Глава 1. Подготовка гробницы
Выбор места погребения в современной культуре вытеснен на малозначительные позиции, хотя еще совсем недавно этот вопрос занимал далеко не последнее место в размышлениях о неизбежном будущем. Однако и по сей день существуют представления об исторических некрополях с классической скульптурой на могилах, о столичных кладбищах с дорогими надгробиями для значимых членов общества и об отдаленных сельских погостах, забытых погребениях и могильных памятниках, заросших травой и бурьяном[2].
Местонахождение погребения, его оформление и даже, по-видимому, «соседи» были значимыми свидетельствами социального статуса. И в этом отношении гробница и место, где она располагается, — это не только фиксация прижизненных достижений ее владельца, но и осознание, что свое положение в обществе необходимо удерживать и по возможности улучшать даже после кончины.
Стела управителя дома Монту-усера. Среднее царство, ок. 1944 г. до н. э.
The Metropolitan Museum of Art
Царский некрополь был самым желанным местом упокоения. Оказаться в окружении фараона считалось лучшим свидетельством жизненного успеха и благополучия. На протяжении длительной истории древнеегипетской цивилизации цари не раз меняли расположение столицы, а вслед за ее переездом на противоположном берегу Нила появлялся и некрополь, где находили упокоение правитель и его семейство, а также ближний круг и крупные государственные чиновники. В Древнем царстве такими некрополями были Саккара, Гиза, Абусир, Мейдум, Дахшур. В Среднем — Дейр эль-Бахри, Лишт, Дахшур, Лахун и Хавара. В Новом царстве это прежде всего Долина Царей и Долина Цариц на западном берегу Фив. Во времена Амарны появился небольшой некрополь города Ахетатона в Среднем Египте. В Поздний период возникали новые кладбища, но использовались и старые.
Возвращение в старые некрополи — еще одна культурная особенность египетской погребальной традиции. Особенно важны в этом отношении захоронения Абидоса, Саккары, а позднее — Фив. Абидосский некрополь начали использовать еще при первых династиях египетского государства (I–II династии, ок. 3200–2720 гг. до н. э.). Этот погребальный ландшафт обладал особым притяжением для египтян, поскольку считалось, что именно здесь была обретена голова Осириса и именно в Абидосе, в отрогах западных гор, находится выход из мира иного. Поэтому, даже будучи погребенными в других районах страны, египтяне старались по возможности устроить в Абидосе «филиал» своей гробницы: поставить кенотаф (ложную гробницу)[3] или поминальную стелу. Абидосские стелы — ценный источник сведений по ономастике (собственным именам) и развитию жертвенных надписей.
Плавание в зарослях тростника. Рельеф из гробницы Ти в Саккаре. Прорисовка.
Perrot, Georges; Chipiez, Charles; Armstrong, Walter, Sir. A history of art in ancient Egypt. London: Chapman and Hall. 1883
Саккара — это некрополь города Мемфиса в Нижнем Египте. Это кладбище возникло во времена ранних династий, но стало активно разрастаться в эпоху III династии, при царе Джосере. Именно здесь, в его погребальном комплексе, спланированном и воплощенным архитектором Имхотепом, была возведена самая первая пирамида — ступенчатая. В конце правления V династии в этом некрополе был совершен еще один прорыв в оформлении царского погребения: во внутренних залах пирамиды царя Униса (в погребальной камере и аванкамере[4]) на стенах вырезали «Тексты Пирамид». Поблизости находится пирамида, в которой был погребен царь VI династии Тети, чей культ не прерывался на протяжении нескольких поколений, — ему было суждено стать покровителем этого некрополя на сотни лет. Здесь, в Саккаре, были возведены величественные мастабы[5] чиновников Ти, Кагемни и Мерерука. Благодаря хорошей сохранности их молелен наши представления об оформлении гробниц знати Древнего царства стали шире и полнее, а многие сцены по праву считаются классическими для искусства своего времени.
Если потенциальный владелец гробницы занимал выдающееся положение в бюрократическом аппарате древнеегипетского государства, например Древнего царства, то он мог рассчитывать на погребение в самом центре столичного некрополя, неподалеку от пирамиды своего царя. За особые заслуги ему мог быть пожалован саркофаг, ложная дверь[6] из ценного материала (гранита или ливанского кедра) и даже гробница среди представителей близкого круга. В Гизе рядом с пирамидами Хуфу и Хафра до сих пор хорошо видны ряды мастаб придворных, которые планировались заранее и выстроены так, что между ними образовались своего рода улицы. Вступление во владение такой гробницей поистине гарантировало бессмертие и близость к божественному царю даже после кончины, что обеспечивало сохранность погребения, снабжение и длительность культа. Царь вместе со своим двором перемещался в вечность, и это было осязаемо для живых, тешивших себя непоколебимостью такого мироустройства.
Пирамиды Гизы в окружении мастаб вельмож.
EaglePOV / Shutterstock
Но к сожалению, все пошло не по плану. I Переходный период стал временем смуты и краха государственности, а вслед за этим и всей системы распределения довольствия и охраны некрополей. Не только гробницы чиновников, но и пирамиды царей были разграблены, а алтари остались без подношений. Позднее, когда гражданская война осталась позади и государство было восстановлено, стали «оживать» и старые некрополи. И хотя многие гробницы разграбили и позабыли, в них могли появиться новые хозяева или к ним пристраивались дополнительные сооружения, зачастую перекрывая доступ к старым молельням, в которые уже не приходили родственники.
По-иному складывался посмертный путь провинциального чиновника. Эти люди были сильно привязаны обязательствами, имуществом и земельными владениями к тому или иному региону страны, где проходила их жизнь и где они строили карьеру. Итогом их деятельности становились гробницы в номовых[7] центрах — в некрополях Бени-Хасана, Гермополя, Асьюта, Ахмима и других поселений. Это скорее провинциальные кладбища, которые формировались вокруг погребений местных правителей-номархов и их семей, составлявших небольшой провинциальный двор. Впрочем, достаток управителя нома и некоторых приближенных к нему вельмож, особенно жрецов и военачальников, мог быть очень высок. По размерам, оформлению и богатству погребального инвентаря их гробницы могли даже соперничать со столичными. Средний и Верхний Египет известен такими провинциальными некрополями с богатыми захоронениями, например гробницей Саренпута в Асуане или Хнумхотепа в Бени-Хасане эпохи Среднего царства.
Скальные гробницы Среднего царства некрополя Бени-Хасан.
Lepsius, Richard (Author); Graeb, Carl (Artist); Erbkam, Georg Gustav (Surveyor); Loeillot, W. (Lithographer). Felsengrab von Benihassan [Banî.Hasan Site]. Nicolaische Buchhandlung, Berlin. 1849–1856. From The New York Public Library Digital Collection
Правители номов по своей значимости и власти были почти местными царьками. Они, конечно, имели определенные обязательства перед столичными властями, однако именно через руки номарха проходили все ресурсы области, которой он управлял, на него работали лучшие архитекторы и художники. Вокруг погребений местных правителей похоронены их жены, советники, командующие небольшими номовыми армиями, врачи и, конечно же, верхушка местного жречества, совмещавшая религиозные и светские титулы, как и сам номарх — не только главный администратор областного хозяйства, но и верховный жрец местного бога.
Правители Нового царства (XVIII–XX династии) сосредоточили свое внимание на Южном Египте. В Фивах, его столице, большие и малые некрополи располагались на западном берегу Нила.
Самыми известными некрополями той эпохи стали, конечно, Долина Царей и Долина Цариц, где в скальных гробницах были похоронены великие цари Египта времен Тутмосидов и Рамессидов, а также их супруги и некоторые царевичи. Гробницы столичных вельмож располагаются в разных фиванских некрополях, среди которых самые известные — Шейх Абд эль-Курна, Эль-Хоха, Курнет-Мурай, Эль-Ассасиф, Дра Абу эль-Нага. Здесь нашел упокоение цвет фиванской знати. Эти гробницы имели постоянное снабжение благодаря богатым потомкам их хозяев. Мумии владельцев помещались в богато декорированные саркофаги, в специальных помещениях хранился разнообразный погребальный инвентарь — от маленьких статуэток ушебти до богатых одежд, мебели и изящных ваз.
Такие возможности, конечно, были только у «руководящего меньшинства». Те же, чья жизнь проходила вдали от столицы и кто не снискал себе важных титулов, и не помышляли о богатом погребении. Большинство египтян были крестьянами-земледельцами, торговцами и ремесленниками или представителями мелкого местного чиновничества, обученного грамоте для учета урожая, налогов и написания прошений о разрешении споров. При их погребении использовалась система «часть за целое»: один сосуд вместо разнообразного погребального инвентаря; оборачивание в грубые домотканые пелены вместо полноценной мумификации; глиняный саркофаг вместо гранитного или дорогого деревянного; небольшие модели жертв вместо жертвенных списков и богатых алтарей; глиняные бусы вместо украшений из золота, драгоценных камней и цветного стекла; яма, обложенная циновками, вместо многокомнатной гробницы. Однако стремление примкнуть к миру достатка и благоденствия было естественным и непреодолимым, поэтому археологи находят более чем скромные захоронения, подведенные под ограды богатых погребальных комплексов, повторно использованный погребальный инвентарь, вплоть до саркофагов, и стертые надписи на статуях с написанными поверх именами новых владельцев. Такой «узурпацией» имущества не пренебрегали и сами фараоны, и нам трудно представить, каких масштабов достиг этот процесс с постепенным падением статуса Египта на мировой арене, снижением благосостояния и неуклонным ростом населения.
Но насколько это жульничество было санкционированным, а насколько — наказуемым? Расхищение гробниц осуждалось обществом и преследовалось по закону, об этом мы знаем из плачей о Египте — записанных рассуждений древнеегипетских мудрецов о бренности существования и нарушении божественных законов, а также из папирусов рамессидского времени, описывающих судебные процессы над гробничными ворами. Царские мумии перепрятывали в тайники в Западных Фивах, чтобы сохранить от уничтожения если не ценности, то хотя бы сами тела, которые грабители вынимали из саркофагов, потрошили и разламывали в поисках дорогих украшений и амулетов между пеленами.
Долина Царей и гора Меритсегер. Западные Фивы, 1857 г.
The Metropolitan Museum of Art
Однако не все «узурпации» были злонамеренными. Некоторый дорогой погребальный инвентарь, вероятно, рассматривался как принадлежащий семье, а не конкретному покойному и переиспользовался, передаваясь по наследству следующему в роду покойному. Известны и случаи «подселения» в старые гробницы новых «хозяев» с обещанием делиться подношениями с теми, чей культ прервался. После окончания Нового царства представителей жречества стали хоронить на территории храмовых комплексов, которые лучше охранялись, либо же их тела оказывались в коллективных подземных тайниках коридорного типа, где приходилось довольствоваться тесным соседством с «коллегами по цеху», поскольку саркофаги могли помещаться туда в несколько слоев с минимальным количеством погребального инвентаря.
Но какие бы возможности ни имел древний египтянин, чтобы сохранить по себе память и надежду на вечную жизнь, он пользовался ими сполна, стараясь на каждом предмете погребального инвентаря, богатого или скудного, обязательно поставить свое имя — имя владельца, пусть даже временного.
Мастабы и пирамиды
Когда речь заходит о египетских погребениях, нам сразу представляются величественные пирамиды. Скорее всего, даже вполне конкретная пирамида Хуфу — самая высокая, самая знаменитая, но далеко не самая древняя.
