Дикарка для волка

Глава 26

Стояла в гостиной с тарелкой тёплого супа в руках и наблюдала, как Акура суетится рядом с вожаком. Полчаса назад мы добрались до дома, Михею даже стало легче. Он развёл огонь в камине, расстелил медвежьи шкуры на полу и попытался втянуть меня в развратное приключение.

Нет.

Латинос — мужчина, перед которым трудно устоять, но его здоровье вызывало серьёзные опасения. Михею становилось плохо приступами. Сейчас — оборотень бодрый, а через десять секунд он мог побледнеть и начать трястись. Позвала шаманку, даже слушать его протесты не стала.

— Что скажешь? — волка явно достали «танцы» Акуры.

— Духи молчат, — она вздохнула. — Твоё состояние мне совсем не нравится, Михей.

— Мне тоже, — хмыкнул. — Есть предложения?

— Ночью пойду к алтарю просить совета у Богов, а ты пока отдыхай, — шаманка посмотрела на меня. — Супчика полакай.

— Сали вернулся? — Михей приподнялся на локтях, серьёзно посмотрел на Акуру.

— Нет, — мотнула головой, собирая в платок шаманские штучки.

— Уже должен был, — оборотень нахмурился.

— Десять раз, — старая волчица махнула рукой. — Сам отправил волка на машине в эльфийский город. Пока все бордели не обойдёт, не вернётся.

Михей отправил Сали в город к эльфам? Зачем, интересно?.. Кусая губы, мучилась нехорошим предчувствием. Когда гуляли по поселению, Трикси мы не видели. Спросить? Нянька казалась мне безобидной дурочкой. Её попытки слить меня, чтобы продвинуть подругу, были какими-то косолапыми. Она не злобная тварь — глупая просто…

— Рокси, — голос оборотня выдернул меня из размышлений.

Гладь супа в тарелке вздрогнула, и я подняла глаза. По пояс голый волк смотрел на меня весьма недвусмысленно — «иди сюда».

— Поешь, — уселась, поставила тарелку рядом с ним.

— Не думай о плохом, девочка, — он перевернулся на живот, зачерпнул ложку супа и отправил в рот. — Вкусно. Ты бы тоже поела.

— Аппетита нет, — поджав колени к груди, вздохнула. — Зачем Сали поехал в город?

— Повёз плату за землю эльфам.

— Деньги?

— Нет. Женщин.

— Каких женщин? — у меня перехватило дыхание.

— Келли и Трикси, — спокойно сообщил Михей.

— Ты расплатился с эльфами… Господь бог!

Подскочив на ноги, заходила по гостиной. Прижимая ладонь к взмокшему лбу, ловила разлетающиеся мысли. Он отдал волчиц в качестве платы за Левенрос. Понятия не имела, есть ли в этом мире рабство, но это было очень на него похоже.

— Что тебя так расстроило? — плюхнул ложку в суп, строго посмотрел на меня. — Келли и Трикси плели интриги. Это навсегда лишило их права быть частью стаи.

— Но не расплачиваться же ими! — я остановилась, сжала кулаки. — Это ненормально!

— Иди сюда, — похлопал широкой ладонью рядом с собой, я мотнула головой — нет. — Сядь, — теперь вожак не просил — приказывал. — Объясню.

Рыкнув, поджала губы и пошлёпала к камину. Латинос временами был очень мил, но не терял главного — монументальной самцовой властности. Ослушаться его приказа мой организм отказывался на уровне подсознания.

— Объясняй, — уселась рядом с ним, скрестила руки на груди.

— Что, по-твоему, я должен был сделать? Оставить их в стае?

— Н-нет… — я растеряно пожала плечами. — Наверное, нет. Но ты расплатился ими как вещью или деньгами…

— Я мог просто выставить Келли и Трикси из Левенроса. Корг обязательно принял бы их в свою стаю. Помнишь, кто это?

Конечно, я помнила, кто такой Корг — ублюдок, который пытался меня и изнасиловать. У таких ничего святого нет.

— Помню… — прошептала пересохшими губами.

