Эдем 8

Пролог

— Ваше высокородие! Корабль без флага на горизонте! — раздался голос крылатого матроса, чьей задачей являлась разведка.

На это Триандал Хилиан, адмирал экспедиционного флота ответил лишь слабым кивком. Впрочем, разведчик тут же набрал высоту и продолжил следить за приближающимся судном. Остроухий эльф же долго думал, сейчас на его плечах впервые за долгое время возможно легло первое крайне тяжёлое бремя решающего выбора. Одно неправильно слово может обернуться огромными жертвами.

Но через долгих десять минут последовал второй кивок после чего флагман произвёл шестнадцать выстрелов в небо. Комбинация цветных огней тут же оказалась расшифрована и только после этого капитаны сдерживающего флота начали перестраиваться. Это очень важный момент, ведь послание было получено ещё раньше по теням Кихарисе, однако из-за близкого нахождения к проклятому острову лишь на один вид связи полагаться не разрешалось. Демоны очень хитры и крайне мастерски манипулируют нематериальным миром, который имеет куда большую общую площадь граней с их родиной, в отличии от Ахикриса.

— Ваше высокородие, вы точно уверены в своём решение? — спросил безликий наблюдатель.

— Я принял решение, — твёрдо ответил Триандал. — Мы их пропустим.

Перечить сотруднику Гильдии требует от любого смертного сильной воли во всех планах. Этих верных слуг Этия тренируют чуть ли не с начала их жизни манипулировать окружением как с помощью магии, так и с помощью угроз и простых слов. И обычно им никто не смеет перечить, ведь последствия не заставят себя ждать. Однако в последнее время баланс сил пошатнулся, что и заставило именно адмирала Хилиана принимать окончательное решение в спорном моменте. И он его принял, доверяясь письму Надёжной Сестры, расчётам доверенных аналитиков, своему опыту, мудрости личных советников и просто капитанской интуиции, что порой считается в Атесе главным критерием для принятия решения.

Последние три года, начиная с две тысячи триста седьмого года по единому календарю, проклятый остров находился под тотальной блокадой. Для этого пришлось собирать флот со всех вод. Управлял же всем, как уже можно догадаться, сам Триандал, командующий лично экспедиционным флотом присланным из Атеса, также он являлся и главнокомандующим всех остальных разношёрстных и собранных здесь для выполнения поставленных задач сил Эдема. Ситуация грозилась выйти из-под контроля, Рождённый в Грехе уже почти сошёл с ума, демоны несколько раз совершали вылазки и нападали на гражданские суда.

Раздался дружный залп орудий и магический шторм укутал берег острова. Пока что у Триандала приказ сдерживать демонов и не давать им сбегать из их будущей могилы. Полноценного прорыва ещё не случилось, а к решающему моменту будут подтянуты дополнительные силы, в том числе морского царя и скорее всего епископов. Затем будет переброшен лучший гарнизон, и солдаты станут стеной перед вратами до назначения нового хранителя. Хотя хотелось бы избежать подобного сценария, ведь простые смертные будут подвергаться порче, а лишние потери никого кроме демонов не обрадуют. Но судя по тому, что нового хранителя ещё не привезли… возможно достойный кандидат ещё не готов или… о других сценариях даже думать не хочется, но в эти неспокойные времена всякое может произойти.

Тем временем эскадры немного разошлись и тем самым создали брешь в кольце, позволяя пройти сквозь блокаду крайне странному судно. Костяной корабль с командой мертвецов и чёрными парусами плыл прямо в сторону проклятого острова и не вёл никаких переговоров. Триандал видел это судно впервые, но несколько раз читал о нём в библиотеках и слышал легенды от матросов. Правда во всём этом удалось найти только одно рациональное зерно — корабль в последний раз видели тысячу лет назад и имени капитана никто не знает. Хотя… после прочтения письма Надёжной Сестры, остроухий адмирал кажется начал понимать, что происходит, ведь на острове по секретным данным находится один особый гражданин и его рабыня.

— Может это судно какого-нибудь капитана из Кароса? — спросил молодой адъютант, набирающийся близ адмирала опыта.

