Длинноногая девочка Глаша из деревни Бабино, кот Пломбир и шарпей Дориан

Втроем

Опрокинув на столе кружку с заботливо приготовленными бабушкой сливками, Глаша опрометью метнулась через сени на улицу. Перед крыльцом, невыносимо несчастный, сидел Пломбир. Все его мускулистое поджарое тело умудрилось спрятаться за опущенной круглой головой, которая и разрывала Глашину душу высокими горестными нотами!

— Пломбир! Мальчик! Что, что случилось?..

Глаша уже протянула руки, чтобы ухватить бедного Пломбира за остатки туловища и прижать к себе, спасти от беды, как вдруг, из-под вишни раздалось деликатное шуршание, и на фоне зеленой листвы обозначилась мягкая китайская игрушка в форме собаки, правда, изрядно потрепанная!

Пока Глаша закрывала рот, Пломбир чудесным образом опять воссоединился со своим виртуальным хвостом, потерся щекастой мордой о Глашины икры и сел рядом с собакой-игрушкой, которая издала звук, похожий на легкое потявкивание.

— Пломбир! Ты привел настоящую, живую собаку?!! Где ты ее взял?

Похожая на настоящую собака слегка выдвинулась из тени вишневых веток, и Глаша, обмирая сердцем, увидела, что она растерзана не временем, а исцарапана до крови или побита совсем недавно…

"Боже мой, что делать, что же делать?" — Глаша почувствовала, как у нее мгновенно пересохло в горле, и вспотели руки… Бабушка уехала! Бабушка Катя плохо разбирается в лекарствах: мама ей из города их привозит и на бумажках пишет, что и как лечить. В доме имелась хорошая аптечка на все случаи жизни, но обычно Глаша пропускала мимо ушей названия препаратов, которыми ее пользовали.

Пломбир выжидающе смотрел на Глашу, а Дориан начал тихо паниковать…

И тогда Глаша вспомнила! Вспомнила мамины слова! Они айсбергами всплыли в голове, как ответы на вопросы в экзаменационном билете: "Никогда не суетись! Сосредоточься, восстанови дыхание и сначала приступай к самому простому, понятному: начни — и увидишь, как все будет постепенно, шаг за шагом, выстраиваться, — сама себе будешь потом удивляться!"

Глаша улыбнулась приунывшим приятелям и произнесла строго-доброжелательным голосом учительницы начальных классов в День знаний:

— Ну, что ж! Пойдемте в дом: будем знакомиться, лечиться, и может быть, найдем, что поесть!

Пломбир легкой тенью скользнул по знакомым ступенькам в прохладу комнат. Только в деревенских, прожженных на солнце срубах, где окна выходят на восток, юг и запад, никогда не бывает удушливой плотной жары, или пронизывающего озноба. Если в городе утром за окном сырая, пасмурная погода, — то вся семья просыпалась с ощущением, что в голове не мозги, а серая мокрая вата. Когда в деревне три дня льет дождь, — все равно в голове светло, а если еще слегка протопить печь… Глаша не припомнит, чтобы в Бабино кто-нибудь из родных простудился и глотал горстями таблетки, как в Питере.

За Пломбиром в дом осторожно ступил Дориан, стыдясь заранее своей неприязни к чужим вещам, запахам и отсутствию привычного комфорта…Но в комнатах было светло и сухо, пахло травой, цветами и холодным молоком. Распахнутые окна вздувались ослепительными тюлевыми занавесками, деревянный крашеный пол был прохладен, но не сводил судорогой пальцы на лапах, как керамическая плитка на кухне в доме Дориана, а легко касался их, как поцелуем. Хотелось ходить, ходить, а потом даже лечь, вытянувшись на досках в полосе солнечного света и закрыть, наконец, блаженно слипающиеся глаза…

— Смотри, Пломбир, наша собачка уснула! Бедная, намаялась…

Глаша сосредоточилась и начала вспоминать, как мама обрабатывала рану на ноге у Андрея.

Пломбир сидел рядом с кухонным столом, с которого уже накапало лужу сливок (и продолжало капать!) На стол Пломбир не забирался с малых лет, все в деревне знали эту историю, но под столом — запрета нет! Он хотел позвать Дориана, но тот бочком прошел в другую комнату, замедлился, как от корня валерьяны, а потом и вовсе растянулся на половице: впереди — все складки, сзади — пятки! Чудной, однако!

