Дочь врага для Темного

35

НАДЯ

Уже немного позже в комнате Арслан огорошил меня неприятной вестью. Одно предложение, а я уже накрутила себя снова. Возможно, всему виной именно то, что он отсутствовал целый месяц, возможно, то, что я в информационном вакууме без связи с внешним миром. Но я отчетливо понимала, что надвигается буря. Называйте как хотите, я была уверенна, что мы на пороге грандиозного «замеса», как говорит мой брат.

— Я уеду на пару дней. С тобой останется Николин и целый дом охраны, — подтолкнул меня к стене, поглаживая большими пальцами кожу у плечей.

Тягучий воздух стал ледяным. Волоски встали дыбом.

Дыхание перекрывало. Настойчивые и нежные касания не могли отвлечь от того бедлама, что творился в голове.

Он уедет. Эта простая истина оборачивалась для меня нескончаемым отчаянием. Настойчивые мысли не давали покоя и вонзали в голову тысячу игл из страха, неминуемости и отчаяния.

Ощущения, как будто не надо ему никуда ехать. Словно это станет причиной ожившего кошмара.

Откуда все это?

Опять. Надя, прекрати, пожалуйста. Прекрати привязывать его к себе.

В конце концов…он решал вопросы, и раз надо уехать, он уедет.

В какой момент я стала волноваться о нем с такой силой? Что осталась почти без сна, спокойствия и умения сдерживать себя?

Рашидов начал опускаться вниз. Горячие ладони сжимали талию, сквозь тонкую ткань платья просачивался жар, испепеляющий своим напором.

— Это опасно, — я прошептала в мужские губы. Каждое касание вытягивало нервные окончания с корнем. Мужчина ухмыльнулся. Провел пальцем по нижней губе. Потом наклонился, специально окутывая меня мужским запахом, аурой спокойствия и власти. Он на энергетическом уровне напитывал меня силой. Но я слабая…

— Хватит нагнетать, ты должна быть спокойна, — он проговаривал каждое слово, нарочно касаясь губами моих. Не целовал. Касался. Дразнил.

— Мне страшно.

Мне безумно страшно. Так, что хочется закупорить нас двоих в том деревенском домике и остаться там навсегда, лишь бы он никуда не ехал.

Схватилась руками за рубашку Арслана и шагнула чуть ближе. Еще. Если бы могла, соединилась с ним на уровне ДНК.

«Не уезжай» посылал ему беззвучно.

— Глупости, — словно ответ на мою немую мольбу. Темный подхватил меня за талию. Я на голых инстинктах раздвинула ноги, опоясывая его мощную фигуру. Мы смотрели друг другу в глаза, как будто впервые видели. Я водила пальцами по ярко выраженным скулам, отросшей щетине. Почему-то именно сейчас мне казалось, что он выглядел иначе, не просто мужская привлекательность, а нечто неповторимо родное виделось. По общим меркам ведь нельзя было назвать его красивым. Но.

Красота в глазах смотрящего.

«Не уезжай» мысленно проговаривала как мантру. Снова и снова.

Я настойчиво целовала щеки, пока он сжимал меня в своих объятиях, цепляя неведомые даже мне грани души. Это не было похоже на нашу обычную близость, тут что-то было настолько глубинное, настолько непохожее на все предыдущее, что хотелось плакать.

Наши губы встретились, теперь это было нежно и в тоже время настойчиво-глубоко. Я терялась в своих ощущениях, стараясь вложить в свой поцелуй все, что было в душе.

«Останься здесь». Мужчина смотрел на меня своим обычным одержимым взглядом, в котором на этот раз я могла ощутить еще большее тепло. Он тоже узнавал меня с разных сторон. Хотела верить, что привязывался. Надеялась на это.

Арслан поддел резинку моих трусов и погрузил в меня один палец, вынуждая прогибаться в спине, царапать шею и прикусывать губы в нетерпении.

Обоюдное тяжелое дыхание разрезало пространство, грудью я неприятно терлась о ткань платья, хотелось сорвать, чтобы не мешало ничего. Рашидов как будто прочитал мои мысли и спустил лямки. Прохладная ткань осела на талии, собираясь гармошкой. Освобождая налившуюся от возбуждения плоть.

— Мне нравится, что ты поправилась, — вожделенный взгляд прошелся по мне новой порцией жара. — Так приятнее, намного приятнее, — опустился к груди и обвел языком орел.

О Господи. То, что он вытворял со мной, похоже на самую сладкую пытку. Мужчина обхватил сосок и потянул на себя, покусывая кончик.

— Ох, — простонала громко, сжимая пальцами затылок Рашидова. Короткий ежик кусал нежную кожу рук. Между ног стало влажно, я стала заводиться с пол-оборота.

Арслан провел языком по груди, затем дунул. Все нервные окончания накалились до предела.

В этот раз было ярче, как будто меня пронзило стрелой.

Уверенные движения пальцев в лоне заставляли сжимать ноги сильнее и сильнее. Я откинула голову назад, ударяясь затылком о стенку, но даже не почувствовала боли, потому что пальцы внезапно сменил горячий член.

Он плавно вошел в меня, растягивая медленно, но уверенно на всю длину.