— Эта сволочь ни за что не упустит шанса узнать тайны стаи Михея. Трикси видела бутылку с даром Марка у тебя. Она пыталась мне рассказать, но я не стал слушать. Корг бы выслушал. Мне сейчас не нужно, чтобы он заподозрил, что я больше не управляю стаей. По крайней мере, пока младший не осознает ответственность.

Сложно перестроиться под реалии этого мира. Я чувствовала себя беспомощной и глупой. В штатах за такую выходку Михею грозил бы тюремный срок, а феминистки прокатили бы его в сети как самого страшного преступника века. Но это Левенрос…

— Я поняла, — кивнула. — Просто переживаю за Трикси. Она кажется мне неплохой девушкой.

— Ты видишь добро там, где другие ни за что не разглядели бы.

Комната перед моими глазами кувыркнулась, и я оказалась под горячим мощным мужским телом. Золотые искры похоти в чёрных глаза оборотня прямо говорили о его намерениях. Впрочем, не только они.

— Тебе надо отдыхать, — сглотнула мгновенно скопившуюся во рту слюну, стараясь не слишком прижиматься к возбуждённому члену. — Акура сказа-ла…

— Я аккуратно, — волк мурлыкал котом мне на ухо, обжигая поцелуями кожу.

— Пусти, — сделала слабую и не слишком искреннюю попытку оттолкнуть от себя возбуждённого самца.

Не отпустил. Навалился — мне стало душно и жарко от близости ароматного мужского тела. Я не нашла нужных слов и сил сопротивляться, застонала, подставляя шею укусам. Жадные прикусывания сменились непривычно мягкими поцелуями оборотня. Каждый из них, кажется, шипел на моей раскалённой коже — живот, грудь, бёдра… Он целовал везде, а я, как потрескавшаяся почва, впитывала ласку, насыщаясь кайфом. Лепетала что-то про его самочувствие — глупо и наивно, но это было уже неважно. Ничего не важно, кроме нашей близости, такой в прошлые два раза между нами не было. Можно соприкасаться самыми интимными частями тел, трахаться, как ненормальные, теряя сознание, но растление души — это другое, то, что сейчас Михей со мной делал. Или мне казалось… Я снова видела разорванную одежду, но не слышала треска ткани. Вдох. Между моих ног широкая горячая ладонь, я задрожала, крепче прижимаясь к стальному телу волка. Мистер вожак, номер один, и всегда им для меня будет. Прильнув к крепкому торсу, поймала гулкие, густые удары двух сердец в унисон — одновременно. Чёрт возьми! Это было правдой, мне не показалось.

— Подожди… — прошептала, захлёбываясь дыханием. — Подожди, Михей…

Разум пытался прорваться сквозь пелену похоти — вдруг ему снова станет плохо?

Оборотень не слушал. Легко перехватив мои запястья, зафиксировал руки над головой и избавил от остатков тёплой кофты. В голодной бездне чёрных глаз заискрило золото. Волк облизнулся, глядя на мою грудь в лифчике. Стянул его зубами, вобрал в рот отвердевший сосок, и я выгнулась, шипя и окончательно теряя контроль. Спину щекотал густой медвежий мех, нервы — возбуждение. Похоть между ног горячо, влажно требовала члена. Немедленно. Михей продолжал мучить меня ласками, делать то, что хотел сам. Он опытный, я — нет. Эта игра когда-нибудь закончится… Я научусь всему. Мысли о времени, которое нам предстояло провести вместе, стали размытыми.

— Не так хочу, — закусив губу, прижалась лбом ко лбу волка.

Я не успел спросить — а как она хочет? Видят Боги, собирался ведь. Рокси выскользнула из-под меня, и фантазия о её стройных ножках, закинутых мне на плечи, раскололась о правду жизни — невинная девочка решила взять новую высоту.

— Малышка… Ты уверена? — скулил, словно щенок, глядя, как она, расписывая поцелуями мой живот, спускается ниже к ширинке брюк.

— Ага, да… — её слова обожгли мою кожу.

Я и так был не в форме, а от предвкушения минета потерял способность говорить твёрдым тоном. Одна мысль о том, что эти пухлые губки и горячий девичий рот, не знавший до меня члена, сейчас сделают, темнело в глазах.

