Дитя крови

Глава 5. Единственная и любимая, или В поисках ответов

— А помнишь, как ты звал меня с собой на охоту?

Марк прикрыл глаза, вызывая в памяти картины прошлого. Те воспоминания навряд ли когда-нибудь сотрутся из памяти, так что Мелитэя могла не переживать.

— Помню, это сложно забыть, — слабо усмехнулся Марк, наслаждаясь нежными прикосновениями хес'си. Ее пальчики, способные оторвать голову орку, сейчас ласково чертили овал лица, поглаживали скулы, касались висков, перебирали стальные пряди.

— Я достаточно тебя помучила тогда, да? — с холодным смехом поинтересовалась Мелитэя и тут же добавила: — Но я ведь так и не совершила главную ошибку — ты достался мне, а не какой-нибудь другой вампирше.

— Алерта готова была отвоевать меня у тебя, но ты не дала ей шанса, — усмехнулся Марк и тут же чуть не лишился всех волос. Он едва сумел вырваться из хватки злой, как полчище демонов, Мелитэи. Мгновенно оказавшись на другом конце комнаты, Марк увернулся от еще не убитого фарфора.

— Как ты посмел вспомнить эту сучку! — рыкнула взбешенная вампирша, отправляю в лицо любимого супруга очередную статуэтку. Тот увернулся, благо являлся лучшим охотником Твердыни, но это не прибавило ему настроения. Вспышки гнева у его дорогой жены происходили регулярно, однако из-за беременности они участились настолько, что Марк не успевал пополнять статуэтки, вазы и другие предметы в покоях, которые Мелитэя могла бы швырять в него.

— Еще и имя ее помнишь!

Попавшийся не вовремя томик баллад ударился в стену ровнехонько над головой пригнувшегося Марка. Понимая, что пора действовать, мужчина молнией метнулся к Мелитэе, замахнувшейся вышитой подушкой. Никогда еще ищейка не двигался так быстро. Обняв любимую, он осторожно повалил ее на кровать, которая, к счастью, оказалась совсем рядом, и, прижав к постели, впился в губы Мелитэи страстным поцелуем. Он то играл с ней, лаская, то прикусывал, показывая, кто сейчас главный. Она мгновенно приняла правила игры, отвечая ему со всем чувством, на которое была способна. Совсем скоро они настолько увлеклись друг другом, что Марку стоило труда отвлечься и сосредоточиться на главном. Он отстранился от хес'си и, чуть нависая над нею, произнес, глядя прямо в багровые глаза:

— Я люблю тебя, Мелитэя. Всю жизнь, только тебя.

Она замерла, наслаждаясь этим мигом.

— О, Марк, тебя невозможно не любить… Ты простишь меня?

— Уже, хес'си, — с нежностью ответил, вновь склоняясь к ней и целуя. Они забавлялись, как котята, играя друг с другом и проходя по грани, пока Мелитэя вдруг не напряглась.

— Что? — тут же насторожился Марк, вглядываясь в бледное кукольное личико своей любимой.

— Опять хочу есть, — пожаловалась она и капризно надула губки.

Он коротко поцеловал ее и пообещал:

— Ты не успеешь даже заметить мое отсутствие.

— Конечно успею, ведь тебя не будем рядом с нами. — Голос ее дрогнул, и ему вновь пришлось целовать ее, обнимая и заверять, что без нее и ребенка он не представляет свою жизнь.

— Уже закат, мне пора, — произнес он, когда Мелитэя успокоилась (вроде бы). — В Рестании солнце уже село.

— Будь осторожнее… Марк, светлые точно не начали охоту на вас? Вспомни, как было раньше.

— Теперь все иначе, да и паладины не те. Даже возглавляемые этим проклятым эльфом.

Мелитэя нахмурилась, явно что-то подозревая, и Марку пришлось сознаться:

— Они уже заметила нас. Но найдут нескоро, особенно меня. Не тревожься понапрасну, хес'си.

— А Ленара? — вдруг спросила Мелитэя.

— Насколько я слышал, в Фелин'Сене все достаточно спокойно, — обтекаемо ответил Марк. Он опасался, что Мелитэя продолжит расспрашивать про брата, но она вдруг успокоилась.

— Хорошо. Посмотрим, чему мы его научили… как и всех остальных.

— Думаю, большинство справится.

— Надеюсь. Иначе это позор для нас, наставников.

— Уверен, мы сделали все, что могли, но и от качеств ученика многое зависит. Эта проверка покажет, кто достоин остаться в Твердыне.

— Ты мыслишь прямо как Ликрас.

— Он говорил с тобой? — удивился Марк.

— Нет, но это ведь и так ясно, — отмахнулась Мелитэя. Несмотря на ее неординарный характер, она иногда была куда проницательнее разумного Марка, который привык мыслить стандартно. Если кто и понимал Владыку, так это его невозможная сестра.

