Дом дракона и ведьмы, или Случайная осень

Глава 2 Дом

Майла проснулась очень рано и внезапно, как толкнул кто.

Солнечный свет заливал комнату, и в лучах весело плясали блестящие пылинки. Накрывать голову подушкой и спать дальше не хотелось — во-первых, очень уж пыльной та была, а во-вторых, Майле ужасно хотелось поесть. Вчера ведь не обедала и не ужинала…

Не обуваясь, девушка вышла во двор, обошла дом слева, раздвигая руками высокие заросли полыни и других, вымахавших ей почти по грудь, трав…

Мокрая от ночного дождя и утренней росы трава приятной прохладой обдавала ноги. Майла подошла к зарослям малины, принялась искать запоздалые ягодки. Таких и правда несколько нашлось, но эти крохи только раззадорили аппетит.

Рядом в зарослях обнаружилась клумба с цветами, почти засохшими, поникшими. Три цветка росли, окруженные крошечной золотого цвета оградкой, уже изрядно запачканной землей. У одного лепестки были когда-то ярко-алыми, у второго — почти черными, а у третьего — белоснежными, но уже изрядно пожелтели и посерели.

Девушка даже не смогла припомнить, что это за цветы такие. Ни в лесу, ни на лугах, ни в садах она не видела таких. Майла, повинуясь какому-то внезапному порыву, потянулась к стоящей у самой стены дома глиняной расписной миске, куда во время дождя набралась вода. В ней плавал попавший сор, крошечные веточки, кусочки листьев, утонувшая букашка.

Она полила цветы, от души пожелав им ожить и зацвести. Эх, будь она настоящей обученной ведьмой, то, наверное, смогла бы им помочь!

От голода она соображала совсем плохо и даже не обратила внимания, почему земля на этой клумбе осталась сухой, хотя вечером и ночью прошел настоящий ливень.

Майла вернулась в дом, поискала там что-нибудь в шкафах. Хоть бы сухарик какой завалялся! Хотя если дома уже вовсю мыши гнездятся, то есть здесь опасно. Уж точно не ей, недоучке, которая не сумеет заклинаниями помочь очистить еду.

Ну что ж, спасибо домику за ночлег, а ей пора продолжить путь — разжиться чем-нибудь съестным. В лесу должны еще попадаться грибы, просто она не искала ничего, когда шла сюда…

— Спасибо, домик, за ночлег, — сказала Майла, низко поклонившись. Повернулась и зашагала по тропинке прочь, по пути высматривая грибы. В это раз ей повезло больше — то и дело отбегала с тропинки то за одним, то за целой семейкой лесных даров с крепкими ножками и бурыми шляпками. Складывала их в узелок, сделанный из старенького полотенца, которое обнаружилось в доме. Ее собственная шаль потерялась во время погони. Жаль было шали — хоть и простенькая, но мама ее сама расшила цветочными узорами.

Однако кто-то явно шутил с ведьмой злую шутку. Пройдя с полчаса, она вернулась к поляне, на которой стоял покинутый дом. Неужели заблудилась, пока искала грибы? Может быть…

С недобрым предчувствием Майла повернулась снова и попыталась найти дорогу назад, но постоянно упиралась то в поваленное дерево, то в полную воды яму, то опять поворот приводил ее на место, откуда пришла.

Словно и не было другого пути…

Сердце бешено стучало, становилось страшно. Не дураки, значит, были Бун с приятелями! Что-то тут было не так. Неужели это место проклято?

«Вот дурочка! Ведьма, а проклятья не разглядела!»— обругала себя девушка.

А ведь Манила и Татина говорили когда-то, что в лесу живет страшный злой колдун, ведьмин сын, и в подручных у него — ворон, мышь и волк. И путников лесных тот заманивает к себе разными чудесами: кого страхом, кого мороком, и никто из них еще не воротился — все сгинули… Но все смеялись, сказки же, молодым нервы пощекотать страхом. Люди ходили в этот лес по грибы да по ягоды, да и сильки поставиьт на мелкое зверье или птицу — в нем уже давно повывелись и медведи, и кабаны, и волки… Какие еще колдуны!

Майла решительно полезла через две упавшие сосны, скользкие от влаги. Кора обрывалась под пальцами, руки и ноги соскальзывали. Нет, она выберется отсюда! Уж лучше к людям, может, встретит она где-нибудь ведьму, кто в ученицы ее возьмет. А здесь место жуткое, страшное…

То там, то тут чувствовались всплески магической силы — как подземные толчки, и это пугало. С такой мощью мало какой маг справится.

