Дочь врага для Темного

13

НАДЯ

В последний момент мне удалось подхватить Рашидова и смягчить падение, потому что удержать такую махину было просто невозможно. Господи, да что же делать теперь?! Мало того, что мы были скованы, так я и помочь ему толком никак не смогу теперь!

— Эй, очнись, очнись, я говорю тебе, — начала бить по щекам, пытаясь привести в чувства, но все было зря. Кожа потная и горячая, он весь горел. Не имела ни малейшего представления, что мне оставалось делать в такой ситуации. Одна. Не пойми где, прикованная к мужчине, без связи.

Надо выбраться и позвать на помощь. Выйти на трассу, да? Кричать, пока не услышат. Может я смогу найти больницу поблизости, люди обязательно приедут и помогут ему!

Ощупав карманы, чуть не завыла от безысходности. Ну да, он ведь совсем не дурак держать ключ у себя. Особенно, если знал, как сильно я хотела избавиться от его общества. Все предусмотрел!

— Ну давай же! — пытаясь стянуть с себя колечко браслета, только поранилась. Красные борозды остались на коже, а результата ноль. Снова и снова пыталась просунуть руку сквозь железное кольцо, но увы. Ничто не бывает так просто, как в современных боевиках.

Прикусила губу и попыталась хотя бы дотащить Рашидова до кровати. Не полностью обхватив грудь, стала тянуть, но не сдвинулась ни на сантиметр.

— И что мне теперь делать? — безутешно уставилась на Темного и ощутила душераздирающий страх. Вот оно. А если он умрет? Что делать? Думай, Надя. Думай. Соображай. У него температура, нужно ее сбить, иначе он сгорит. Рана. Рана дает температуру. Антибиотик? Где найти антибиотик? Как сбить температуру?

В силу того, что я раза в три меньше по “показателям”, а одна его рука, как две мои ноги, нечего было и надеяться, что смогу дотащить его до кровати. Странно, что я даже додумалась попытаться.

Так что я обустроила импровизированную кровать на полу. Ночи жаркие, он не замерзнет, а живности я тут не видела. А мне настолько страшно, что я точно не сомкну глаз. Так что уповать на сон для себя я не стала.

С трудом добралась до вешалки, на которой висели старые куртки, стянула все на пол и подтолкнула к себе. Шершавая грубая ткань оставляла неприятные следы на коже. Я скрутила так, чтобы подставить под голову Рашидова одну куртку, а вторую разорвала на лоскутки.

Меня пугало состояние Темного, настолько пугало, что я начала теряться. В голову стали лезть противные мысли, не приносящие ничего, кроме паники.

Дотянулась до бутылки водки и смочила тряпку. После чего начала обтирать кожу, надеясь, что хотя бы так смогу облегчить состояние. Снова и снова, минуя лишь руку. Я все не решалась заглянуть под повязку, хоть и понимала, что это необходимо, и надо как-то решать вопрос. Но я не хирург и даже не травматолог, более того, лекарств под рукой нет…

Разве что в магическом погребе найдется еще что-то, кроме водки и бинтов. Но туда, очевидно, еще нужно добраться, а я не могу.

Взглядом скользила по идеально очерченной мужской фигуре. И мысленно возвращалась к проблеме. Я не могу оставить его тут, даже если выберусь, ему надо помочь. Вдруг пока меня не будет, он умрет. Дура ты, Надя. Он может умереть и у тебя на глазах, а ты обязана привести людей. Другого выхода нет.

Найти хотя бы телефон, набрать последний номер и попросить отследить звонок. Но что…что если это и правда небезопасно?

Что если я только еще больше вреда принесу этим звонком? Помощь надо искать тут.

Продолжая водить по телу, поняла, что ткань стала такой же, как и сам Темный. Горячей. Набравшись смелости, стянула бинт и буквально отскочила от увиденной картины. Рана смотрелась плохо. Очень плохо. Рваные края напоминали края крышки консервной банки, и удушливая тошнота не заставила себя долго ждать.

Нет, Надя. Ты справишься. Нужно достать антибиотики. Не надо быть медиком, чтобы понимать простую истину — там точно бактериальная инфекция, и без антибиотиков он не выкарабкается.

Горячие слезы стекали по щекам, казалось, что и у меня поднялась температура, но я упорно продолжала обтирать мужчину старым бабушкиным методом. И уповать на то, что это поможет.

Мягко протирала лицо, шею, грудь и руки. Взгляд то и дело задерживался на губах, которые еще совсем недавно так сильно подавляли мои в безумном, одержимом поцелуе. Господи, о чем я думала вообще? Надя, собери остатки своего мозга до кучи! Соберись!

Сколько я так просидела на полу в три погибели — не знаю. Но время утекало сквозь пальцы, доводя меня до ручки. Рашидов дышал тяжело, рвано, а глазные яблоки резко двигались, чем приводили меня в замешательство. Он как будто забылся беспокойным сном.

В какой-то момент сознание начало уплывать, и я опустила голову прямо на туловище Темного, осознавая, что он стал заметно прохладнее. Метод работал. Лоб и губы соприкасались с солёной кожей. Не было сил даже повернуться. Откуда это вселенская усталость?

Погружаясь в царство Морфея, услышала странные слова, произнесенные с надрывом и на грани помешательства:

— Нет, не трогайте ее. Оставьте! Я убью тебя, тварь.

Стало жутко холодно. Или от сказанного, или из-за того, что мы были на полу.

Я придвинулась ближе к Рашидову. Ощущая, что только тут мне теплее.

Почему мне с тобой теплее, Темный?