Да-да-да… Боги!

Звук расстегнувшейся молнии и не слишком ловкие движения изящных дрожащих пальчиков. Стояк гордо вздыбился у лица Роксаны. Я обхватил ствол рукой, собрал россыпь шёлковых волос в хвост и со стоном прижался головкой к полуоткрытым губам. Тело обдало жаром, живот завибрировал желанием немедленно толкнуться в удовольствие. Сдержался. Невинность осторожно попробовала меня на вкус языком — не сдержав улыбку и дрожь, я запрокинул голову и забыл про веселье. Накрыв мой кулак ладошкой, Рокси решительно обхватила член губами. Крышу повело, подался вперёд, лишив бедную девочку возможности дышать.

— Чёрт… Прости… Маленькая? — потянул Рокси к себе, чтобы извиняться поцелуем. Не пошла. Упрямо вдохнула и попыталась ещё раз. — Помогу…

Снова собрал хвостик у неё на макушке и аккуратно натянул, не давая девчонке разойтись, а себе сорваться. Удивительно сообразительная неумеха послушно скользнула язычком по окаменевшему стволу, заставив меня зарычать от кайфа. Оральным сексом меня не удивишь. У Келли это вообще было утренним ритуалом, лишь бы монет ей отсыпал на день побольше. Роксане это было не нужно, и от чистоты её пошлых намерений коротило в башке. Горячий ротик у моей дикарки… По-лягушачьи раскинул согнутые в коленях ноги, нетерпеливо приспустил штаны, оголив яйца. И тут не стушевалась девочка. Ничего более возбуждающего со мной в жизни не происходило. Она скользила языком по набухшим венам на члене, посасывала яйца — всё делала как надо. Как надо мне. Роксану будто создали специально, чтобы я сдох от примитивного плотского счастья, и, чёрт возьми, я был к этому близок. Шипел, аккуратно оттягивая девчонку от эпицентра взрыва за волосы. Ощущение, что ей член в рот брать не надо — я и так вот-вот кончу.

Прохлопал момент, когда от очередной волны удовольствия у меня разжались пальцы, и Рокси, плотно обхватив губами, забрала член ртом до половины — больше физически не смогла бы — и задвигалась. Постанывая, далеко несовершенными движениями красавица приближала меня к пику. Соблазн кончить в неё отодвинул здравый смысл на задний план.

— Иди сюда… Давай, — прервал процесс и встал на дрожащих ногах. — Открой ротик, девочка.

Послушно разомкнула губы, показала язычок, готовясь к моему финалу.

Умница. Ну умница же, мать твою!

Девочка у моих ног на коленях дрожала от предвкушения — реальность, а я вне этого мира. С гудящим членом в руке, доводил себя до оргазма, чтобы кончить в приоткрытый рот Рокси. Перед глазами поплыла похотливая муть. Едва равновесие не потерял, вовремя вцепился пальцами в лепнину на бортике камина. Семя на розовом языке красавицы и мои рычащие стоны. В её глазах ни тени сомнения — понравилось, а мне-то как! Горло содрал, так рычал. Меня всё ещё потряхивало от удовольствия, по телу гуляла приятная слабость. Опустился на шкуры, потянул красавицу к себе. Первое, что под руку попало — обрывок одежды. Вытер им пухлые губы девочки, стёр пальцем слёзы с уголков её глаз и полез с вероломным поцелуем, сжимая ладонями шикарные бёдра.

— Я… всё… правильно сделала? — Рокси прервала ласку, на её щеках загорелся румянец.

Полуобнажённая дикая девчонка в свете каминного огня — прекрасна. Если бы она всё сделала неправильно, я бы не расстроился. Главным был её порыв. Желание. Не ответил словами — закинул стройную ножку Рокси себе на бедро и прижался к горячей мокрой промежности новым твёрдым желанием. Трахать я тебя сегодня буду много, долго и с удовольствием. Извиняться я научился неплохо, осталось научиться говорить «спасибо». Спасибо, малышка, что ты у меня есть.