— Я скоро вернусь, — напомнил Марк, целуя запястье хес'си. Она с нежностью погладила его по жестким стальным волосам.

— Ты так терпелив ко мне… Я это ценю.

Он лишь улыбнулся краешками губ и ушел тропой Тьмы. Ему предстояло накормить двух самых дорогих для него в мире вампиров.

Воспоминания на то и даны, чтобы перебирать их, как жемчужины в бусах. Ликрас иногда позволял себе окунаться в омут памяти, переживать мгновения прошлого, быть с теми, кого он любил и кого потерял. Ледяной смех Ревелин, словно песнь метели, звучал у него в ушах. Он раз за разом вспоминал ее улыбку, которая освещала ее лицо, подобно лучику Тьмы. Вспоминал, как кормил ее, как держал на руках сына, как учил его охотиться…

С мыслей о сыне Ликрас перескочил на брата. Поначалу Владыка был настолько зол, что не желал даже думать о Ленаре. В среде вампиров нет обычая проявлять друг к другу теплые чувства — это разрешалось лишь паре возлюбленных и родителям по отношению к детям, — но младший брат даже при общих холодных порядках всегда проявлял вопиющее равнодушие к Ликрасу и Мелитэе. Между ними не было понимания и сопереживания, Ленар никогда не стремился чем-нибудь помочь брату и сестре, он лишь брал, считая это должным. Все же он слишком рано остался без наставлений отца. Будь жив предыдущий Владыка, и Ленар был куда воспитаннее и разумнее. Но отец погиб, а Ликрас и Мелитэя, как брат с сестрой, не в силах были повлиять на Ленара. Да и не стремились. У Мелитэи была своя жизнь, Ликрас же правил Твердыней. Сколько могли, они наставляли брата, но по-настоящему жесткими они никогда не были. Теперь Ликрас жалел об этом. Но ведь Ленар не был им сыном! Да и другие молодые вампиры тоже находились под опекой старших, однако не позволяли себе подобной наглости. Так где и что Ликрас упустил?

Злость на брата не ушла, но уступила место тревоге. Как бы Ликрас не гневался на Ленара, он переживал за него. Уж лучше бы брат был рядом! В безопасности! Потом бы Ликрас его обязательно наказал, но сейчас он бы не подвергался опасности. Однако время для сожалений прошло — ничего нельзя было изменить. Ликрас уже вынес решение, озвучил брату свою волю, и теперь Ленару предстояло самому разбираться со своими проблемами. Возможно, это было даже хорошо — наконец-то младший брат столкнется с суровой реальностью, от которой прятался за стенами Твердыни. Давно пора, вот они и посмотрят, что он из себя представляет.

Так рассуждал Владыка, однако брат продолжал переживать. Даже вампирская холодность не могла перебить тревогу. Кое-что еще было сильно в Ликрасе.

В камине уютно потрескивало пламя, маленькие огоньки свечей покачивались в такт гуляющему по особняку сквозняку — бичу всех больших зданий. Тихо шуршали листки пергамента, поскрипывали перья. Периодически Тейра и Шелиас обменивались взглядами, но старались друг на друга не отвлекаться. Тем более у них было чем заняться! Тейра все билась над делом душителя — счет жертв за зиму достиг двадцати, — а Шелиас вздыхал над картой центральных земель, которую украшала россыпь красных меток.

— Предлагаю взаимообмен, — вдруг произнесла Тейра.

Шелиас оторвал взгляд от отчетов, которые просматривал между вздохами над картой, и вопросительно выгнул бровь.

— Ты поможешь мне, а я — тебе, — пояснила Тейра. — Мы так с ребятами делаем, когда совсем невмоготу. Если долго работать над делом, начинаешь путаться, глаз уже так хорошо не видит. Нужен взгляд со стороны.

На лице Шелиаса удивление сменилось интересом.

— Давай, — согласился он, неплохо скрывая любопытство, и добавил: — Никогда не расследовал простое убийство.

Тейра подавилась смешком.

— Простое? У меня двадцать изнасилованных и задушенных девушек!

Она кратко пересказала суть дела, а также свои размышления и итог поисков. Шелиас слушал очень внимательно, лоб его избороздило несколько хмурых морщинок. Когда Тейра закончила, он немного помолчал, а потом произнес:

— Ты проделала огромную работу. Найти преступника почти невозможно.

— В том-то и дело! — с досадой воскликнула Тейра. — Я перерыла всю Рестанию, но так и не смогла нащупать след… А ведь что-то меня насторожило… Но что? Сейчас понять тяжело.

— Не напрягай голову. Наоборот, отпусти, — посоветовал Шелиас. — Ты так сильно стараешься вспомнить, что загоняешь воспоминание еще глубже. Лучше расслабиться и дать подсознанию самому найти ответ.