Пирамида Хеопса, Гиза. Вершина пирамиды и Большая галерея.
From The New York Public Library Digital Collection
Идея создавать царские погребения в виде пирамид значительно древнее этой постройки. Пирамида Хуфу в Гизе — результат нескольких веков экспериментов египетской инженерной мысли. Мы можем проследить, как шло развитие погребальной архитектуры, приведшей к ее созданию.
Постройки самых ранних царей объединенного Египта, которых знает египетская история, относятся к периоду около 3200 года до н. э. Эти правители имели по две гробницы: одну в Абидосе — некрополе Тиниса, южной столицы Раннего Египта, а вторую — в Саккаре, некрополе столицы Севера Египта — Мемфиса. Зачем было строить две гробницы, ведь тело у человека одно? Очевидно, в Абидосе были кенотафы — почетные захоронения царя, в которых тело физически не присутствовало. Реальное погребение располагалось в саккарском некрополе. Такое дублирование погребения связано с представлениями о том, что Египет — это Обе Земли, Север и Юг, важнейшие части государства, которые необходимо держать в единстве, под управлением царя. Память о том, что когда-то Египет состоял из двух частей и был объединен, сохранялась всегда. Поэтому не только при жизни, но и после кончины царь имел свои резиденции на Севере и Юге Египта.
Эти погребения ранних царей, хоть и находились в разных местах и отличались в деталях, имели схожие основные характеристики. Такие постройки называются мастаба — прямоугольные в плане сооружения с плоской крышей и наклонными к центру стенами, сложенными из кирпича.
В надземной части имелась пристройка или вырезанное в кладке помещение — молельня для совершения поминального культа. Погребальная камера с телом царя, окруженная множеством других помещений, содержащих погребальный инвентарь и дары для снабжения и кормления царя в ином мире, размещалась под землей и опечатывалась после похорон. Так были устроены погребения царей и их приближенных вплоть до III династии. Царские родственники и вельможи продолжали использовать форму мастабы для своих гробниц вплоть до конца Древнего царства.
Мастаба, Древнее царство. Схема расположения помещений: ложная дверь в молельне, статуя в сердабе, шахта, погребальная камера с саркофагом.
Nationalmuseets
Эти сооружения нередко строили с настоящим размахом, чтобы вместить нескольких членов семейства. В них могло быть несколько молелен с ложными дверями и алтарями, соединенных переходами. Стены этих молелен декорированы раскрашенными рельефами, на некоторых из них до сих пор видны покрывавшие их красочные пигменты.
Около 2780 года до н. э. совершается настоящий прорыв в эволюции гробничной архитектуры в Египте, в результате которого и сложилась новая форма царского погребения. Новая глава строительства оказалась посвящена пирамидам, а главные имена этого периода, конечно, царь Джосер и его архитектор Имхотеп.
Увы, мы очень мало знаем об Имхотепе. Его гробница до сих пор не обнаружена, хотя очевидно, что она должна находиться где-то в Саккаре, неподалеку от главного творения великого архитектора — погребального комплекса Джосера. Имхотепа на протяжении многих веков почитали в Саккаре и Мемфисе как мудреца, чародея и врачевателя, с VI века до н. э. его стали величать «сыном Птаха», а с приходом греков этот культ слился с культом Асклепия.
Немного нам известно и о Джосере. Его отцом был царь Хасехемуи. Имя Джосер, что означает «святой», «священный», появляется на памятниках только в период Среднего царства — так назвала правителя египетская традиция, сформировавшаяся значительно позднее времени его правления. На современных ему памятниках царя именуют Нечер-хет — «божественный утробой»[8].
Сложно даже сказать, кто из этого тандема «заказчик — исполнитель» был автором идеи наращивать размеры гробницы не только вширь, но и вверх.
Задачей Имхотепа была постройка мастабы для царя и ограды комплекса. Начнем с того, что основным материалом для строительства был выбран не кирпич, а камень-известняк. Каменное строительство таких объемов еще не практиковалось в Египте. При строительстве возникла идея использовать уже построенную мастабу как основание для следующей, которую ставили на нее сверху. И в результате неоднократного переосмысления первоначального плана получилось строение, состоящее из шести мастаб, установленных одна на другую, причем основание каждой последующей было чуть меньше предыдущей. Так появилась пирамидальная форма с системой внешних ступеней — первая ступенчатая пирамида. В определенном смысле это была пирамида неправильная, ведь в ее основании лежал не квадрат, а прямоугольник. Но после ее появления египтяне почувствовали вкус к монументальному высотному строительству.
Отметим, что о погребении Джосера мы говорим именно как о комплексе, и это не случайно. Кроме пирамиды, в него входят еще несколько построек.
Погребальный комплекс Джосера. Ступенчатая пирамида и хеб-седный двор.
Alexandra Shuvagina / Shutterstock
Весь комплекс площадью 545 на 277 метров был обнесен высокой (более 10 метров) каменной стеной из перемежающихся ниш, похожих на ложные двери. В стене сделано 14 ложных ворот, и только одни ворота служат для входа в комплекс. За свою монументальность эта стена с одним узким входом даже заслужила название «бастион». Пройдя внутрь, мы оказываемся, как может показаться на первый взгляд, в колонном зале с узким проходом, обрамленным столбами в виде связок тростника. Однако это еще не отдельно стоящие опоры: время колонн не пришло, это лишь начало монументального каменного строительства. Колонны в комплексе Джосера перемычками связаны со стеной, когда-то поддерживавшей каменное перекрытие, выполненное словно из сложенных впритирку друг к другу деревянных бревен.
В этом архитектурном комплексе в оформлении нередко присутствуют элементы, имитирующие деревянные конструкции, но выполненные в камне. Это позволяет специалистам предполагать, как могли выглядеть несохранившиеся более древние строения, которые египтяне возводили на деревянных опорах и перекрывали бревнами или тростником, а вместо стен навешивали плетеные циновки между деревянными столбами. Так помещение проветривалось и могло освещаться, когда одну из стен-плетенок поднимали, скручивая под верхней перекладиной.
Пройдя эти «пропилеи» из полуколонн, мы оказываемся в широком дворе. Справа от нас высится ступенчатая пирамида, сложенная из небольших известняковых блоков, ее высота изначально была 62,5 метра, а основание — 121 на 109 метров. По окончании строительства пирамида была облицована белым турским известняком[9]. Вход в строение расположен на севере. Под пирамидой располагается большое количество помещений и галерей, часть из которых представляет собой своего рода подземный дворец царя с покрытыми сине-зелеными изразцами стенами, имитирующими связанную из тростниковых стеблей постройку. В нишах этих стен сохранилось несколько рельефов с изображениями царя.
Саркофаг был помещен в глубокий колодец и обложен сверху огромными каменными плитами, образующими вокруг него дополнительную защиту. В этой погребальной камере не было ни надписей, ни изображений. Ближайшие родственники царя были похоронены поблизости: у восточной стороны пирамиды находятся одиннадцать шахт, ведущих через коридоры к погребальным камерам. Но при очередном расширении пирамиды (она строилась в несколько этапов, и ее планировка изменялась) эти шахты стали недоступны. Однако и это не спасло погребения от разграбления еще в древности.
С северной стороны пирамиды сохранились лишь остатки припирамидного храма для поминовения царя, а также небольшое помещение, не имеющее входа, но с двумя круглыми отверстиями в стене. Это сердаб, комната для статуи царского ка (то есть двойника). Именно здесь и была обнаружена знаменитая статуя Джосера, сидящего на троне (сейчас в Саккаре находится ее копия, а подлинный памятник экспонируется в Каирском музее). Отверстия в стене были нужны для того, чтобы царский двойник-ка мог видеть службу в часовне и созерцать приносимые ему дары.
Внутри своего погребального комплекса Джосер, возможно, выстроил также и кенотаф, так называемую «Южную гробницу». Это было либо символическое погребение царя как правителя Верхнего Египта, либо место захоронения его каноп[10], либо прообраз вспомогательной пирамиды. Сейчас от этого сооружения сохранилась огромная шахта диаметром 7 метров и глубиной 28 метров, на дне которой размещена маленькая погребальная (?) камера площадью менее двух квадратных метров. Уцелевшая стена, увенчанная фризом из кобр, распустивших свои капюшоны, была частью надземной часовни (размером 84 на 12 метров).
Один из самых примечательных элементов комплекса — так называемый хеб-седный двор, или «двор юбилеев». Хеб-сед («праздник хвоста») — это ритуал обновления божественных сил царя после 30 лет правления[11]. Стареющему государю требовалась «подзарядка» солнечной энергией, чтобы продолжать успешно царствовать и сильной рукой держать бразды правления. Частью ритуального облачения царя, кроме короткого плаща, был привязанный к поясу хвост быка, который свидетельствовал о поистине бычьей силе и мощи правителя. Во время ритуала царь символически умирал, так что трон Обеих Земель оставался какое-то время пустым (именно так обозначается этот праздник в иероглифике — изображением двух пустых тронов). Но потом властитель возрождался, обретал новые силы, символически воцарялся над обеими частями страны, выполнял ритуальный бег и арканил бычка. Для этого события, по-видимому, сооружались временные тростниковые постройки, которые потом разбирались, а статуя царя в хеб-седном одеянии захоранивалась.
Но у Джосера все постройки в форме архаических святилищ Верхнего и Нижнего Египта сделаны не из тростника, а из камня, поскольку это сооружения для юбилеев, которые царь собирался справлять в мире ином. Египтяне желали своим почившим правителям «миллионы хеб-седов», чтобы их власть никогда не истощалась, поэтому этот двор был сооружен из вечного материала — камня, и со времени Джосера храмы и гробницы, рассчитанные на вечные времена, стали возводить из камня. Однако ни в одно из этих святилищ хеб-седного двора Джосера войти физически невозможно: у каждого рельефно намечена на стене распахнутая дверь, но вместо входа в помещение только глубокая ниша в стене. Эти сооружения предполагались к использованию в мире ином, а здесь представляли собой своего рода каменные модели в натуральную величину.
После воплощения идеи ступенчатой пирамиды архитектурные поиски египетских строителей продолжались. В Мейдуме была возведена еще одна ступенчатая пирамида (но с меньшим количеством уступов), потом появилась «Ломаная пирамида» в Дахшуре, и, наконец, неподалеку от нее была построена почти правильная, но слишком распластанная (с широким основанием и малым углом наклона граней) «Красная пирамида».
«Красная пирамида» Снофру в Дахшуре. Вдали так называемая «Ломаная пирамида».
Robert Harding Video / Shutterstock
Все эти эксперименты пришлись на гробничное строительство царя Снофру, отца Хуфу. При этом отрабатывалась также конструкция внутренних помещений и погребальной камеры царя. Египетские инженеры перенесли ступенчатую структуру извне пирамиды вовнутрь. Стены погребальной камеры царя складывались уступами, чтобы снять нагрузку той массы камня, которая сверху давила на внутреннюю полость, где располагался саркофаг. Идея ступеней, возникшая в эпоху III династии, нашла свое отражение и в более поздних «Текстах Пирамид», где царь поднимается в небо по лестнице.
Вершиной пирамидного строительства стала гробница Хуфу, возведенная на Гизехском плато.
