Дикарь

Глава 24

Глава 24

С моего первого рабочего дня прошла почти неделя. А я никак не решу, что мне делать с флешкой, найденной в сумке. Аккуратно спросила про неё у программистов, но они ожидаемо никогда такой не видели. Отдать им на расшифровку я боюсь. Очевидно, там что-то архиважное. Не хочу подставлять людей.

Я была очень смелой, пока не протрезвела. И ехать выяснять, действительно ли эта флешка принадлежит Михайлову, я не могу и не хочу. Не собираюсь я за ним бегать. Он как ушёл ночью, так и всё. След его простыл. Поэтому я спрятала странный предмет под отклеивающийся кусок плитки в ванной и работаю дальше. Надеюсь, никто не придёт меня за неё убивать.

Сейчас я у своей «первой бабушки», она мне нравится больше остальных. Очень душевная женщина.

— Ой, что-то высокое у вас давление. Может, скорую вызовем? — волнуюсь за свою подопечную, снимаю с руки манжету тонометра.

Бабулька откидывается в кресле и закрывает глаза.

— Нет, пока не нужно, Забавушка, таблеточку розовую дай мне с полочки.

— Хорошо, — поднимаюсь с корточек и иду на кухню налить стакан воды.

Сегодня мне ещё нужно сходить за молочными продуктами для старушки, живущей в соседнем подъезде, но она такая скупая и дотошная, что нужно будет найти именно то молоко в пакете, которое она хочет и при этом не потратить ни копейки лишней. Старушка ведёт строгий учёт денег.

А я бегаю по всем магазинам в округе и ищу «правильное» молоко. Но моя работа в этом и заключается. Помогать и угождать своим подопечным. Слава богу, пока совсем ненормальные мне не ещё попадались.

Попрощавшись, аккуратно закрываю за собой дверь. Обещаю позвонить.

Выполняю работу дальше. И ближе к обеду возвращаюсь в кабинет.

С Алкой мы почти не общаемся. Она всерьёз думает, что я увела у неё мужчину. Хотя, если хорошо подумать, так это она пыталась отбить у меня дикаря. Доказывать, что Михайлов уехал и ничего у него со мной не было, мне лень. Легче совсем не разговаривать. Оно даже и к лучшему, что, заполняя дневники, мы сидим молча.

Ем бутерброд. Периодически откусываю кусочек и прячу остаток в стол. Жду первую получку, чтобы хоть что-то отложить. Вечерами в интернете ищу подработку. Ем овсяную кашу на завтрак и ужин. Вот этот бутерброд — моё главное пиршество на сегодня. Стараюсь думать о хорошем. Верю в светлое будущее.

— Забава, нужно в банк сходить. Я сейчас дам тебе документы, — просит Светлана, и я с грустью смотрю на только что заваренный чай.

Но, несмотря на желание выпить горяченького, я понимаю, что со Светланой надо дружить. От неё зависит моя премия. Молча выслушиваю, что именно нужно сделать. Подхожу к шкафу, открываю дверцу, надеваю верхнюю одежду и, взяв в руки бумаги, спускаюсь вниз. Выхожу на улицу.

Банк, обслуживающий нашу богадельню, находится всего в двух шагах. Нужно всего лишь перейти улицу по пешеходному переходу.

Внутри помещения организации, основным видом деятельности которой является размещение денежных средств, а также проведение расчетов, сегодня особенно много народу.

Я подхожу к терминалу, выбираю необходимую операцию и, получив талончик с номером очереди — сорок семь, сажусь на диванчик для ожидания.

Люди меняются. Кто-то приходит, кто-то уходит. В какой-то момент рядом со мной садится девушка, и я вижу длинные женские ноги в шикарных высоких сапогах.

Мне становится интересно посмотреть на их обладательницу и, повернувшись, я утыкаюсь взглядом в смотрящую на меня Елизавету, жену дикаря.

Только этого мне ещё и не хватало. Еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

— Забава, какая встреча!

— Здравствуйте. Действительно, неожиданно.

— Вот так судьба свела. Дела твои как? Нашла работу?

— Да, всё хорошо.

— Замечательно!

Документы по работе лежат у меня на коленях. Жалею, что не спрятала их в папку, ибо Елизавета суёт в них нос, читая название.

— Социальная служба? Правда? Ну и работу ты себе нашла, Забава.

Скривив хорошенький носик, она брезгливо отворачивается, какое-то время загадочно смотрит вдаль.

На ней тонкая белоснежная шубка, она без головного убора, по плечам рассыпаны длинные волосы. Я в шапке, натянутой до носа, и в чёрном, немарком пуховике.

— Впрочем, я всё равно за тебя рада. Главное, что работа есть. А я так и не получила подпись. Представляешь?

