Две полоски для майора

Глава 13

Таня

— Ну, теперь всё ясно! — Маргарита Дмитриевна так громко шлепает по столешнице ладонью, что бармен вздрагивает. — Гадалка тебе всю правду сказала. Этот Король помойки погоны носит.

— Не понимаю, зачем ему притворяться бродягой?

— Это надо у него спросить! Вот если бы ты мне позволила…

— Нет!

— Ну, нет так нет, — утихает подруга и заказывает себе еще коньяка.

— Напьешься же, — говорю с укоризной.

— А пофиг, завтра всё равно выходной. Мы же в горы планировали ехать. Вот вам и горы — обломитесь.

— Ты можешь поехать одна или взять с собой друга.

— Посмотри на меня. Какого друга?! Худеть надо.

Последнюю фразу я слышу от нее стабильно три раза в неделю. Она только говорит, но ничего не предпринимает в данном направлении.

— Вот сяду на зеленые коктейли, — грозится Ритка, — и ка-ак похудею! Понесу в ателье все свои вещи ушивать.

— Что за зеленые коктейли?

— Смузи из зеленых овощей и фруктов.

— Из огурца, например? — чувствую рвотные позывы.

Я как-то огурец вместо патчей под глаза себе прикладывала, но, чтобы пить его, как напиток… Бр-р.

— Я сейчас! — сообщаю подруге и заполошно бегу в туалет.

Ох, уж эти прелести беременной жизни. У меня что, токсикоз начался? Так рано?

— Ну что, проблевалась? — простодушно спрашивает Рита, когда я возвращаюсь за стол.

— Может, домой пойдем? — спрашиваю жалобно.

— Какой домой? А как же подцепить мальчиков? Без тебя на меня никто не клюнет.

— На меня тоже никто не клюнет. Проверено сотни раз. А теперь и подавно. Я прям себя чувствую беременной-беременной, хотя еще живот не вырос.

— Повезло тебе, Танька! Такие гены заполучила!

— Ты так говоришь, будто я сделала ЭКО, использовав семя Павла Журова, и рожу его сто первого ребенка.

Маргарита Дмитриевна хрипло рассмеялась в ответ. Сейчас только ленивый не обсуждает новость, связанную с создателем популярной социальной сети и его ста детьми из разных стран.

— Твой полковник даже лучше Павла!

— С чего ты взяла, что он полковник?

Отмечаю, что имя Павел больше не вызывает во мне прежних болезненных эмоций. Кажется, Лёшик вылечил меня от любви и ненависти к бывшему.

— Я так чувствую! — заявляет Таня.

— Да ну! Стал бы высший чин переодеваться в бомжа и ходить по улицам в таком виде? Попахивает сумасшествием.

— Ну, у людей свои приколы. Может у него слабая самооценка, и он решил вот так возвыситься.

— Тоже сомнительно. Нормальная у Алексея самооценка, я бы даже сказала — завышенная. У него и мысли не было, что я откажу ему в сексе.

— Тогда значит поспорил с ребятами из РОВД, что охмурит тетку будучи в личине бомжа.

— Ему что, пятнадцать лет, чтобы заниматься подобной ерундой? — фыркаю.

— Ну, тогда не знаю! — сдается Ритка. — Слу-ушай, Тань, обернись, только аккуратно. Мне кажется, что вон тот мужик слева на меня пялится. Может, мне подойти к нему познакомиться?

Смотрю в указанном направлении и замечаю, что мужчина за соседним столиком действительно смотрит в сторону Риты с большим интересом. Ей не показалось.

— Да. Он действительно тобой заинтересован, — подтверждаю.

— Уиии! — тихо радуется, сжав кулачки. — Танюшка, милая, зайка, дай мне ключи от твоей квартиры на всякий случай. А то в моей праздник под названием срачельник. Не могу я привести туда мужчину. Я же в горы собиралась, весь свой гардероб перелопатила. Там мои трусы-парашюты и лифоны повсюду разбросаны. Позор-позор! А у меня уже ой как давно секса не было. Вибратор стерла в хлам.

— Так! Не хочу слышать эти личные подробности. Бери, ради бога. Но а мне куда идти?

— Как куда? В мою квартиру.

— Ладно, — вздыхаю устало. Меня Риткиными лифчиками не напугать. А я уже хочу прилечь. Голова что-то кружится.

Мы обмениваемся ключами, и я встаю с места. Мужчина, который пялится на Риту, приободряется.