Пирамиды Хуфу, Хафра и Менкаура на плато Гиза. Ок. 1860 г.
The Clark Art Institute
Это самая высокая пирамида, построенная в Египте. И кроме того, ее пропорции и планировку можно считать близкими к геометрическому и архитектурному совершенству. К сожалению, весь пирамидный комплекс не устоял под натиском времени, песков и городской застройки. Нижний храм практически не сохранился, восходящую дорогу археолог Карл Рихард Лепсиус[12] застал еще в хорошей сохранности, но уже в 1930-е годы от нее мало что осталось. К востоку от пирамиды находился заупокойный храм, но от него уцелели лишь фундамент и часть базальтовых плит, которыми был вымощен двор. Судя по сохранившимся фрагментам, храм был построен из известняка, а его крышу поддерживали колонны красного гранита. От окружающей комплекс стены также остался лишь фундамент. Вокруг пирамиды были вырублены специальные длинные узкие углубления, в которых помещались пять разобранных ладей из кедра. Одна из таких «солнечных ладей» уже в наши дни была собрана и помещена в специально выстроенный около пирамиды Хуфу ангар, но в 2021 году ее переместили в новый Большой Египетский музей (Гранд-Музей) в Гизе (на момент выхода книги ведется работа по сбору второй солнечной ладьи Хуфу). Снабжение покойного таким средством передвижения было характерно не только для Гизы, такая традиция зафиксирована еще в абидосских погребениях, а позднее — в Дахшуре. Стоит отметить, что покойному царю для путешествия в иной мир и в его пределах требовались лодки разного типа — для дневного и ночного путешествия. Но среди них были, вероятно, и погребальные ладьи, которые правильнее назвать ритуальными.
На восток от пирамиды Хуфу находятся три малые пирамиды-спутницы, — вероятно, для жен и матери царя.
Пирамиду Хуфу нередко называют Великой (высота составляет 147 метров, длина стороны основания — 230 метров) и причисляют к чудесам света Древнего мира. Ее египетское название — Ахет Хуфу, или «Горизонт Хуфу». Пирамида была сложена примерно из 2,3 миллиона каменных блоков различного размера; самые крупные находятся внизу, самые небольшие — наверху; ее пирамидион[13], к сожалению, не сохранился.
Погребальный комплекс Хуфу (Хеопса). Схема расположения внутренних помещений пирамиды и строительные надписи с картушами царя.
From The New York Public Library Digital Collection
Отметим детали, которые напрямую связаны с представлениями о погребении царя и его посмертной участи. Вход в пирамиду находится на ее северной грани, приблизительно в 20 метрах от уровня земли, в тринадцатом слое кладки пирамиды. Сейчас посетители входят в пирамиду через проем, пробитый в IX веке н. э. по приказу халифа аль-Мамуна. Этот проход сделали на той же стороне, но ниже первоначального входа — в шестом слое кладки Великой пирамиды. Понижающийся коридор вел к первоначальной погребальной камере. В процессе строительства, по-видимому, и этот каменный гигант пережил несколько изменений в планировке внутренних помещений. Смена идеи размещения погребальной камеры связана с возведением восходящего коридора, который ведет к горизонтальному проходу и приводит в помещение больших размеров, находящееся в толще пирамиды, в самом ее центре, чуть выше уровня земли. Это помещение получило название «Камера царицы», хотя, судя по всему, не была предназначена для погребения царской жены, однако и сам царь этой камерой не воспользовался. Тогда начался новый этап изменения внутренней планировки. Другая камера была помещена на еще большей высоте от уровня земли. Чтобы попасть в нее, нужно от начала горизонтального коридора подняться по так называемой «Большой галерее» (длина — 47 метров, высота — 8,5 метра). За ней следует горизонтальный проход, обложенный гранитом, выполняющий функцию аванзала перед погребальной камерой (размерами 5,2 на 10,8 метра). Это «Камера царя», где и находилось погребение Хуфу.
Добавим, что эта погребальная камера, хоть и расположена в толще пирамиды, находится выше уровня земли, что необычно для египетской погребальной практики. Стены и пол этого помещения выложены огромными плитами красного гранита. Плоское перекрытие на высоте 5,8 метра от пола также выполнено из гранитных блоков. В западной части «Камеры царя», ближе к стене, стоит раскрытый простой гранитный саркофаг, его крышка лежит на полу. Надписей или изображений нет ни на саркофаге, ни на стенах помещения. Такой минимализм и отсутствие декора будут характерны для царских погребений до конца V династии.
Однако имя царя все же было найдено в гробнице. Над погребальной камерой находятся «разгрузочные камеры», чтобы вес пирамиды не обрушил погребальную камеру и сделал всю конструкцию максимально устойчивой. В самой нижней разгрузочной камере можно разглядеть сделанные краской пометки каменоломен, откуда прибывали блоки для строительства, и названия рабочих бригад, составной частью которых было имя царя.
Другой значимой для нас инженерной находкой стала система вентиляции. «Вентиляционные отверстия» находятся в северной и южной стенах, они до сих пор функционируют, так что в камеру поступает свежий воздух извне. Этим же путем могла воспользоваться и душа царя, чтобы иметь связь как с телом, так и с внешним миром. Солнечная составляющая египетского владыки (Хор) также могла покинуть гробницу этим путем, чтобы вернуться к своему солнечному отцу.
Пирамидные погребальные комплексы Гизы, возведенные для Хафра (Ур Хафра, что значит «Хафра велик») и для Менкаура (Херу, то есть «Высокая»), во многом схожи с конструкциями, возведенными Хуфу, но значительно скромнее по масштабу.
Отличительной чертой комплекса Хафра стал Большой сфинкс, о времени создания и принадлежности которого долго дискутировали ученые. Однако его появление на плато — результат переосмысления внешнего вида остатков известняковой скалы творческим воображением создателей заупокойного комплекса Хафра. Для возведения пирамиды Хуфу известняк добывался в основном здесь же, на плато, в результате чего образовалось углубление, внутри которого осталась невыбранная порода: здесь известняк был слишком мягкий и неплотный. При строительстве восходящей дороги к пирамиде Хафра этот остаток скалы оказался как раз неподалеку. И кому-то, вероятно, эта форма напомнила лежащую фигуру сфинкса, лицу которого придали черты, сходные с царем Хафра.
Такое расположение объясняет, почему долгое время Большой сфинкс был основательно занесен песком, о чем повествуют как египетские источники, так и европейские живописцы. Понятна и проблема его сохранности: еще в XIV веке суфийский фанатик решил бороться с тем, что феллахи подносили древнему идолу различные дары, и лишил скульптуру носа; затем на целостность сфинкса посягали мамелюки, наполеоновская армия и англичане (большая часть его бороды находится в Британском музее); время также наложило на произведение свой отпечаток. Фигура, созданная из слоистого пористого известняка, сильно пострадала от выветривания и, возможно, от действия подземных вод. Большого сфинкса неоднократно откапывали и реставрировали: во времена Тутмоса IV, Рамсеса II, затем его укрепляли греки и римляне, но окончательно он был освобожден от песчаного плена только в 1925 году.
Сфинкс выполняет функцию охранителя некрополя. Он являет собой образ «Хора на горизонте» (Хор эм ахет), и его солнечная природа защищает место упокоения царей и вельмож не столько от мародерства, сколько от злых сил, ибо сам Солнечный бог стоит на страже захоронений.
Большой сфинкс до начала раскопок и пирамиды Гизы.
Archivio Museo Egizio. INV01_011
К воцарению IV династии уже сформировалась структура царского погребального комплекса, и Гиза является прекрасным примером, иллюстрирующим, из каких элементов состояли погребения правителей Древнего царства.
Прежде всего это площадь самого комплекса, его обносили стеной, от которой к нашему времени остаются, как правило, лишь археологические следы. Но важно помнить, что этот священный участок, содержащий тело покойного божественного царя, конечно же, охраняли не только от внешнего мира — это было место, сравнимое по святости с храмом, куда не было общего доступа.
Тело покойного царя, помещенное на погребальную ладью, перевозили на западный берег Нила, на котором находился некрополь[14]. Здесь, рядом с пристанью, возводился Нижний храм. В этом храме тело царя подготавливали к погребению: омывали, мумифицировали, проводили ритуал отверзания уст и очей. В храме также находились статуи правителя.
После ритуального очищения и пеленания тело царя поднимали по восходящей дороге в Верхний храм. Поскольку пирамиды были символом первохолма, где зародилась жизнь, египтяне возводили их на возвышенностях. В Гизе это было плато, поэтому на него предстояло подняться, и дорога, соединявшая Нижний храм у реки и Верхний — у пирамиды, вела вверх. Причем это была не просто вымощенная камнем дорога — ее защищали стены и перекрытие, чтобы песок пустыни не заносил путь царю. Так тело царя оказывалось в Верхнем храме, находившемся у восточной стороны пирамиды, где справляли его заупокойный культ, для чего там должны были находиться его статуи.
Центральным смысловым элементом была, конечно же, пирамида, сложенная из известняковых блоков, постепенно уменьшающихся по мере приближения к пирамидиону, который, к сожалению, сохранился далеко не на каждой пирамиде. Облицовка пирамид также сильно пострадала и почти не сохранилась: известняк или гранит, используемый для облицовки, был хорошей выделки и с идеально гладкой внешней поверхностью, что делало эти плиты весьма ценным и легкодоступным строительным материалом для последующих поколений.
Вход в пирамиду традиционно располагается на северной грани, но после погребения его замуровывали и закрывали облицовкой. Перед ним также могла пристраиваться небольшая кирпичная молельня.
Главную пирамиду могли также дополнять пирамиды-спутницы. У Хуфу они располагаются на востоке, но обычно их помещали к югу от главной пирамиды. Эти так называемые «пирамиды цариц», вероятно, могли принадлежать близким покойного царя: одна — его матери Хетепхерес, где сохранился богатый погребальный инвентарь; другая — царице Меретитэс; третья — царице Хенутсен, но во времена III Переходного периода это строение превратили в храм Исиды — «госпожи пирамид». Были обнаружены также следы существования еще одной пирамиды-спутницы, самой небольшой, — длина стороны ее основания всего 20 метров. Возможно, это была пирамида для царского двойника-ка.
Пирамиды — это поистине древнее чудо света, сохранившееся до наших дней, и уже многие века строятся различные научные и псевдонаучные теории вокруг их постройки и владельцев. Еще античные авторы зафиксировали предания о том, как запомнилось египтянам это великое во всех смыслах событие — возведение пирамиды Хуфу. Геродот рисует в своем описании образ царя-тирана, который в течение двадцати лет использовал огромные силы своего государства для постройки собственной гробницы. Для подъема каменных блоков делали насыпи и деревянные помосты, по которым камни втаскивали с яруса на ярус, а сами помосты также перемещались по мере строительства.
Погребальная камера Униса. На стенах — изображение тростниковых плетенок «дворцовых фасадов» и «Тексты Пирамид». Саккара, V династия.
alonanola / Shutterstock
Диодор сообщает о длинных насыпных и в меру пологих пандусах, достаточно широких, чтобы по ним мог беспрерывно поступать строительный материал. При расчистке территории вокруг пирамид археологи неоднократно наталкивались на остатки этих древних строительных пандусов, причем они могли образовывать различные конфигурации: подходить к пирамиде с углов или по центру грани, огибать ее, зигзагообразно подниматься — мысль древнеегипетских инженеров всегда искала новых решений.