Тейра разочарованно вздохнула, глянула на Шелиаса и смирилась.

— Ладно. Но в следующий раз когда меня вызовет к себе на ковер начальник, я так и скажу ему, что действовала по приказу Верховного паладина. Дозволишь?

— Дозволяю, — слабо улыбнулся Шелиас, показывая, что оценил шутку.

— Теперь моя очередь, — загорелась Тейра. — Что там у тебя с вампирами?

— Все плохо, — тяжко вздохнул Шелиас и вернулся к своей карте. Тейра тоже склонилась над ней, рассматривая отметки.

— Это все вампиры?

— Это места, где люди исчезали при подозрительных обстоятельствах. Не все, конечно, как я думаю. Теперь, спустя четыре месяца, мы можем точно сказать, что это дело рук вампиров — нашлось несколько трупов. Видимо, люди пытались оказать сопротивление. Не всегда убийство или похищение проходило гладко. Это навело нас со Стефаном на теорию о том, что везде охотятся разные вампиры.

Шелиас принялся чертить круги.

— Это незаметно, когда есть одно-два происшествия, но сейчас умерло слишком много людей… Вот.

Тейра посмотрела на пять ровных кругов, очерчивающих Феранийские княжества, Сантирию, Ленату с Берией, Фелин'Сен и Рестанию.

— Красиво рисуешь, я так не умею, — заметила девушка и уже серьезно ответила: — Вы считаете, что их пятеро?

— Да. У каждого свой, если можно так выразиться, стиль охоты. Каждый похищает по-своему.

— Именно похищает? Не убивает?

— Нет, в том-то и дело. Те случайные убийства, которые происходят, они… чистые.

— То есть?

— Жертвы не выпиты. Они попросту оказались не в то время не в том месте.

— А похищенные? Вы нашли хоть кого-нибудь?

— Нет, но в лесах трупы легко прятать, в центральных землях много укромных уголков…

— А Рестания?

Шелиас покачал головой:

— Здесь охотится настоящий мастер. В городе полно моих паладинов, жители бдительны, все готовы, а он исчезает, словно тень. Кроме тех трех ошибок, которые он допустил, мы больше не нашли.

— А если похищенные еще живы? Абсурд, но…

— Нет. Я спрашивал Свет. Все похищенные умирают в ближайшие пару часов.

Тейра потерла переносицу, размышляя.

— Ты думаешь, как их найти? Среди темных нет осведомителей?

— Есть у меня один, который наверняка знает о вампирах, но чтобы к ней обратиться с вопросом, нужно знать хотя бы половину ответа. А я многого не понимаю…

— К примеру?

— Почему вампиры вдруг начали свою охоту? До сих пор они жили тайно, не рискуя привлекать к себе внимание. Что-то изменилось. Что-то заставило их позабыть об осторожности. Но что? Зачем вампиры стали убивать столько людей? Ведь раньше, несмотря на различия рас, они не стремились к войне и уничтожению смертных. Я перебрал все варианты — от ритуалов до начала войны, — но так и не смог найти ответ. Зачем? Чем люди помешали вампирам? Понятно, что темные питаются ими, но ведь раньше об этом даже не приходилось думать. Если вампиры и убивали, то даже мы, паладины, не знали об этом. Почему вдруг они стали проявлять такую ненависть к людям? Чем смертные заслужили это?

Тейра фыркнула:

— Ты рассуждаешь слишком возвышенно!

Шелиас даже остановился у карты, возле которой шагал туда-сюда, и внимательно посмотрел на подругу.

— Объясни, — попросил он.

Тейра качнулась вперед на стуле и оперлась локтями о столешницу.

— Скажу тебе как оборотень. Пусть я в медведя два раза в жизни превращалась, но точно знаю, что во всех нас живут звери. И действуем мы согласно своим инстинктам. Ты вот умно рассуждаешь о ненависти и расовых противоречиях, забывая о самых простых мотивах. Смотри, у нас есть вампиры, которые стали убивать большего обычного. Зачем они это делают? Люди для них еда, а значит, им нужно больше еды. Логично? Для чего нам всем нужно больше еды? Восстановить силы? Но для этого хватит и нескольких дней, месяца. Да и кто бы так поистрепал вампиров? Войны-то никакой нет с темными! Для чего еще нужно много еды?

Тейра выразительно посмотрела на Шелиаса, но тот лишь одарил ее вопросительным взглядом. Девушка пораженчески вздохнула.

— Для детей, Шели. Ястреб несет дохлую мышь в гнездо, чтобы покормить птенцов. Он начинает охотиться больше и уносить добычу с места охоты. Ничего не напоминает?

— То есть вампиры… — Шелиас осекся, не веря тому, что собирался сказать. — Вампиры кормят потомство.