— Танюшка, я этого никогда не забуду! Честно! С меня магарыч. И еще, пообещай, что я стану крестной мамой твоего малыша…

— Иди уже, знакомься…

Майор Каверин

Долго, однако, сижу. Уже жопа в кирпич превратилась.

По лестнице спускается бабка. Ага, та самая, что меня выперла из подъезда тогда!

— Здравствуйте, а вы к кому? — спрашивает она вежливо.

— К Татьяне Васильевне.

Бабка оглядывает цветы и тортик и с прискорбием сообщает:

— А нет её. Уехала.

— Далеко ли?

— В горы собиралась. С подружкой.

— Мм, ясно.

— Я могу передать ей подарки, — предлагает соседка, — как только вернется. А вы представитель родительского комитета?

— Нет. У меня нет детей.

— Какая жалость! А ведь возраст-то подпирает. Пора бы уже и о потомстве подумать.

— По-вашему, я уже стар для размножения? — вздергиваю бровь.

— А вы тоже биолог?

— А как вы догадались?! — спрашиваю язвительно.

Бесит эта старая грымза. Вынюхивает информацию, чтобы по всему двору растрепать, что к Рыбкиной приходил мужик? Обсмаковать детали с такими же любопытными старухами. Зато свидетели они ценные, поэтому я к ним отношусь с огромным терпением.

— По сленгу поняла, — объясняет старушенция. — Давайте, я передам цветочки, — тянет сухие клешни к презентам для Танечки.

Когда рыба моя вернется — неизвестно. Надолго ли в своих горах застряла? Перед глазами встает картинка, как Таня-альпинистка лезет на гору, повиснув на веревке и ловко орудуя ледорубом. Ее красивая попка, обтянутая оранжевым комбинезоном…

Всё, хватит!

Я не хочу, чтобы у меня был стояк в присутствии старой козы. Запишут еще в геронтофилы.

Цветы и торт всё равно пропадут. Пусть уж лучше бабка заберет. С трудом верится, что она всё передаст Рыбкиной, но вдруг совесть проснется?

— Скажите, что Алексей приходил. И Андрюшке привет передавал.

— Что за Андрюшка? — бабка становится в стойку, явно услышав незнакомое имя.

— Танин сынуля.

— У нее есть тайные дети?! — у бабули чуть вставная челюсть не выпадает на пол. Вовремя она придержала ее пальцами.

— Один только. Но он уже мертв, не беспокойтесь.

— Какое горе! Какое горе! — качает головой. — Я всё передам, Андрей, вы не волнуйтесь.

— Алексей, — поправляю я.

Вот как пить дай — забудет моё имя. А Таня будет голову ломать, что за тайный поклонник к ней приходил. Или не тайный. Небось уже нашла себе кого-нибудь. Такая красивая рыбка не может долго плавать в одиночестве. Кто-нибудь, да и присоединился к ней, пока я в больничке загорал.

Ревность опутывает меня с головы до ног противными липкими путами. Невольно возникает вопрос: а точно она в горы с подружкой отправилась? Может, с другом? Какой-нибудь горный козел сейчас смотрит на попку в оранжевом комбинезоне, пока она покоряет вершину…

Кровь мгновенно вскипает. Убью нахер!

— Спасибо, до свидания, — прощаюсь с бабкой и спускаюсь по лестнице.

В подъездных дверях сталкиваюсь с теткой, которая кажется мне смутно знакомой. Где я видел её уже сегодня? После травмы головы мне вообще-то нельзя напрягать мозг, но всё равно прокручиваю события дня. Видел же, ну.

Тетка тащит за собой мужика, который меньше ее раза в два по комплекции. Что ж, любви все килограммы покорны. Я знаю, как минимум трех мужиков, которым нравятся пышки. Каждому своё. Я вот от худеньких килечек балдею.

Пропускаю парочку и завидую им по-хорошему. Между ними образовалась такая бешеная энергетика, что становится ясно — они идут трахаться. «Дом только не разнесите», — обращаюсь к ним мысленно, а то Килечке негде будет жить.

Хотя я мог бы дать ей временный приют.

Таня в моей просторной квартире, хм… Заманчивая идея.

Надо было бабке номер телефона оставить, чтобы звякнула, когда Танюха приедет. Что-то я протупил.

Возвращаюсь, чтобы отыскать бабку и сунуть ей в руку клочок бумаги с номером, но вдруг вижу, что дверь в Танину квартиру захлопывается за страстной парочкой.

… Какого хрена?!