Дикарь

Глава 49

Глава 49

Душа поёт, а рот сам по себе растягивается в широкой улыбке, когда, глянув за плечо Данилы, на окно соцслужбы, замечаю прилипшую к нему Алку. Она подсматривает за нами. Он страстно целует меня в губы на прощание, и Алка от переполняющей её злости непроизвольно стучится в стекло лбом. Этот «тюк» слышно даже на улице.

— Мне пора на работу, а тебе — возвращаться в свой «Лошадиный остров». Призрак соскучился.

— А ты, Барби, будешь скучать? — Сгребает мой зад, и даже через куртку я чувствую, насколько страстное это прикосновение. — Вечером заберу.

Мне неловко за его наглые лапища на глазах у коллег. Но в то же время распирает от гордости, что этот мужчина мой, теперь уже точно.

Алка сейчас волосы на себе начнёт рвать и пучками засовывать в рот от негодования.

— Я уже скучаю, — сюсюкаюсь с дикарем, и сама в это не верю.

Михайлов, положив руку на талию, дерзко наклоняет меня к земле. Припечатывается ко рту, и от бешеного, полыхающего, глубокого поцелуя по телу волной катится жар. Нехотя отпускает. Голова идёт кругом.

Я влюблена как кошка.

— Заберу вечером. Из здания выходи вовремя. Поедем в деревню. Василию нужен кислород. Он устал от пропитанного выхлопными газами воздуха. И ещё. — Он спускается по ступеням, потом возвращается, грозно нахмурив брови. — Я отдал флешку. Её добавили к материалам дела. Следователь постарается довести дело до суда.

— Уи-и-и! — Подпрыгиваю на месте, хлопаю в ладоши как пятилетняя дурочка. — Неужели у нас получилось? А Елизавета?

— Ей предъявили обвинение!

— Данила! — Висну на его шее. — Я так рада. Я очень рада!

Встаю на носочки и снова целую его в губы. Он не остаётся в стороне. Засасывает как положено. Знай я несколько месяцев назад, что у нас так будет, согласилась бы быть матерью его детей ещё при знакомстве. Он мне: «Ты кто такая? Зачем пришла?» А я ему: «Рожать тебе детей!» Стойка смирно! И под козырёк.

Это ещё Михайлов не знает, что у меня уже задержка. Целых три дня! Для меня это очень-очень много. Обычно мои дни как часы. Да и нет никаких предпосылок к тому, что критические начнутся. Верю, что это оно. ОНО! Наше общее счастье! Чувствую его и безумно рада этому.

Сегодня на обеде куплю тест, получу две полоски, а вечером сообщу Даниле.

Не терпится увидеть его лицо.

А ещё, заходя в наш с девочками кабинет, мечтаю увидеть физиономию Алки. Она взорвётся от злости. Это, конечно, нехорошо, так думать о людях, но она злюка.

Так и есть: как только открываю дверь, Алка начинает швырять всё на стол и вздыхать, аки прибитая матрасом из плацкартного вагона старая дева. Таким толстым и пыльным, в длинную полосочку.

— И что же? Вы теперь вместе? — разрезает взглядом на куски.

— Они и были вместе, Алла. Странно, что ты так долго разувала глаза, — отвечает вместо меня Светлана.

— Не знаю. Выглядело так, будто они не подходят друг другу. Они совершенно разные: он двухметровый красавец, она ничем не примечательная простушка с лишним весом. Думаю, это временное явление. Данила наиграется и бросит её, а потом…

— Полюбит тебя.

— Чем чёрт не шутит. — Достаёт из сумочки зеркальце.

— У него не настолько тупое чувство юмора, — прикалывается Света. — Вангую, меньше чем через месяц Забава выйдет за него замуж.

— Сплюнь! — смеётся Алка. — Забава не может выйти замуж раньше меня. Не каркай!

Даже слушать не хочу ту дичь, что несёт Алла. Я на седьмом небе от счастья. Я глаза закрываю, а там он. Шикарный, голый и весь мой.

В течение рабочего дня дикарь шлёт мне грозные сообщения:

«Без шапки не ходи! Ветер!»

«Плотно поешь. Чтобы голодной мне не ходила!»

«Делай перерывы каждые два часа. Нельзя за ящиком без перерыва!»

«Не вздумай перетруждаться».

А я ему отвечаю:

«Папочка, ты ошибся адресом!»

И тут же ловлю угрозу:

«Ты мне поговори, попа будет битая».

Ничего не отвечаю. Она и так будет такой. Краснею. На Алку внимания не обращаю, она просто завидует.

Дождавшись обеда, бегу в аптеку, а затем, скинув пальто, сразу же в туалет.

Руки трясутся, глаза наполняются слезами радости.

От переизбытка чувств в груди танцует сердце. Сделав всё как написано в инструкции, жду заветные минуты. И, когда на тесте прорисовываются две полоски, буквально кричу от счастья.

Зашедшая в туалет кадровичка смотрит на меня как на придурочную.