К концу эпохи правления V династии происходит еще одно важное событие: в погребальной камере царя появляются заупокойные тексты. Их вырезают на стенах погребальной камеры и аванкамеры, чтобы помочь царю воскреснуть и присоединиться к сонму богов. Эти надписи называются «Тексты Пирамид», и впервые они появляются в Саккаре, в погребении Униса, последнего царя V династии. В те времена сохраняется также представление о том, что у царя должен быть дворец, как это было еще в пирамиде Джосера. Вероятно, поэтому стены вокруг саркофага Униса декорируются «дворцовыми фасадами» — раскрашенными рельефами, имитирующими стены архаического тростникового дворца.
Древнее царство по праву считается эпохой пирамид: именно в то время сложилась форма самих этих сооружений и структура пирамидного комплекса; именно тогда были построены величайшие пирамиды, которые и по сей день поражают наше воображение своими размерами и древностью. Однако и по завершении этой эпохи египтяне продолжали строить пирамиды для своих владык.
Пирамиды после Древнего царства
Благодаря работе инженеров, архитекторов, каменотесов Древнего царства образ царской гробницы стал настолько прочно связан с формой пирамиды, что ни смена династий, ни распад страны и гражданская война, ни последовавшая затем смена столицы не смогли полностью изгладить его из памяти египтян.
Погребальный храм Ментухотепа II в Дейр эль-Бахри. XI династия. Реконструкция.
Naville, Edouard; Hall, H. R.; Ayrton, Edward R.; Clarke, Somers; Currelly, C. T. The XIth dynasty temple at Deir el-Bahari. Part II. The Egypt Exploration Fund [etc.], Boston, Mass, 1910. Courtesy of the Smithsonian Libraries and Archives
Царь XI династии Ментухотеп II был южанином, он объединял страну после тяжелых лет голода и раздробленности, воевал, всячески демонстрируя свою силу и власть, а когда пришло его время умирать, предпочел быть погребенным на западном берегу Фив. В Дейр эль-Бахри он построил для этого небывалое сооружение, совмещавшее в себе скальную гробницу, ведущую к ней многоколонную галерею, образующую четырехугольную широкую террасу, на которой как дань памяти предыдущим великим правителям располагалась пирамида, венчавшая его заупокойный комплекс. Вокруг него были похоронены павшие в боях за новую династию воины. Таким образом их включали в посмертное бытие царя, за которого они отдали свои жизни. Теперь они были обеспечены долей от царских подношений, и их заупокойный культ фактически соединялся с культом их владыки, что считалось наивысшей наградой для смертного в Древнем Египте.
Цари XII династии, сделав своей столицей Ит-тауи, предпочли разместить некрополь неподалеку. Аменемхет I построил свою пирамиду в Лиште (между Мейдумом и Дахшуром). По своему внешнему виду она мало отличалась от грандиозных построек Древнего царства, однако при ее возведении использовались технологии, упрощавшие строительство. Под облицовкой скрывалась конструкция, сложенная из небольших, грубо обработанных известняковых блоков, с забутовкой из песка, строительного мусора и саманного кирпича. Не отказались строители и от повторного использования блоков из царских комплексов Саккары и Гизы для обкладки внутренних помещений. Эти элементы были ценны не только тем, что экономили время и силы строительной команды, работавшей в Лиште, но и тем, что через единство строительного материала, становившегося частью «тела» погребения и усопшего, физически соединили Аменемхета I с правителями прошлого.
Сенусерт I, также избравший Лишт местом своего упокоения, внедрил новую каркасную конструкцию при постройке пирамиды, что позволило создать идеальные пропорции строения: высота 61,5 метра при длине стороны основания 105 метров. Основой конструкции служили стены из известняка, формировавшие ребра жесткости строения и делившие объем пирамиды на несколько отделений-компартиментов. Эти компартименты, в свою очередь, заполнялись грубо обработанным камнем. Сверху пирамида облицовывалась известняком, причем облицовку производили сразу по мере возведения пирамиды, слой за слоем. Пирамиду окружали девять пирамид-спутниц с пирамидионами из красного гранита — такого количества малых пирамид нет больше ни в одном комплексе. Они принадлежали женщинам из царской семьи, но удалось идентифицировать только двоих: Неферу — главную супругу царя, и Иткавит — одну из его дочерей. Несмотря на то что захоронения были разграблены, в погребальных камерах некоторых из них сохранились саркофаги и ящики для каноп из кварцита, хотя есть сомнения, что погребения были во всех девяти пирамидах.
Пектораль Сат-Хатхор-Иунет с картушем Сенусерта II. Лахун, XII династия, ок. 1887–1878 гг. до н. э. Золото, сердолик, полевой шпат, бирюза, лазурит.
The Metropolitan Museum of Art
Сенусерт II был погребен в Эль-Лахуне. Его пирамида построена вокруг скального возвышения из желтого известняка, который был обложен сырцовым кирпичом, — эта структура и стала ее основой. Свою известняковую облицовку пирамида потеряла при XIX династии, когда плиты сняли для повторного использования в строительстве. Вокруг пирамиды была сооружена дренажная система, сохранявшая ее от затопления: по периметру пирамиды был сделан ров, заполненный песком, поглощающим влагу и отводящим ее от попадания во внутренние помещения. При пирамиде были обнаружены следы города Хотеп Сенусерт («Да умиротворится Сенусерт»). Эти археологические находки являются важнейшими источниками, благодаря которым мы узнаём не только о городской застройке, но и о египетской городской культуре, поскольку материалов по этому вопросу дошло очень мало.
В этом же некрополе в гробнице царевны Сат-Хатхор-Иунет, кроме саркофага из красного гранита и замечательных алебастровых каноп, были найдены пять деревянных ларцов из черного дерева, в которых находились ее драгоценности. «Сокровища Эль-Лахуна» включают диадему с уреем[15], пекторали[16] с именами отца царевны Сенусерта II и ее племянника Аменемхета III, ожерелья, браслеты, кольца, серебряное зеркало из обсидиана с электрумом с фигурной ручкой, увенчанной головой Хатхор, а также косметические ножницы и сосудики. Это настоящие произведения декоративно-прикладного искусства, удивительные по тонкости работы и богатству оформления.
Сенусерт III вернулся в Дахшур для строительства пирамиды, которая была сложена из нестандартизированного по размерам саманного кирпича, расположенного ступенчатыми слоями, и усилена слоем камня, поддерживавшего внешнюю облицовку из турского известняка. На север от пирамиды находится подземная галерея с гробницами женщин, где в одной из шахт центрального коридора были найдены украшения, принадлежавшие Сат-Хатхор и царевне Мерит.
Сенусерт III возвел еще один погребальный комплекс — в Абидосе, священном и почитаемом месте. По-видимому, это был его кенотаф. Многие конструктивные и декоративные элементы этой гробницы явно сделаны с оглядкой на погребальный комплекс Джосера в Саккаре. В Абидосском комплексе, однако, пирамидой служила естественная скала, под которую уходили подземные коридоры, заканчивающиеся изгибающимся проходом, ведущим в «погребальную» камеру с гранитным саркофагом, расположенным в нише стены. Согласно одной из версий ученых, этот кенотаф, который был построен в соответствии со сложившейся в Абидосе традицией, мог стать настоящим погребением царя, чтобы обеспечить наилучшие условия для сохранения царских останков. В пользу этой теории говорят свидетельства длительного заупокойного культа, совершавшегося здесь около двухсот лет. Однако мумию Сенусерта III, как и других царей Древнего и Среднего царств, так и не удалось найти ни в одном из его погребальных сооружений. Египетские некрополи по-прежнему хранят свои тайны.
«Черная пирамида» Аменемхета III в Дахшуре.
The Metropolitan Museum of Art
Один из самых значительных царей Среднего царства Аменемхет III также возвел для себя две пирамиды. «Черная пирамида» в Дахшуре построена из кирпича, без каменного «костяка» или обводки кирпичных конструкций каменной кладкой. Облицовка турским известняком держалась благодаря тому, что основные опорные блоки были соединены между собой выпиленными в них каменными зацепами. В этом же комплексе были обнаружены необычные по своей иконографии статуи царя из черного гранита: правитель изображен в пышном парике, с ожерельем на груди и в шкуре пантеры. Рядом с пирамидой был найден пирамидион из черного гранита с именем царя. Его прекрасная сохранность наводит на мысль о том, что он не был установлен на пирамиду и не был с нее снят, а находился в храме, выполняя функцию первичного холма бен-бен[17].
Его вторая пирамида в Хаваре также была построена из кирпича и облицована известняком. Ее погребальная камера вырезана из единого блока кварцита, который, вероятно, весил около 110 тонн. Заупокойный храм при этой пирамиде стал известен грекам как «лабиринт», поскольку содержал большое количество молелен, посвященных различным египетским богам.
Пирамидион Аменемхета III. Гранит, XII династия.
The Egyptian Museum
Годы правления XVII династии стали заключительным этапом активного пирамидного строительства. Последней пирамидой египетского царя оказалась пирамида Яхмоса в Абидосе. Созданная под влиянием традиций Древнего и Среднего царств, она также была сложена с использованием забутовки из камня и песка. В погребальный комплекс входил террасный храм и кенотаф, вырезанный в коренной породе, с длинным изгибающимся коридором и помещением, имеющим восемнадцать столбов, после которого сужающийся коридор снова делает поворот и оканчивается неоформленным тупиком. Вероятно, этот извивающийся проход мог быть связан с представлениями о подземном мире, где обитает Осирис.
Позднее небольшие пирамиды возводились только кушитскими царями XXV династии на Юге Египта. Но это уже совсем другая история.
Среднее царство
Хотя именно пирамиды сформировали культурный ландшафт Древнего Египта, на протяжении его длительной истории скальных гробниц, как для царей, так и для частных лиц, было создано значительно больше. Этому, безусловно, способствовали особенности рельефа долины: в Среднем и Верхнем Египте она более узкая, ее обрамляют отроги известняковых гор, которые и стали местом упокоения номовой знати. В скальных некрополях зачастую погребения располагались на нескольких уровнях, одно под другим.
Строго говоря, даже погребальные камеры в мастабах и пирамидах располагались преимущественно в скальной породе, на которой возводилась суперструктура, так что формально это тоже были скальные захоронения. Создавались многоуровневые скальные погребения в эпоху Древнего царства и в Мемфисском некрополе, и в Саккаре, неподалеку от пирамиды Униса.
Но все же традиционно скальными гробницами в Египте называют те погребения, основные помещения которых вырезаны в скале: и культовые молельни, и погребальная камера.
Классическим примером скальных гробниц могут служить погребения провинциальных чиновников и номархов в Среднем и Верхнем Египте: они вырезаны в скалах и обращены своими входами к долине. Такая форма вошла в употребление начиная с конца Древнего царства (VI династия), продолжила применяться во времена I Переходного периода и получила широкое распространение в период Среднего царства (XI–XII династии).
На Западном берегу Фив, в Эль-Тарифе, династия фиванских номархов Интефов, которые стали претендовать на царский титул, построила погребения с интересными особенностями: перед входом располагался большой двор, оформленный портиком с колоннами, через который проход вел в молельню, а шахта в полу вела в погребальную камеру, расположенную ниже уровнем. Такой тип гробницы получил название сафф-мастаба — от арабского слова «ряд», поскольку их портики, как правило, были выстроены по одной линии на скальном уступе.
