Дикарь

Глава 16

Глава 16

Эйфория медленно отпускает, и я понимаю, какую глупость совершила. От стыда сводит каждую клеточку тела. Моментом чувствую себя больной и одинокой. Я могла бы списать всё это на дикую страсть, и она, конечно, была, но на деле я позволила дикарю то, чего раньше никому не разрешала. Ни один представитель сильного пола не ставил меня на колени.

Михайлов не мой мужчина. Мы друг другу никто. И он просто воспользовался мной. Вот так, без связи, использовал как уличную девку. Понятно, что отношения бывают разными и кто-то предаётся утехам и без особого знакомства. Но тогда и относиться нужно к этому иначе. А не так, что руки колотятся и голова будто дурная.

Слышу своё дыхание. Оно громкое и болезненное. То, что я допустила, — это полный абзац.

Меня накрывает сильным откатом.

Испытывая слабость и дрожь в руках и ногах, медленно подхожу к мойке и, подсунувшись под кран, набираю в рот воды. Капитально прополоскав рот, сплевываю. Смотрю на себя в старое, мутное, раскрашенное пятнами зеркало. Тру лицо, будто пытаюсь размазать своё отражение.

— Шлюха, — обзываю сама себя и, держась за стены, бреду в комнату.

Даже когда я села в машину Петра, я не ощущала себя настолько паршиво. То я совершила назло дикарю, из гордости. А сейчас…

Худшего унижения для женщины и придумать сложно.

Где сейчас была моя гордость?

Беру со дна шкафа чемодан и начинаю собирать вещи.

Чёрт с ней с подписью. Теперь даже разговаривать с ним стыдно, а зная его способность подкалывать и ёрничать, высмеивать мою слабость, развитие событий даже предсказать страшно. Михайлов способен на многое.

И то, что мне понравилось, ничего не значит. Я совершила ошибку, поддавшись его силе и привлекательности, и мне придётся отказаться от этих денег.

Будто понимая, что я сбегаю, на кровать запрыгивает кот Васька, он мяучит, привлекая моё внимание.

— Что? — спрашиваю его, понимая, что с моей стороны это трусость.

Кот мяукает активнее и даже урчит, подняв хвост, словно уговаривает остаться. Отступать от своей цели плохо, но как я буду смотреть Михайлову в глаза?

— Как я буду с ним разговаривать, Василий?

Кот снова мяучит, сверкая жёлтыми глазищами и выгибая спину, царапая покрывало. Интересно, как это Степановна такое разрешает? Кот очень привлекательный, но совершенно невоспитанный. Совсем как дикарь.

Запихнув все вещи, присаживаюсь на край кровати, и кот тут же прыгает ко мне на колени. Ласково глажу, он выгибается.

Я буду по нему скучать. Имею в виду Ваську.

Вытягиваю чемодан в сени, надеваю куртку, заматываю шарф. Закрываю дом.

Я всё правильно делаю. После такого — только исчезнуть.

Думаю, где бы мне разыскать хозяйку, чтобы отдать ключи, но практически сразу натыкаюсь на Степановну.

— Эй, ты что это? Куда собралась? Это из-за Дуни, что ли, Петькиной жены? За то, что она тебя за волосы? — Все всё знают, внутри аж свербит и про меня с Михайловым тоже узнают. — Да Дуня эта, она ходячая истерика. Не обращай внимания. Она его даже к корове колхозной ревнует, а тут такой повод. Мы все привыкли.

— Да нет, просто я теряю время. Он всё равно ничего не подпишет.

— Сдаешься, значит?

Смотрю, как на седые брови Степановны падает снег. И понимаю, что в чём-то она права. Но мне ужасно стыдно.

— У меня тут не получается, я не выполню задачу, а долги сами себя не отдадут. Буду искать другую работу.

Степановна поправляет платок.

Я сую ей деньги в карман тулупа. Она берёт, но как будто нехотя. Я спрашиваю, как мне можно добраться до города, если автобус ещё не скоро. В ответ она интересуется, как я приехала. Рассказываю ей, что меня привёз человек Елизаветы, какой-то её близкий знакомый, но я не планирую звонить своей начальнице. Объясню, что у меня не вышло, при личной встрече.