— Нет, точно нет, — хмуро ответил эльф, провожая взглядом единственном живого смертного, что стоял на бушприте и смотрел вперёд: лицо скрыто за капюшоном, а балахон не даёт оценить даже телосложение: это может быть эльф, чёрный орк, человек или какой-нибудь лич.

Костяной корабль не остановился даже когда начал царапать днище о рифы. А как только судно окончательно увязло, то сотни скелетов повыпрыгивали наружу и начали тащить его до самой суши. И только когда бушприт оставил позади волны, тогда спрыгнул вниз и смертный в балахоне, направившись казалось бы в одиночку в сторону расщелины.

Долго за ним наблюдали капитаны и другие члены команды, никто не мог оторваться от своих подзорных труб. Почему он не взял скелетов с собой? Всё же несколько сотен мертвецов лучше, чем ничего. И почему он идёт туда один? Самоубийца или сотрудник Гильдии? Скорее всего ни то ни другое.

Под балахоном же скрывался крайне известный смертный, что продолжал идти вперёд и уже ступил на мост. Ни одна из тварей не смела на него напасть, но чем дальше он уходил, тем гуще становились своры демонов, собирающихся в одну большую армию и собирающиеся нанести сокрушительный удар. И лишь перед главным входом в обитель Рождённого в Грехе остановился служитель Эдема в отставке.

— СИР ЛЕЙНСТАЛЬ!!! — подобно грому прогремел голос, что сбил с ног демонов и поток мощи, сняв капюшон, открыл покрытое шрамами смуглое лицо. — ХАЛСУ’АЛУБИ ПРИШЁЛ ГОВОРИТЬ С ТОБОЙ!!!

И в тот же миг мир захлебнулся в ненависти и призрении. С другой стороны моста отварились мощные двери и прямо в проходе появилась тварь, оскорбляющая Творцов одним своим существованием. Мерзкое и изуродованное чудище, которое просто не должно жить, ведь даже своим присутствием оно отравляет мироздание. Любой взглянувший на неё смертный тут же бы обратился в гниль, столь сильно пропитался пороком хранитель.

— Как же низко он пал… — с болью в голосе произнёс Халсу’Алуби, выслушивая гневную тираду с тысячами вполне заслуженных оскорблений в свой адрес.

— ТЫ ВОР!!! ВОР!!! ВОР!!! ВО-О-О-О-О-О-О-О-Р!!! — вопил в своём безумии Рождённый в Грехе, давно потерявший контроль и сам отдавший приказ о нападении на проходящие близ острова суда.

И с его криком ударил огонь бездны из самых глубоких недр. Пламя, что способно уничтожить целую армию укрыло смертного и забрало жизни многих демонов, а эхо пронеслось на километры от острова и даже на некоторых военных кораблях самовоспламенились паруса от резкого возросшей температуры. Но без единой царапины и уж тем более ожога стоял в пучине стихии Халсу’Алуби, сжавший в своей руке копьё.

— Уверен, что не хочешь изменить плана? — раздался голос над ухом.

— Нет. В тот день мы с Зелгиосом ошиблись. И я должен исправить ошибку, либо понести расплату за совершённый грех. Я возьму его на себя, а ты поможешь нашему ученику.

В тот же миг с одним усилием воли пламя преисподней было сжато и рассеяно, после чего последовал стремительный натиск сильнейшего мага огня. Пусть он и находился не в лучшей форме, старые раны ещё не зажили, но заклинания госпожи Тхалнутан помогли избавить разум и тело от боли. И даже в таком плачевном состоянии Халсу’Алуби всё ещё устрашал своих врагов.

Сразу же Рождённый в Грехе был вынужден отступить, не в силах противиться неудержимому натиску командира Огненной Гвардии. А Алгиренда летела всё дальше и дальше, по туннелям, ища своего непутёвого ученика, который в очередной раз вляпался в какие-то проблемы. Вечно с ними так…

В теневом облике хранительница тайн Миоса изучала весь проклятый остров, а тот в свою очередь пытался заглянуть к ней в душу. Отрава преисподней всячески стремилась пробиться сквозь ментальную защиту, но тщетны эти попытки. Ведь мастерство ментальной магии госпожи Тхалутан не знает границ, не будет ошибкой сказать, что в этом она одна из лучших паресисов Эдема. Возможно только архиепископ будет сильнее.