А если здесь заснувший Источник? Пробуждается, магию чует, силу из нее выпьет, изломает, душу искорежит, превратит в морочицу — нечто не живое, не мертвое — и ходи тут во веки веков, пугай заблудившихся да заманивай их на гибель…

Ох и страшно!..

Неожиданно вспомнились цветы, которые она утром поливала. Только сейчас до нее дошла мысль — отчего же они были сухими, раз дождь кругом все намочил? Может быть, засохли они давно, но земля-то внутри оградки вся была сухая, как под крышей…

Ох и странное же место, ох и пугающее!

Она услышала хриплое карканье, и снова пришли на ум россказни о злом колдуне. Выходит, правда? Ворон прилетел, сейчас и волк прибежит — и все, поминай как звали бедняжку ведьму-недоучку!

— Отпустите меня, пожалуйста… — жалобно попросила Майла, обращаясь, кажется, к самой магии, витавшей в воздухе…

Ветер внезапно стих, но вскоре снова задул, уже не сердитый, а скорее ласковый, словно уговаривающий — возвращайся, мол, не бойся. Не обидим.

Ты нужна нам…

— Зачем я вам понадобилась? — прошептала Майла, чуть не всхлипывая. И вдруг воскликнула: — Может, вы сердитесь, что я полотенечко унесла? Так я верну, хоть сейчас!

Майла развязала узелок, и грибы посыпались в траву.

Ворон захлопал крыльями, подлетая ближе. Присел на тропинку, голову склонил: иди, мол, за мной, не трепещи. Судьба, значит, такая…

Майла встала. Ворон скакнул от нее, но не испуганно, а словно бы дорогу показывал.

— Ладно… Иду… — сказала, смирившись, ведьма. — Только тогда и грибы обратно прихвачу, а то у вас там есть нечего…

Ворон каркнул — как Майле показалось, насмешливо.

Так и шли. Ворон то скакал по тропинке, то перелетал с ветки на ветку, все время оборачиваясь на гостью (или пленницу?).

Майла плелась за ним, пребывая в мрачных раздумьях.

Зачем она колдуну понадобилась? Вроде бы вежлива была, не ломала ничего, не сорила в доме. Сила ее, что ли? Да много ли там той силы — и ведьма-то она толком не обученная. Или на безрыбье и такая, как она сойдет?

Путь к заколдованной избушке оказался на удивление коротким. Это как же она блуждала и кружила столько времени — чуть ли не в трех соснах!

Домик при виде вернувшейся гостьи достаточно приветливо зашумел бурьяном вокруг и приглашающе скрипнул дверью. Что ж…

Майла снова зашла в неуютную горницу. Странно, но магии внутри словно прибавилось.

Снова пришла на ум мысль о пробуждающемся Источнике, и Майя поежилась. Это очень, очень опасно для любого, кто обладает Даром. Говорят, только феям все нипочем, да где они, эти феи…

Ворон внутрь влетать не стал — сидел у окна, словно путь ему был заказан.

— А ты что же не заходишь? — спросила Майла, уже давно поняв, что это не простая птица.

Тот нахохлился.

— Ты меня не в хозяйки ли хочешь? — спросила Майла первое, что в голову пришло.

Ворон лишь глаза закатил.

— Ну не обижайся, — продолжила Майла весело. — Я знаю, что хозяйка из меня никудышная, но зачем-то ты меня сюда привел? У кого мне еще спрашивать-то?

Майла посидела немного в комнатке, потом походила туда-сюда. Тихо, пусто, грязно. Была бы хоть метла — подмела бы. Да и есть охота — жуть. Может, еще хоть несколько ягодок найдется да какой-нибудь травки съедобной? Так и с голоду ноги протянешь… Надо воды где-то набрать да грибы сварить. Колдовать Майла сейчас опасалась. У нее и так-то все получается наперекосяк, а если тут и правда Источник пробуждается? Все равно что на сеновале с горящими угольками играть…

Майла снова проследовала в травяные заросли. Решила и цветы проведать.

— Ой! — сказала она, удивившись.

Черный цветок стал немного оживать. Как будто уже и головка не настолько поникшая, и листочки тоже. Может, снова полить?

Майла снова потянулась к миске, куда еще немного успело натечь с крыши.

— Пей, мой хороший, — сказала она, поливая сначала черный, а потом остатками — белый и алый. — Может, и вы еще расцветете?

Майла обошла дом кругом и с другого бока обнаружила колодец, но на вороте не было привязано даже веревки, не говоря уж о ведре.

Вернулась в дом поискать там и удивленно захлопала глазами: на столе стояла миска горячей каши, ломоть хлеба и стакан молока.