— Пломбир! Ты где? Сейчас будем обрабатывать царапины! Иди сюда!

"Сейчас приду! Остатки слизну: не оставлять же мухам, — и пойду караулить, чтобы не цапнул ненароком, последний герой!" — любимая, кстати, у бабушки Кати и Пломбира телевизионная передача… Живности разной ползучей, прыгучей, подводной показывают — страсть! Бабушка крестится и за артистов переживает, а Пломбиру — природа больно нравится: так не похоже на Бабинское озеро. Уж Пломбир бы от голода на острове не страдал!

Глаша аккуратно расправляла складочки на морде спящей собаки, протирала их мягкой ваткой, смоченной тёплой водой со спиртом и смазывала зеленкой. Там, где были глубокие ссадины, — наложила слой эмульсии. Но перекиси и зеленки не хватило! Она промокнула измученное пузо щенка махровым полотенцем и облегчённо вздохнула. Все!

"Завтра съезжу на велосипеде в село, в аптеку, надо встать пораньше… Во-вторых, собаку надо утром накормить, отдам ей сосиски; вечером — картошки можно сварить, а вдруг она картошку не ест? С тушенкой смешать — Пломбир будет счастлив, а собака?", — от всех этих проблем у Глаши в голове возникло легкое головокружение, и она вспомнила, что с утра даже оладьи не успела попробовать. А Андрей звал ее на озеро или не звал? Может быть, не услышала…

Глаша постелила на своем диване старое одеяло, с которым ходила на пляж:

— пропела она тихо прошлогодний школьный хит. Затем, набрала воздуху, задержала дыхание — и, прижав обеими руками к себе размякшего Дориана, на согнутых ногах, почти в падении — положила его сначала в конце дивана, но потом, прямо с подстилкой перетащила ближе к своей подушке. Вдруг ему ночью плохо станет, — надо быть рядом!

Пломбир терпеливо следил за перемещениями. Правильно он решил, — идти к Глаше: кто бы еще так расстарался в свою постель положить неизвестное животное!

— Пломбир! Иди сюда, я тебе творогу положу, голодный, наверное? Я к бабушке Кате схожу, ухи принесу, а ты со мной не ходи, здесь дожидайся!

Глаша выскочила на улицу и почти столкнулась с Андреем. Он удивленно округлил глаза, и Глашу замкнуло: "…стою, такая вся внезапная, не причесанная, в ночной рубашке, руки в зеленке, — прямо колдунья в ночь на Ивана Купала!" — услышала Глаша свой внутренний голос, повествующий в режиме реального времени и, тряхнув головой, сбросила наваждение:

— Здравствуй! Не удивляйся! Отвернись и забудь, что видел меня сегодня!

— Здравствуй! Я уже удивился! Отвернуться могу, но что случилось? Ты не заболела?

— У меня все хорошо! Просто расслабилась…

— Значит, сегодня о тебе забыть! А завтра?

— Я еще не знаю… Завтра я тебе сама скажу, хорошо?

— Будем ждать…

Глаша машинально заправила за уши пряди волос, развернулась и неторопливо, "подиумной", как ей казалось, походкой скрылась в сенях. Захлопнув дверь в комнату, она упала на кровать, лицом в подушку, едва не задавив расчувствовавшегося сытого Пломбира, прикорнувшего рядом с Дорианом.

"Господи! Хорошо, что эта ночная рубашка похожа просто на длинную футболку! Может быть, я на солнце вышла посмотреть, воздухом подышать… Настроение у меня романтическое! Босиком и простоволосая, как барышня-крестьянка пушкинская… А зеленкой измазана, — ужасно комары замучили. Все очень правдиво, так и надо завтра всем объяснить!"

Через 15 минут, умытая, с французской косой, в китайском сарафане известной израильской фирмы и турецких пляжных тапках, с отечественным бидоном и перламутровым блеском на влажных губах Глаша продефилировала по тропинке к дому бабушки Кати с достоинством топ-модели.

Бабушке Кате, за обедом, пришлось все рассказать, иначе она не разрешала ночевать одной в доме, а с собачкой можно, не страшно. Бабушка научила Глашу, как овсянку готовить для собаки: оказывается ее надо просто замочить на ночь, а утром добавить колбасы или сосиски, можно творог, — и пусть ест на здоровье! И супу завтра пообещала для собачки выделить, так что Глаша вернулась к своим постояльцам сытая, веселая и уверенная.