Вход в скальные гробницы Среднего царства. Гробница Хнумхотепа II. Бени-Хасан, XII династия.
Archivio Museo Egizio. INV07_002
В Среднем Египте, в Бени-Хасане, правители нома Антилопы возвели ряд скальных гробниц с портиками, каждый с парой столпов и архитектурно оформленной имитацией поперечной балки, — своего рода архитрав с иероглифической надписью, содержащей имя владельца и его титулы. За портиком открывался узкий проход в молельню. Пространство молельни было разделено столпами, стоящими на базах, имеющих форму окружности. Создается впечатление, что столпы поддерживают потолок, имитирующий свод архаического святилища, перекрытого легкой плетенкой. Однако все элементы этой конструкции — и столпы-колонны, и архитравы, и сводчатое перекрытие — вырезаны из единого массива скалы, в которой находятся. В стене, противоположной входу, сделана культовая ниша с изображением владельца и алтарем перед ним. Стены молелен покрыты регистрами росписей, изображающими подготовку снеди и погребального инвентаря, тренировки молодых воинов, пустынную охоту с собаками.
В гробнице номарха Хнумхотепа II сохранилось изображение акации — удивительное по изяществу работы и сбалансированности композиции. На ветвях дерева сидят птицы разных видов с ярким оперением. Во дворе перед входом в гробницу находится шахта, из которой пробит длинный недекорированный коридор, расположенный под полом молельни и ведущий в погребальную камеру.
Большие гробницы номархов окружают погребения поменьше — это «шахтовые гробницы», состоящие из шахты и погребальной камеры. У них не было капитальной суперструктуры, или же она была сложена из кирпичей и не сохранилась.
Такие сафф-мастабы и шахтовые гробницы есть также и в Меире, и в Асьюте, и в Эль-Берше, и в других некрополях Верхнего Египта. Все они имеют небольшие погребальные камеры, куда помещались только деревянный саркофаг и разнообразные деревянные модели, которые предназначались для снабжения покойного всем необходимым: пищей и питьем, тканями, горшками и даже кораблями и домом.
Большое дерево акации. Фрагмент росписи гробницы Хнумхотепа II в Бени-Хасане. Ок. 1897–1878 гг. до н. э. Рисунок Нины де Гаррис Дэвис.
The Metropolitan Museum of Art
На юге, в Асуане, хорошо сохранились восходящие дороги, ведущие к входам в гробницы. В совокупности с двориком перед портиком эти сооружения также представляли собой архитектурные комплексы с причалами, куда привозили покойных перед погребением.
Новое царство. Царские гробницы
Новое царство демонстрирует развитие и закрепление фиванского подхода к конструированию гробниц. Кроме того, именно Фиванский регион дает нам в это время наибольшее количество материалов из царских и вельможеских некрополей.
Главная особенность царских гробниц эпохи Нового царства — их впечатляющие размеры. Это длинные коридорные системы, уходящие далеко в глубину скалы. Входы в такие гробницы никак не оформляли, поэтому их так непросто отыскать археологам. До сих пор не обнаружены некоторые погребения правителей позднего Нового царства. Кроме того, храмы, где шли поминальные службы, в ту эпоху располагались на отдалении от гробниц, вблизи береговой линии Нила, тогда как сами погребения были спрятаны подальше от воды и людских глаз. Доступ к ним имели только рабочие и мастера, а после завершения строительства — лишь доверенные смотрители некрополя (которые, увы, не всегда были неподкупны).
Самая знаменитая гробница Нового царства — гробница Тутанхамона (KV 62)[18], обнаруженная после долгих поисков Говардом Картером в Долине Царей в 1922 году. Она оказалась почти нетронутой грабителями, и подавляющее большинство находившихся в гробнице предметов осталось на своих местах: статуи, мебель, сундуки с тканями, украшения. Весь погребальный инвентарь поражает своим богатством и художественным великолепием. Исполненные с большим мастерством и вкусом, эти изделия отражают высочайший уровень придворной культуры своего времени. Сохранилась в гробнице и мумия юного фараона, которую было решено не перемещать в музей, а оставить на своем месте.
Вход в гробницу Тутанхамона (KV 62) в Долине Царей. 1934 г.
Machniewicz, Stanisław. W grobowcu Tut-Anch-Amona. Warszawa: Gebethner i Wolff, 1934
Гробница пользуется огромной популярностью у туристов, поэтому египетские власти приняли решение ограничить доступ в нее, введя вход по специальным билетам. Но и это не остановило туристический поток, грозивший ухудшением сохранности и в перспективе уничтожением росписей в гробнице. В 2014 году открылась точная копия гробницы Тутанхамона: все параметры как конструкций оригинальной гробницы, так и ее декоративного убранства были скрупулезно отсканированы до мельчайших деталей и воспроизведены заново. В процессе создания копии велись дискуссии о правомерности такого шага, но очевидная необходимость сохранить подлинный археологический памятник для будущих поколений сделала это вынужденное решение оправданным.
Долина Царей — большое вади[19], где были похоронены правители одной из самых блестящих эпох Древнего Египта. Царица Хатшепсут, все цари с именами Тутмос и Рамсес погребены в отрогах этого вади.
Первые гробницы здесь стали размещать Тутмосиды (начало XVIII династии). Одна из наиболее интересных по планировке и хорошо сохранившихся по оформлению — гробница Тутмоса III (KV 34), великого царя-полководца, воевавшего с соседями Египта на северо-востоке. Вход в его гробницу находится высоко над уровнем земли, сейчас к нему ведет металлическая лестница, а в древности это был способ обезопасить ее как от грабителей, так и от воды. Дожди в Египте — редкость, но если начинается ливень, то вади превращается в реку, которая несет потоки воды с песком и мелкими камнями. Если такая «река» попадет в гробницу, она не только загрязнит ее, но и может навредить находящейся там мумии царя: подмокнув, та начнет разлагаться, а этого никак нельзя допустить.
В плане гробница Тутмоса III похожа на длинный коридор, загибающийся вправо и заканчивающийся овальной погребальной камерой, где находится царский каменный саркофаг, также овальной формы. Стены погребальной камеры покрыты штукатуркой, где на светлом фоне расположены выполненные тонкими линиями изображения и тексты «Книги Ам-Дуат» («Книга о том, что в ином мире»).
Кстати, в гробнице Тутанхамона, которая также относится к XVIII династии, в плане присутствует поворот. Вырубленная в скале гробница имеет Т-образную форму, к погребению ведет лестница, за ней — узкий проход длиной 7,6 метра, отделенный вторым коридором от большого прямоугольного зала (3,6 на 8 метров). Из этого зала сделано два прохода в соседние помещения: сокровищницу (2,9 на 4 метра) и погребальную камеру (4,03 на 6,4 метра).
Следующий этап развития строительства гробниц связан с постепенным выстраиванием в одну последовательную линию плана подземных помещений, что было характерно для гробниц Рамессидов (XIX и XX династии). В то время сооружаются самые масштабные и богато оформленные погребения. Гробница фараона Сети I (КV 17), который был отцом Рамсеса II, пожалуй, самая впечатляющая из всех, сохранившихся в Долине Царей. По протяженности подземных помещений она самая длинная из всех царских гробниц: 137 метров с небольшим, а глубина достигает 30 метров. Все помещения и даже потолки покрыты великолепными, тонко исполненными раскрашенными рельефами. Ее также называют «гробницей Бельцони» — по имени обнаружившего ее в начале XIX века итальянского искателя приключений, авантюриста и археолога.
План помещений и элементы декора скальной гробницы Cети I.
Belzoni, Giovanni Battista. Plates illustrative of the researches and operations of G. Belzoni in Egypt and Nubia. J. Murray. London. 1820. From The New York Public Library Digital Collection
От входа друг за другом следуют два понижающихся коридора, которые оканчиваются глубокой шахтой-колодцем — она оберегала гробницу и покоившегося в ней царя от сточных вод и незваных посетителей. Сейчас через эту шахту перекинут деревянный мостик для прохода туристов. Успешно ее миновав, мы попадаем в четырехколонный зал, за которым есть еще одно помещение с двумя столбами. Зал с четырьмя колоннами иногда называют «ложной погребальной камерой», но так могли подумать лишь очень незадачливые грабители: саркофага в ней никогда не было. Стены коридоров и залов покрыты извлечениями из «Книги Мертвых», «Книги Ам-Дуат», «Книги Врат» и «Книги Пещер», а на потолках изображены богиня Нут и движение Солнца по ее телу — это «Книга Дня» и «Книга Ночи». Из четырехколонного зала спуск ведет по боковой лестнице в три небольших коридора, расположенных друг за другом. Через них мы проходим в вестибюль с шестью столбами, или аванзал, из которого несколько ступеней ведут в находящуюся чуть ниже погребальную камеру со скругленным сводом. Ее форма напоминает архаическое святилище, а стены и потолок покрыты цветными рельефами, текстами священных «книг иного мира» с изображением богов, обитателей иного мира, а также здесь находятся виньетка и текст «Книги Небесной Коровы», повествующей о том, как был создан иной мир. В углублении в полу когда-то стоял прекрасный алебастровый саркофаг с телом царя. Судя по всему, у каменного саркофага был внешний деревянный позолоченный наос[20], но эти детали убранства не сохранились. По окончании Нового царства эта мумия вместе с останками других царей была перемещена в тайник в Дейр эль-Бахри, обнаруженный археологами в 1881 году. Алебастровый саркофаг с 1824 года хранится в Лондоне, в доме архитектора и коллекционера сэра Джона Соана.
Гравюра с изображением саркофага Сети I в доме Джона Соана в Лондоне.
Wellcome Collection
Соан приобрел реликвию у Джованни Бельцони за баснословную в то время сумму в 2000 фунтов, даже Британскому музею такая покупка была не по карману. Сейчас саркофаг доступен для осмотра в Музее Соана, а мумия Сети I экспонируется в Национальном музее египетской цивилизации (NMEC) в Каире. Сама гробница закрыта для широкого посещения туристами, однако побывать там все-таки возможно, если заплатить за вход огромные деньги.
Во времена «зрелых» Рамессидов все подземные помещения скальной гробницы выстраиваются по одной центральной оси. Примером может служить гробница Рамсеса V/VI (KV 9). Таким образом выстраиваются линия движения похоронной процессии по направлению к погребальной камере и само путешествие царя по загробному миру в солнечной ладье. Когда гробницу опечатывали по завершении похорон, это движение зацикливалось и становилось вечным, а гробница превращалась в модель Дуата со всеми его пространствами и переходами, с его обитателями и опасностями, из которых фараон-Солнце выходит победителем и воскресает.
Есть гипотеза, что во времена Рамессидов гробницы не замуровывались, а закрывались деревянными дверями. Раз в год эти двери распахивались, чтобы впустить Солнце в самые дальние покои гробницы, тогда движение солнечной процессии шло от саркофага на поверхность и происходил символический «выход в день», что означало воскресение и вечную жизнь.
Но многим гробницам не повезло. Например, огромная гробница Рамсеса II (КV 7) неоднократно подвергалась затоплению и очень сильно пострадала, будучи почти полностью забита песком и мелким камнем. К ее расчистке приступали несколько раз, еще со времен Шампольона, но ее погребальный инвентарь и богатый декор почти полностью утрачены. Больше повезло мумии Рамсеса Великого, сохраненной в царском тайнике и сейчас хранящейся в Национальном музее египетской цивилизации.
