Две полоски для майора

Глава 14

Майор Каверин

Только занес кулак над дверью, как она сама резко распахнулась. Едва успел отшатнуться, чуть по носу не получил. Мужик, которого пышка приволокла в Танину квартиру, вылетает оттуда и бежит вниз по ступенькам.

Потом появляется сама пышка и вопит:

— Ну что стоишь? Лови его!

И я на автомате бросаюсь догонять удирающего мужика. А ну как упер Танины деньги и драгоценности? Кто потом за них отвечать будет?

Настигаю воришку и ловлю его за ворот рубахи.

— Мужик, отпусти меня а, мужик. Она чокнутая маньячка, — взмолился беглец.

— Кто она?

— Маргошка. Мы с ней в баре только что познакомились, потом поехали к ней домой. А у нее в спальне… Ты не поверишь!

— Почему же, поверю, — усмехаюсь, поняв, от чего он дал деру.

— Скелет там у нее! Сожрала поди мужика, а кости себе на память оставила. Не-не-не, нах, дружище, я лучше пойду. Клянусь, я ничего не крал. Я пойду, ладно? А то я с детства боюсь мертвецов.

Отпускаю напуганного бедолагу и возвращаюсь в Танину квартиру. Маргошка сидит на полу и ревет белугой.

— Ну и чего ты сопли распустила? — присаживаюсь перед ней на корточки.

— Так сбежал ведь, — хлюпает носом и смотрит на меня во все глаза Танина подруга. — Так вы тот, который бомж?

Ну, килечка, все наши секретики выболтала подружке. И как только Марго догадалась, кто я такой?

— А ты зачем мужика в чужую квартиру привела, а? Таня где?

— Так мы с ней ключами поменялись. Я же не подумала, что Вадика напугает обычный школьный экспонат.

Гляжу на Андрейку и выругиваюсь смачно.

Куда я смотрел той ночью? Я же неправильно его собрал. Совсем неправильно.

Конечно, я же на обнаженную спящую красавицу любовался и вслепую работал руками.

Писец! Неудивительно, что Вадичка дал стрекоча. Сам боюсь нового Андрэ. Придется разбирать его и собирать снова, в правильном порядке.

— Ладно, я на машине. Покажешь, куда ехать. Мне срочно нужно поговорить с твоей подружкой.

— Помогите встать.

Опираясь на мою руку, неудовлетворенная женщина встает на ноги и слегка покачивается.

— Ты пьяная, что ли?

— Немножко за встречу выпила.

— Да уж, сорвалась твоя встреча. А в свою квартиру-то что не повела мужика? У Тани тут не дом свиданий, знаешь ли, — замечаю с недовольством.

Представляю, если бы они потрахались на постели Рыбкиной. Они бы её развалили нахрен. Надеюсь, Андрэ им бы за это красиво отомстил. Рухнул на них в самый неподходящий момент.

— У меня есть веская причина, — отвечает Марго.

— Ну и какая же? — спрашиваю без интереса.

— У меня дома не убрано. А у Рыбкиной всегда идеальный порядок. Ох, повезет же ее будущему мужу.

— Какому еще мужу? — спрашиваю ревниво. — Таня себе кого-то нашла?

— Да и нашла! А что думаете, вас ждёт? — подбоченивается подружайка.

— И кто он?

— Не скажу. Захочет — сама скажет.

— Давай всё начистоту выкладывай.

— Вот еще! Вы — обманщик.

— Лично тебя я ни в чем не обманывал. Даже любовника твоего несостоявшегося догнал. Но бедняга так напуган до икоты, что ему сейчас не до секса, уж извини. В следующий раз веди на свою хату. Танина домашняя обстановка не для слабонервных.

— Хлюпик какой-то, а не мужик, — Маргарита презрительно скривила лицо.

— Поехали, давай, можешь сама идти?

— А что, можете и понести? — флиртует.

— Мне врач запретил тяжести поднимать.

— Какие ещё тяжести? Во мне всего-то девяносто кило.

— Действительно: всего-то!

Спускаемся вниз, выходим на улицу, и я помогаю Ритке усесться в машину. С третьего раза получается усадить ее на заднее сидение.

— А давай в алкомаркет заедем за коньячком? — просит подружка Рыбки. — Мне горе надо залить.

— Уверена? — с сомнением окидываю ее грозное тело. — Голова завтра болеть будет.

— А сегодня у меня болит душа! — с надрывом сообщает Марго и всхлипывает, будто бы собралась рыдать.

— Ладно, заедем, только не реви. В моей машине запрещено брызгать любыми жидкостями.

Разве что… кхе-кхе… Танюшке я бы сквиртнуть разрешил в салоне…

А Маргарите я не батя, пусть бухает, если хочет.

— А Таня вместе с тобой принимала на грудь?

Вдруг она там сейчас на квартире не одна. Я же не сдержусь и наваляю придурку люлей, а потом с лестницы спущу.

Знаю, что виноват в том, что пропал. Но не виноват в то же время. В больничке мне даже телефоном запрещали пользоваться. Как бы я мог о себе напомнить?

— Чего? А, нет, ей нельзя пить, — Рита резко замолкает и отворачивается к окну.

— А что с ней случилось? Я думал, что она в горы поехала.

— Сорвалась наша поездочка.

— Это почему же? Танин хахаль не отпустил? — интересуюсь язвительно. Аж кулаки зачесались от желания с ним познакомиться поближе.

— Какой ха…? Аа, нет. Приболела Танюша.

— Чем?

— Слушай, ты чего пристал, а? Не могу я с тобой обсуждать такие деликатные вопросы!

— Аа, понял, женские проблемы, — киваю.

Менсики у килечки начались, с ними-то, конечно, по горам не полазаешь.

— Во, точно они, — подтверждает Рита, выставив большой палец.

Торможу у маркета и спрашиваю:

— Тебе какой коньяк купить?

Маргарита называет марку, и я иду в магаз. Боюсь, если отправить туда Риту — это будет слон в посудной лавке. Ущерб магазину нанесет, как пить дай.

Возвращаюсь с бутылочкой и обнаруживаю Ритуську мирно спящей. Нормально так! Главное, что успела адрес мне свой назвать. Я теперь знаю, куда ехать. А она пусть подрыхнет в моей машине, пока я поговорю с Рыбкиной.

Нам свидетели нашего горячего примирения не нужны…