— Ой! — Майла всплеснула руками. — Спасибо, добрые хозяева!

Значит, все-таки колдун здесь живет. Видимо, ворон — это он и есть. Или фамильяр? Но главное — раз кормят, значит, настроены не враждебно.

Майла села за стол и взяла расписную деревянную ложку. Была у ведьмы еще одна постыдная особенность, из-за которой над ней неоднократно насмехались другие деревенские обитатели — она на дух не переносила молоко. Поэтому к стакану она не прикоснулась, а вот кашу, пусть и молочную, но очень сладкую, все-таки съела, заедая каждую ложку кусочком хлеба, чтобы перебить нелюбимый привкус. Голод все же брал свое, и от каши осталась только молочная лужица на донышке миски.

— Благодарствую за угощение, — сказала она, вставая из-за стола. — Очень вкусно!

Майла действительно ощущала себя получше и преисполнилась благодарности. Надо бы помочь немного, прибраться…

Она нашла еще несколько старых тряпок, ведро, пусть и дырявое с одного боку, но и таким можно было натаскать понемногу воды. Вытерла стол, миску и ложку помыла, принялась стирать пыль и обметать паутину.

Через несколько часов устала ужасно и снова проголодалась. Может, снова покормят? А если нет, так она не гордая — грибов сварит… Правда, печь тут растопить нечем, да и прочистить надо, наверное, а она ничего такого толком не умеет, всю свою недолгую жизнь готовила на дровяной плите. В крайнем случае, костер во дворе разведет, это попроще.

Возвращаясь с очередным ведром, Майла обнаружила на столе тарелку деревенской капустной похлебки и хлеб. Тоже не самое любимое блюдо, но вполне сытно.

Поев и снова поблагодарив хозяев, Майла быстро управилась с мытьем посуды и помыла полы. Ее начинало мучить любопытство — что же все-таки за хозяин этого места? Девушка внимательно осматривала крышу и ближайшие ветки в поисках ворона, но того как ветром сдуло.

А может, еще кого сюда заманивать полетел?

«Было бы даже неплохо, — подумала Майла. — Вот бы сюда какую-нибудь еще девушку, чтоб было с кем словечком перекинуться. Очень уж тут одиноко. А если ведьму, умелую, чтоб уж и научиться чему-нибудь…»

Работа по дому была достаточно утомительной, но привычной. Майла и дома-то нечасто прибегала к помощи магии, боясь что-нибудь испортить. Ведь это она, будучи девочкой, дом спалила, желая обед поскорей приготовить, пришлось матери уходить искать крова…

Майлу снова захлестнуло жуткое чувство вины. Ну почему она настолько непутевая! И так колдовство ей не дается, а уж здесь, где потоки магии необычайно сильны… Нет! Очень уж страшно здесь даже какое-нибудь привычное заклинание творить. Ладно, она не гордая, и руками многое может. Печку, правда, не натопит, но, может, хозяева позже покажутся.

Майла все же развела во дворе небольшой костер, нашла сковородку и пожарила грибов. Даже соль в доме нашлась, закаменевший кусок в маленькой деревянной солонке. Полотенце, послужившее котомкой для грибов, прополоскала, потому что мыла ни куска не нашлось, и сушиться повесила.

Положила в миску, поставила на стол.

— Угощайтесь, добрые хозяева, — сказала она. — Не побрезгуйте.

Естественно, никто не откликнулся. Майла бы с удовольствием призвала хотя бы домового, но домовым тут что-то не пахло. Вон как все заброшено.

Майла отделила часть грибов себе и с удовольствием съела. Решила еще раз посмотреть, как там ее цветочки поживают.

Черный цветочек еще немного воспрял, листья почти совсем расправились. Майла принесла воду, на сей раз из колодца, и снова полила его.

«Волшебный, наверное, — подумала она. — Простой бы если уж засох, так не ожил бы».

Вечером она долго сидела на крыльце дома, ожидая, не придет ли хозяин. Хоть бы ворон прилетел — все не так страшно. Майлу клонило в сон, но она, отчаянно зевая, продолжала сидеть и ждать неведомо кого. А то уснешь, и мало ли что…

В конце концов Майла вернулась в спальню и легла на ту самую пыльную кровать. Надо будет завтра хоть выбить во дворе да проветрить, раз уж ей здесь пожить придется.

Однако утром Майла проснулась в совершенно чужой кровати…

Да еще в такой, в какой ни разу спать не доводилось!

Белоснежные накрахмаленные простыни, мягкая подушка с кружевной каймой наволочки, перина — как облачко, и одеяло тоже мягкое и легкое… Чистая, пахнущая цветами постель.

