином бродили мысли — разобрать на хрен железную дорогу, вокзал, а дварфов пустить по миру. Не успокоятся же…

Я мог. Но это, чёрт возьми, неправильно!

Заставить Рокси остаться — не проблема. Проблема — сделать так, чтобы она сама этого захотела. Я подсел на кайф искренности, и мне требовалась новая доза — сильнее, серьёзнее. Пока Роксана держит в голове идею помочь Лоу, она останется в Левенросе, а я могу заработать очки. Время есть. Правда, ухажёр из меня тот ещё. Никогда не умел казаться лучше, чем есть на самом деле. Разгромить железную дорогу, лишив девчонку шанса вернуться домой, сделать её пленницей, отогнать кобелей, если понадобиться — не вопрос, а вот с романтикой — напряг. Кроме хорошего траха мне ей предложить нечего.

Мысли комкались, я думал о Рокси, видении шаманки и предстоящем разговоре с младшим, невольно приправляя всё ревностью. Чтобы развеяться, решил пробежаться зверем. Сбросил с ног тапки, развязал пояс халата и, зарычав, задрал голову к ночному небу. Мышцы скрутило от дикой боли, я взвыл. Обращение приносило муку — такого со мной ещё не было. Матерясь, опустился на холодную землю. Процесс пошёл, обратно только из звериной формы, но до неё ещё надо дожить. Херово — не то слово! Ощущение, что я подыхал.

Что за чёрт?!

В пасти пустыня, в лапах дрожь, зрение, как у крота… мать его. Сделав несколько шагов, понял, что наступать на лапы — боль: подушечки треснули до крови. Посмотрел назад, чтобы увидеть пару своих копий, и охренел — волки были почти прозрачными. Кое-как доковылял до лужи, грохнулся на пузо и прилип языком к грязной воде — лакал, но напиться не мог. Меня колотило, словно шавку на морозе. Волки-двойники за спиной почти не ощущались. Да и хер бы с ними, всё равно в похожую на туман иллюзию душу не перебросишь. Неужели это последствия от лечения младшего? Надо было слушать старую кость… Отдохнуть надо.

Повалившись на бок, понял, что сил подняться нет. Пришлось принимать двуногую форму из положения лёжа и снова всё это через адские муки. В башке булькала раскалённая лава, кости, кажется, ломались. Ещё немного, и конец…

С трудом уселся на голую задницу. Халат я не снял, от него остались только лоскуты, из носа хлестала кровь. Мне ещё сорока нет, а тут давление!

— Нормально, дедуль? — подначивал себя, пытаясь взбодриться.

Добраться бы до дома и сразу в люлю. Завтра на улицу не выйду и жрать буду за троих волков. Пусть хоть мир рухнет, вожаку нужен отдых.

Плёлся по лесу, растирая густую кровь по лицу, падал — ноги не держали, поднимался и снова шёл. С оптимизмом я перебрал. Одного дня не хватит — отлёживаться придётся минимум несколько суток. И лучше, если меня в этом состоянии никто не увидит. Особенно дочь и Роксана. Не стоит им на такое смотреть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Идею заглянуть к шаманке, отмёл сразу. Слушать ворчание старой кости не хотелось. Она говорила, я не послушал — сам разберусь. Отдал слишком много магии — ни хрена не шутки, и шлифанул бодрыми приключениями. Результат налицо. Или на лице?.. Собрал языком кровавый ручей над губой.

Бытовой ад! Я никогда не разводила огонь в кухонной печи, не знала, как варить суп из дичи и не ориентировалась в тёмном погребе. Итог — Лоу пришлось ужинать вяленым мясом с чёрным хлебом. Это вкусно, но явно не то, что нужно на ночь желудку пятилетней девочки.

— Прости, мам, — хмурая малышка тыкала пальцем в хлебный мякиш, — у меня не выйдет зажечь свет в погребе. Сил нет… И папы нет, — немного подумав, добавила.

Да уж… Папы не было дома уже около часа или чуть больше. Скользнула взглядом по оконному стеклу — ночь уже. Где его носит?

— Это ты прости меня, мелочь, — я вздохнула. — Плохая из меня мама.