— К Семёну иди, он микроавтобус в город переодически гоняет. По делам, как говорится. Сама знаешь, он парень что надо! Так ты сядь ему на хвост. — Вертит головой, смотрит на брошенные дрова и топор. — А Данила ушёл уже, что ли? Что-то он всё покидал. На него совсем не похоже. Может, срочное что-то?

Кивнув, прощаюсь. И, обняв старушку, тащу чемодан на улицу. Идти к Семёну не хочу, но и попутку ловить нет никакого желания.

Может, его и дома нет. Он человек занятой. Староста. Не то что я. Только шатаюсь туда-сюда да неприятности на попу зарабатываю. Приготовившись стучать в калитку, я чуть не получаю ей по лбу.

— Забавушка, ты ко мне пришла.

Прочищаю горло.

— Здравствуй, Семён. Я хочу, чтобы ты отвез меня в город. Если это возможно, конечно.

Он выходит. Мне приходится отступить. Нарочно не смотрю ему в глаза. После того, что было между мной и Михайловым, я вообще не хочу общаться с мужчинами. В голове каша. Чувства в полном хаосе.

— Если тебе нужны средства гигиены, то я всё привезу. Не нужно уезжать.

Он снова напирает. Кладёт руки на мои плечи. Подслушивал, что ли, нас со Степановной? Отстраняюсь, подбираю чемодан.

Да что ж такое-то, господи? Это, видимо, что-то в воздухе, что у них прям половое обострение.

— Я бы хотела попасть в город, а автобус не скоро.

— Если тебе не нравится дом Степановны, поживи у меня.

Смотрю на него и просто ушам своим не верю. Он сейчас это серьёзно?

Дикарю пришлось разбить машину его друга, чтобы остановить их амурные поползновения, а он вдруг решил, что теперь я пойду к нему ночевать.

— У меня есть вкусный кофе.

— Семён, пожалуйста, скажи мне: можешь ли ты доставить меня до города?

Он вздыхает, тряхнув светлой чёлкой. Только сейчас я замечаю, что он без шапки. Я вообще стараюсь его не разглядывать, дабы не давать лишнего повода думать, будто он мне симпатичен.

Семён молчит. Старается заглянуть мне в лицо.

Может, проще на попутке? Хотя Семён нападать не станет, а кто встретится мне по пути — неизвестно. Имея горький опыт, не хочу испытывать судьбу.

— Ладно, мне как раз нужно в город. Провезу тебя по нашим красивым местам. Может, ещё передумаешь.

Кивнув, жду, пока он сходит в дом, возьмёт какие-то коробки, несколько раз посетит гараж и привяжет собаку.

— Давай помогу. — Забирает мой чемодан, пытается подать руку и помочь сесть, я ловко избегаю контакта.

Это другая машина. Такой я еще не видела. Она, видимо, принадлежит местной администрации, а не Семёну лично.

Всю дорогу староста рассказывает об окружающих нас достопримечательностях. Камнях и деревьях, полях и надоях. О том, что как-то видел на небе огромную радугу. А ещё старейшины утверждают, что на озере здесь есть свое лох-несское чудовище. Но я слушаю его вполуха, прижимая к себе сумочку и пытаясь поскорее забыть это место.

— Сдался всё же Михайлов? — Вздрагиваю, услышав имя дикаря.

— Нет. Я не смогла его уговорить подписать необходимые бумаги.

— Кто бы сомневался. Разве же он уступит?

Ничего не отвечаю. Отворачиваюсь к окну. Про себя считаю оставшиеся километры. Не очень хочу, чтобы Семён знал, где я живу. Поэтому, когда мы с ним доезжаем до моего района, прошу остановить не у дома, а у ближайшей остановки. Благодарю старосту. Желаю ему всего хорошего. Он просит телефон, я нарочно путаю последнюю цифру. Попрощавшись, иду к своему жилищу.

Расстроенная, потерянная и грустная поднимаюсь на нужный мне этаж, захожу в квартиру и ставлю чемодан на место.

Задание я провалила. Денег не получила. Время потеряла. Закончилось моё приключение. И я больше никогда не встречусь с дикарем.