— Сочувствую.

Я не хочу говорить с ней о Михайлове. Я бы вообще предпочла забыть его. Единственное, что меня вводит в ступор, — это флешка. Не хочу я к нему ехать, как будто навязываться и спрашивать насчёт подброшенного мне информационного носителя.

А Елизавета царственно вздыхает.

— Я уже и сама туда каталась и ещё одну девушку послала, толку нет.

У дикаря была ещё одна гостья? От этого неожиданно горько во рту. Мне не нравится сама мысль, что он кого-то так же, как меня, хватал, лапал, обнимал, возил вверх ногами на лошади, кидал попой в снег. Дикарь был в городе, когда в деревне была бывшая, но что же случилось с приездом новенькой соискательницы подписи?

Не моё дело, но я непроизвольно ревную.

Начинаю сгибать и разгибать уголок документов. Как же ужасно, наверное, встречаться с подобным мужчиной, только и успевай баб от него отгонять.

— И у новенькой ничего не вышло? — прочищаю горло.

— Нет. Она переночевала у него в доме, а утром он проводил её на автобус.

Переночевала? Она ему отдалась, или как? Он, естественно, согласился. У них всё было так же страстно! Там же нет женщин свободных. Конечно, всё было! Просто она нормальная, а не такая, как я. Не должна я его ревновать. Не имею права!

Молчу, но внутри буря! Значит, меня он жопой в снег, на съедение волкам, а ей постелил в лучшей спальне для гостей. Может, ещё чаем поил? С плюшками?

Приду домой и утоплю флешку в унитазе. Но предварительно расшифрую всё то, что там сохранено. Как-то же люди становятся хакерами? И я стану! Наверняка есть какие-то пособия для взлома информационных систем, вымогательства, кражи данных… Научусь! Всё прочту и буду дикаря заставлять голышом по снегу бегать, чтобы я не выдавала его тайны.

— Знаешь, как мы расстались? — неожиданно резко тянет на откровения Елизавету.

— Нет.

И, честно говоря, не хочу знать. Но бывшую уже не остановить:

— Мне его любовница позвонила и попросила Даниила ей отдать.

Нахмурившись, стараюсь не выдавать своего удивления.

Это что-то новенькое.

В любом случае это их дела. Мне-то что?

— И я такая, — продолжает Елизавета. — Да-да. Конечно! Забирай. Без проблем. Только я предварительно упомянула все его болячки и что после результатов анализов нам с Михайловым в больнице даже в ЭКО отказали! Бесполезно, говорили нам врачи, размножать его живчиков, дохлые они. Я сообщила его любовнице, что красавец проживает на моей территории, а «Лошадиный остров», которым он так гордится, и дом в лесу — всё это давно отдано под залог. Что он обычный работяга, который взял кредит, чтобы купить себе айфон. А квартира в центре куплена на мои деньги. И его доходов едва хватает, чтобы погасить эти займы и кредиты. И после всего рассказанного девушка как-то сникла, затихла, извинилась передо мной и положила трубку. Я собрала мешок с его поношенными трусами и джинсами и вручила ему, выпроводив в деревню. Обратно, откуда он родом. И ты знаешь, Забавушка, у меня будто бы второе дыхание открылось. И так легко стало на душе, спокойно. Только вот жаль, что потратила я на него столько лет и думала, что смогу изменить человека. А люди, они не меняются, по сути. Вот я ему сегодня звонила в очередной раз насчёт подписи, просила: отдай то, что тебе не принадлежит. А он выслушал и трубку повесил. Ну если ты не хотел разговаривать, зачем отвечал на звонок? Дурак!

— Ваша очередь, — в ступоре киваю на талончик в её руке.

— Будь здорова, Забава, удачи на работе, только сильно не переусердствуй.

Встает, отходит. А я смотрю на блестящий, переливающийся мех на её спине и понимаю, что всё это время не дышала и хлопала ресницами как дура.

Врёт Елизавета, что ли, не пойму? Или он врёт? Или Степановна? Или обманывают все сразу?

Я в этой истории так запуталась, что вообще ничего не понимаю уже. Случайно столкнулись с его бывшей в банке, а она такое на меня вывалила.

Степановна же её бабушка и не выносит Елизавету за что-то. Но если это дикарь загулял, то почему Степановна тогда не любит именно Елизавету? По уму она должна не любить Даниила. И, если он загулял, почему бы ему не подписать документы?

Ой, ну их всех к чёрту! Кредиты, залоги, займы… Не похож Михайлов на человека, сильно нуждающегося в деньгах.

Ладно, в любом случае меня это всё не касается. И пусть он снится мне ночами. Пусть перед глазами стоит его образ с топором в руке. Всё равно надо как можно скорее забыть это всё. Как страшный сон.