— Хорошая. Просто ты забыла, как пользоваться магией.

— Ага, да…

Тарабанила пальцами по столешнице и кусала губы. Господь бог, это же глупость! Переживать за громилу латиноса. Он сам кого хочешь обидит, а потом догонит и ещё раз обидит. Но ничего не могла с собой поделать. Больная фантазия подкидывала страшные картинки — вожака раздирает стая соседских ублюдков. Мотнула головой, чтобы отогнать от себя бред.

— Скоро магия дома кончится, и свет погаснет, — Лоу нагоняла жути. — Ты боишься темноты, мам?

— С такой семьёй, как у меня, глупо бояться темноты, — я улыбнулась, глядя, как малышка расправляется с мясными кусочками.

— Да, — закивала, — папа сильный, он защитит нас от всего. Знаешь, какой он волк?! У-у-у, страшный! — округлила глазки. — А ещё он может подарить способность обращаться каждый день любому из нас.

Услышанное удивило.

— Я думала, вы и так можете превращаться, когда захотите.

— Не-а, не-а, не все. Папа сам выбирает, кому так можно. Дяде Марку можно, Акуре можно… Мне тоже, но не получается.

— Просто ты ещё не научилась пользоваться своей магией, — почти повторила её слова, надеясь подбодрить. — Келли может превращаться, когда захочет?

— Раньше могла, но папа на неё разозлился и отобрал способность. Теперь Келли превращается только в полнолуние.

Какая грустная история. Я злорадствовала. Очень некрасиво с моей стороны, но очень приятно. Трикси жаль, а фифу в розовых кроссовках — ни капли. Женой Михея она станет! Ну-ну…

Где его носит, чёрт возьми?

Входная дверь хлопнула, а через несколько секунд я разглядела мелькнувший в гостиной силуэт вожака. На душе полегчало — он дома.

— Папа пришёл, — Лоу допила молоко и, поставив стакан на стол, встала из-за стола. — Можно идти спать.

Можно… Мне придётся топать под бок к оборотню. Кому я вру — «придётся»? Желание оказаться поближе к Михею и успокоиться окончательно было куда сильнее, чем желание узнать его решение — отпустит он меня домой или нет.

Уложила Лоу спать как настоящая мама — почитала ей сказку, накрыла одеялом и, поцеловав на ночь, вышла из детской. На душе шуршало что-то очень приятное. Счастье? Остаток вечера, который мы провели с малышкой, подарил радость. Надеялась, что ей тоже было приятно. Вздохнув, я расправила ментальные крылья и полетела по коридору к комнате вожака — к своей комнате. Жалела, что наш разговор закончился на неприятной ноте. Возможно, мне не стоило проситься домой. По крайней мере, не сейчас. Плохой был момент, неподходящий.

Дёрнула дверную ручку — закрыто. Что за чёрт? У стены стол пакет с вещами, которые волк мне сегодня подарил. Сердце ухнуло вниз, кулак сам сжался. Я врезала по двери:

— Эй! — горло сдавило от обиды.

Ответом стала тишина. Серьёзно?! Продолжила стучать, но уже пяткой. Так не пойдёт! Это, в конце концов, нечестно! Сначала сказал, что теперь я буду жить в его комнате, а потом вещички выставил. Меня это жутко злило. Я не игрушка: захотел — взял в кроватку, не захотел — оставил за порогом.

— Уходи, Роксана, — глухой голос вожака из комнаты заставил меня вздрогнуть.

— И не подумаю! — шипела. — Открывай.

— Мне нужно отдохнуть. Иди к себе.

— Ха-а… — выдохнула и замерла с приоткрытым ртом.

Значит — к себе?! Да и чёрт с тобой! Пнула пакет с вещами и, сжав кулаки, потопала куда послали. Глупая Рокси, раскатала губу. Закатать срочно! Размечталась, фантазёрка. Мистер вожак желает отдохнуть, дикарка не должна мешать. Завтра мы продолжим переговоры о моём возвращении домой. И теперь я буду ставить условия. Пусть хоть в клетку сажает, хоть из Левенроса выгоняет. Так с собой обращаться я не позволю.