Фиванский картографический проект (The Theban Mapping Project) уже продолжительное время занимается созданием подробной карты всех известных подземных сооружений фиванского некрополя и Долины Царей. Кроме известных царских гробниц, здесь также обнаружено большое количество вырубленных в скалах, но в разной степени неоконченных построек. Можно лишь предполагать, сколько труда было вложено в этот небольшой по протяженности участок земли, сколько выдающихся людей древности здесь похоронено, какое количество бесценных сокровищ когда-то содержали в себе эти скальные прибежища вечной жизни.
Частные гробницы фиванских вельмож Нового царства — удивительный по своему изобилию источник художественных находок. По конструкции эти сооружения довольно просты и, вероятно, восходят к типу гробниц с портиками (сафф-мастаба) времен Среднего царства: они также Т-образные в плане и имеют прямоугольный внешний двор, за которым находится неглубокое широкое помещение, идущее параллельно кромке скалы. Коридор, расположенный прямо напротив внешнего входа, ведет в основную ритуальную камеру с алтарем. У этой нехитрой основы, конечно, имеется большое количество вариаций, но общая структура остается довольно устойчивой. Над входом иногда даже могла возводиться небольшая пирамидка как дань предыдущей традиции.
Нубийцы, ведущие жирафа. Сцена из гробницы Рехмиры. Ок. 1504–1425 гг. до н. э. Рисунок Нины де Гаррис Дэвис.
The Metropolitan Museum of Art
В отличие от конструктивного единообразия, внутренний декор невероятно разнообразен. Впрочем, и здесь можно выделить некоторые необходимые элементы: сцены подношений, изображения повседневной жизни (охоты, сельскохозяйственных работ, изготовления вина) в переднем зале и сцены погребальной процессии, похоронного ритуала, паломничества в Абидос — в следующем помещении. Погребальная камера с телом в саркофаге находилась, как правило, глубоко в толще скалы под молельней. Туда вела шахта, но иногда спуск снабжали лестницей.
Погребения начала XVIII династии располагаются в Дра Абу эль-Нага, а более поздние — в Шейх Абд эль-Курне. Одна из самых замечательных гробниц того времени (то есть правления Тутмоса III и Аменхотепа II) — капелла визиря Рехмиры (ТТ 100) — располагается в Шейх Абд эль-Курне.
Гробница имеет перевернутую Т-образную планировку. Все ее внутренние помещения (очень узкие, больше похожие на коридоры) покрыты росписями в несколько регистров. В первом помещении, расположенном перпендикулярно к основной оси, представлены сцены подношений. Среди даров, которые поступают визирю не только из Египта, но и из дальних стран, изображены слоновая кость и эбеновое дерево, чаши различных форм и с богатыми узорами, экзотические растения и животные, в числе которых леопард, слон, медведь и даже жираф. В шествии с подношениями ведут также лошадей, имевших в Египте особую ценность, поскольку появились они здесь только после нашествия гиксосов[21]. Среди носителей даров показаны не только нубийцы и сирийцы, традиционно считавшиеся подчиненными народами, но даже критяне (кефтиу) с длинными локонами, в узорчатых одеждах и высоких сандалиях. Из Верхнего Египта Рехмира получает скот, голубей, мед и золото. Все изображения подчеркивают великолепие и необъятное богатство визиря, его высокое положение. В некоторых сценах Рехмира запечатлен в роли чиновника, инспектирующего различные работы в храмовых мастерских, сельскохозяйственные работы и заготовку провизии, а также в роли участвующего в сборе налогов. Здесь же имеется автобиографическая надпись хозяина гробницы, рассказывающая о его служении царю, получении солидных должностей и содержащая наставления для будущих визирей.
Гробница Сеннефера. Жрец проводит очистительный ритуал для Сеннефера и Мерит.
The Rijksmuseum
В дальнем помещении в глубине скалы изображены сцены погребальной процессии, работы различных мастерских. Здесь же мы видим и членов семьи визиря: его жену, дочерей и сыновей на пиру. На других изображениях сыновья делают подношения своим родителям — Рехмире и его жене Мерит. В главной ритуальной нише показан сам Рехмира с подношениями Осирису.
Примечательно, что под гробницей отсутствует погребальная камера. Возможно, этот высокопоставленный чиновник был похоронен в другом месте. Есть предположение, что за выдающиеся заслуги и верность фараону ему дозволили быть погребенным в Долине Царей.
Гробница Сеннефера (ТТ 96), градоначальника Фив времен правления Аменхотепа II, выполнена очень необычно. Ее потолок весь расписан изображением виноградной лозы, так что гробница превращается в беседку, увитую виноградом, а неровности потолка обыграны таким образом, словно это свисающие спелые грозди.
Яркие росписи и нарядное оформление стен и потолков заставляют забыть о том, что это гробничные изображения, — настолько приподнятое и радостное настроение они создают у зрителя.
Еще один богатый источник гробничных росписей — гробницы мастеров Дейр эль-Медины, по-египетски — Сет-Маат («Место Истины»), времени правления XVIII–XX династий. Расположенный на западном берегу Нила, неподалеку от крошечного поселения строителей царских гробниц, этот некрополь поражает невероятным мастерством прекрасно сохранившихся росписей. Высочайшее художественное качество оформления этих небольших погребений связано с тем, что его выполняли лучшие мастера царского некрополя, расписывавшие гробницы фараонов в Долине Царей. В течение десяти дней они трудились в Долине Царей, а прибыв на выходной в свое поселение, выкраивали время и возможность, чтобы подготовить гробницу для себя и своих соседей-мастеров. Гробницы Сеннеджема (TT 1), Пашеду (ТТ 3), Нахтамона (ТТ 335), Инхерхау (ТТ 359) имеют небольшие капеллы, полностью расписанные сценами из «Книги Мертвых», схожими с теми, что изображались на папирусных свитках времен Рамессидов. Это изображения даров, покойного в виде мумии на ложе или сидящего за столиком с подношениями, плавания солнечной ладьи, работ на полях Иалу.
Гробница Сеннеджема. Работы на Полях Иалу. Виньетка к 110-й главе «Книги Мертвых». 1295–1213 гг. до н. э.
The Metropolitan Museum of Art
В начале ХХ века поблизости от основного некрополя проводил раскопки Эрнесто Скиапарелли и обнаружил не тронутую грабителями гробницу архитектора Ха и его жены Мерит (TT 8). Погребальный инвентарь этого захоронения стал гордостью собрания Египетского музея в Турине. Теперь, благодаря раскопкам, нам многое известно об уникальном городе и некрополе художников, где даже остраконы с эскизами и небольшими быстрыми зарисовками имеют невероятную художественную ценность.
Тексты и изображения, происходящие из богато декорированных погребений столичных вельмож и мастеров Нового царства, крайне важны для понимания, как древнеегипетские мастера разрабатывали сюжеты и продумывали оформление гробниц.
В постройке и оформлении гробницы принимали участие мастера различных профессий. Все египетские профессиональные мастера — будь то каменотесы, или художники, расписывающие царские гробницы, или скульпторы, создающие статуи богов, — считались ремесленниками (ремесло по-египетски — хемет). И только на рубеже правления XIX и XX династий происходит отделение творческого труда от физического. Нам известны имена некоторых мастеров, но по большей части работу выполняли своего рода артелями: группами под руководством искусного умельца с учениками и подмастерьями. Конечно же, они не подписывали свои работы, хотя некоторые из них настолько прославились (например, как архитекторы Имхотеп или Аменхотеп, сын Хапу), что их образы увековечили в статуях, а сами они со временем были обожествлены. Необходимо отметить, что профессия архитектора, по-видимому, не была сугубо технической, а включала в себя знание и глубокое понимание религиозных основ и функций древнеегипетской архитектуры. Еще на абидосской стеле Среднего царства (Лувр, инв. № С14) мастер Иртисен пишет о себе: «Я знал тайну божественных слов, ведение обрядов богослужения. Я устраивал всяческие магические обряды так, что ничто не ускользало от меня. Я — великий таинник, и я вижу Ра в образах его».
Жрецы, безусловно, участвовали и в разработке концепции постройки, и программы ее оформления. Они составляли тексты для гробниц, основываясь на свитках религиозных текстов, создававшихся и хранившихся в «Домах Жизни» — религиозно-теологических специализированных институциях, расположенных при храмах. «Дома Жизни» были схожи с богословскими университетами, где сохранялась и приумножалась религиозно-философская премудрость. Жрецы распределяли тексты по помещениям гробниц, предлагали определенные извлечения из корпусов священных текстов, производили их выверку и редакцию, внося правки по предварительно намеченным прорисовкам.
Остракон с эскизом гробницы и церемонии погребения.
© Manchester Museum, The University of Manchester | Photographer: Paul Cliff
Прежде чем начать строительство, необходимо было выбрать место для постройки. Если речь шла о пирамиде, требовалось проверить, выдержит ли грунт массивное сооружение, рассчитать схему подвоза материалов к строительной площадке, возможность возведения, форму и размеры необходимых пандусов для подъема каменных блоков. Затем площадку под строение выравнивали по линии нефер — сейчас мы назвали бы это нулевой фазой работ, с которой все начинается. Для этого на колышки натягивали веревку, чтобы проверить ровность поверхности и ее возможный наклон. Другим способом выяснить это было залить площадку водой так, чтобы все неровности, выступающие над ее поверхностью, можно было удалить. По мере того как воду сливали и ее уровень опускался, выравнивание становилось все более идеальным.
Если планировалось строительство скальной гробницы, то исследование качества известняка было не менее важным. Это требовалось, чтобы глубокая гробница не обвалилась в процессе строительства, а ее стены потом можно было декорировать рельефами или росписями. В Манчестерском музее (инв. № 5886) хранится остракон[22] времен Нового царства, на котором изображен план небольшой скальной шахтовой гробницы. А в Луксорском музее экспонируется остракон с планом скальной гробницы Рамсеса IX, где представлены все помещения гробницы и соблюдены масштабные соотношения между ними. Архитектурная графика была довольно распространенным явлением в Древнем Египте — такие изображения на остраконах заменяли архитектурные планы.
Большинство инженерно-технических решений древнеегипетских погребений были очень простыми и практически обусловленными, с прекрасным пониманием особенностей применяемых материалов. При вырубке блоков использовали несложную на первый взгляд технику. В породе, будь то гранит или известняк, намечали контуры блока, затем по этому контуру вбивали деревянные клинья, на которые лили воду. Клинья разбухали, камень давал трещину как раз между ними, и получившийся блок можно было извлекать из горной породы. Однако чтобы пользоваться таким способом, требовались колоссальный опыт и умение.
Египтяне использовали бронзовые орудия труда: пилы, сверла, зубила. Инструменты очень ценились, а бронза была дорогим материалом, так что, как правило, они не принадлежали строителям, а выдавались только на время работы.