Сама кровать стала куда шире, с затейливым резным изголовьем, и даже начала немного загораживать дверной проем.

«Как странно! — подумала Майла. — Может, и дом сам изменился? Спальня вроде та же…»

Неужели она так крепко спала, что не заметила, как ее перекладывают на другую кровать? Или на нее наслали магический сон?

Все может быть…

Прямо вставать с такой кровати не хотелось. Даже проснулась позже обычного. Майла все же вскочила, обуреваемая любопытством: изменилось ли что-нибудь еще?

Пока вроде нет. Дом остался таким же стареньким и запущенным. А вот на столе снова стояла молочная каша, на сей раз овсяная. И молоко с хлебом.

Майла, конечно, расстроилась. Придется опять давиться молоком. Она снова не притронулась к стакану, а кашу, заедая хлебом, через силу съела.

— Ну что ж, домик, давай тебя в порядок приводить, — весело сказала она, собираясь мыть посуду. — Только вот цветочки наши еще полью.

Майла снова вышла на улицу босиком, пока земля еще не стала по-осеннему холодной. Солнышко уже довольно хорошо грело, а дождя пока не намечалось.

Ведьма принесла воды из колодца и чуть ведро не уронила: черный цветок поднял головку. Его лепестки больше не были пожухлыми, а были глянцевито-черными с синеватым отблеском.

Как вороново крыло…

Майла нахмурилась, собираясь с мыслями. Не связаны ли цветок такой странной расцветки и ворон? Здесь явно не обходится без магической связи. Но почему цветок наливается силой? Майлина вся на месте, не чувствовала она, что кто-то пытается забрать ее несуразную силу, ни капельки. Может быть, колодезная вода? Но поначалу девушка поливала цветок дождевой…

Ах, если бы она была образованная! Наверняка бы знала, как разрешить эту загадку.

— Ладно, — сказала она себе. — Надо бы и садик тут прибрать, почистить здесь клумбу, да и дорожку в полыни проторить не помешает. А полынь засушить — может, выпадет возможность зельеварению поучиться.

Раздалось хрипловатое «Карр», и Майла повернулась на звук. Выбралась из зарослей.

На суку у ближайшего дерева сидел давешний ворон.

— Доброе утро, — поклонилась ему Майла. — Спасибо за кров, за пищу. И за кровать мягкую.

Ворон встряхнулся и полетел влево, сел куда-то за куст.

Майла подошла туда и обнаружила за кустом небольшую сараюшку-развалюшку с инструментами и прочими вещами.

— Ой, спасибо, — сказала она. — Пригодится.

Вот и мотыжка ручная, и коса, правда, давно не точенная. Майле доводилось помогать косить, и она отыскала подходящий деревянный брусок, смочила его и вываляла в песке. Ничего, хоть так.

Прокосила дорожку в полыни, саму полынь разобрала и разделила на тоненькие пучки — сушиться повесит попозже. Мотыжкой аккуратно взрыхлила землю. Вокруг цветов вырвала непригодную для зелий и заговоров сорную траву. Такая могла бы разве что на порчу сгодиться, но Майла сроду худого не замышляла.

Пообедала, кстати, грибной похлебкой, появившейся на столе. А к ней и миска ароматной горяченькой картошки — с зеленью да маслицем.

Майла все еще раздумывала, как подманить ворона. Расспросить его, понятное дело, не расспросишь, но, может, хоть укажет, где его хозяин-колдун. И почему он сам в дом не заходит. Сплошные загадки!

После обеда взялась за дом, окна вымыла как могла — не заблестели, конечно, но заметно посветлели. Села передохнуть и снова прислушалась к магии вокруг.

Та нарастала, ходила волнами, местами бурлила, завивалась мелкими вихрями.

Словно действительно был рядом Источник, да заснул на много лет, а теперь воспрял и силу набирает. Но Майла не чувствовала ничего, похожего на потерю собственной магии. Никакой дурноты: ни головокружения, ни слабости. Попробовать снова из дома уйти? Уже не хотелось.

Цветы было жалко. Как будто друзей умирать бросишь, если покинешь это место.

Авось такая несуразная ведьма, как она, не превратится в морочицу, не позарится на ее силу Источник. Оживит цветы — вот тогда и уходить можно.

Или пожить здесь, раз не гонят? Если хозяин вернется и окажется злодеем, как из сказок, так Майла лучше умрет, чем его подручной станет. А вдруг здесь что-то другое? Вдруг ее помощь кому-то понадобилась?

Вдруг она — последний шанс этого места?..