Тейра пожала плечами.

— Почему нет? Со стороны очень похоже. В конце концов, чем вампиры отличаются от других живых существ? Да и эта версия многое объясняет, согласись.

— Да, но… Почему так резко?

— Кто ж их знает? Условия благоприятные создались? Я тебе тут не помогу, — развела руками Тейра, но Шелиас не особо ее слушал. Взгляд его застыл, он обдумывал новую версия. Пугающе страшно было размышлять о том, что столько людей умерло ради взросления маленьких вампиров, которые убьют еще немало смертных.

— Их пять, — пробормотал Шелиас, вновь садясь за стол.

Тейра вздохнула, понимая, что Шели ушел с головой в размышления, и перевела взгляд на окно. Весна только-только пришла в Рестанию, радостно стучала капель, а ветер завывал в подворотнях. Еще не все сугробы растаяли, но и луж уже хватало. Шелиас по давней привычке занавесил окно — или это сделали слуги, знакомые с привычками господина. Желая хоть немного отвлечься, Тейра подошла к шторам и отдернула их. Видимо, несчастные тряпки давно не снимали — Шелиас был мягким хозяином, и слуги себя не утруждали, — в лицо Тейре полетели тучи пыли. Она закашлялась, прикрывая нос и щуря глаза — за окном светило яркое весеннее солнце.

— Что ты… — начал было Шелиас и тут же оглушительно чихнул — до него тоже добралась пыль. Но Тейре было уже все равно…

— Точно! Там кто-то был! — воскликнула она, подскочив к Шелиасу и схватив его за ворот. — Ты оказался прав! Я вспомнила! Там кто-то был в лавке! Там был кто-то еще!

И наконец отпустив полузадушенного Шелиаса, она помчалась прочь из дома, едва не забыв прихватить из прихожей свой потрепанный временем и непогодой плащ. Лорд де Лантар растер передавленную шею — у оборотня-медведицы хватка была железная — и продолжил думать над картой. Если он сложит имеющиеся кусочки, получится половина картины. А за недостающими частями он обратится к одной таинственной темной леди. Об этом думал Шелиас.

Тейра же в это время бежала по улицам Рестании, грозя сбить с ног прохожих. Совсем скоро она была в Управлении, роясь в своих записях. Заглянувший не вовремя стажер был вовлечен в поиски, а потом и отправился с Тейрой в лавку травника — естественно, не по своей воле. Несмотря на то, что старший инспектор Рос не привыкла медлить и в этом случае передвигалась предельно быстро, она все равно опоздала. Причем на пару недель точно. Лавка стояла пустая, заколоченная. Словоохотливая соседка рассказала, что старик-травник собрал вещички и уехал еще месяца полтора назад, а вместе с ним и его сумасшедший племянник.

— У него был племянник? — выпалила Тейра, точно помнящая, что по отчетам местных наблюдающих, травник жил один и родственников не имел.

— Был-был, — заверила соседка, сварливая бабенка-сплетница, для которой главной радостью в жизни было потрепать своим языком. — Не родной, конечно. Женушки племянник или сын даже нагулянный! Кто ж эту ведьму разберет. Всю жизнь из себя святую строила да мальчишку на чердаке прятала. Я его почти и не видела, но шибко глупый он был, даже безумный. Глаза так и горят! Все на девок заглядывался, пока молоденьким был, но мать его в стальных рукавицах держала, а как она померла, так совсем он пропал. Я уж думала, что его старик-то и пришиб, а тут ночью как-то шум услышала, глянь — он стоит! Парнишка, уже мужик взрослый, в замке ковыряется. Потом сумку на плечо повесил и пошел. Больше я его и не видела, — глаза женщины разгорелись ярче, она даже подалась вперед. — А знаете что, я ведь всегда думала, что он…

— Когда вы последний раз видели самого лавочника? — перебила ее Тейра.

Тетка обиделась, что ей не дали высказать свое мнение, но все же ответила:

— Так с той же ночи. Он же с мальчишкой ушел!

— Вы видели и лавочника?

Ответ прозвучал не сразу и немного растеряно:

— Нет…

Спустя пять минут Тейра со стажером выломали доски на двери лавки и принялись обшаривать все вокруг. Совсем скоро они нашли гниющий в подвале труп — ему было не меньше месяца. Скрюченный старик был спрятан под грудой досок, сваленных в самом темном углу. Холод подвала и зимние морозы неплохо сохранили тело, Тейра даже смогла, зажав нос, осмотреть его, обнаружив на затылке старика дыру, сделанную чем-то тяжелым.

— Двадцать один, — мрачно произнесла Тейра, выходя из лавки.

— Что "двадцать один"? — не понял позеленевший стажер.

— Двадцать один труп на нашем убийце.