Глава 26 Даже мертвые ждут

Июнь 2012 года

Макс вернулся в Калифорнию и сразу же по скайпу позвонил в Стамбул.

— Эрол, началось, — коротко сказал он, при этом сам едва веря своим словам. — Я разыскал всех из Двенадцати. Бегущий Медведь, чье имя мне было известно все эти годы, — шаман индейцев хопи. Он подтвердил правоту твоих слов, сказал, что моя судьба — объединить Двенадцать и свести вас всех в Исапе, родине древнего календаря майя.

— Изумительно, друг мой, — отозвался Эрол. — Я всегда знал, что наши судьбы неким образом переплетены, и вот оно, доказательство. Когда мы должны выехать в Исапу?

— Всем надо быть там одиннадцатого августа, — сообщил ему Макс. — У тебя получится?

— Меня ничто не остановит, — заверил Эрол. — Кстати, если у кого-то нет средств на путешествие, то расходы я беру на себя. Деньгам не место на пути судьбы. В душе я всегда считал, что в твоей истории есть некий глубинный смысл и цель, — добавил он. — А также знал, что и моя судьба вбирает в себя нечто большее, чем любовь к Стамбулу и моей родной Турции.

Слова Эрола грели душу Макса. Он сообщил, что, вероятно, сам должен будет слетать в целый ряд стран, чтобы организовать предварительную встречу с некоторыми из Двенадцати.

— Не вижу проблем, — воскликнул тот. — Просто дай знать, какая финансовая помощь тебе понадобится.

— Отрадно сознавать, что можно опереться на плечо друга, — искренне ответил Макс.

Следующие три звонка были относительно легкими. Доктор Алан Тэйлор и Чилл Кэмпистер отреагировали на его сообщение с откровенным энтузиазмом, а Хуан и вовсе ухватился за возможность лишний раз навестить отца.

Мелоди Джонс первой намекнула на скудость средств, но, когда финансовый вопрос был закрыт, сказала, что одиннадцатого августа в Исапе обязательно будет.

Йоко, на которую Макс вышел по Интернету, ответила, что присоединится с удовольствием. В августе у нее как раз отпуск, а она еще не решила, куда ей ехать.

Сан Пак планировал командировку, но сказал, что, раз такое дело, придется переиграть.

Оставались Ицык, Мария, Римпоче и Б. Н. Махар.

С Римпоче Макс не общался почти уже десять лет, а с остальными — так и все двадцать. Тем не менее буддистского гуру ему удалось разыскать. Последние восемь лет тот, оказывается, проживал в Торонто и даже более-менее освоил английский. За это время Римпоче женился на дочери одного из своих учеников, и у них было двое детишек. Он выслушал суть дела и заявил, что ради такой важной встречи отложит все и прибудет.

Неожиданно сложным оказалось решиться и позвонить Марии. За все эти годы Макс так и не избавился от послевкусия того сожаления, какое испытал, расставшись с ней в парке. Не забыл он и того нежного влечения, которое они испытывали друг к другу.

Макс буквально заставил себя сделать этот звонок. Как выяснилось, Мария по-прежнему проживала в перуанском Трухильо. Она узнала Макса по голосу и рада была его слышать, поэтому первую часть разговора они просто наверстывали ушедшие годы и события. У Марии было уже четверо взрослых детей и семеро внуков. О своем браке с тем инженером она не жалела, но сказала, что овдовела с год назад.

Со смешанными чувствами Макс поведал ей, что о многом сожалеет. Мария сообщила, что вполне счастлива при своей безмятежной жизни в Трухильо. Против поездки она не возражала. Этот выезд оказывался первым после годичного траура. С деньгами у нее было не так чтобы вольготно, поэтому предложение помочь Мария с благодарностью приняла.

— Планировать начинаю уже сейчас, — сказала женщина напоследок.

Положив трубку, Макс почувствовал неожиданную усталость. Вместе с тем в его душе тихо ожило то, что, как видно, не иссякало в нем за все годы, истекшие после встречи с Марией.

Он решил сделать перерыв между звонками.


Найти Ицыка оказалось не так просто. Из киноиндустрии он ушел, тем не менее Максу все же удалось вычислить этого человека через его армейских друзей. Ицык жил в старой части Иерусалима и служил где-то в непыльном месте.

Когда Макс наконец до него дозвонился, ощущение было такое, что с их встречи не прошло и недели.

— Хо-хо, кого я слышу! — приветственно грянуло в трубке. — Здравствуй, мой славный! Как дела?

— Я так рад, что нашел тебя, — сказал Макс. — Мне нужна помощь.

— Да что угодно, парнище ты мой! — гремело в телефоне.

Видимо, на нынешнем поприще Ицыку было уютно, но скучновато.

— Засиделся я что-то… Ну, излагай, что там у нас? Киносъемка едет, разрешения нужны? Ты ж меня знаешь. Все сделаем! — усердствовал Ицык.