И вдруг тени наткнулись на странный источник энергии, осколок души, чей портрет ввёл холоднокровную наставницу в ступор чего не случалось так давно… На одном из поворотов её встретил странный и такой до боли знакомый силуэт.

— Разлом в той стороне, — указал рукой незнакомец, после чего тут же исчез.

В какой-то момент Алгиренда против воли захотела броситься вслед за уходящим отголоском. Тем более он не убегал, а лишь вернулся обратно в помещение, где концентрировалась вся его сила, которую нельзя перепутать с чем-то другим. Под звуки молота и всплески хара, за запечатанными дверьми, что не в силах взять штурмом даже армия демонов, происходило нечто… непоправимое, прекрасное и в той же мере ужасное. Это нужно было остановить, но вместе с тем в одеяле боли, укрывшем это место, чувствовался ещё один безмолвный крик по ту сторону разлома. И выбор был сделан, правильный выбор.

В преисподней без остановки шла ужасающих масштабов битва. В ней окончательно умирали или отправлялись на перерождение даже высшие демоны, на смену которым приходили другие. Кровавое месиво по всему периметру, выкраденные из других миров души, что сковывались прямо здесь для восстановления сил армий вовремя пыток. Гигантский труп колосса, так и не успевшего вылезти из лавового озера. Через всё это летела тень, всё сильнее чувствуя зов отчаяния.

Запечатанные ворота… даже если разместить перед ними тысячу корабельных орудий и вести обстрел на протяжении года, то вряд ли удастся пробиться сквозь защиту. Грубая сила здесь бессильна, но в каждой двери есть замочная скважина, сквозь которую можно пролезть, если знать как.

И там, в окружении кучи трупов до сих пор сражался Лансемалион Бальмуар. Уставший, вымотанный, с диким взглядом, он активировал новый артефакт, извлечённый из пространственного артефакт, в очередной раз удивляя противников: по всей видимости с собой этот смертный носил целый арсенал, что в целом неудивительно, учитывая, что он второй сын самого Зелигоса Торвандори, бывшего в своё время одним из влиятельнейших и богатейших лариосов всего Эдема. И на игрушки для сыночков денег он никогда не жалел. Только вот… ничто не бесконечно, как и ментальные силы не восстановить артефактами, как раны на теле.

— Признаюсь, ты нас порядком задрал… — несколько устало произнёс Олвол. — Бегаешь, скачешь туда-сюда, но зачем? Всё и так уже предрешено, ты переродишься и будешь мне служить… Или ты реально предпочтёшь сдохнуть? Ты хоть знаешь, что там по ту сторону? Думаешь что-то хорошее? Давай, сдавайся, перерождайся и проживёшь пару лишних тысяч лет, ведь ты вроде не слабак, а значит…

В этот момент лицо янтарноглазого мага исказила гримаса безумия. Обнажённое до предела сознание утопало в круговороте хаоса и в бездну уже вот-вот готов был свалиться и сам аристократ. Трудно было отделять реальность от собственного прошлого и возможного будущего. Душа разрывалась на части Каласией, которая уже обожралась и стала чудовищно сильна, но ей и этого мало.

Именно питающаяся страданиями демоница первой и заметила нечто неладное, пусть и с запозданием. В тенях Кихариса мелькнула ужасно плотная тень, которая в считанные мгновения начала возводить барьеры внутри сознания такой сладкой добычи. Жёстким ударом оборвалась нить, что питала эмоциями вечно голодную тварь, после чего начали отвоёвываться утраченные ранее позиции в попытках собрать рассудок воедино. Жадность привела к неожиданным последствиям, ведь на самом деле Каласия давно могла прихлопнуть янтарноглазого мага. Но как же ей хотелось свести его с ума и подчинить… это и стало роковой ошибкой.

