Две полоски для майора

Глава 10

Майор Каверин

К булочной мне надо к трём часам дня. Освободился я в два и решил заскочить к Татьяне в гости, чтобы проверить, в порядке ли Андрюха. Но ее не оказалось дома.

Соседка, как увидела меня на этаже, заорала:

— А ну пошел отсюда! А то полицию вызову.

Я напрочь забыл, что нахожусь в образе бомжа и чуть не крикнул в ответ: «Я сам полиция, коза старая». Но вовремя прикусил язык. Рассекречиваться никак нельзя, дело ещё не сделано. Да и Танечку компрометировать не желательно.

Пришлось спешно покинуть подъезд и отправляться к булочной. Нести свою вахту и надеяться, что взятку Просвирину передадут уже сегодня, и я с чувством выполненного долго вернусь к своим непосредственным обязанностям.

Сел на скамейку и почувствовал запах Таниных духов. Да ну, глюк! А может, она реально сидела сегодня на этой лавке? Пришла за розанчиком, уморилась и присела. А может и меня поджидала. Да ну! Делать ей больше нечего.

Думаю, Рыбкина вздохнула с облегчением, когда проснулась утром в одиночестве. Кому понравится открыть утром глаза и увидеть рядом с собой спящего бомжика? То ли дело скелет бывшего — приятное зрелище по мнению килечки. Теперь она подумает, что я ее ночной кошмар.

Интересно, а трусы украденные спалила? Я их, как дурак, в кармане штанов ношу. Будет прикол, если меня остановит полиция для проверки документов, а у меня из ксив только красные труселя. Ха-ха-ха.

Ладно, шучу, я назову коллегам код, и им всё сразу станет понятно, что я нахожусь на задании.

Сидеть просто так скучно, и я нагло пялюсь на фигуристых девчонок. Они возмущенно фыркают, когда ловят на себе мой взгляд, и ускоряют шаг. Ой, цацы какие! Все равно килька, которую я драл полночи, лучше!

Жарко, утомительно и клонит в сон.

Беру длинную палочку и почесываю ею вспотевшую спину. Пивка бы хряпнуть холодненького… Но на службе нельзя. Так и приходится сиднем сидеть и коротать время, почесываясь, как блохарик. Скучная у бомжей жизнь, скажу я вам.

Только об этом подумал, как какой-то бич — не ряженый, из настоящих, останавливается возле меня и сурово зыркает из-под кустистых бровей:

— Здорово. Ты чьих будешь? — спрашивает он. — Пургина или Бешеного пса?

— Какой пурген, дядя? Иди, куда шел, пока штаны чистые. А то щас и без пургена станут коричневыми.

Смотрю на его одежду. Я, пожалуй, сильно погорячился, назвав её чистой.

— Дерзкий ты малый, — цокает языком, обнажая гнилые зубы.

— Я сам по себе, ясно?

— Это моя территория. Свали отсюда в закат. Пока вежливо с тобой общаюсь.

— Я просто сижу. Отдыхаю. Чего ты ко мне прицепился, мужик? Чё тебе надо? — встаю со скамейки.

Краем глаза замечаю, что Просвирин подъезжает к булочной. Моя интуиция оказалась права — всё произойдет сегодня!

— Тогда отдохни лёжа, — бомжара неожиданно выбрасывает вперед кулак. Прямо мне в глаз. Вот сука!

— Ах ты, пидрила вонючая…

Драка двух бомжей — это то еще цирковое представление. Вокруг нас собираются люди, ржут, снимают на камеру телефонов. Я бы мог уложить соперника с одного удара, но за это на службе меня по головке начальство не погладит. Приходится дубасить его вполсилы.

А мне слежку надо вести за подозреваемым. Как не вовремя этот чмырь до меня доебался! И ребятам просигналить не могу, чтобы убрали этого придурка.

Вдруг в драку вмешивается кто-то третий. То есть третья.

— Получай, получай, сволочь, — приговаривает Таня, охаживая по голове сумочкой настоящего бомжа. — Это тебе за Лёшика!

— Таня, Таня, уходи, — ловлю за руку разъяренную фурию.

— Как же я уйду, когда этот тебя… — всхлипывает, — в глаз ударил!

— Всё нормально, правда. Иди домой.

Мой план летит к чертовой матери из-за случившейся потасовки. Еще и Рыбкина явилась не вовремя.

Приехал второй подозреваемый, и сейчас должна состояться передача взятки, а я занимаюсь не пойми чем. Вокруг толпа народа, желающая зрелищ. Пздц!

— Лёша, пойдем ко мне, — тянет меня за рукав Танечка. — Хватит тебе по улицам скитаться. Не дело это!

— Не могу, Тань. Честно не могу.

— Значит, я для тебя ничего не значащий эпизод? — моргает влажными ресницами.

— Танюш, мы потом поговорим, ладно? Сейчас мне нужно идти.

— Вот так просто уйдешь? А как же мы с Андрюшкой? Он ведь теперь по твоей милости инвалид!

Толпа, внимательно слушающая наш разговор, обескураженно ахает. А бомж, который первый полез ко мне в драку, испуганно отползает назад по траве. Ну всё, сделала из меня зверя! А мне правда надо идти, чтобы не сорвать подготовленную спецоперацию.

— Прости. Я вернусь. Позже, обязательно, — выставляю вперед ладонь и пячусь назад.

— Нет! Не нужно возвращаться, слышишь? Мы сами… как-нибудь сами теперь. Забудь меня, Лёша. И прощай! — не разбирая дороги, Танюха бросается бежать прочь.

Хочется погнаться следом, поймать её, прижать к груди, успокоить, но тогда вся моя работа пойдет насмарку. Вот ведь идиот, закрутил роман на работе.

Чертыхаясь, разгоняю любопытную толпу. По рации передаю готовность номер один ребятам. В бинокль смотрю на окна кабинета булочника.

А у самого сердце сжимается от того, что обидел хорошую женщину. Она в драку вступила с заведомо сильным противником, чтобы защитить меня от уличного произвола. А я просто как козлина поступил.

Когда всё закончится, обязательно отправлю ей шикарный букет роз и расскажу, кто я такой на самом деле. Она поймет меня и простит.

Просвирин передает инспектору саквояж и многозначительно кивает. Всё, пора!

Даю команду ребяткам и решительно захожу в булочную, не замечая, что из кармана штанов у меня свисают красные кружевные труселя…