Гробница Рамоса. Фрагмент рельефа с изображением членов семьи хозяина гробницы.
hemro / Shutterstock
Для декорирования стен гробницы их сначала надо было выровнять. Все неровности и углубления в камне выравнивались и замазывались штукатуркой на основе гипса. Возможно, выбор техники оформления был связан в том числе и с качеством камня. Если камень стен был плотный и поддавался сглаживанию, то на нем можно было вырезать рельефы; если же он осыпался, его укрепляли обмазкой и делали роспись по штукатурке. Иногда стены приходилось штукатурить полностью, поскольку известняк был хрупким и пористым и не подходил ни для резьбы, ни для росписи. В некоторых случаях (как, например, в гробнице XVIII династии Рамоса (ТТ 55) в Шейх Абд эль-Курне) для изображения особенно тонких рельефных деталей — локонов париков, подвесок украшений, складок полупрозрачных одежд — стену специально покрыли более толстым слоем штукатурки в этих местах и вырезали декоративные элементы по ней: благодаря своей плотности и мягкости гипсовая штукатурка позволяла делать более тщательную проработку изображения.
Создание изображений и текстов проходило в несколько этапов. Сначала на поверхность стены наносилась разметка в виде сетки для соблюдения пропорций изображаемых фигур и выстраивания баланса элементов в композиции. В процессе работы фон срезался, чтобы фигуры оставались выпуклыми, и сетка-разметка уничтожалась, а на месте, где оказывались фигуры, ее перекрывали краской. Во многих незавершенных фиванских гробницах XIX династии видны следы этой разметки.
Следующим этапом становилось нанесение предварительных набросков, преимущественно с использованием охристо-красного цвета. Затем, после утверждения главным художником и архитектором, эскизы обводили угольно-черным контуром, иногда внося при этом изменения и правки. После этого срезали фон или тонировали его, если речь шла о росписи. В зависимости от времени создания декора и тематики изображения фон мог быть серо-голубым, белым или золотисто-желтым.
Остракон с изображением Сененмута. На остраконе сохранился подготовительный рисунок с разметкой, выполненный охрой. XVIII династия, ок. 1479–1458 гг. до н. э.
The Metropolitan Museum of Art
Дальнейшие действия зависели от типа применяемого рельефа. Чаще других использовались формы барельефа и утопленного, или врезанного, рельефа. При изготовлении барельефа снимался фон вокруг фигуры, так что она поднималась над изобразительной поверхностью, но очень незначительно. Поэтому такое изображение и называется «барельеф», то есть низкий рельеф, в отличие от более выпуклого и высокого горельефа, который в Египте почти не применялся. Врезанный рельеф был своего рода противоположностью барельефу, поскольку в этом случае сами фигуры врезались в изобразительную плоскость, так что внутри углубленного изображения создавалась активная светотень, придавая ему особую пластичность.
С конца XVIII династии начали использовать еще один тип рельефа, который стал особенно популярен при Рамессидах и применялся до конца Греко-римского времени, — рельеф с заглубленным контуром. В таких изображениях фигуры оставались на одной высоте с фоном и только их контур глубоко врезался в каменную поверхность, особенно с одной стороны, чтобы создать светотеневой эффект, благодаря которому возникала иллюзия, что фигура более объемна и выпукла, чем была на самом деле. Такой рельеф можно было изготовить проще и быстрее, но он требовал от резчика прекрасного умения создавать выразительные и пластичные силуэты, поэтому иногда рельефная фигура не полностью совпадала с первоначальным эскизом. Случались и ошибки, которые приходилось исправлять уже после резца скульптора, тогда рельеф или сбивали, или замазывали штукатуркой и работу делали заново.
По завершении моделирования рельефы раскрашивали, а нарисованные фигуры обводили четким темно-серым, черным или коричневым контуром. Это был финальный этап декора стен. Особо отметим, что мастера понимали: каждый из описанных выше этапов должен быть доведен до конца, поскольку в силу различных причин не всегда удавалось полностью закончить отделку гробницы до проведения погребальной церемонии.
Царское строительство всегда было масштабным, и столичные некрополи дают нам некоторую информацию о тех, кто их создавал. Например, в Гизе был раскопан город строителей пирамид со своим некрополем, где сохранились останки строителей пирамид. Изучая их, ученые делают выводы об образе жизни этих людей, их физической форме и нагрузках, которым они подвергались, а также о профессиональных заболеваниях и травмах на строительстве. Люди, создававшие важнейшие свидетельства мощи и процветания своей эпохи, постепенно становятся нам понятнее и ближе.
Огромное значение для науки имеет изучение Дейр эль-Медины — уже упоминавшегося поселка фиванских мастеров, работавших в Долине Царей. Благодаря большому количеству остраконов, содержащих административные данные и личную документацию и переписку, нам известно о том, насколько были грамотны жители этого поселения, как они решали свои личные проблемы, сколько длилась их рабочая неделя и почему они прогуливали работу, как возмущались недостатку поставляемого довольствия, поскольку полностью зависели от снабжения, приходившего с восточного берега, а сами сельским хозяйством не занимались. В корпус остраконов входят также и художественные эскизы, демонстрирующие мастерство и фантазию, а иногда и чувство юмора древнеегипетских мастеров.
Остракон с изображением танцовщицы из Дейр эль-Медины.
Museo Egizio. Cat. 7052
В собрании московского ГМИИ имени А. С. Пушкина есть несколько предметов, изготовленных в Дейр эль-Медине и связанных с жившими там мастерами: это замечательный небольшой антропоидный саркофажец с ушебти «служителя Места Истины» Сеннеджема из его гробницы ТТ 1, а также деревянный расписной ящичек для ушебти его сына Хонсу.
Древнеегипетская гробница, особенно неразграбленная, — это капсула времени. С момента ее запечатывания прошли многие сотни лет, а предметы, оставленные в ней, лежат нетронутые.
Все, что было необходимо покойному для жизни в мире ином, он старался поместить в свое погребение, чтобы ни в чем не нуждаться. Способов снабдить покойного было несколько: составить и поместить в погребении иероглифические тексты — списки формул для всего необходимого; разместить в гробнице изображения или модели, представляющие эти предметы и пищевые подношения, но наиболее осязаемым способом было принести в гробницу сами вещи или продукты.
«Снабженный покойный» (ах аперу) при этом не отказывался также и от текстов и изображений, которые дублировали и дополняли реальные подношения. А рисунки, изображавшие процесс изготовления еды и необходимых вещей, позволял ему «обладать» их производством, а значит, бесконечно пополняемым источником довольства и обстановки.
Со времен Додинастики (V–IV тыс. до н. э.) египтяне стремились поддерживать порядок в погребении и даже простую яму обкладывать циновками и помещать в нее тело покойного в позе спящего на боку, с подтянутыми к подбородку ногами и согнутыми в локтях руками. Такое положение напоминает позу эмбриона, и это может свидетельствовать, что еще в дописьменный период у местных жителей существовали представления о возрождении и загробной жизни.
В такие простые погребения помещали различную хозяйственную и домашнюю утварь — как взятую из вещей покойного, так и специально изготовленную для погребения, прежде всего каменные и глиняные сосуды различной формы. Каменные сосуды могли изготавливаться из известняка или алебастра, но также и из очень твердых пород: гранита, диорита, брекчии. Глиняные сосуды расписывались темной или светлой краской, на них изображались растения, звери, элементы пейзажа, лодки и даже люди. Некоторые сосуды имели форму животных или птиц.
В додинастических захоронениях археологи нередко обнаруживают плоские плакетки, выполненные из камня и расположенные около головы погребенного. Самые древние имеют ромбовидную форму, но со временем их очертания стали напоминать различных живых существ: слонов, бегемотов, рыб, черепах, страусов и других птиц. Считается, что эти предметы имели ритуально-косметическое применение: на них растирали пигменты и смешивали краски для подведения глаз, украшения тела и, возможно, для выполнения татуировок, которые также иногда встречаются на мумиях.
Саркофаг Хнум-нахта с изображением «ложной двери» и «очей уджат». Среднее царство, ок. 1850–1750 гг. до н. э.
The Metropolitan Museum of Art
Тело покрывали льняными пеленами, бинтовали длинными узкими полосками ткани и затем обмазывали гипсовым раствором[23]. Получившуюся мумию помещали в специальный ящик, или гроб, который в египтологии традиционно именуется саркофагом.
Саркофаг — это важнейший элемент всего комплекса погребального инвентаря, и один из самых ценных. Его форма, материалы и размеры в разные периоды сильно отличались.
От эпохи Древнего царства дошло довольно много каменных саркофагов из известняка и гранита. Они нередко покрывались рельефно переданными изображениями многопрофильных порталов, и в результате внешняя поверхность саркофага напоминала фасады тростниковых дворцов. Мотив «дворцового фасада» использовался и в оформлении молельни. Центральное место на стене капеллы, перед которым ставился алтарь для подношений, также оформлялось в виде такого фасада с порталом, которые представляли собой так называемую ложную дверь.
Деревянные саркофаги в форме прямоугольных ящиков, по-видимому, также были распространены, однако дошли в основном во фрагментах. С эпохи Среднего царства число дошедших деревянных ящикообразных саркофагов несравненно растет. И в некрополях Саккары и Мемфиса, и в южных землях — Меире, Асьюте, Берше, Фивах — в захоронениях номархов, членов их семей и придворных обнаруживают такие саркофаги со столбцами текстов и иллюстрациями на внутренних стенках. Это «Тексты Саркофагов», призванные создавать иероглификой и сопровождающими иллюстрациями мир для покойного, где он окажется в безопасности и будет снабжен всем необходимым. На внешних стенках саркофагов, кроме ложных дверей, в головах начинают изображать два Ока Хора: они дают человеку жизнь и зрение, чтобы наблюдать за миром из своего саркофага. Очи Хора рисовали с внешней стороны прямо напротив лица покойного, поскольку умерших продолжали хоронить лежащими на левом боку, лицом на восток.
Кроме того, в Среднем царстве появляются комплекты саркофагов, принадлежащих одному владельцу. Как правило, в такой комплект входили два ящикообразных деревянных саркофага и облегавший тело покойного картонажный (см. ниже) саркофаг со скульптурной маской.
Появившись в Среднем царстве, саркофаг, сделанный по форме мумии, со временем становился все более популярным. Такие антропоидные саркофаги получили широкое распространение в эпоху Нового царства и просуществовали до конца египетской цивилизации, став одной из ее «визитных карточек».
Антропоидные саркофаги в разное время и в разных регионах страны оформлялись различным образом. Во времена XVIII династии стали популярны «черные саркофаги», обмазанные битумом, с металлическими или позолоченными вставками и скульптурированной маской. «Чернение» саркофагов было результатом ритуала очищения и укрепления тела мумии, когда ее поливали раскаленной смолой. Кроме того, для египтян черный цвет олицетворял плодородную землю, возрождающую погребенные в ней зерна, а в религиозном отношении символизировал возрождение Осириса.
К концу Нового царства наибольшее распространение получили так называемые «желтые саркофаги»: по желто-золотистому фону их расписывали различными религиозными сценами с извлечениями из «Книги Мертвых» и других «книг иного мира». Специалисты до сих пор спорят о символике этого фона, но, вероятнее всего, это изображение золотого света мира иного в тот момент, когда в него спускается Солнце и дает жизнь находящимся там людям, пробуждая их от сна смерти.
На Севере Египта во времена XXII династии стали популярны картонажи — конверты для тела, выполненные из нескольких пропитанных клеем и соединенных между собой слоев ткани, покрытых гипсовой штукатуркой. Они смыкались за спиной мумии и зашнуровывались. Картонажи покрывали белой краской, а ярким цветом обозначались только маска в длинном парике и надпись с именем покойного, идущая вдоль всего его тела по центру. Белый цвет для египтян олицетворял молодость, чистоту и обновление.