— Да нет, не то и не другое, — сказал Макс. — Надо, чтобы ты, я и еще компания из одиннадцати персон слетали в Мексику. Если точнее, то в Исапу, и конкретно к одиннадцатому августа. Твои расходы берем на себя. Детали расскажу при встрече. Крайне важно, чтобы ты был с нами.

Последовала долгая пауза. Макс вполне мог представить себе лицо человека, которому спустя аж двадцать лет вдруг ни с того ни с сего звонят, да еще с такой чуть ли не шизоидной просьбой.

После продолжительного молчания в трубке послышался протяжный вздох.

— Вот что я тебе скажу, — несколько изменившимся голосом произнес Ицык. — Кто я такой, чтобы… отказываться от халявной поездки в обе Америки, да еще в моем возрасте! Решено! — бодро гаркнул он в трубку. — Заметано! Шлешь мне билеты, все, что положено, и я прибываю!

Максу оставалось связаться лишь с Б. Н. Махаром.

_____

Набрать номер Национального музея в Дели не составило труда.

— Будьте добры, соедините меня с господином Махаром, — попросил Макс дежурную сотрудницу.

— Б. Н. Махар у нас, к сожалению, уже не работает, — ответила та. — Но я могу соединить вас с теперешним хранителем материалов пятнадцатого века. Может быть, он вам чем-нибудь поможет.

Макс слегка напрягся. На пенсию с таких должностей вроде как не уходят.

Через несколько минут в трубке послышался вежливый мужской голос:

— Я очень сожалею, но господин Махар вот уж восемнадцать лет как нас покинул. В смысле, ушел из жизни. Он был мне хорошим другом. Под его началом я проработал почти двадцать лет. Мне его по-прежнему очень не хватает.

Макса будто шарахнуло молнией. Какое-то время он не мог вымолвить ни слова, ему хотелось отдышаться.

«Как такое может быть?! — стучало в его голове. — Ведь собраться должны все Двенадцать! Что теперь?!»

Смотритель помолчал и неожиданно спросил:

— Вы, видимо, его друг из США?

Мало-мальски восстановив дар речи, Макс объяснил, что с Б. Н. они познакомились в семьдесят втором году, когда у них в музее проходили съемки.

— Он нам очень помог тогда в получении разрешения, — откровенничал Макс. — Даже познакомил меня со всей семьей, и мы все вместе провели прекрасный вечер.

«Со всей семьей… Семья!» Макса словно прошило, в душе робко забрезжило что-то похожее на надежду.

— Вы, случайно, не знаете, как бы я мог с ними связаться? — ухватился он. — Мне очень надо переговорить с его братом или хоть с кем-нибудь из родственников!

Смотритель подумал и ответил:

— Я и не знаю, жив ли кто-нибудь из его братьев. Но у него было две дочери и несколько внуков. Они, по-моему, все еще живут в том доме, за городом. Если хотите, могу вам дать номер их телефона.

Макс записал номер и не мешкая набрал его. Имя дочери он вспомнил, как только она взяла трубку.

Это была именно она, Шилпа. Трудно не запомнить этот нежный голос с игривой смешинкой.

— А мы вас по-прежнему иной раз вспоминаем, — приветливо сказала она. — Я тогда еще в школу начала ходить, а вы были первый белый человек, которого я увидела. Отец всегда рассказывал о вас с таким теплом!..

Макс исподволь почувствовал, что она что-то вспомнила.

— Знаете, перед тем как умереть, он кое-что мне передал и сказал, что вам оно, возможно, когда-нибудь пригодится. Вы даже сами об этом попросите.

Несмотря на взъерошенное состояние, Макс удивился.

— Да? И что же это?

— Книга, — ответила Шилпа. — Но он сказал, чтобы вы обязательно приехали забрать ее сами. Отец мне наказывал: «Если этот человек когда-нибудь позвонит, то извинись перед ним за то, что у меня не получилось дождаться его в человеческом облике». Он еще много чего сказал, в том числе и то, что в самой передаче книги есть определенные сложности. А объяснить вам все он просил лишь тогда, когда вы сюда приедете, если только того захотите.

Загадка на загадке. Впрочем, везде, где есть надежда, за нее надо цепляться.

— Я обязательно приеду, — поспешил заверить Макс. — Причем безотлагательно. Будет очень приятно снова увидеться и с тобой, и со всей семьей. Кстати, твой дядя, который преподавал в университете, — он жив?

— Дядя Гупта? — переспросила Шилпа. — Он, как всегда, в добром здравии. Ему уже под девяносто, но ум у него чистый и яркий. Он был со мной у одра отца и, наверное, тоже сможет вам что-нибудь рассказать.

— Я прилечу прямо на этой неделе и сразу к вам, — сказал Макс. — Тогда обстоятельно обо всем и поговорим.

По окончании разговора Макс устало сел и задумался, как же теперь быть. Как собрать воедино Двенадцать? Ведь в наличии только одиннадцать.

Загрузка...