— Вот так, моя девочка, — уткнулся в шею и снова совершил толчок. Я обхватила руками его шею, притягиваясь телом еще ближе. Максимально близко.

Арслан плавно вторгался в меня, сдавливая руками бедра, и одновременно измывался над моей шеей, прикусывая, посасывая кожу у уха.

Он продолжал входить в меня на всю длину и плавно выходить. Мокрые, одержимые, мы сжимали друг друга.

Руки порхали над плечами, стянутыми рубашкой. Штаны мужчины давно опали к полу, я рвано дернула верх рубашки, цепляясь влажными пальцами за пуговицы. Сорвать все. Но успела расстегнуть лишь верхние, оголяя мощный торс, усеянный черными жёсткими волосками.

Арслан схватил меня за подбородок и развернул к себе, врываясь в рот языком. Мои ноги скользили по влажной пояснице, опускаясь к накаченным ягодицам. Каждая фрикция сопровождалась тянущим внизу живота наслаждением. Оторвавшись, я все-таки проговорила:

— Не уезжай, у меня плохое предчувствие, Арслан, пожалуйста, — мольба? Возможно. Задыхаясь, я выговорила слова, готовая к тому, что меня засмеют.

Удовольствие, граничащее с отчаянием. Это про меня сейчас было.

— Цветочек, я должен все решить, чтобы вы с Аишей были в безопасности рядом со мной, а ты могла вернуться и увидеться с братом. Только увидеться, потому что жить ты будешь со мной, девочка, — прошептал, после чего вонзился особенно глубоко совсем под другим углом.

Нет. Это нет. Прикусывая губу, чтобы не закричать, впилась пальцами в шею. Он отказал.

На секунду показалось, что в глазах промелькнуло понимание, но он опять решил поступать так, как решил изначально.

Я повернула голову к шее, утыкаясь губами в покрытую соленым потом кожу. Губы саднили. Провела языком нежно. Никакого отвращения, чистое желание пустилось по вене.

Не прекращая толчков, мужчина прикусил мочку. Это был атомный взрыв. Эмоций. Чувств. Наслаждения. Я закричала, утыкаясь лбом в сильное плечо.

Все тело вибрировало, остатки удовольствия расползались мягкими волнами. Я все еще ощущала член внутри. Он пульсировал, растягивая мое удовольствие. И как только спазм закончился, Арслан начал быстрее и быстрее вонзаться в меня, а затем резко замер, изливаясь в меня.

Я не понимала, как вообще реальность осознавалась мною. Каждое касание к телу было сродни удару тока.

— Мне мало, — прорычал в ухо и потянул меня в сторону. Мы упали на застеленную покрывалом кровать, путаясь друг в дружке руками и ногами. Арслан накрыл меня сверху собой, насильно раздвигая ноги.

— Выше, — скомандовал.

Я закинула ноги ему на талию, после чего без предупреждения мужчина глубоко вошел меня, вырывая крик из горла.

— Тише, — опять приказ. После чего он начал впиваться в мои губы, все так же насаживая на себя. Еще глубже. Еще сильнее. Отрываясь на секунду, он непременно впивался в местечко над грудью, оставляя глубокие отметины, синяки. Метки. Но я хотела эти болезненные отметины. Мне нравилось все, что он делал.

Влага между ног сочилась по внутренней стороне бедра, я прикусывала губы и выгибалась всем телом. Рашидов скинул с себя наполовину расстегнутую рубашку, после чего влажным торсом накрыл меня сверху. Эта тяжесть манила. Она была приятной. Я водила ладошкам по смугловатой коже, собирая бисеринки пота. По сравнению с ним я была бледной поганкой.

Та нежность, которая сейчас была между нами, настолько заставляла меня чувствовать себя в сказке, что я не могла поверить, будто бы подобное могло произойти в моей реальности. Нереальность.

Заслуживала ли я такого? Что он во мне нашел? Серьезно ли? Возможно, впервые в жизни, я испытывала настолько всепоглощающие чувства к человеку скорее вопреки, чем за что-то.

Он не был представителем джентльменов. Но зато он был тем, кто защищал меня. Несмотря ни на какие поступки, я видела в нем безопасность. Я знала, что он не причинит вред. Даже в первую встречу. Было в нем что-то, что изначально показало мне: он убережет. Может причинит боль в конечно итоге, конечно, но это будет сердечная.

В моих глазах стояли слезы, я не могла понять, почему плачу, но поняла это лишь тогда, когда мокрой щекой уткнулась в широкую грудь.

— Цветочек, ты чего? — задыхаясь прошептал Арслан. Он опустил мои ноги на кровать, а сам притиснул меня сверху. Руками оперся по обе стороны моей головы.

Я не могла сказать, что такое. Просто расплакалась на ровном месте. Кто еще может плакать во время секса?

— Я люблю тебя, — сквозь слезы смотрела на мужчину. Его взгляд резко поменялся, стал ожесточенным и в тоже время растерянным.

Я не получила тогда ответных слов любви, но зато он сжал меня так сильно в объятиях, что это было и не нужно.

— Ты моя, — прошептал в висок.

Он не тот человек, который будет разбрасываться слезливыми фразочками.

Пожалуй, мне стоит стать ему под стать.

Женщиной, достойной Рашидова Арслана.