"Мальчишки" спали на Глашином диване без признаков жизни, как две шкурки. Глаша успела и посуду со стола убрать, и пол со следами сливок влажной тряпкой вытереть, и овсянку замочить, и воды в миску для собаки налить, а Пломбир только раз ухом повел: когда она холодильник открывала, чтобы молоко поставить.

— Пломбир! Просыпайся: тебя бабушка Катя ждет и спать не ложится, ты же знаешь! Завтра рано приходи, я тебе тоже колбаски дам…

— Почему это мне — и "тоже дам!" Я здесь всегда первый был! Когда этот — гармошка на ножках — еще не родился…Не успеешь глаза прикрыть, а они уже в холодильник лезут, колбасу нарезать! Автолавка только через три дня приедет, чем кормиться будем?

— Что ты размяукался, ты же не голоден! Иди, я за тобой двери закрою! Умница моя! Беги скорее, котик! Видишь, бабушка тебе уже рукой машет…

"Все машут, все зовут, всем нужен, а кусок колбасы просто так, не таясь, из уважения — никогда не предложат! Да, в таком дурном настроении нельзя на крыше с Лидой беседовать: решит, что я мрачный, дремучий тип. Все! Откладываем прогулку на завтра! Это даже к лучшему: пусть помучается от любопытства, воображение разыграется, а я не приду. Капризы городские сразу утихнут, но здесь главное, не переиграть, а то у нее может и совсем интерес пропасть…", — так размышлял Пломбир, легкой трусцой двигаясь к дому. Спать пора! В деревне рано спать ложатся. И что особенно важно, каждый в своем доме! Не принято в чужих домах по хозяйским постелям гостевать…

Глаша умылась, закрыла входные двери на щеколду, включила маленькую лампочку-бра над диваном, вставила в розетку фумигатор. Можно ложиться. Взяла книжку из списка внеклассного чтения: А.С.Пушкин "Повести покойного Ивана Петровича Белкина. Метель.

Нет, что-то не хочется на ночь покойного читать! Глаша зябко поежилась и нащупала нательный крестик. В селе тоже есть божий храм в сторонке: светлый, приветливый, и лица на иконах у святых не мучительные, а спокойные, простые, как будто дети рисовали. В храме в то утро крестили девочку, и солнечные лучи сходились прямо на ее головке, так красиво было! А в Святогорском монастыре в церкви было темно и немного боязно, хотелось скорее выйти на воздух! Очень красивый сад при монастыре, диковинные редкие растения есть и совсем простые, знакомые каждому: клен-малина…клен-малина. Вкусное название! А у могилы Пушкина все фотографируются, и не знают, какое лицо сделать: улыбающееся (на могиле-то!) или скорбное (а наряды, а цветы?) Поэтому, Глаше кажется, что нельзя на могилах позировать. Пушкин бы, наверное, сам посмеялся над нами, большой был насмешник, учительница рассказывала… или дедушка…

Глаша дернулась и открыла глаза. Кажется, чуть не уснула! Собачка тихо посапывала под боком, прерываясь на вздохе! Бедный, наверное, хозяйка снится, а может страшный зверь, от которого сбежал… Глаша тихонько погладила морщинки на собачьем лбу и поцеловала между бархатными ушками. Крестная рассказывала, что у породистых собак даже морщинки, или бородавки должны быть расположены в определенном порядке и количестве. Имя таким собакам выбирают на букву, которую присваивают при рождении всему потомству. И если щенок теряется, то по возрасту и имя в клубе могут определить, и кто его родители и хозяева. Имя должно быть кратким, собаки и кошки реагируют на три-четыре первых звука. Завтра Глаша начнет перечислять по алфавиту короткие имена и проследит: как только ушки дернутся, — буква угадана!

Арс, Броня, Веня, Гера, Даня, Е — пропускаем, Жора, Зарик…

И хозяев твоих найдем, малыш! А если, не найдем, — с нами будешь жить, в городе. Бабушка у нас добрая, такую вкусную кашку тебе утром сварит, уж я то знаю! Дедушка будет с тобой играть и заниматься, пока я в школе, чтобы ты не скучал и развивался. Я с тобой всегда гулять буду, утром и вечером. А в выходные с мамой вместе в парк пойдем: там площадки есть для больших собак и для щенков, и кошек туда не пускают…

Зато летом к Пломбиру в гости приедем, вкусностей разных навезем, а то он загрустил что-то…

Все будет хорошо, маленький! Все-то у нас будет хорошо…