— ОСТОРОЖНО!!! — прокричала жирная тварь, но было уже поздно.

С усмешкой Алгиренда пробилась и на следующий рубеж, вонзив свои когти прямо в разум Сораты. Горделивая дрянь, её огненный скакун изрыгал демоническое пламя, а серп был способен разрубать даже ментальные тела, но как же она слаба перед ментальной атакой. Все эти демоны… столь предсказуемы для мастера разума, столь уязвимы и столь открыты.

— Какая же ты никчёмная, за столько времени даже не смогла убить какого-то смертного отброса. Посмотри на своих союзников… они тоже считают тебя никчёмной, лишь из жалости воздают тебе комплементы… ты и сама это знаешь… ни на что неспособная слабачка… — шептал сладкий голос внутри демоницы, заставив ту промахнуться ударом.

И тут с поводка был спущен и Лансемалион Бальмуар, рванувший навстречу Дар’Гену, решившего поставить последнюю точку из-за внезапно возросшего внутри гнева. Как два зверя человек и демон гнева столкнулись, и никто из них не думал о защите. Трезубец пробил грудь аристократа, а тот в свою очередь сбил с ног крылатого ублюдка, вцепившись голыми руками в его голову.

— Быстрее! — рявкнула материализовавшаяся Алгиренда, чтобы лично прикрыть ученика от огненной атаки Олвола. — Ну что ты там с ним возишься⁈ УБЕЙ ЕГО!!!

Запонка Миос в одной руке и запонка Арос в другой, со всей дури их янтарноглазый маг вдавливал в глазницы верещащего демона, половина головы которого плавилась из-за пагубного влияния света, а череп уже трещал. Харом наполнялся парный артефакт и танец двух противоположностей набирал темп, сокращалось между ними расстояние и вот две противоположности почти сошлись, чтобы в тот же миг взорваться вместе с головой демона.

И ошмётки ещё не успели упасть, как позади взорвались ворота.

— ОЛВОЛ, СЫН ДЕРЬМА!!! ТЕПЕРЬ ЭТО МОЯ КРЕПОСТЬ!!! — проревел огненный гигант и тут же рванул прямо к алчному демону, игнорируя смертную шваль: Алгиренда специально собрала хвост из других тварей, чтобы схлестнуть тех с другими монстрами.

Сразу же сбежала Каласия: она вообще с Олволом договорилась лишь о временном сотрудничестве, поэтому, как только запахло жаренным… ну, демоны, что с них взять. А ворвавшаяся внутрь свора уже оттеснила прошлого хозяина, который лишь успел отдать приказ, после чего трусливо сбежал. Всё же другой высший демон оказался куда сильнее, да и ворота он буквально с одного удара вынес, столь велика его мощь или столь переоценены защитные свойства обороны этого места… Сбежала и Сората, попутно прихватив трезубец Дар’Гена и его душу, для последующего перерождения и мести.

Ещё слабо ориентирующийся Ланс собирался уже устроить мясорубку с другой партией демона, но его тут же буквально схватила за шкирку наставница.

— Нет! Сердце Вулкана! НЕТ!!! — как ребёнок брыкался потерявший своё хладнокровие аристократ, не понимая, что он вот-вот сдохнет.

Такой вот парадокс. Именно невиданное упорство позволило ему так долго продержаться, но оно же сейчас пыталось его убить. Алгиренда же в свою очередь отвечала понимающим молчанием, исцеляя раненное сознание и душу. Ничего другого здесь не поможет, ведь здравомыслие разорванно и требует восстановления, до тех пор никакие слова не угомонят янтарноглазого оглохшего мага.

— НЕ-Е-Е-ЕТ!!! — раздался последний крик аристократа, после чего его затянул разлом, ведущий обратно на остров.

— Эх, вечно так с этими учениками… на секунду отвернёшься и он уже снова пытается самоубиться… — вздохнула наставница и тоже прыгнула вслед за своим непутёвым учеником.

Оставалось надеется, что Халсу’Алуби там не помер. А то этого дурного огненного мага тоже лучше одного не оставлять.

Загрузка...