Деревянные фигурки сыновей Хора. XXVI династия, ок. 664–525 гг. до н. э.
Los Angeles County Museum of Art
Дерево и картонаж — очень хрупкие материалы, и такие саркофаги часто становились жертвой грабителей. В древности саркофаги могли заново использовать в гробнице другого человека, счистив надписи и заменив их декор на новый. А в более поздние времена в охоте за мумиями и ценными амулетами, спрятанными между их пеленами, саркофаги безжалостно разбивали. Впрочем, несмотря на это, практически в каждом музейном собрании египетских древностей по всему миру присутствует хотя бы один саркофаг, который является гордостью коллекции.
Вторым по размерам предметом погребального инвентаря был деревянный или каменный ящик для хранения каноп.
Словом канопы (от латинского canopus) обозначают фигурные сосуды, в которые помещались внутренности, извлеченные из тела покойного во время мумификации. Египтяне называли эти вместилища кебу эн ут, но их название, закрепившееся в египтологии, связано с поселением Канопус в Дельте, где объектом поклонения был сосуд с фигурной крышкой в виде головы бога Осириса. Канопы в своем классическом виде имели цилиндрическую форму с крышками в виде головы человека, павиана, шакала и сокола. Это были изображения древних божеств, известных со времен «Текстов Пирамид», — четырех сыновей Хора, оберегавших внутренние органы. С головой человека изображался Амсети, с головой павиана — Хапи, с головой шакала — Дуамутэф, с головой сокола — Кебехсенуф.
Канопы часто изготавливали из камня, особенно хорош был для этого египетский алебастр, самим своим цветом и фактурой создававший образ изящества и чистоты. Делали канопы также и из известняка, глины и даже из дерева и фаянса.
Уже в гробницах Древнего царства находят эти вместилища для внутренностей, например в погребении матери Хеопса Хетепхерес I (IV династия), что свидетельствует об очень раннем появлении идеи необходимости мумификации и извлечения внутренностей. В погребальной камере Хетепхерес I в специальной нише были установлены четыре алебастровых сосуда с внутренними органами усопшей царицы, обернутыми в льняную ткань. Канопы Древнего царства еще не имели фигурного навершия, а закрывались простой плоской круглой крышкой, изготовленной из того же камня, что и сама канопа, — алебастра или известняка. Сначала сосуды не имели надписей, записывать имя и титулы на тулове каноп стали только во времена VI династии.
Набор каноп с крышками, обозначающими сыновей Хора. Известняк. Поздний период, 664–525 гг. до н. э.
The Metropolitan Museum of Art
Из гробницы Ментухотепа II в Дейр эль-Бахри происходят самые ранние известные канопы с крышками в виде головы человека — вероятно, это свидетельство связи образа канопы и мумии. Во времена Среднего царства в вельможеские погребения помещали в основном глиняные канопы, но также продолжали использовать и алебастровые, известняковые и деревянные. В Дейр эль-Берше в гробнице Джхутинахта были найдены канопы из картонажа с рельефно смоделированными руками по сторонам тулова сосуда, поставленного на две опоры в виде коротких ног, — вся канопа оказалась превращена в антропоморфную фигурку.
С начала Нового царства постепенно входят в употребление канопы с крышками в виде голов сыновей Хора, но общеупотребительной эта практика становится со времени правления Рамсеса II (XIX династия). Постепенно меняются пропорции самих ваз: они становятся выше и уже, однако со временем им, наоборот, придают более широкую и приземистую форму. Использовались также деревянные канопы в форме маленьких антропоидных саркофагов, куда вкладывались обернутые бинтами внутренности.
В конце Нового царства в обычай входит оставлять внутренние органы внутри мумии. Их извлекали, обрабатывали, заворачивали в ткань и возвращали в мумифицированное тело. Во времена III Переходного периода внутренние органы также не помещались в сосуды, а возвращались в брюшную полость мумии в специальных льняных свертках, или «висцеральных пакетах». Канопы тем не менее по-прежнему оставались частью погребального инвентаря, но это были ложные канопы: внешне они выглядели так же, но изготавливались чуть меньше по размеру, без полости внутри, крышка была несъемной и составляла единое целое со всей канопой.
В годы XXV–XXVI династий в погребальную практику вернулась традиция помещать органы усопшего в канопы, однако полностью она так и не восстановилась. Во времена «саисского ренессанса» (XXVI династия) предпочтение отдавали большим канопам из алебастра, на которых помещалась формульная надпись с именем покойного. Использование каноп продолжалось до Птолемеевского периода, несмотря на то что в большинстве случаев мумифицированные внутренности в канопы уже, как правило, не помещали.
Канопы ставились в специальные ящики. В Среднем царстве их форма и декор напоминали ящикообразный саркофаг, а начиная с Нового царства ящики для каноп приобрели кубическую форму наоса со скошенной крышкой. Эта форма, меняя пропорции, закрепилась за ящиками для каноп до конца их использования.
Амулеты были необходимы как для защиты, так и для украшения мумии. В некоторых главах «Книги Мертвых» указано, как и из какого материала изготовить амулет и куда его поместить, чтобы он был особенно эффективен. Именно ради амулетов из драгоценных материалов (золота, лазурита, бирюзы, карнеола, кварца, цветного стекла и фаянса) грабители буквально потрошили мумии, поскольку эти небольшие ценные предметы вкладывали между бинтами в определенных местах — у горла, на груди и плечах, на бедрах, на разрезе на животе, через который бальзамировщики извлекали внутренние органы.
Амулетами — охранителями покойного нередко становились изображения богов и священные символы, известные также в виде иероглифов. Самым популярным и универсальным был крестообразный узел анх — «жизнь». Пожелание «анх, джед, уас» («жизни, крепости и силы») оставалось актуальным и после смерти, так что соответствующие амулеты укладывали на мумию.
У каждого амулета было свое место. Например, амулет «два пальца», сделанный из обсидиана или граувакки, помещали на разрез на животе мумии: он прикрывал и защищал его — так, чтобы целостность тела покойного больше не нарушалась. Око уджат клали на шею или плечи мумии, позвоночник Осириса джед — на талию, узел Исиды тит — на грудь. Ожерелье усех (то есть «широкое»), которое нередко имело форму коршуницы или оканчивалось на плечах головами Хора, также защищало грудь покойного. Бесчисленное множество изображений различных богов раскладывали между пеленами мумии. Особой популярностью пользовались рельефно выполненные фигурки сыновей Хора из голубого или зеленого фаянса.
На сердце клали каменного или фаянсового «сердечного скарабея». Скарабей Хепри был символом молодого Солнца и возрождения, на обороте амулета вырезали текст Главы 30b «Книги Мертвых», обращенный к сердцу человека. Этот орган, кстати, после мумификации возвращали на свое место в тело покойного, а не помещали в канопу. Сердце было необходимо при загробном суде в царстве Осириса, именно его взвешивали на весах и определяли, «пусто» ли оно, свободно ли от зла и дурных помыслов.
«Сердечный скарабей» Хатнефер. Фивы, XVIII династия, ок. 1492–1473 гг. до н. э. Золото, серпентинит.
The Metropolitan Museum of Art
Фаянсовые или золотые пекторали, изображавшие покойного перед богом, стали особенно популярны в эпоху Нового царства, а с XXV династии и до эпохи Птолемеев мумии покрывали сеткой из сплетенных между собой фаянсовых продолговатых бусин, которая обеспечивала покойному защиту небесной богини Нут.
Под голову мумии помещался деревянный или каменный подголовник, необходимый для поддержки и защиты. Ему придавали форму иероглифа ахет («горизонт»), таким образом поднятие головы сравнивалось с восходом Солнца над горизонтом, что, естественно, было показателем успешного воскресения. В Греко-римскую эпоху под голову мумии стали класть круглый лист папируса — гипокефал[24] — с изображением солнечной ладьи: предполагалось, что он поможет с воскресением и согреет голову.
Гипокефал Та-нэт-ирет с изречением Главы 162 «Книги Мертвых». Фивы, ок. 300 г. до н. э.
Rijksmuseum van Oudheden
С эпохи Среднего царства у покойного появляются слуги-помощники. По-видимому, это связано с традицией помещения в погребальную камеру и на саркофаг разнообразных моделей — составных скульптурных композиций, вырезанных из дерева и раскрашенных. На поддержание заупокойного культа работали пекарни, пивоварни, кирпичные и ткацкие мастерские, рыбацкие артели на лодках и т. д.
Фигурные сценки порой представляли смотр и подсчет скота перед хозяином в окружении управляющих и писцов (как в гробнице Мекетра в Фивах), небольшой вооруженный отряд для охраны хозяина или модель дома с деревьями и небольшим прудиком; изображали также девушек и юношей, несущих погребальные дары. Сюжетно эти модели схожи со сценами в молельнях мастаб Древнего царства, только со временем переведенными в объемные изображения, — это те помощники, которые снабжали покойного всем необходимым.
С такими моделями связано появление мумиобразных фигурок-кормильцев, которые помещались в специально вырезанный маленький деревянный саркофаг. С эпохи Нового царства их становится больше, а к концу эпохи в погребении состоятельного египтянина могло оказаться уже более 365 таких фигурок[25]. Они назывались ушебти («ответчики»). На их задачу указывала Глава 6 «Книги Мертвых», текст которой часто наносили прямо на эти фигурки: ушебти должны откликнуться на призыв о работе, которую должен был выполнить покойный, и трудиться вместо хозяина гробницы. Эти фигурки изготавливались из различных материалов: раскрашенной глины, дерева, известняка, но самым популярным материалом стал сине-зеленый фаянс. Ушебти «одевали» в пелены или в одежду живых и иногда даже снабжали изображениями корзин и орудий труда для сельскохозяйственных работ. Из-за внушительного количества фигурок, пусть даже небольшого размера, для их хранения в гробнице требовалось особое место — художественно оформленные деревянные ящички в виде архаических святилищ со сводчатыми скругленными крышками. Чем больше становилось ушебти, тем мельче они были, а в ящичках для их хранения появилось несколько отделений для размещения статуэток.
Модель с изображением пекарей и пивоваров. Дерево. Среднее царство.
Rijksmuseum van Oudheden
Заупокойные тексты, записанные как на свитках папирусов и предметах погребального инвентаря, так и на стенах гробниц, упорядочивали хаос иного мира, помогали сориентироваться в нем вновь прибывшему покойному, охраняли и вооружали его знанием природы существ, которые встречались ему на пути. Об этом подробно речь пойдет ниже.
Ушебти и ящик для ушебти Парамнеху. Новое царство, правление Рамессидов, ок. 1279–1213 гг. до н. э.
The Metropolitan Museum of Art
Разнообразный погребальный инвентарь формировал предметное окружение для покойного египтянина, помогал ему преодолеть переход в мир иной и снабжал всем необходимым. В гробницах в этом качестве оказывались и полноразмерные предметы вроде одежды и обуви, орудий труда и оружия, украшений, бронзовых зеркал и благовоний, сундуков для хранения и различной мебели (кресел, табуретов, кроватей и т. п.), и их миниатюрные модели, выполненные из дерева и глины. Все зависело от возможностей заказчика. Не стоит также забывать о том, что египтяне заботились о красоте и комфорте предметов для вечной жизни.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги